BetNotBad

      Душащая тишина закладывает уши. Где-то там, в другой части квартиры слышатся тихие голоса, звуки посуды, шум воды. Но всё это будто в другом мире. Сейчас бы лечь на пол и почувствовать себя мусором. Хах, как и всегда, кем я и являюсь. Но вибрация на телефоне отрывает от мыслей. Доставать телефон откровенно лень, но выбираться из тягучих мыслей нужно, иначе это снова дойдёт до лезвия на руках… Разблокировав телефон, чуть не ослепнув от яркости экрана в кромешной темноте комнаты, я посмотрела на заставку, где стояло моё фото с Джеем. Приятно. Это фото было сделано, когда я осветляла волосы альфы. Мы много дурачились, а Лукас решил сохранить этот момент. На экране так же было уведомление из мессенджера.       Kau˩: Ти, ты как? Поговорила с Каем?       Отвечать не хочется, но нагнетающие мысли всё больше давят. С минуту попялившись в экран, пришло ещё сообщение.       Kau˩: Я вижу, что ты прочитала. Что-то случилось? Мне приехать?       BetNotBad: Не приезжай, ты пил.       Kau˩: Знаешь, ты порой такая правильная, что треснуть тебе хочется.       Kau˩: Но ты так и не ответила. Что-то случилось?       BetNotBad: Каул, мы можем встретиться сейчас?       Kau˩: А тебя папочка отпустит?       BetNotBad: В нашем месте через пол часа.       Kau˩: Хорошо, я понял. Скоро буду.       Kau˩: Не волнуйся, я пешком.       Ладно, пол плана готово, спокойствие я своё найду. Осталось самое сложное — свалить из дома. Желательно чтобы никто не увидел. Неохотно поднявшись с пола, проверила наушники, ещё не зарядились. Пофиг, пол часа протянут. Сменив футболку на чёрную толстовку, взяв с собой кожаные перчатки, тихо открыла дверь. Кажется, все ещё на кухне. Отлично. Быстро схватив берцы и кожанку, на носочках подбегаю к двери и уже касаюсь ручки, как…       — Куда собралась? — холодно, надменно, противно до скрипа зубов, но тихо спросил Алон.       — Воздухом подышать, тебе какое дело? — тихо шиплю я на альфу, злобно оглядываясь.       — Проблем захотела? Не расстраивай твоего милого папу, он плакать будет, он же омега.       — А ну повтори! — уже рыком оскалилась я на парня.       Из кухни вышел Кристофер и с недоумением осмотрел нас.       — И куда ты собралась на ночь глядя, юная леди? — старший альфа скрестил руки на груди. Вид его стал более угрожающим. Из кухни показался Кай.       — Гулять пошла. Не Ваше дело, — уже почти открыв дверь бросила я, но внезапный запах табака остановил меня.       — Ты никуда не пойдёшь. Сейчас ты под моей опекой и я тебя никуда не отпускал, — до чёртиков властно и строго сказал старший.       Запах табака ещё больше ударил в ноздри. Вот они, подавляющие феромоны альф. Я замечаю, что Кай за спиной Криса побледнел и прижался к стенке. Ну да, на омег это действует беспрекословно. Ал лишь снова кривенько ухмыльнулся, но было видно, что запах отца действует и на него. Но во мне лишь пылало недовольство и желание свободы. У Алона дёрнулась скула, кажется он что-то почувствовал.       — Вы мне никто. И слушать я Вас не собираюсь, — просверлив взглядом Криса, я открыла дверь и скрылась за ней.       — Чаем запахло… — пробормотал Алон.       Спускаясь с лестницы со скоростью света, я ещё слышала недовольные крики злого альфы, но мне не было до них дела. Быстро выбежать из подъезда, свернуть за угол дома, а дальше тайными тропами. План отличный, почти идеальный. Спустя пять минут бега, дыхалка сказала, что с неё хватит. Надо бросать курить. Но что хочется после таких мыслей? Конечно же покурить. А кто я такая, чтобы отказывать моим желаниям? Тем более в последние часы моего праздника. Пошарив по карманам куртки нахожу последнюю сигарету в пачке. Счастливые заначки, чудесно. Наушники на голову, сигарету в зубы и уже спокойным шагом продолжаю идти к месту встречи.

«Мимо пустырей, мимо желтых стен

Ухожу дворами, зажав в руке

Ярко-красный камешек, а в нем свет

Он не даст мне сдохнуть в этой темноте»*

      Красивый всё же у нас город, если смотреть на него с плохим зрением и издалека. Небольшие безлюдные в такой час улочки освещаются фонарями, ведь солнце давно зашло. Редкие неоновые вывески магазинов и клуба освещают чуть более населённые гуляющими проспекты. Ветер пробирается под куртку, благо толстовка спасает. Хоть и лето, но на улице прохладно, особенно на склоне, слабо усыпанном деревьями. На плечо ложится тёплая ладонь, я вздрагиваю. Лукас смотрит на меня с улыбкой, но беспокойством в глазах.       — На тебе лица нет. Что случилось? — друг подсаживается ко мне на лавочку и пристально смотрит.       — Кай уезжает на 2 недели из дома. А те двое альф будут жить в нашей квартире, чтобы «присматривать за мной», — я делаю воздушные кавычки.       — И что будешь делать?       — Не знаю. Может сбегу из дома на это время. У Марка вроде квартира свободна, он же говорил, что у него родители свалили за город…       — У Марка гон. Ты как ушла, он чуть на стену не полез. Он, конечно, тебя не тронет, но рисковать не стоит. Ему всего 18, он плохо умеет сдерживаться. Хоть вы и друзья, хоть ты и альфа, но всё ещё девушка… Тебе ли не знать каково быть единственной девушкой в окружении альф…       «Наверняка вы всей группой её по кругу пускаете!» — всплыли в моей голове слова Рана. Стало противно. Но такова реальность этого мира. Я всё ещё девушка, а мой гендер мало что решает. Была ли я-       — Ты слишком громко думаешь, — спокойно сказал Лукас, прикуривая сигарету.       — Да? И о чём же я думаю?       — Я бы мог тебе сказать, что не знаю привлекаешь ли ты других в нашей группе. Но это не так, врать тебе я не собираюсь. Мы все молоды, гормоны и всё такое.       — Санно вечно лезет ко мне, да и Джей тоже…       — Алекс бывает крайне не терпелив. Но не думаю, что кто-то выйдет за рамки этой «игры».       — Даже ты?       — Особенно я, — на выдохе и, кажется, с небольшой грустью произнёс альфа.       Повисла тишина, разбавляемая свистом ветра и дыханием друга, продолжающего неспешно курить сигарету. А мысли снова начали копиться. Я люблю моих друзей, но они действительно всё ещё остаются молодыми альфами. Альфами… Что делать с этими двумя? Алона прибить хочется и стереть его ухмылку с лица, а Кристофер… В нём есть что-то располагающее к себе, да и Кай как-то по особенному относится к нему. Честно говоря, папа всегда сторонился альф, держался при них ровно и спокойно, но я каждый раз видела, как он сгорает от ненависти и страха перед ними. Как и я. Но что случилось? Почему он так просто оставил их у нас дома, доверил им «присмотр» за мной? Старый друг и его сын? «Вы будто близнецы. Ну, двойняшки, или как это там называется?»… Может ли быть?.. Нет, это невозможно.       — Ты злишься, — Лукас прорезал тишину своим мягким голосом.       — Как понял? — я недоверчиво посмотрела на друга.       — Хэй, я знаю тебя уже 3 года, я выучил все твои повадки, — он слабо улыбнулся и заправил прядь своих волос за ухо. — У тебя слегка дёргается нога, немного хмурятся брови, а ещё… — альфа сел чуть ближе и немного наклонился к моей шее, — твой запах сейчас ярче. Знаешь, тебе очень подходит запах чая.       — Я хотя бы не пахну алкоголем, как некоторые, — издав тихий смешок я закатываю глаза.       — О, знаешь, а это на самом деле довольно удобно. Когда мне было около 16 и я начал пить, приходилось пить виски, чтобы родители не учуяли и не ругались.       — Хаха, может ты так пахнешь потому что с детства пьёшь виски и заедаешь шоколадом? Да и вообще, кто пьёт с 16 лет? У тебя всё нормально с печенью? — я со смехом толкаю друга в бок.       — Хэй, мне всего 20, я ещё не успел её пропить! — так же со смехом отвечает альфа. — И я просто имел ввиду, что впервые попробовал алкоголь в 16, как раз когда половое созревание началось.       — Уууу, ты наверняка был стрёмным прыщавым мальчишкой, пока не вымахал в высокого красавчика.       — Ой, и это говорит мне девчонка, которая была в свои 16 с меня ростом? Благо ты с тех пор перестала расти, я бы не пережил, если бы ты стала выше меня! — он скривил лицо в гримасе боли и схватился за сердце, но после громко рассмеялся.       — Ага, зато ты теперь вымахал вон какой! С тобой невозможно стоя разговаривать, шея болит!       Мы так и продолжили смеяться, вспоминать прошлое, жаться друг к другу, согреваясь. Стало легче, плохое на время забылось, дышалось даже как-то свободнее. Ну, если не считать терпкий запах виски и темного шоколада, источник которого сидел рядом и нежно обнимал меня за плечи одной рукой. Лукас спросил хочу ли я остаться сегодня у него, так как время уже за полночь, а домой я явно не собираюсь. Я согласилась, ведь всё лучше, чем на улице ночевать. Мы дошли до дома Блэйка, где была припаркована машина альфы, и поехали к нему домой.       Поездка прошла в тишине, что позволило мне немного задремать. Лукас не гнал, как это было днём, ехали спокойно. Потеряв счёт времени, я проснулась от мягкой руки на моём бедре. Видимо приехали. Немного потянувшись, насколько позволял салон машины, вышла на улицу, друг следом. Молча поднялись на 17 этаж пешком, спасибо злощастному лифту, который работал от силы раз в месяц, зашли в пустую и тёмную квартиру, пропитанную лёгким шлейфом шоколада.       Лукас уже пару лет жил отдельно от родителей, снимающих квартиру их прекрасному сыну. Тут всегда чисто и приятно. Но в холодильнике почти никогда не было еды, на подоконнике гостиной молил о помощи завядающий цветок в горшке, а кровать всегда в беспорядке. Лукас прошёл в свою спальню и через минуту вышел в обнимку с подушкой и футболкой, протянув в итоге это мне. Я и раньше ночевала у альфы, для этого у меня был отличный кожаный диван в гостиной. Взяв подушку с футболкой и, оказывается, где-то между ними простынью, быстренько застелила своё спальное место, накрыв всё излюбленным чёрным ворсистым пледом. Ушла в ванную, чтобы переодеться в чистую футболку, пахнущую свежестью и мятой. Выйдя, заметила, что Лукас сидит на подоконнике гостиной и спокойно курит, стряхивая пепел в красивую пепельницу из чёрного стекла, но стоящую рядом с несчастным растением.       Короткий взаимный взгляд, и я уже иду к другу украдкой. Тот протягивает мне сигарету и помогает прикуриться. Отодвигаю горшок и сажусь на его место. Вот знаешь, бывают такие люди, с которыми приятно молчать. Ну просто не нужно что-то говорить, чтобы понять друг друга. Вот и мы с Лукасом такие. Молча выдыхая табачный дым смотрели кто куда. Я в окно, наблюдая за редким дождём, что снова начал мочить недавно высохшие улицы, а альфа на меня. Тишина. Не неловкая, не напрягающая, а комфортная.

«Только мыши шуршат

Словно мысли у нас

В голове только мыши

Лишь мыши, лишь мыши,

Лишь мы…»*

      — О чём ты думаешь? — почти шёпотом прорезал тишину альфа.       — Ни о чём. Я вообще не думаю. Думать вредно, — я перевела взгляд на друга. — А ты?       — Что же с тобой делать, несчастье моё?       — Любить, кормить и обнимать, — с тёплой улыбкой, смотря в пронзительные глаза друга протянула я.       — Ты ведь понимаешь, что не можешь остаться у меня?       — Почему нет? Я не сильно пебе помешаю. Меньше бензина будешь тратить, на репетиции вместе будем уезжать.       — Ти, я не смогу. Твой запах обостряется, это с ума сводит… — Лукас медленно отвёл взгляд, пытаясь скрыть переживания.       — Как скоро? — поняв о чём говорит альфа, нахмурив брови, осторожно поинтересовалась я.       — Через пару дней.       — Ты боишься? — короткий кивок, — Чего?       — Навредить тебе. Бет, это страшно. Правда, страшно. Полностью терять контроль, отдаваясь инстинктам, забывать о морали и совести, о всех принципах… — тяжёлый вздох и вторая сигарета.       — Как ты с этим справляешься? — чистое любопытство. Да, я видела ребят в преддверии гона, но не во время.       — Тяжело. Тело горит, желая разрядки. Постоянное возбуждение, затуманенный разум. Внезапный гнев и раздражение от любой хуйни… Я обычно закрываюсь дома. Не знаю по какой причине больше: не навредить себе или же другим. Ты не чувствовала такое раньше?       — Нет. Ну, не полностью. Ты знаешь, я не холерик, меня на эмоции сложно вывести. Разве что когда я голодная или болит голова.       — Знаешь, мне бы так хотелось, чтобы ты никогда это не ощутила. Но твоя ситуация просто ставит меня в тупик… — мягкий, но встревоженный взгляд пронзает сердце, — Сегодня ты меня сильно напугала. Без шуток, я думал ты Рана в луже утопишь. Твой взгляд, жар, клыки… Даже меня внутри затрясло.       — А нехер про меня говорить такое… — от одной мысли я начинаю закипать, но тёплая ладонь, скользящая по ноге меня отвлекает. — Каул, будь я омегой… ты бы меня тр-       — Нет, — оборвал меня альфа. — Нет. Если бы мы были друзьями — ни за что. И будь у тебя течка, не помог бы. При всей моей любви к тебе, я бы не поступил с тобой так.       И снова тишина. Вроде бы спокойная, но немного гнетущая. Теперь Лукас смотрит в окно, а я наблюдаю за ним. Я не буду говорить, что на мгновение заметила золото в его глазах, когда он допустил мысль обо мне. Я не буду говорить, что мне на самом деле интересно каково это — желать кого-то так сильно, но не позволять. Взаимное доверие, уважение и соблюдение личных границ — вот на чём строится настоящая дружба. Если я попрошу, испортится ли всё? Пойдут ли к чертям 3 года дружбы? Было страшно, но интерес к новым эмоциям, ощущениям, чувствам подталкивал. А самое страшное, что всё было взаимно: и интерес и страх.       — Пора спать, — тихо прошептал Лукас, лениво туша сигарету и сползая с подоконника. — Приятных снов, Ти.       — Приятных снов… — вторила я его словам, наблюдая за удаляющейся фигурой и закрывающейся дверью.       Отчего-то эта ночь будет и спокойной и тревожной одновременно.