Письмо счастью

Я всегда думал, что счастье все-таки не для меня. Не потому, что я думал, что не достоин, и не потому, что я сложно смыслю в понимании счастья. Я просто не понимал, когда я чувствую его. Что такое счастье для меня? Как понять, что я счастлив? Я ждал, когда оно найдет меня само, ведь сам я мог искать очень и очень долго. Я боялся, что мое счастье никогда не встретиться мне, что я снова останусь ни с чем. Потом думал, что когда счастье меня настигнет, то я быстро привыкну к нему, и это перестанет меня радовать, перестанет быть счастьем для меня. Я просто ждал, оглядываясь по сторонам. Я боялся встретить свое счастье, но очень этого хотел. Я продолжал думать: «В чем мое счастье?» Намджун закрывает кабинет, в которой обычно проводят репетиции мероприятий и хранят костюмы для концертов. Он немного задержался, отпустил тех, кто будет выступать на предстоящем фестивале, а сам остался составлять плейлист треков и вписывать готовые художественные номера в сценарий. Преподаватель уже ушел, потому он оставляет ключ на вахте и идет за пальто в гардероб. Он немного вымотался за эту неделю, но ему только в радость. Быть частью такого творческого актива, пусть это была даже простая школьная организация, быть инициатором и организатором всей деятельности для таких же, как и он, школьников было для Намджуна равно великому призванию. Всем нравились его старания, ему нравилось стараться. Благодаря этому он смог подружиться с некоторыми учителями и узнать у них много нового и полезного. Ему очень нравилась такая творческая жизнь, потому никогда не жаловался на усталость. На улице уже смеркалось, за воротами школы сквозь ветви деревьев виден ярко-оранжевый закат и нежные перистые облака, медленно плывущие над горизонтом по красному небу. До дома идти не далеко, потому он сворачивает в сторону парка, чтобы прийти еще позже обычного. Осень наступила так внезапно. Даже летом Намджун был в школе, но это все приятные воспоминания, пусть и не без соли. Для него все время пролетело очень быстро. Погода была теплая, в пальто было даже жарко, но Намджун лишь вздохнул, распахнул пальто и, убрав руки в карман, зашагал медленнее, разглядывая деревья. В ярком закатном свете солнца их еще зеленая листва красиво оттенялась, создавала блики и приятно шелестела от прохладного ветра. Это очень напоминало прошедшее насыщенное лето. Хотелось отмотать немного назад, да хотя бы в август, когда он с друзьями бегал по заброшенным зданиям, гулял по лесу, дурачился, купался и устраивал пикники. Он уверен — эти воспоминания останутся надолго в его памяти. По крайней мере, этого очень хотелось. — Ты чего тут? Намджун останавливается, поворачивает голову и видит Юнги. Удивляется, жмет протянутую ему руку. — Ого, привет. У тебя сегодня занятия? — спрашивает он и кивает в сторону музыкальной школы, что стоит за парком. — Да, расписание же новое. — Понятно, — кивая, отвечает Намджун. — А я с репетиции. Задержался немного, музыки полно надо было накачать. — О, ясно. Если нужна помощь, обращайся, — говорит Юнги. — Тебе куда? — Да домой, я в обход решил. — Тогда пошли отсюда. Зайдем в магаз, ок? Морожку куплю нам. Мин Юнги, как решил сам Намджун, его лучший друг. Общались они в последнее время пусть и не постоянно, но всегда друг с другом обсуждали волнующие темы, проблемы и прошедшие события. Защищали друг друга, помогали, мечтали вместе куда-нибудь улететь жить за границу, верили в таланты друг друга, поддерживали, узнавали много нового. По основаниям пяти лет дружбы, верности, искренности и общим интересам для Кима Юнги был авторитетом. К тому же он был старше почти на два года. Юнги сам создавал такое впечатление мудрости, взрослости и рациональности, хотя рядом с Намджуном часто вел себя совсем по-детски — это забавляло. Но всегда давал полезные советы, выручал и включал любящего отца, когда этого требовала ситуация. Наверное, потому Намджун поверил словам друга, когда тот рассказывал о том, как его еще один хороший друг — одноклассник — очень похож на младшего. Даже фамилии одинаковы! Рассказывал, что у них есть общие интересы, схожие черты характера, взгляды на жизнь и даже некоторые навыки. И частые размышления Намджуна о том, что ему всегда хотелось бы пообщаться с самим собой, как с другим человеком, но полной копией самого себя, подтолкнули на решение. Он решил познакомиться. Было страшно — человек старше него, а просто внезапно начать общаться с незнакомцем было бы странно. Просить Юнги помочь не хотелось — он должен уметь справляться со всем самостоятельно. Но все же без его помощи не обошлось. Благодаря Мину Намджун познакомился с Сокджином. И это были самые эмоциональные дни в его жизни. Выяснилось, что они вообще-то на собрания актива вместе ходят, но Намджун почему-то не мог вспомнить, чтобы замечал старшего раньше. Стыдно стало, но с кем не бывает? И он спустя какое-то время отпустил эту ситуацию. Но вот что еще забавно! Когда они решили обменяться номерами, то на экране Намджуна уже высветился контакт, который подписан как: «Ким Сокджин — староста 11 класс». Снова неловко стало. Он так часто не замечал его!.. Потом вспомнил (когда тот сам рассказал), что раньше этот Сокждин и ведущим на школьных концертах был, тогда младший вообще почти красный стал. Стал извиняться, но новый знакомый стал останавливать его, ведь «С кем не бывает?». — А почему перестал выступать? — спросил Намджун, когда они спускались по лестнице вниз. — Да меня не зовут, вот я и не иду. — буднично ответил старший. — А ты хочешь? — Чего хочу? — Выступать. Тебе не хочется еще? Сокджин потупил взгляд, задумался. — Я не знаю. Может быть хочу. Если позовут, я пойду. Намджун записал в лист дел в голове еще один пункт. Хотелось, чтобы старший прочувствовал снова все то, что происходит за кулисами. На том пункте скоро тоже была поставлена галочка.

*****

Я любил пасмурные, дождливые дни, ведь они ассоциировались у меня со спокойствием и уютом, когда окружающие в такие дни грустили, злились и ворчали. Я не понимал, почему люди так грубы к дождю и тучам — благодаря им летом есть урожай, и мы не умираем от жары. Осенью создается особая атмосфера, когда особенно сильно хочется достать старенькую книжку и перечитать лучшие произведения искусства литературы с чашечкой кофе или теплого ароматного чая. Весной грозы особенно прекрасны и приятны — запах озона и влажного чернозема, асфальта заполняет легкие чудесной прохладой. Но осенью люди хандрят, весной переодеваются и жалуются на непостоянство природы, а затяжные пасмурные дни портят им настроение. Я не понимал их. За окном будто туман — дождь усилился, барабаня по крыше школы и оконным рамам. Было трудно сосредоточиться на контрольной. Тем более, когда это контрольная по математике. Этот предмет хоть и нравился Намджуну, но плохо укладывался в голове, что расстраивало его довольно сильно. Желания учиться не было — недавно ушло очередное лето, да и в голове лишь мысли о предстоящем фестивале, о репетиции после этого урока, о флешке с презентациями и музыкой для номеров в пенале — обо всем, но только не о математике. Сильные удары капель по оконному скату отвлекали его, заставляя посмотреть за стекло и утонуть в красоте природы. Почему вид из окон в кабинете математики такой манящий? По звонку никто не сдвинулся с места. Начали шустрее чиркать в листках, а после смело поворачиваться друг к другу, чтобы спросить ответ. Намджун посмотрел на настенные часы, вздохнул, собрал портфель и, сдав листок, вышел из класса. Репетицию никто не отменит. Тем более, когда фестиваль уже на следующей неделе. Он берет ключи от зала и направляется сразу туда, там уже собралось несколько ребят. — Сегодня погода такая противная. Как я до танцевалки добегу? — слышит Ким за спиной. — Да и не говори. Кошмар. Я даже зонтик не взяла! Девушки садятся на зрительские сиденья, а Намджун включает аппаратуру. После этого урока у большинства выступающих больше нет уроков, но сам Ким в это число, к сожалению, не входит, но надеется благополучно прогулять никчемный урок. Им нужно полностью прогнать концертную программу, потому он перепроверяет все папки с нужными файлами, скидывает футажи и оставшуюся музыку, расставляя ее по порядку. Он слышит смех, на который сразу оборачивается ко входу в зал. Этот смех он очень хорошо запомнил. Почему-то сразу поджался, выпрямил спину и поправил пиджак, стараясь не смотреть на входящих. Не удержался. — Привет, — со всеми поздоровался Юнги, бросил сумку на сиденье и сразу поднялся к Намджуну за кулисы. — Снова здравствуй! Младший улыбается, ведь не может иначе, видя друга, жмет руку и вновь утыкается в экран, надеясь не встретиться взглядом с Сокджином. Тот сидит в зале и разговаривает со своим одноклассником. Юнги помогает включить всю аппаратуру, пока Намджун заканчивает с музыкой и открывает презентацию, чтобы в сотый раз все проверить. — Ой, погода просто ужас! — слышится голос учителя. Ким подмечает, что преподаватель опоздал на минут пятнадцать, но он не единственный, кто поступает точно так же. — Простите, что опоздал, этот дождь сводит с ума. Еще не начали? Намджун смотрит в окно. Дождь уже не такой сильный, но упругий и четкий. Ритм ударов о крышу почти не сбивается, и намека на то, что он остановится нет. В зал заходят другие опоздавшие, которые сразу начинают оправдываться перед учителем и извиняться за задержку. — Ты как домой пойдешь? — спрашивает Юнги. — Будто выбор у меня большой. Пешком, конечно. Сегодня не холодно, так что под дождем норм. — Да. Заболеть не хватало. У тебя зонт-то хоть есть с собой? — Нет. Утром не думал, что дождь будет, вот и не взял. — Ясно. Я тебя провожу. У меня зонт с собой. — Да ладно, так норм. — Нет. Я провожу, и не спорь, — говорит Юнги и спускается со сцены. Репетиция проходит гладко, лишь с некоторыми остановками и поправками. Намджун иногда спускается в зрительный зал, чтобы посмотреть, как все проходит со стороны, и делится идеями с преподавателем. Сокджин — ведущий. После своих слов он уходит за кулису, противоположную Намджуну, что вроде как раздражает, но такому раскладу младший почему-то рад. Хотя без «почему-то». Он знает, почему точно рад. Так ему будет спокойнее. После репетиции Намджун задерживается, чтобы сохранить изменения в презентации, выключить и сложить всю аппаратуру и закрыть зал. Юнги ему помогает, а Сокджин просто наблюдает, сидя на сидении. Преподаватель благодарит всех за помощь и уходит в свой кабинет. Ребята собирают свои вещи, и Намджун уходит в гардероб за вещами быстрее, чем это делают старшие. — Кимы, — окликает Юнги своих друзей, когда с Сокджином заходит в гардероб. — Предлагаю пойти вместе, нам все равно по пути. — Окей, — отвечает Намджун, выходя из гардероба. Я подожду на выходе. Да, он надеялся сбежать, Юнги бы этому сильно не удивился, лишь спросил бы, что случилось. Тогда бы он придумал стоящую отмазку, и друг бы поверил. Но идея пойти с Сокджином вместе ему нравилась, но очень волновала. Он мелкий для него, менее разумный и выскочка, наверняка так думает старший; ему было страшно не понравиться ему. Но с каждым выкликом Юнги «Черт, вы так похожи!», хотелось узнать Сокджина поближе, но страх стать навязчивым, странным и неинтересным был очень велик. Он старался игнорировать эти мысли. Они вышли из школы, когда дождь уже прекратился окончательно. Где-то в далеке виднелись редкие лучи солнца, и Намджун с наслаждением вдохнул аромат влаги. — Боже, как это приятно, — закрыв глаза, почти шепотом сказал Ким. — Да, — ответил Юнги громко. — Хорошо, что дождь прекратился — сухими дойдем. — А я хотел под дождем, — с легким возмущением, будто в этом виноват его друг, протестовал Намджун. — Дождя давно не было, а сегодня такая погода хорошая была. — Я тоже хотел под дождем пройтись, — сказал Сокджин, смотря на то, как капли падают с крыши школы и отражают свет солнца. — Люблю дождь. Намджун посмотрел на старшего с каким-то восхищением. Он еще не видел кого-то, кто тоже любит дождь (помимо его родной сестры). В груди потеплело, что-то екнуло, от чего он почти заметно дернулся, а потом отвернулся от старших и спустился с крыльца, с улыбкой отвернувшись. — Пойдемте, — зашагал он в сторону ворот, тяжело вздохнув. — Мне нужно еще закончить подделку для конкурса, времени остается мало. Перед фестивалем нужно успеть все сдать. Юнги и Сокджин последовали за ним.

*****

Я помню, как боялся сильных, ярких, неконтролируемых чувств. Я старался избегать таких эмоций, пытался соответствовать своим идеалам: быть в меру строгим, точным, закрытым и спокойным, но получалось всегда плохо. Иногда меня несло особенно сильно — когда я не понимал, что происходит со мной, когда рядом появлялся тот, кто заставляет сердце сжаться. Мне было страшно. Кто знает, как избавиться от этого чувства? Я всегда начинал слишком много думать и чувствовать острее, когда сталкивался с чем-то мне не знакомым. Ты тоже был мне не знаком. Такое было со мной не впервые, но в этот раз бороться было в разы труднее. Я не понимал, почему. Четверть закончилась, началась новая. Стукнули первые морозы, пришел первый снег, деревья окончательно скинули с себя листву. Намджун уже давно начал искать идеи сценариев для новогодней елки для младших классов, оставил тысячу вкладок в браузере телефона открытыми, чтобы в итоге выбрать тот самый интересный и достойный спектакль, но такого не находилось. Сил уже не оставалось, потому учеба стабильно оставалась на втором плане, а дома в его комнате снова появилась гора вещей на стуле. Осталось две недели — должны быть известны сценарий и актеры, выбор которых преподаватель доверил ему. Намджун уже устал, пытаясь все успеть, плохо спал (что было даже не в новинку), но эти постоянные суета и творческий поиск его очень вдохновляли и воодушевляли. Он не отчаивался, продолжал работать, но боялся потерять вдохновение и желание заниматься любимым делом. Нужен перерыв. Учителя давили проверочными и олимпиадами, Ким соглашался, все успевал, но сценарий все ещё подходящий не находился. Казалось, что вообще всё мешает этому — и домашка, и участие в конкурсах, потому что никто, кроме него не соглашался, и помощь родителям по дому, и даже друзья. Юнги звал в кино на выходные, Намджун отказался. Соседка по парте, с которой они тоже были в хороших дружеских отношениях, предлагала сходить на берег к реке, пока не стало слишком холодно и не замело снегом, на что Ким почти согласился, но вспомнил, что в воскресенье родители запланировали поездку по магазинам, потому снова отказался. Учителя просили помочь с аппаратурой на день матерей, а сценария все не было. Времени почти не осталось. Общение с Сокджином тоже отвлекало. Хотелось проводить больше времени вместе, старший казался очень умным и интересным человеком, каким-то особенно загадочным. Хотелось понять, что за тайна скрывается за ним, но Намджун боялся лезть и сказать что-то не так. Как только Сокджин появлялся в поле зрения, перед глазами мутнело все, кроме фигуры старшего, а сердце сжималось так сильно, что стук его отдавался глухим ударом в ушах. В голове смешивалось: подойти поздороваться или бежать. И если раньше первое всегда выигрывало, то под конец ноября это изменилось. Сердце начинало скакать после каждой встречи, а мысли крутились только о том, что он сказал во время разговора, как нужно было ответить, почему он вел себя так ужасно неестественно и заметил ли это Сокджин. Слишком много свободного времени и пустоты в голове, ведь иначе не стал бы такой фигнёй он страдать — так решил Намджун. Потому он нашел себе дело на замену встреч со старшим. Полезное и интересное дело. — Я начал сам писать сценарий, не нашел в интернете ничего нового и интересного, — сказал Намджун, встретившись с преподавателем-организатором. — А ты умеешь? — удивился тот. — Ну да. Не так уж и сложно это, тем более я знаком с этим всем, разберусь. — Отправляй мне черновики, чтобы я видел, что да как. Мне нужно быть в курсе. Теперь ночи были заняты написанием сценария, перерывы в школе либо выполнением домашки, либо поиском нужной информации для персонажей спектакля и обсуждением текстов с преподавателем. Но каждый раз, когда он видел Сокджина в коридорах школы или на линейках, сердце замирало, и он заставлял свои ноги унести его ватное тело как можно дальше от этого места. Он обходил класс старшего стороной, даже с Юнги стал общаться меньше, чем обычно, чтобы не отвечать на вопросы о том, что случилось. Потому что Намджун сам не знал, что случилось. Он запрещал себе думать об этом, но иногда замирал, задумавшись. Он не позволял себе допускать даже мысли о том, что может означать все происходящее с ним. Это бред, чистейшая чушь, от которой нужно как можно скорее избавиться. Как он справлялся с этим прошлый раз? После последнего урока, устало выдохнув, Намджун собрал рюкзак, надел толстовку, вышел с урока почти последним, оглянувшись, и направился в сторону лестницы. Телефон в кармане завибрировал, Ким достал его, читая сообщение от мамы. Дойдя до поворота, он поднял голову и увидел, как из кабинета напротив него выходят старшеклассники, а потом замечает и самих Юнги и Сокджина. Намджун замер, думая, как поступить, а потом резко сворачивает к лестничному пролету и встает к окну, повернувшись спиной к проходящим мимо людям. Он понимает глупость происходящего, знает, что не заметить целого человека трудно, но он стоит, отвечает маме, долго думая о том, какое слово следующее, в голове все путается, и звучит просьба «лишь бы не заметили». — О, мелкий! — раздается голос Юнги в полупустом коридоре, и Намджуну не остается ничего, кроме того, как повернуться. — Привет, — с улыбкой отвечает он, быстро дописывает сообщение и отправляет. — Тебя в последнее время что-то не видно было? Где пропадаешь? — спрашивает Сокджин, а Намджун пытается выглядеть максимально естественно, не опуская глаза и не мешкаясь. — Да я к ёлкам готовлюсь. Сценарий пишу, нужно все продумать, потому времени почти нет. — Сценарий? — удивляется Юнги. — Сам? А учитель чего не пишет? — Я захотел заняться этим. Хочу попробовать написать сам, тем более у меня уже есть какой-никакой опыт. — отвечает Намджун, смотря куда угодно, но не на Сокджина. — Ты хоть отдыхаешь? И конкурсы, и олимпиады, и сценарий. — Юнги-и, — тянет недовольно младший. — Я не хочу отдыхать, мне нравиться этим заниматься. — Синякам под глазами тоже прикольно светиться, — ворчит Мин. — Пошли с нами, — предлагает Сокджин. — Мы хотим прогуляться немного. — Нет, мне нужно закончить со сценарием, так что в другой раз, — отмахивается Намджун и смотрит в пол, только не на старшего. — Да пошли, — обнимает его за плечи Юнги и ведет вниз по лестнице. — Тебе нужно хоть немного развеяться. Я помогу тебе потом с этим сценарием, идиотина. Они втроем прогуливаются по парку, Юнги рассказывает смешные истории, с которых Сокджин ярко смеется, а Намджун просто широко улыбается — сил у него и вправду нет, а сейчас внутри что-то ужасно смешивается и давит. Хочется сбежать, но эта компания ему нравится. Все очень странно. Они покупают по мороженому, Юнги и Намджун берут любимую газировку, а Сокджин отказывается. Они идут на детскую площадку, младший не понимает, зачем именно сюда, и смотрит на Кима старшего исподтишка. В голове тысяча мыслей, и все они пролетают так быстро, что он усевает лишь подумать, почувствовать, но прийти к какому-нибудь решению — нет. Звонок сестры позволяет ему наконец вздохнуть полной грудью, потому что после разговора с ней он врет, что ему нужно скорее домой, не оправдывается. Просто уходит, привычно попрощавшись. Его шаг необычно быстр. Он понимает, что все происходящее с ним значит. Это все-таки то, чего он боялся. И от этого ему стыдно. Это не нормально.

*****

Я всегда любил читать, потому часто романтизирую, ты наверняка это уже понял. Может это все и плохо, но мне нравится представлять себя героем какой-нибудь книги, комикса или фильма. То особое ощущение, когда я чувствую себя окрыленным, важным и что все происходящее со мной не просто так случается. Что каждое событие имеет особое значение, как и моя жизнь. Глупо, наверное, мечтать о том, что в конце моего якобы пути я найду что-то действительно важное, ценное и родное мне. Человека, которого я буду любить, и он меня в ответ, добьюсь славы и богатства, потому что буду честным, добрым, трудолюбивым и достойным этого, сделаю важный и полезный вклад в настоящее или будущее человечества, — да что угодно, но великое. Мне нравилось думать, что все это происходит со мной не просто так. Что встреча с тобой — это тоже что-то важное и знаменательное. Я мог романтизировать каждый день и представлять, что меня ждет счастливый финал. Я был слишком сентиментальным. Последняя ёлка для малышей и наконец можно выдохнуть. Намджун устал, но ему нравилась эта усталость — он был готов провести еще столько же мероприятий, лишь бы чувствовать важность своего дела, видеть реакцию зрителей и существовать в этой творческой жизни всегда. Когда для детей проведен спектакль, дискотека и награждение самых активных, вся команда идет фотографироваться, переодеваться, пить чай и обсуждать прошедшие три насыщенных дня. Некоторые даже не смывают грим, продолжают дурачиться и смеяться. А после временный диджей включает музыку погромче, и все танцуют, поют и делают фото и видео на память. Эта атмосфера так нравится Намджуну, что он надеется, что его жизнь сложится так, чтобы каждый день был таким приятным и уютным. Это казалось безумно важным и нужным, жизненно необходим для него. — О, Сокджин, привет! — Юнги здоровается с другом, который с последнего урока заглянул к сегодняшним актерам. Намджун дергается от знакомого имени, но сохраняет спокойствие и продолжает упаковывать свой костюм. — Ну как у вас все прошло? Я видел ту сцену, где Нам прогоняет тебя и того гнома, это так смешно выглядело! Думаю, дети тоже оценили — восклицает Сокджин. Это заставляет теплу растечься в груди Намджуна и широко улыбнуться. Старший видел его игру и ему понравилось! — Да, детям тоже именно этот момент зашел. А его хотели убрать из сценария, я спас ёлки! — смеется Юнги. — Теперь Джун известен среди мелких Колдуном. Ему, кстати, это не особо понравилось, да Намджун? — громче говорит Юнги, зовя младшего. — Что? — Намджун выходит из маленькой комнатки и делает вид, что ничего не видел и не слышал. — Привет, Сокджин. — Привет, Колдун, — смеясь, отвечает старший. Намджун корчит рожицу. — Не надо меня так называть! Это вообще-то был не колдун и не ведьма, как все думают, а Белобог! Это бог света, защищающий людей, — возмущался Намджун, но не мог не улыбаться на веселье старших. — Да ладно тебе, Нам. Дети все равно не знают, кто это. — Да знаю я, — шире улыбнулся младший и принялся стирать грим с лица. — Вы придете сегодня на дискотеку? Там для вас квест придумали, я попросил, чтобы меня взяли за музыку сесть. — О, нашел пути на запрещенную вечеринку семнадцать плюс? — подкалывал Юнги. — Да пошел ты! — бьет в плечо Намджун и достает еще одну салфетку. — Я помогал с созданием квеста, хочу посмотреть, понравится ли вам. Да и не хочу дома сидеть. — Я приду. Меня попросили открытие провести, — говорит Сокджин. — Тебя? А как же Чон? — удивляется младший. — Он с температурой слег, попросил заменить. — А, понятно, — кивнул Намджун и выкинул салфетку. — Я пойду смывать эту красоту. — добавил он, обведя пальцем контур размазанного краской лица, и вышел из кабинета. Вечером Намджун пришел раньше назначенного времени, проверил всю аппаратуру еще раз и добавил несколько новых песен в плейлист для дискотеки. Он волновался. Дискотеки всегда считаются особым мероприятием для подростков, так ли это для Сокджина? Но Намджун перестраховался, зачем-то приоделся, слегка подвел глаза, уложил волосы. Купил себе газировку, чтобы потом не бегать в школе до кулера, сел в импровизированную диджейскую будку и включил спокойную музыку, пока старшеклассники подтягивались в холл. Вскоре подошел преподаватель-организатор, оценил внешний вид Кима и приободрил — всем должна зайти идея Намджуна с квестом. Волнение не угасало, даже появившийся Юнги ничем не помог. — Сокджин опаздывает. Он должен был прийти еще десять минут назад, скоро начало, — переживал учитель. — Он сказал, что забыл что-то, потому пришлось вернуться. — успокаивает Юнги, — Он уже у школы. Намджун дергает ногой, не замечая этого, и кусает губы. Переключает музыку и смотрит на экран телефона, желая, чтобы хоть кто-то ему написал, не важно зачем — ему нужно отвлечься. Он слышит, как сильно хлопает дверь, тяжелое дыхание и шуршание куртки. — Господи, простите! Не хотел опаздывать, — запыхавшись, еле произносит Сокджин и скидывает свои вещи на свободную лавку. — Ты что? Ртом на морозе дышал? Совсем что ли? — начал ругаться учитель. — За здоровьем следить надо! Время еще есть, поэтому отдышись, успокойся, а потом будем всех собирать. Готовься. — заканчивает он и выходит из кабинета. Намджун взволнованно смотрит на старшего, Сокджин наконец спокойно садится, выдыхая, и поднимает голову. — Привет, — машет ему младший, а Сокджин кивает и отвечает тем же. — Что ты там забыл, что вернуться пришлось? — Юнги жмет другу руку и садится рядом. — Да там… не важно, — отмахивается от ответа старший и достает свои слова. — Не важно, но ты развернулся, — хмыкает Мин. — Ну ладно. Я пойду к нашим, сидите тут. Юнги прощается, желает удачи и выходит из кабинета. Намджун чувствует себя неловко наедине с Сокджином, потому зачем-то изучает список скаченной музыки, пишет сестре, спрашивая, как дела, ответа не получает, от чего раздражается, но не выдает этого. Открывает виртуальные шахматы и пытается отвлечься. Проигрывает. Сокджин репетирует в слух, после ходит из стороны в сторону, читая текст на листе. — Намджун, выключай музыку, Сокджин, идем, — неожиданно появляется учитель. — Начинаем. Музыка медленно стихает, Сокджин берет микрофон и открывает мероприятие. В кабинете тихо и темно, из окна падает холодный свет фонарей и блик падающего снега. Взгляд утыкается во тьму за окном. Так красиво и почему-то… грустно. Сейчас особенно атмосферно и мысли приобретают другой смысл. Как и легкий взгляд Сокджина, который закончил речь, зашел в кабинет, протягивая микрофон младшему. Нет, все это кажется. — Джин, молодец. Иди к своим, это и твой вечер, повеселись. — говорит учитель. Сокджин смотрит в ответ на Намджуна, после соглашается и выходит из кабинета. — Нам, включи какую-нибудь музыку на фон. Я пойду следить за ребятами. Намджун включает музыку и снова смотрит в окно. Квест проходит быстро, старшеклассники, громко смеясь и делясь впечатлениями возвращаются в холл, где преподаватель-организатор подводит итоги. Слышны аплодисменты, свист, а потом объявляют дискотеку. Намджун включает известную многим песню и делает звук громче. Потухает свет, включают гирлянды, и в импровизированной будке диджея становится совсем темно. Ребята за дверью веселятся, подпевают словам песни, топают в такт. Наверное, зря он это придумал — прийти сюда и нарядится так, приготовить подарок Сокджину, почему-то пытаясь впечатлить его. Старший все равно не заметит, а если и заметит, то не подумает об этом в таком смысле. Да и бесполезно. Что после того, как Сокджин взаимно влюбится в него? Намджун уверен, что испугается. Скоро новый год, уже послезавтра. Вспоминается все, что происходило в этом году, особенно последние месяцы. Страшно подумать — столько всего произошло, особенно знакомство с новым и, как оказалось потом, важным для него человеком. В голове все мелькает, эмоции сменяются один за другим, кажется, что сейчас грудь разорвет от такого количества чувств. По щеке скатывается слеза. Намджун удивляется и быстро ее смахивает, мотает головой, заставляя себя прийти в себя. Дверь резко распахивается, в кабинет запрыгивает Юнги, стараясь не сорвать провода и не снести колонки, и садится рядом с младшим. — Не грустишь? — спрашивает он, смотря на экран ноутбука, тяжело дыша. — Что дальше включишь? Намджун поднимает взгляд на него, морщится и удивленно пялится на друга. — Ты чего? — спрашивает Юнги и поворачивается, не слыша ответа. — Блять… — выдыхает он отчаянно — Сильно пахнет? — Очень, если ты сидишь так близко и говоришь прямо в лицо, — отвечает Намджун, наклоняясь обратно к столу и выбирает, что включить следующим. — Ты где успел выпить-то? — Да наши принесли, мы скинулись, — машет рукой Мин, поджимает ноги под себя. — Посижу пока у тебя. Намджун включает другой трек и снова поворачивается к старшему. — Жвачку надо? — А есть? Ким тянется к рюкзаку и протягивает упаковку старшему. — Никогда бы не подумал, что ты будешь пить в школе. — В этом преимущество, — хмыкает Юнги, — никто не подумает, что прилежный ученик и активист будет такое делать, потому можно воспользоваться ситуацией. Главное, не перебарщивать. — Пиздец, — шепчет Намджун. — А Сокджин где? — Не знаю, уходил в туалет, потом я его не видел. Юнги листает папку с музыкой, выбирает что-то и включает, когда предыдущая песня заканчивается. Намджун снова трясет ногой и кусает губу. — Я в туалет схожу, ок? Посиди пока. — просит он. — Лады, без проблем, — охотно соглашается Юнги, и младший выходит из кабинета. За дверью оказывается оглушительно шумно, от чего Ким хмурится и старается как можно скорее пройти в коридор и дойти до туалета. Он понимает, что зря идет туда тогда, когда где-то там должен быть и Сокджин, но именно это и подтолкнуло его пойти прямо сейчас. Как глупо. Он проходит мимо старшеклассников, которые опустошили несколько бутылок и пытались засунуть их в рюкзаки как можно аккуратнее. В туалете двое парней курили в открытое окно, которое умудрились чем-то открыть, ведь ручек не было. Намджун задумался над тем, где еще может быть Сокджин, ведь нигде его еще не увидел. Возвращаясь обратно, кто-то из ребят с рюкзаком вылез из окна, попрощался со смеющимися одноклассниками и скрылся за стеной. Окно быстро закрыли, а Намджун поспешил уйти. — А ты чего тут? Кто за музыкой? — Ким оборачивается, услышав голос Сокджина. — Я в туалет ходил, — чуть заторможенно отвечает младший. — За музыкой Юнги. Он тебя потерял. Старший сидел на ступеньке, выглядел слегка потрепанно и что-то пил из пластикового стакана. Намджун удивляется такой картине, но ничего не говорит об этом, подходит ближе и садится рядом. — А ты почему тут? — Просто. Там шумно, а с теми дебилами не хочется сидеть, — хриплым голосом отвечает он, а после молчания смотрит в стакан и протягивает его младшему. — Будешь? Намджун смотрит на стакан, тормозя. А правильно ли соглашаться? Но отказывать старшему не хочется. — А что это? — Юнги намешал. Вроде коньяк с колой. — Я не пил никогда, — неуверенно отвечает Намджун и наконец смотрит в глаза старшему. Они отражают свет из окна напротив, усталые и такие же таинственные, как и сам Сокджин. Приглушенно слышится бит качающей музыки. Кажется, так старший выглядит по-особенному… красиво. Намджуну вспоминаются подобные кадры из сериалов, почему-то предложение друга теперь звучит иначе. — Просто попробуй, если хочешь. Все равно не дам тебе все выпить. Будешь? Младший неуверенно берет стакан в руки, посмотрев на Сокджина еще раз — он внимательно следит за движениями Намджуна, когда он подносит напиток к носу. Пахнет так же, как несло от Юнги — алкоголем, но чувствуется еще и сладкая кока-кола. Он опускает стакан ниже, тихонько касается губами и делает небольшой глоток. Жидкость растекается во рту по языку, обжигает горло и резко отдает спиртом, Намджун морщится, отдает стакан обратно и наклоняется вперед, пытаясь проглотить. Сокджин мягко, негромко смеется. — Крепко, да? Ну да, ты ж в первый раз. Младший не перестает хмуриться даже после того, как проглатывает, высовывает кончик языка, скорчив лицо, и возмущается: — Как ты это пьешь? Ужас! — Не знаю. Привык, наверное, — пожимает плечами Сокджин и одним глотком допивает оставшееся, облизывает губы, сминает стакан и сует его в карман джинс. Он почему-то кажется Намджуну таким вдохновляющим. Фонарный свет из окна красиво ложится синим светом на лицо, выделяются густые брови и ресницы, черные глаза. Сердце снова сжимается. Захотелось прижаться, положить голову на плечо старшего и признаться ему во всем, но он лишь прикусил губу, сжал пальцы и отпустил взгляд. — А если заметят, что ты пил? — тихо спрашивает он. Сокджин поднимается на ноги и поправляет рубашку. — Но ведь ты тоже пил, — подмечает он, улыбаясь младшему. — Будем надеяться, что меня не поймают. Пойдем к Юнги, скоро должны прийти учителя разгонять ребят.

*****

И мечты, каких-то больших целей у меня не было. Я просто делал то, что по пониманию большинства должны сделать все. Я долго не понимал, что для меня важно и что мне в самом деле интересно. У всех были мечты и планы на жизнь, они к чему-то стремились, а я не знал даже потом, зачем я нахожусь в этом кабинете престижного университета, когда даже в половину не такой, как другие студенты. Я вспоминаю выпускной класс, когда все писали о своем поступлении в конкретные колледжи и училища, а я просто вспоминал, какие есть в столице и писал какой-нибудь из них. В колледже всем было все равно, а я все пытался понять, то ли это, что мне нужно? Я до сих пор не знаю, правильный ли путь я выбрал, но сейчас я здесь, и вряд ли бы что-то поменял в прошлом. В классе проводят очередной тест на профориентацию, а Намджун закатывает глаза. Он, как и почти весь его класс, не знает, кем он хочет стать. Эти бесконечные тесты, которые якобы помогают, на самом деле заставляют слишком много думать о том, что на самом деле его интересует. А интересует Кима многое, и выбрать что-то одно сложно и боязно — вдруг это на самом деле не то, что нужно? Потому он избегает разговоров о поступлении и профессии его будущего. У него нет будущего. Он уверен, что все хорошее закончится в этой школе. Вечером мама тоже спрашивает о том, куда сын собирается поступать. Опять. На молчание сына она предлагает ему остаться в десятый класс, на что получает возмущение. — Зачем мне десятый класс, мам? — Тогда скажи мне, куда ты поступать собираешься? Надо документы собирать, съездить и узнать, как они принимают. Я же переживаю! Но Намджун молчит. Он не знает, чего хочет он сам, но знает, чего хочет его мама. Она вряд ли будет рада мыслям сына. Так и выходит. — Отец, ты представляешь, твой сын на филологию собирается идти! — Куда? — переспрашивает голос из телефона. — На филолога. Писателем собрался быть. — Сын, зачем тебе это? Выбери что-нибудь нормальное! — А что для вас «нормально»? — злясь, спрашивает Намджун. — На стоматолога, они такие большие деньги зарабатывают, не будешь жить в недостатке, — отвечает отец строгим голосом. — Ты ведь учителем хотел быть. Я так рада была, когда ты сказал об этом! — вспомнила мама. — Я тогда сказал про учителя, чтобы преподавателю понравится, — проворчал Ким и ушел в комнату. Родители продолжили обсуждать решение сына, предлагая что-то другое, но Намджун уже просто молчал, держа злость в себе. Так раздражало, что мать, которая говорила, что всегда будет поддерживать, стала против его осознанного выбора. Намджун сидел в столовой и бесцельно перемешивал пюре в тарелке. Из головы не выходил вчерашний разговор с родителями. «Зачем тебе заниматься такой ерундой? Нормально не заработаешь на таком! Все знают, что нужно делать для популярности и славы.» — самое раздражающее. Слушаться родителей не хотелось, его отталкивала идея возни с детьми или ответственности за жизнь других людей. Единственный выбор, который пришел в его голову, отвергли. Его бесило то, как стереотипно и меркантильно мыслили его родители, заставляя менять мнение, но он понимал их и просил того же от них. Он не заметил, как к нему подсели Юнги и Сокджин, увидев его одного за столиком. — Чего грустный такой? — спрашивает Мин. — Что-то случилось? — Случилось, — отвечает младший. — Теперь я окончательно не знаю, кем быть. — А как же филология? — удивляется Сокджин. — Родители против. — Так и что? Они что ли будут учиться? Твоя жизнь, тебе и выбирать — возмущается Юнги, откусив хлеб. — Он прав, — поддакивает Сокджин. — Ты ведь сценарии пишешь классные, Юнги говорил, что и стихи сочиняешь. Уверен, что ты станешь великим писателем! — Да ну вас, — отнекивается младший. — Писатель, тем более великий — точно не про меня. Я просто должен куда-то поступить, иначе останусь до одиннадцатого, как настаивает папа. А из того, что меня привлекает было это. Теперь не знаю, что делать. — Да наплюй на них! — восклицает Мин. — Ты точно сможешь поступить и добитьс успеха, я знаю. Ты точно не пропадёшь. — Ты хорошо пишешь, правда, — повторяет Сокджин, смотря прямо в глаза Намджуну. — Сочинения твои очень интересные и необычные, сценарии классные — ты умеешь писать. Ты можешь стать хорошим автором. Мы бы с Юнги читали все твои книги. — улыбается он и толкает Мина в бок, — Да, Юнги? — Да-да, — кивает болваничком лучший друг и смотрит на тарелку младшего, указывая на нее головой. — Ты ешь давай, перемена не резиновая. — Спасибо, — говорит младший, наконец беря ложку и хлеб. — Может и правда стоит попробовать. Как-то позже Намджун делится некоторыми стихами с Сокджином, тот восхищается и обсыпает младшего комплиментами. Юнги довольно улыбается, говоря, что он уже знает — мелкий очень интересная и разносторонняя личность. Читать стихи друзьям становится какой-то традицией, потому Намджун старается писать что-то необычное, интересное и глубокое, чтобы получить от старших (особенно от Кима) вдохновляющих писать дальше комплиментов. Они вместе думают о том, что могли бы втроем снимать квартиру в городе — так будет привычнее и спокойнее. И, если что, Намджун сможет сбежать от родителей и поступить туда, куда хочет. Младший смеется с этого, но знает, что если такое предлагает Юнги, то все может оказаться вовсе не шуткой. Потому после этого как-то реже делиться стихами, и вообще не находит времени писать — сбегать от родителей он как-то не готов, разочаровывать их не хочется, потому мысли возвращаются к выбору профессии. — Я как-то проходит всякие психологические тесты на профориентацию. Могу тебе скинуть, чтобы ты убедился в том, что писательство — это точно твое, — настаивает Юнги. — Намджун, почему ты сомневаешься? — спрашивает Сокджин. Младшему нечего ответить. Он просит Мина скинуть ему ссылку на тест, проходит несколько раз с разницей в несколько дней, отчаивается, ведь понимает, что ему действительно нравится писать, а поговорить с родителями еще раз боязно. — Тогда давай так, — серьезно говорит Юнги. — посмотри училища или колледжи, выбери что-то, посмотри, что нужно сдавать и готовься поступать туда. — Зачем? — недоумевая, спрашивает Намджун. — Ты покажешь родителям, что настроен серьезно, и что это действительно то, что тебе нужно, — говорит Сокджин. — Если твои родаки нормальные, то смирятся с твоим выбором. — комментирует Юнги. Он как обычно беспринципен. — Просто… Ты должен идти туда, куда тебя тянет. У тебя есть талант, Джун, ты умеешь писать, так почему не поступить? — продолжает Сокджин. — Если тебе не понравится, или ты поймешь, что это точно не то, что нужно, то никогда не будет поздно поменять решение. Сейчас это вовсе не проблема. Слова старшего врезались в мысли Намджуна, перекрывая возмущения родителей. Кажется, теперь он знает, кем быть и куда идти. По крайней мере, план на четыре года вперед точно зародился глубоко в голове.

******

Я придавал большое значение всяким простым вещам. Я любил что-то старое, связывающее прошлое с настоящим и будущим, что-то, создающее уют, потому сам часто делал своим друзьям именно такие подарки. Потерявшие популярность открытки, письма, печатные книги, распечатанные совместные фотографии, самодельные штуки. Не знаю, нравилось ли моим адресатам такие подарки, но я получал особое удовольствие, когда делал такие подарки. Иногда я придавал слишком большое значение некоторым датам, стараясь сделать что-то по-настоящему запоминающееся и уникальное. Особенно для тебя. Подготовка к последнему звонку шло полным ходом. Взяли сценарий прошлого года, внесли правки, одиннадцатый класс готовил номера, Намджун был ведущим и очень волновался. Скоро его друзья, да и он сам выпустятся и вряд ли когда-нибудь еще встретятся. Половина свободного времени уходила на подготовку к выпускному, а половина на придумывание подарка для старших. Хотелось впечатлить и оставить им что-то на память в благодарность за дружбу, помощь и поддержку. В наушниках музыка играет громче обычного, чтобы не отвлекаться и скорее завершить приготовления. Уже завтра последний звонок, а следом экзамены, на которые Киму абсолютно все равно, хотя зря, и он это понимает, но его все устраивает, и менять ничего не хочется. Он садится писать письма Юнги и Сокджину и заканчивает почти в два часа ночи. Утром солнце бьет в глаза, печет и даже не жалеет. В школу заходят наряженные школьники, особенно красивы девушки выпускных классов, даже учителя оделись приличнее обычного. Для всех этот день был чем-то особенным. Намджун тоже пытался считать его таковым. Он пришел сразу в кабинет к педагогу-организатору, там скинул рюкзак и аккуратно поставил подарочные пакеты под стол. Вскоре подошла девушка из десятого класса, с которой они вели сегодняшнее мероприятие, и пробежались по тексту вместе еще раз. Юнги тоже пришел, помог с аппаратурой и подбодрил младшего, пожелав всем удачи. Удача очень даже пригодилась. Перед вальсом выяснилось, что музыка не сохранилась, потому пришлось в срочном порядке искать этот трек и скачивать. Никто этой заминки не заметил, потому мероприятие прошло великолепно, выпускники даже поблагодарили их за этот день и подарили шоколад. Намджун наконец выдохнул. Он отпросился, чтобы дойти до класса друзей и вручить им подарки. Пришлось ждать, но это для него не проблема. Проблема смотреть на красивого Сокджина и пытаться держать себя в руках. Старший сегодня словно светиться, его улыбка широкая и немного грустная, когда он смотрит на младшего. От такой эмоциональности хочется прижать его к себе и не отпускать, но Намджун держится. Глаза мельком опускаются на губы старшего, он представляет, как мог бы поцеловать их, но отдергивает себя, заставляя вернуться в реальность. — О, Джун, спасибо! — крепко обнимает друга Юнги и заглядывает в пакет. — Это очень приятно. — Посмотри дома! — останавливает его Намджун, а после отдает второй подарок Сокджину. — А этот тебе. Откройте их дома, ладно? — Хорошо, — отвечает Ким старший и тоже обнимает друга. Намджуну кажется, что сердце вовсе не билось в этот момент. Тепло старшего было так близко, было слышно его сердцебиение, младший почувствовал запах одеколона, который запомнил надолго. Они прощаются, младший уходит в свой класс, кусая губы. Ох, зря, наверняка зря он написал Сокджину письмо, очень зря. Но плюс в том, что на этой неделе у него последний экзамен, поэтому они больше не увидятся. Намджун надеется, что не увидятся. Хотя в письме нет ничего пугающего или отталкивающего, он специально перепроверял и перепрочитывал написанное, чтобы старший не подумал ничего такого. Просто… Он сказал много того, что трудно сказать в лицо: «Спасибо за дружбу, проведенное время вместе и поддержку. Ты стал очень близким для меня человеком…» и вложенное общее фото из кинотеатра. Ему думается, что нужно было признаться, ведь подарок должен был быть от всего сердца. Чувства лишь окрепли со временем, было трудно избавиться от них. Они остались глубоко внутри, в его сердцебиении. Подарок был не от всей души, не от всего сердца. Не от настоящего Наджуна.

*****

Я не думал, что я кого-то полюблю. Я считал, что не способен на такое и не достоин этого. Да и кто захочет со мной возиться? Думаю, я слишком люблю определенность и точность, я бы захотел определить свою роль в отношениях. А открыться для меня проблема, потому я бы многое скрывал. Но почему-то тебе всегда хотелось открыться, довериться, и я ждал того же от тебя. Я хотел быть рядом с тобой, чувствовать тебя, быть кем-то важным для тебя. Я боялся, что придаю слишком большое значение тебе в своей жизни, боялся, что переоценю твою важность, а потом буду сильно страдать. Мне нравилась боль, но я не хотел, чтобы ее источником стал ты. После последнего вступительного экзамена Юнги написал Намджуну с предложением куда-нибудь сходить втроем и провести время вместе. Младший долго думал, сказав, что ответит позже. Он боялся снова увидеть Сокджина, но в итоге согласился. Между ними не произошло что-то странное, все было хорошо, потому отказать, когда ничто не мешает пойти и развеяться, было бы очень подозрительно. Он снова наряжается и идет, закрывая все, что чувствует, привычно на замок. Юнги предложил пойти в кино, а после прогуляться вдоль реки и развести костер, посидеть и поболтать. По пути он купил всем по пиву, и они сели под большую, развесившую ветки, иву, разговаривая о том, как они проведут это оставшееся лето. Планы не особо отличались друг от друга, ведь все они поступили в город. — Я боюсь, что в итоге разочаруюсь в вузе. Вдруг он на самом деле фиговый? — задумывается Юнги, болтая напиток в бутылке. — Но этот универ считается одним из лучших, вряд ли так будет, — отвечает Намджун, устало выдыхая. — Я бы не стал доверять. Даже репутацию можно купить. Деньги правят миром! — Странно это, — задумывается младший. — Так… нечестно. — Ты слишком мягкий, Джун, — говорит Сокджин. Он откинулся назад на локти, оставив бутылку недопитой на песке. — Все тебя считают добряком. Это будет мешать тебе в будущем. — Согласен, — поддакивает Мин. — Знаю, ты можешь быть строгим, просто ты редко это показываешь. А надо бы почаще. — Я не могу так, — отвечает Намджун, смотря в разведённый костер. Он уже допил пиво и, видимо, это было много для непривыкшего организма. Он медленно моргал и потирал глаза. — Не умею. — Надо научиться. — говорит Юнги. — полезный навык. Тем более девушкам обычно нравятся такие брутальные мужчины, — смеется старший, двигая плечами и толкая Намджуна. Тот недовольно мычит, нахмурившись, а после, закрыв глаза, накидывает капюшон и ложится на песок, продолжая смотреть на огонь. Никакие девушки ему не интересны, и сказать о таком он хотел другу давно, но всегда боялся, хотя знал, что друг не отвернется. Сейчас этот закат, легкий прохладный ветер, что ворошил отросшие волосы на голове, словно массируя, тепло костра, приятно обжигающее лицо, и освященные лица друзей создавали уют. Алкоголь развязал язык. — А мне не нравятся девушки, — бормотал Намджун. Юнги посмотрел на него нечитаемым выражением лица, что младший старательно игнорировал. — Меня привлекают парни. Он закрыл глаза, чувствуя, как тянет в сон. Сопротивляться не хотелось. Юнги обернулся на Сокджина, который смотрел на младшего также удивленно, а после слегка потряс Намджуна за плечо. — А как ты понял, что тебе, ну… нравятся парни? — тихо спросил он. Младший молчал, не моргая смотря в костер, — он не знал, что ответить. Правда была ужасна даже ему самому. В первый раз, когда он столкнулся с этим, он очень сильно себя загонял, а потом… смирился. Сейчас правда другая, как отреагирует на это Сокджин? Ладно Юнги, тот его поймет, в этом он уверен, а Ким? Здесь Намджун не знает наверняка, ведь старший — главная причина его задумчивости последние полгода. — Не знаю, — соврал он. — Меня никогда не привлекали девушки. После тишина разрезалась только порывами ветра, шуршанием листвы и тресканьем веток в костре. Все молчали, Намджун задремал. Он проснулся тогда, когда костер потушили речной водой, набрав ее в бутылки, и Юнги убрал их в пакет, звеня ими. Сокджин стоял вдали на берегу босиком, волны ласкали его ноги, а ветер путал волосы. Он думал о чем-то серьезном. — Джун? — зовет его Юнги. — Ты проснулся? Вставай давай. Младший молча сел, с плеча упала спортивка Юнги, которую он успел поднять. Мин сыпал на тлеющие ветки песок, чтобы затушить их окончательно. — Ты удивил меня, — признался Мин. — Я не думал, что тебе будут нравиться парни. Просто… не ожидал такого внезапного признания. Но я все равно буду рядом, лады? Это не повлияет на нашу дружбу. — Юнги встает на ноги, хлопая руками, стряхивая песок. — Да и меня интересуют оба пола, ты это знаешь. Я рад, что ты доверился мне. Намджун посмотрел на поддерживающе улыбающегося друга и от этого улыбнулся сам. — Спасибо, что поддерживаешь. — ответил младший и протянул кофту Мину. По пути домой, больше говорил Юнги. Обычно молчаливый среди незнакомых, он любил болтать с друзьями, потому отрывался во всю, вспоминая что-то еще и еще, Намджун был только рад этому. Они смеялись и пели какие-то песни, крича на всю улицу, не стесняясь прохожих. На перекрестке они остановились, чтобы попрощаться с Мином. Оставшуюся дорогу они шли вдвоем с Сокджином. Шли молча. — Меня тоже привлекают оба пола, — внезапно начал старший. — Понял я это недавно. Намджун посмотрел на него, тупя взгляд. Тот шел, уткнувшись глазами под ноги. — А как ты это понял? — полюбопытствовал он. — Не знаю, — ответил с особой интонацией старший, а потом улыбнулся. Намджун понял, что его подкалывают — он точно также ответил, когда Юнги спросил о таком. Сокджин посмотрел на младшего, который отчаянно выдохнул, опустив взгляд. — Просто мне понравился один парень. Я сначала удивился, отрицал, думал, что перепутал что-то, а потом понял, что от этого не убежать. Мне понравилась личность, а этот парень оказался очень интересным и необычным. Намджун прикусил нижнюю губу, снова задумавшись. Сокджину тоже нравятся парни, и вряд ли эта личность, заинтересовавшая старшего, окажется им. Это глупо. Он не герой фильма, хотя надежда таилась глубоко кнутри. Тишина давила на уши, хотелось скорее уйти, закрыться в комнате и лечь спать. Потому, подавляя боль, он тоже поделился: — Я тоже думал, что просто запутался, но в итоге ничего не изменилось. — М-м, — протянул понимающе Сокджин. — И кто же этот человек, который заинтересовал тебя? Намджун поджал губы и забегал глазами. Промолчал. — А я хочу сказать, кто у меня. — начал уверенно старший. Намджун сильно зажмурился, но потом открыл глаза, внимательно слушая, продолжая идти дальше. — Я не думал, что этот человек понравится мне, ведь у нас были дружеские отношения, но он такой милый и интересный, что сердце мое просто не выдержало! — засмеялся он. — Забавно вышло, что я выпустился и только потом понял, что влюбился. У нас ведь теперь и времени не будет общаться также, как раньше. — Понимаю, — заполняя тишину, отвечал младший. — Тем более, наверняка ему нравится кто-то другой, — снова опустил взгляд в ноги. — А он мне все равно интересен. Надеюсь, что мы и дальше сможем проводить время вместе. — Кто это? — Намджуна уже раздражала такая интрига старшего. Сколько можно восхищаться этим человеком? Он издевается будто бы. — Это ты. Младший замер, сердце ухнуло. Чего?.. Что Ким Сокджин только что сказал? — Чего? — Мне понравился ты, — спокойно повторяет старший, останавливаясь, и поднимает глаза на Намджуна. — Ты мне нравишься.

*****

Я помню, что был безумно рад, услышав твое признание, но ужасно напуган. Я не знал, что делать, боялся, что это шутка, какая-то уловка, потому промолчал и убежал. Я не думал, что ты не захочешь меня после этого видеть и слышать. Мне стало больно, Джин. Ты причинил мне боль. Я хотел тебе написать на следующий день, но ты заблокировал меня. Я решил, что обидел тебя, потому не стал докапываться. Ты старше, наверняка разумнее и понимаешь, что делаешь. Но мое сердце разрывалось. Любимые пасмурные дни, дожди, те сильные чувства, письма всегда напоминали тебя. Гуляя под дождем, я думал о тебе, вспоминая школу, выпускной, я думал только о тебе. Это сводило меня с ума. То лето стало для меня худшим, я не хотел говорить о произошедшем Юнги, потому изводил себя, готовился к переезду, а потом совсем отчаялся. Я ненавидел себя за трусость и глупые сомнения. Я ненавидел и любил тот вечер. — Намджун, что случилось? — спрашивает Юнги сразу, как только младший вышел из дома. Они договорились прогуляться в последние дни лета, но у старшего, видимо, были немного другие цели на этот вечер. — И тебе привет, — пробормотал Ким. — Ты о чем? — О том, что Джин отказывается идти гулять с нами. Что у вас случилось? Намджун замер, опустив голову. Мин — его лучший друг и не знает о том, что случилось. Даже Сокджин ему не рассказал. Почему он не рассказал? Для старшего это было не всерьез? Несправедливо по отношению к Юнги скрывать то, что происходит между друзьями, но Намджун ничего не мог с собой поделать. Сегодня он явно не отмажется. — Давай уйдем от моего дома, ок? — отвечает младший тише и обходит друга. Юнги просто идет за ним молча. Его раздражало молчание обоих друзей, подозрения были, но он не брал их в счет. Начав разобираться, в чем дело, он решил поговорить с обоими Кимами, так оставлять дело — не пойдет. — Ну так что? — нетерпеливо спрашивает Юнги. — Мы достаточно далеко от твоего дома, рассказывай давай. Намджун замедлился, тяжело выдохнув. Снова замолчал. — Ну? Чего молчишь? — Мина уже до нервных тиков бесила эта тишина. — Помнишь, как я признался, что я… Ну… что мне нравятся парни. — он дождался ответа старшего и продолжил. — Мы в тот же день поговорили с Сокджином, и он… он сказал, что его тоже привлекают парни. — И? — Он сказал, что понял это из-за меня. Он сказал, что я ему нравлюсь. Юнги промолчал, Намджун боялся поднять глаза на него. — Что ты ответил? Мин потирал переносицу двумя пальцами, закрыв глаза. Он явно старался уложить все в голове и принять происходящее спокойно. — Я промолчал. И убежал. Впервые в жизни убежал от ответа, как дурак! — отчаянно закончил Ким, садясь на лавочку в тени, и уперся головой о ладони. — А он тебе нравится? — выдыхает устало Юнги продолжая стоять перед младшим. — Ну… — Что «ну»? Да или нет? Не тяни кота за яйца! — не сдерживается старший. — Нравится. Давно уже. Я просто… я испугался тогда, подумал, что он просто жалеет меня или шутит, хотя я знаю, глупо было о таком думать. А потом он меня заблокировал везде, я не смог ему написать. Я подумал, что он не хочет меня видеть. Он ведь старше, лучше знает, как правильно… — Да нихуя он не знает! — восклицает Юнги, взмахивая руками. — Дебилы, блять. Я тут переживаю, что же такого у вас произошло, что видеть не хотите друг друга, уходите от ответов, а вы просто идиотизмом занимаетесь! — он достает из кармана телефон, продолжая возмущаться. — Вы оба настоящие, просто уникальные идиоты! Намджун смотрит на старшего, понимая свои вину, но не соглашаясь с его возмущениями. — Ну а что делать-то? Если он меня заблокировал, то не хочет общаться. Если я до сих пор в черном списке, значит его интерес ко мне пропал. Я тут ничего не сделаю и, если ему так нормально, то я не буду мешать. Что ты вообще хочешь? — Чтобы вы, долбоебы, нормально поговорили. Я звоню Сокджину. Если вы, блять, сейчас не поговорите, я вам обоим морды набью. — Нахер ты это делаешь? Да не звони ты! — Намджун кричит, пытаясь отнять телефон у старшего, взмахивая руками. Ему совсем плевать на людей, сидящих на соседних скамейках. — Не наглей, мелкий! — отмахивается Мин. — Сядь, говорю! — Юнги резко кричит, толкая младшего на лавку, а после наклоняется к нему и почти рычит — Я сказал, что вы поговорите, значит поговорите. Телефонный разговор начался скомканно, он состоял из тишины и неловкости. Спустя минуту Юнги не сдержался, начал снова ругаться, но уже на Джина, который мямлил и пытался отвертеться, но ему не позволили. Потом Мин отошел в сторону, чтобы Кимы поговорили наедине. — Прости, что убежал тогда, Джин. Я просто… Я не знал, что делать. Ты… ты мне тоже нравишься. Уже давно, — голос Намджуна дрожал, но он заставлял себя сказать все, что чувствовал. — Я боялся, что ты шутишь, потому что не верил, что мои чувства взаимны. Просто… Я испугался, Джин. Прости меня, пожалуйста. — Ты меня прости, — хрипло отвечает старший. — Я подумал, что это не взаимно, потому не хотел слышать от тебя извинений и видеть жалость. Ты тогда убежал, я ждал, что ты выйдешь, я ждал у твоего дома, но тебя не было. Я подумал, что ты не захочешь меня видеть. Прости. Давай… попробуем встречаться? Сердце Намджуна снова ухнуло, как в день признания. Младший молчал, смотрел в ноги, не зная, как правильно ответить. А правильно ли все это? То, что они собираются делать, это будет ли правильным для них решением? — Ну и что ты молчишь? — громко раздалось рядом с ухом. — Блять, Юнги! Чего так пугать? — воскликнул Намджун, возмущенно глядя на друга. — А чего молчать? — сдерживал злость старший. — Тебе он нравится? — Нравится, конечно! — Тогда чего тупишь? Соглашайся. Тихий смех Сокджина раздается в ухе, а потом тот снова спрашивает: — Будешь со мной встречаться? Намджун видит перед собой выпытывающий взгляд Юнги и не смеет даже засомневаться. — Да. Давай встречаться.

*****

Я продолжал думать, что все-таки счастья мне не найти, но верил, что когда-нибудь я его встречу. Я ведь был совсем юн, чтобы думать о таком. Я боялся, что буду не готов или что быстро потеряю интерес. Я боялся чему-то радоваться, ведь понимал, что это когда-нибудь закончится, зная — после белой полосы всегда идет черная. Глупо было сравнивать с какой-то зеброй жизнь. Я всегда много думал о том, что для меня важно на самом деле, и что приносит мне радость и настоящее удовольствие. Я считал, что я слишком мал, чтобы размышлять о таком. Мне сказали, что я рано повзрослел. Возможно, они правы. Вероятно, на это повлияла моя семья и все то, что я пережил. Я рано стал самостоятельным. Я принимал много решений, многое изменил в своей жизни и многое обдумал. Поэтому я решил, что мое счастье, это Ты. Ты стал моим счастьем. Пускай, если это глупо. Я благодарен Юнги за то, что он тогда заставил нас поговорить. Я до сих уверен в том, что Ты Мое Счастье, Джин. И я не хочу тебя терять.