Сегодня в шесть

— а главное знаешь, в чем весь сахар? — Уже как с десяток минут Джон, сидя с возлюбленным за столом, рассказывает брюнету о повстречавшейся ему недавно девчушке. О её изящных изгибах тела, шикарном лице и впрочем о том, насколько та была горяча. — она сама подошла ко мне и сама попросила номер. — Литератор чётко понимает, что сейчас чувствует его парень, видит, как напряжённо сжимается рука на чашке с уже остывшим чаем, и знает, что может прекратить все это, но он продолжает. Наигранно удивляясь, Джон округленными глазами смотрит на недовольного Егора и выдает: — мамочки, Линч, ты что ревнуешь? — Он усмехается и привстает со стула, наклоняясь к партнёру. — ну ты же сам понимаешь, что она тебе даже в подмётки не годится. — Зелёные глаза поднимаются ,и смотрят прямо на Джона, когда красный, то-ли от злости, то-ли от смущения журналист, закусывает губу, еле слышно говоря: — понимаю, наверное.. Но я не хочу, чтобы ты с ней общался. — Вырвалось таки, а казалось, что сказать будет легче. — наверное? — Джон прыскает хитрой улыбкой и спускается под стол, появляясь уже меж ног журналиста и, положив руки на его бёдра, поднимает голову, глядя Егору прямо в глаза. — поставь мне прямой запрет. — Парень удивлённо смотрит на возлюбленного, щеки краснеют ещё больше. Пальцы на бёдрах сжимаются сильнее. — я не могу, это ведь твоя жизнь и.. — Он задумывается, отводя взгляд. Совсем внезапно осознание уровня собственной власти в этой ситуации ударяет в голову, заставляя переступить через все нормы культуры поведения. Он возвращает взгляд и, тихо хмыкнув, говорит с новой уверенностью. — Джон, не общайся с ней. — Есть. Фраза, брошенная Егором буквально в приказной форме, становится усладой для Джоновых ушей. То, что он бы не услышал ни в какой другой ситуации. Только здесь и только сейчас, когда блоггер полностью уверен в том, что ему нужно сделать, а писатель только рад. Протискиваясь между возлюбленным и столом, Джон останавливается на уровне глаз и горячо прошептав: — только ты один. — Грубо целует его обкусанные губы, заводя длинные пальцы в волосы. Ответа долго ждать не приходится, Линч быстро смекает, что ему нужно делать и отвечает на поцелуй, прикрывая глаза. — я люблю тебя, Джон. — Произносит зеленоглазый после того, как отстраняется. — я знаю. — Джон улыбается и, пододвинув чашку ближе к середине стола, усаживается на деревянную поверхность, сохраняя зрительный контакт с журналистом. — но ты не разозлишься.. — Он делает небольшую паузу только ради того, чтобы хитрая улыбка превратилась в ухмылку. — если я нагну эту цыпочку сегодня в шесть? — От заданного вопроса глаза Егора в удивление расширяются, он несколько секунд смотрит так на Джона, после чего брови сводятся к переносице, а губы сжимаются в тонкую полоску. — только попробуй. — Парень берет сидящего на столе за ворот футболки и притягивает к себе. — я вырву патлы сначала тебе, а после всем твоим цыпочкам, если не прекратишь с ними все виды контакта. — Довольно твёрдо говорит Егор, глядя на парня перед собой. — замётано. — Отвечает литератор, а затем кладет руку на руку, сжимающую ткань его футболки. Когда она отпускает предмет одежды, Джон целует тыльную сторону ладони, чтобы потом наклониться к самому уху возлюбленного и тихо прошептать: — в таком случае давай с тобой.. сегодня в шесть. —