do you remember when we kissed in the bathroom?

Каждый выход Джимин на сцену ни разу не сопровождался долей страха или волнения. Она была рождена для этого. Видеть перед собой бесконечное количество людей, ожидающих её следующих действий, увлеченно смотрящих на неё, заставляло её жить. Она чувствовала, как её легкие наконец наполнялись кислородом, а сердце давало волю чувствам и позволяло открыться окружающим. Её движения были плавными, но сильными, создавая впечатление легкости и свободы. Свет софитов позволял увидеть каждый изгиб её тела. Её нежная, светлая кожа сияла, а локоны волос блестели ещё ярче. К ней хотелось прикоснуться, утонуть вместе с ней в её танце. Повторить за ней каждое движение, чтобы хоть на долю секунды ощутить все чувства и эмоции, вложенные в них. Джимин выражала свою энергию и страсть через плавные и потрясающе точные движения, как кошка, которая растягивается, прыгает и вращается с удивительной ловкостью. На сцене она была интригующей и загадочной, такой недоступной, но такой элегантной и изящной, танцуя прямо перед тобой. Танцы всегда играли важную роль в жизни Джимин. Лет с семи она осваивала азы из чистого любопытства, а со временем поняла, что танцы помогают ей отвлечься от реального мира и справиться с тем, что происходило вокруг. Училась она танцам сама, без чьей-либо помощи. Ей нравилась возможность выражения себя через язык тела. Казалось, она его знала досконально. Оттанцовывала каждую ноту, будто перенимала на себя все чувства и переживания, которые вложили авторы в свои произведения. Как у неё это получалось, она не задумывалась. Лишь отдавалась танцу полностью. Скорее даже, танцевала не она, а её душа. Во время танца ей казалось, что существует только она и музыка, в которой она забывалась. По вечерам часто выходила на задний двор своего дома и просто отдавалась ритму, в попытках стереть воспоминания о всех негативных событиях, успевших произойти. И это помогало. Любила снимать, как танцует, на старую камеру своего отца, которую он оставил перед уходом. Видео получались невероятными, и Минджон была единственной, кому выпала возможность их посмотреть. Она наслаждалась тем, как танцует Джимин, терялась в ней, а позже старшая станцевала перед Минджон в жизни. Джимин волновалась до боли в животе, прикусывала нижнюю губу до крови, ожидая, что на это скажет Минджон. — Джимин, ты прекрасна, — запнувшись, сказала Минджон. Она сидела в абсолютном восторге, с нежной улыбкой на лице. — Ты ведь знаешь это? Джимин стояла в центре своего заднего двора, слушая, что говорит Минджон, и наконец глубоко выдохнула. Облегчение пролилось по всему телу, а румянец уже успел подступить к её и без того красным щекам. Ей так хотелось услышать эти слова именно от Минджон. Она поделилась с ней частью своей души. И была рада, что на это решилась. Она подошла к Минджон, сидевшей на каменной плитке у стены дома, и села рядом с ней, положив голову ей на плечо. — Теперь знаю. Спасибо, Минджон. Может, хочешь остаться у меня на ночь сегодня? — Джимин смотрела на неё с надеждой в глазах. — Ты ещё спрашиваешь. — Минджон проронила легкий смешок, а Джимин чувствовала, как миллион электрических зарядов пробегал по её телу. Ей нравилось сидеть с ней вот так, рядом. Будто во всем мире существуют только они вдвоем. Именно благодаря Минджон старшая начала показывать себя всему миру. Минджон каждый раз говорила, что такому таланту как она пропадать нельзя, и однажды записалась от имени Джимин на танцевальный конкурс. Джимин долго «злилась» на неё, но отсылать заявку не стала. С того момента появилась и любовь к сцене. Ей нравилось ощущение того, что на неё смотрят, ей восхищаются. А сейчас, стоя на сцене университета, она цепляла взгляд не только серой массовки, сидящей в зале, но и самого заветного для неё зрителя в первых рядах. Она чувствовала на себе именно её взгляд. Он заставлял её кричать, плакать, стонать от боли, и всё это она отражала в своем танце. Это было похоже на танец умирающего лебедя, который так и не смог распахнуть свои крылья и всё чахнет, опускает шею, тонет. Музыка закончилась. Джимин стоит на коленях, тяжело дыша. Из зала слышны аплодисменты и возгласы, но звон в ушах не позволял насладиться ими вдоволь. — Минджон.. — Проговаривает она шепотом. Подняв голову, она так и не смогла найти её глазами сидящей в зале. Рядом с Эри пустовали ещё два места.

***

Она закрылась в туалете, чувствуя, как большой ком уже подступил к горлу, и она вот-вот заплачет. Смотря на изящную Джимин, она просто не смогла не поддаться всем воспоминаниям с ней. «Почему она ушла? Почему она просто оставила её одну, ничего не сказав?» Минджон винила в этом себя и только себя. Она пыталась подобраться до истины много раз, но так и не смогла найти точного ответа на свои вопросы. Минджон просто знала, что это её вина и другого варианта быть не может. — Минджон, открой дверь. — Замок повернулся, и взволнованная Ичжо тут же обняла Минджон, успокаивая. — Боже, ты в порядке? Что случилось? — Пара слезинок скатились по щекам Минджон. — Да, всё хорошо, просто.. Джимин, — нехотя начала Минджон, — мы с ней знакомы уже очень давно, но в один момент она просто пропала. Уехала с семьей в другую страну. Это было за год до того, как мы с тобой познакомились. Она была для меня самым близким другом, а потом исчезла. Первое время я пыталась найти какую-либо информацию о ней, выйти с ней на связь, но всё тщетно. Так что, видеть её сейчас – немного тяжело, наверное. Минджон чувствовала себя виноватой перед Ичжо за то, что за столько лет не сказала про это ни слова. Но она просто не могла, ей было слишком больно говорить о том, что единственный человек, в котором она когда-либо могла нуждаться, её банально бросил, оставил одну. — Конечно тяжело. Какая же она сука. — Злостно проговорила Ичжо, пытаясь переварить всю информацию. — Не говори так. Поэтому я никому об этом и не рассказывала. Она не виновата, просто.. так сложились обстоятельства, вот и всё. — Минджон вытерла слезы, пытаясь скорее закрыть эту тему. Снова обдумывать варианты, почему Джимин могла уйти, она уже чисто физически не могла. В висках пульсировало так, что хотелось биться головой о стену. — Извини, Минджон. — Виновато сказала девушка. Она, казалось, впервые видела Минджон плачущей. — Я думала, что отпустила её, это правда так и было всё это время, но, думаю, увидев её, я просто не смогла себя контролировать. — Минджон глубоко вздохнула. — Мда, не думала, что так легко поддамся эмоциям. — Она выдавила наигранный смех. Минджон очень злило то, что мысли о Джимин всё ещё могут довести её до слез. Ей просто хотелось добраться до истины, узнать, что она сделала не так, раз Джимин ушла. Она не могла вспомнить ни одного события, которое могло бы на это хоть косвенно повлиять. Их дружба была идеальной. Всего один разговор с ней значительно облегчил бы Минджон жизнь. — Всё в порядке, это нормально. Нужно как-то подловить Джимин в удачный момент, чтобы вы могли поговорить наедине. Концерт скоро закончится, может, подожди пока она спустится со сцены? Вы могли бы отойти на улицу. — Да, стоило бы. — Минджон небрежно поднялась с кафельной плитки. — Скорее всего, она вообще со мной не заговорит, учитывая то, как она сбежала два часа назад. — Попробовать всегда стоит. — Улыбнулась подруга. Девушки уже стояли в фойе актового зала, когда к ним подошла Эри. Они стояли у самого выхода, чтобы не упустить возможность пересечься с темноволосой. — Красавицы, я вас искала. Все в порядке? Как вам концерт? Мне кажется, номер Джимин вывез всё нудное мероприятие. — Посмеялась Эри. Девушки напротив выронили неловкий смешок. Минджон всё так же выглядела растерянной. Что она должна была говорить? Как зацепить её внимание? Складывалось ощущение, что Джимин снова ускользнет от неё, Минджон не успеет за неё зацепиться и больше никогда её не встретит. Не дожидаясь ответа, Эри продолжила: — Вы не торопитесь? Мне нужно подождать Джимин, она сейчас подойдет. — Сердце Минджон билось с бешеной скоростью. Страх разлился по венам вместе с кровью. — А, вот и она. Джимин! Джимин увидела Эри ещё издалека, но, подойдя чуть ближе и увидев за ней силуэт Минджон, она ускорила шаг, не собираясь останавливаться. — Встретимся дома, Эри, меня ждут на улице. Спасибо, что подождали, но мне нужно бежать. — Джимин быстро удалилась из помещения, не дав Эри возможности что-либо сказать. Эри стояла в недоумении. Впервые за всё время она видела Джимин такой отстраненной, скрытной и нервной. Минджон стояла в ступоре. Джимин даже не посмотрела на неё. Она игнорировала Минджон, это было понятно и дураку. Но толчок в бок от Ичжо не позволил ей начать заняться самокопанием. Младшая кивнула в сторону выхода, напоминая Минджон, что Джимин ещё не могла уйти далеко, и её шанс поговорить с ней всё ещё витал в воздухе. Минджон рванулась к улице, быстро обходя коридоры университета и взглядом пытаясь найти её силуэт. Её не было. Выйдя на улицу, она так же тщетно металась взглядом по всем проходящим мимо неё людям, пытаясь хоть в одном человеке из толпы увидеть очертания её внешности. На секунду она заметила её, по телу прошел заряд электричества, и ей хотелось побежать вперёд, чтобы остановить её, но это было бы зря. Джимин села за руль мотоцикла и быстро скрылась за поворотом. Минджон так и осталась стоять у входа в университет, смотря в её сторону. Слезы, казалось, снова подступали к горлу, время остановилось, и весь мир замер.