Часть 44
22 мая 2025 г., 09:00
***
Элия никогда не уклонялась от того, что нужно было сделать, поэтому, когда Деймон и Рейнира улетели на Драконий камень, она быстро позаботилась о том, чтобы воля королевы была выполнена, и сообщила речным лордам о предательстве Талли, а затем отправилась в Харренхолл, что находился всего в трех часах езды на лошади от земель Блэквудов. К счастью, Элия могла рассчитывать на поддержку Блэквудов, которые всегда были верны королеве с тех пор, как она взяла Сесилию в свой дом много лет назад. Блэквуд оставалась главной фрейлиной Рейниры более десяти лет, а теперь она станет фрейлиной королевы. Ни один дом не посрамил бы себя таким поступком. Если Талли будут лишены своего титула Верховных лордов, как полагала Элия, Блэквуды будут теми, кому Рейнира отдаст эту честь. Хотя она могла бы отдать эту честь Стронгам. Рейнира не делилась своими планами относительно Речных Земель, поэтому пока Элия не ожидала ничего, особенно учитывая, что Харренхолл считался скорее обузой, чем знаком силы среди лордов Речных земель. Она не часто бывала в ветхом замке, но однажды он станет резиденцией ее сына. Поэтому, увидев ее, сир Симон открыл ворота с почтением к ее положению леди дома. У ее тестя не было жены, поэтому как жена его наследника она считалась леди замка, а сир Симон Стронг был всегда предан ее мужу и его отцу, а также ее собственному сыну. Он был очень рад помочь ей во всех ее начинаниях, особенно учитывая, что ее обширное приданое оплатило ремонт некоторых башен. Он приказал людям приготовиться, разъяренный тем, что их лорды были заключены в тюрьму и взяты в заложники Зелеными. Кузницы работали вовсю, изготавливая как можно больше оружия и хороших доспехов в ночь ее прибытия. Один из немногих случаев, когда двадцать кузниц приносили пользу, был когда на Королевства обрушилась война. Харренхолл был замком, построенным для размещения армий, он, возможно, был не в прежней славе, но его возможности были велики. Кухни размером с большие залы Винтерфелла, казармы, способные разместить тысячи вооруженных людей. Замок пал, но основные части были сохранены, и с помощью ее приданого лорд Лионель сделал много ремонтных работ. Даже без замка, земли вокруг обширны, приносят большое количества зерна и способны прокормить много животных, таких как крупный рогатый скот и лошади. Один только дом Стронг мог выставить четыре тысячи вооруженных людей и две тысячи всадников, один из немногих домов в Речных Землях, способных содержать кавалерию, тем более такого размера.***
— Беспорядки в городе были подавлены, но городская стража понесла тяжелые потери, за последние три дня было убито более четырехсот человек, — неохотно сказал дядя короля, Гвейн Хайтауэр. Этот человек был назначен командующим Городской стражей после заключения Харвина Стронга и, как таковой, был допущен в Малый Совет. — Итак, Рейнира посылает народу немного еды, и вдруг по городу начали бродить толпы, сея хаос, а мы все еще злодеи? — спросил сердито принц Эймонд, ненавидя проблемы, которые он не мог решить с помощью драконьего пламени. — Люди смотрят на нас, чтобы мы заботились о них, это бремя короны, — сказала вдовствующая королева, оказывая успокаивающее влияние на вспыльчивый характер своего сына. Король нахмурился: — Это блокада помешала им накормить свои семьи, а не мы! А теперь Рейнира разжигает беспорядки и не берет на себя никакой ответственности за гибель людей, — сказал он, раздраженный беспорядками у собственного порога, которые отвлекали его от военных дел. — Люди уже готовились к голодной смерти, в их глазах принцесса Рейнира спасла их, а мы ничем им не помогли, — сказал мейстер Орвайл, голос его был кротким, но он все же хотел указать на очевидное. Мейстер не был родом из богатой семьи, прежде чем заслужил свои звания, и хотя он не был из народа, но, будучи низшим членом небольшого дома, он видел проблемы тех, у кого мало что было, чем другие в Малом Совете. Это сделало Орвайла преданным цитадели, которая подняла его высоко, доказывая что даже простые люди могли подняться высоко, если были готовы учиться и приспосабливаться к окружающему миру. Хотя слова мейстера были правдивыми и логичными, они не сильно повлияли на умы тех, кто никогда не испытывал нужды. — Вот почему решение вызвать флот Редвин было таким хорошим, мой король. Ваш народ голодает, и если вы его накормите это даст вам их любовь. Принцесса Рейнира извлекла из этого пользу, но со временем и вы тоже, — сказал мейстер, видя, что его слова не были восприняты так, как он хотел, и зная, что король хорошо отреагирует на небольшое поглаживание его самолюбия. Король Эйгон фыркнул, откинувшись на спинку кресла. — Они прибудут не раньше, чем через несколько недель, а нам нужно решение уже сейчас. Сир Гвейн, начните набор в городе, пополните свои ряды и постарайтесь увеличить их, если сможете. Наберите как можно больше людей, это показало, что в военное время нам нужны более значительные силы для защиты города, — сказал он, приказав своему дяде выполнить его приказ. Сир Гвейн кивнул: — Я позабочусь, чтобы это было выполнено, мой король. Есть ли у нас какое-нибудь представление, когда я смогу поговорить с мастером над монетами о том, сколько людей корона может принять? — спросил он, имея смелость быть прямым, учитывая его семейные связи с теми, кто находился в комнате. Король нахмурился: — Нет, лорд Бисбери и Стронг были переведены в Черные камеры после того, как они отказались подчиниться. У меня есть планы оказать эту честь Баратеонам или Ланнистерам, возможно, предоставить им королевские земли или земли в Речных Землях за их верность, — сказал он, раздраженный вопросами и сопротивлением нескольких заложников, которые остались в его руках. — Возможно, Бракены были бы хорошим выбором, Блэквуды встанут на сторону Узурпаторши, учитывая их тесные связи с самозванкой, — предложил сир Рикард Торн, выступая в качестве лорда-командующего Королевской гвардии. Этот человек не часто говорил, но когда он это делал, то с пренебрежительными замечаниями в адрес принцессы и редкими дельными советами. — Бракены — последователи Семи, они должны встать на вашу сторону против Рейниры, а леди Элоиз хорошо отзывается о характере и знаниях своего отца, — сказала вдовствующая королева, дав свое согласие на это предложение. Всего три года назад королева взяла фрейлиной вторую дочь лорда Бракена, Элоизу Бракен, в противовес леди Сесилии Блэквуд, одной из главных дам принцессы Рейниры. Король, казалось, обдумывал это, прежде чем кивнуть: — Магистр, отправьте ворона лорду Бракену. Если он встанет на сторону своего законного короля, он получит место в совете в качестве мастера над монетой, — сказал он.***
Люцерис лежал в постели, подложив ногу на подушку, и читал книгу по истории о Завоевателе, чтобы занять свой ум. Он был очень благодарен тому, кто прервал его покой, постучав в дверь его комнаты. — Войдите! — крикнул он, жаждущий какого-то отвлечения. Он ненавидел быть запертым в этой комнате, но мейстер Герардис сказал ему, что чем больше времени он не нагружает ногу, тем лучше. Вошла Рейна, она часто приходила в его комнаты, чтобы посидеть с ним и составить ему компанию. Она чувствовала себя довольно одинокой на острове, где кроме ее младшего брата, матери и бабушки, которая часто была занята патрулированием бухты или отдыхом, не было никого. За последние три недели, с тех пор как королева вернулась, она видела мать больше, чем за все время, проведённое на Драконьем Камне. Когда Рейна вошла в комнату, она улыбалась, и оставила дверь приоткрытой. — Я нашла дневник! В нем говорится о Вермиторе и Сереброкрылой! — сказала она взволнованно, показывая ему кожаный дневник. Двое молодых людей сблизились благодаря общему желанию подружиться с драконами, они оба надеялись сесть на драконов старого короля и королевы. — Чей дневник? — спросил он, садясь, с небольшой улыбкой на лице. Рейна нашла способ принести ему утешение и радость даже после всего, что он пережил. Люцерис солгал бы, если бы сказал, что не испытывает притяжения к своей невесте, поскольку их связь крепла, так же крепла и его радость от перспективы их брака. Он просто надеялся, что она разделяет его чувства. Рейна подтянула стул к его кровати с улыбкой: — Это дневник королевы Алисанны! Она пишет о песне, которую пела для Сереброкрылой, и о том, что ее муж использовал похожий метод, чтобы успокоить своего дракона! Она не записала слова, но они должны быть где-то записаны, может быть, у хранителей драконов есть записи, — сказала она, практически вибрируя от счастья. Люцерис не мог не поддаться ее радости и улыбнулся: — Как ты думаешь, нам стоит начать петь им? Может, приучим их к себе, прежде чем пытаться установить с ними связь? — спросил он, но тут же опустил плечи. — Я не смогу пойти в Драконью Гору еще как минимум две недели! — со стоном сказал принц. Он сделал многое для своего исцеления, но этого было недостаточно, чтобы его мать разрешила ему лазать по крутым скалам и утесам, чтобы добраться до логова дракона. Рейна схватила его за руку, на ее лице отразилось сочувствие. — Мейстер Герардис сказал, что твое исцеление идет в хорошем темпе. Если будешь следовать его указаниям, то скоро сможешь пойти со мной. Но я не попробую, пока ты не сможешь сопровождать меня, — тихо сказала она, успокаивая его. Люк крепко сжал ее руку, но не так сильно, чтобы причинить ей боль. — Спасибо, я… я знаю, что со мной было нелегко, но для меня очень важно, что ты была рядом, — сказал он, открывая ей свое сердце и надеясь, что она не отвергнет его. Рейна улыбнулась ему, ее щеки покраснели. — Конечно, я останусь с тобой, я… Мы поженимся однажды, и я хочу, чтобы наш брак был счастливым, — мягко ответила она. Он улыбнулся, его лицо слегка покраснело. — Я… я тоже этого хочу! Мне… мне нравится твоя компания, и я думаю, что ты красивая и сильная… Я… я тоже хочу, что бы наш брак был счастливым, — сказал он, смущаясь от смелости своих слов. Девушка приложила руку ко рту, слегка смеясь над его смущенным выражением лица, но ее глаза были полны радости. — Мне тоже нравится твоя компания, — ответила она тепло, надеясь облегчить его смущение.
