Виноваты звезды

                                                 Как узнать кто твой настоящий друг? Всегда говорят, что друг познаётся в беде. Дин часто говорил это, и Кас никогда не понимал смысла этой фразы как и всех таких необычных не прямых выражений. Да Касу и обычные слова кажутся странными порой. Но как оказалось, проблема не в фразе, а в том, что иногда он не готов понять что-то. Касу более четырёх миллионов лет, но он не пережил в жизни столько всего, сколько пережил Дин. У него нет такого опыта как у Дина Винчестера. И этот опыт Кас постепенно приобретает. К собственному сожалению, он только что понял это самое выражение. Понял, когда, будучи полностью окровавленным, практически лишённым ангельской силы, он пришёл в бункер, а не звал на помощь своих ангельских друзей. Когда ноги практически не несли, когда живого места от ран не было, в полном бреду, Кас пришёл именно к Винчестерам. И сразу упал на их коврике, закрывая бездонные глаза с длинными ресницами. Он шёл минут тридцать, а как ему показалось, целую вечность, поэтому последние силы ушли на то, чтобы убедиться, что он вообще дошёл до нужного места. Не хотелось придти не туда. И увидев, как к нему направляется вечно хмурый Сэм—Кас зарыдал. С закрытыми глазами, бесшумно, заплакал человеческими слезами, в первые в своей жизни. Они лились ручьём. Ангелы не плачут. Но Кастиэль плакал, вводя в шок Сэма, который смотрел на все это и не знал, что ему делать. Ему не в первой видеть Каса раненым, разочарованым, истерзанным. Даже порваный плащ не удивляет. Но слез он не видел никогда. Что, бы им не грозилось пережить, какой бы пиздец не происходил, как бы близко они к концу света не были - Кас держался молодцом и помогал им, параллельно воюя и защищая себя со своей семьёй. Кас не плакал, когда пали небеса. Не плакал, когда приходил конец всему. Не плакал, когда его семья умирала на его глазах. Не плакал, когда захлебывался собственной кровью и умирал от рук своего брата. Не плакал, когда его предали все, на кого он только мог положиться. Не плакал, когда понял, что отец, Бог, уже никогда не вернётся. Но слезы были сейчас и Сэму страшно. Он подходит и поднимает ангела, переворачивает и пытается дотащить до кухни бесшумно, чтобы не разбудить спящего Дина, который впервые за долгое время смог поспать. —Плакать - это нормально, Кас. Что случилось? Кто с тобой так? Сэм смотрел на Каса и видел в нем отражение себя. Ему так часто хотелось рыдать как девочка, но он себе не позволял. Кас сейчас выглядел как внутренне состояние Сэма. Дин сломан. Кас. Два самых дорогих ему человека сломаны, а он даже не знает, что делать. Но точно понимает, что должен быть рядом. Он понимал, что ангел не ответит, поэтому вместо этого достал остатки еды с холодильника и принялся кормить друга, чтобы хоть как-то спасти ситуацию. Он явно не переживёт обработку ран, если не поест. Сэмюэль надеялся, что Дин не будет злиться, что его пирог сьели. —Послушай, ты можешь мне рассказать. Мы поможем. Я могу обработать твои раны? Мы должны наказать виновника. —Кас! От тревожности, у Сэма не получалось не быть настойчивым. Его сердце обливалось кровью, смотря на сломанного ангела, сильного существа. И самым грустным было, что они такие же. Этот ангел обладает мужеством показать это. —Чувак, прекрати на него давить. Не все умеют распускать сопли как ты, идиот. Явно проснувшийся давно Дин стоял у косяка своей двери. Его бровь была приподнята и ему пиздец не нравилось происходящее. —Ладно. Я могу тебе чем-то помочь ещё или пойду? Кастиэль закивал. Прямо на ту комнату, где спал Дин. —Я хочу остаться с ним. Сэм все понял. Он пошёл в свою комнату, сталкиваясь плечами с Дином, который почти сразу же прижал ангела к себе. Мужчина провел большими пальцами по его слезам, растирая их по коже. —Ты невероятно красиво плачешь. Хотел бы я так уметь.И ты заслужил избавиться от этого кровавого шмотья. Пойдём. Извини моего бестолкового брата, который не умеет ни о ком заботится. Я помогу тебе. Дин волновался не меньше Сэма. Больше. Но он понимал что нужно держать себя в руках, даже если каждая слеза ангела отдавалась пулей в сердце и кости. Он поднял его и повёл за собой в ванну, где не было каких-то особых апартаментов, но был шампунь и небольшая ванна. Дин набрал воду, подстроив до комфортной температуры и без лишних слов усадил внутрь ангела. Мокрая одежда отлипла от ран, к которым до этого присохла и он снял её, практически снимая обрывки ткани. Она еле держалась на нем. —Порядок. Сейчас будет полегче. Дин кивал, не зная, кого он пытается убедить в этом больше - себя или ангела. Он положил руки ему на голову, пытаясь с помощью дождика вымыть всю кровь с головы, запекшуюся с самых глубоких трещин на теле. Трещины, раны, были в грязи и Дину нужно было избавить его от неё. —Потерпи, сейчас будет больно. Винчестер аккуратно, подушечками пальцев доставал грязь, листья и все, что попало в раны. Даже какие-то жуки. Он доставал это все, пока Кас плакал ему в плечо, сжимая зубы от адской боли. —Ты можешь кусать меня за руку. Давай, Кас. Тебя трясёт. Кусай меня. Дин сам вставил свою руку в зубы Каса, вместо кляпа, чтобы тот мог сдерживать крик укусом, пока парень обрабатывает его. Но зубы Каса все не смыкались. —Дин... —Всё хорошо. Хватило секунды, чтобы рот все таки сомкнулся на его руке и Дин почувствовал, как же больно Касу на самом деле. Он и представить себе не мог, что боль может быть такой. Словно удары тока с самой большой дозой. Он гладил Каса, параллельно тому, что накладыван бинты поверх почти мучительных ран. Это не перебьет боли, но будто самому Дину станет легче от этого. У него ноги подкашиваются, он, кажется, чувствует всю боль, что ощущает Кастиэль. И он клянётся, что так больно ему не было, даже когда Аластар пытал его. Даже когда его почти разорвало на кусочки. У Дина и самого слезы вокруг глаз собираются, отчего сердцу по-настоящему больно. В этой жизни видит Дин только страдания. Свои, Сэма, Каса. Он хотел уберечь от них хоть кого-то, но ничего, блять, не получилось в очередной раз. Парень, захлебываясь болью, страхом, разочарованием, ненавистью омывает ангела и одевает в один из своих обычных образов - футболка и шорты. Поднимает его из ванной и вдыхает побольше воздуха в грудь, когда замечает, как Кас смотрится в обычной одежде, со всеми бинтами. Как раненый ребёнок, солдатик. Дину не важно сейчас, что случилось. Важно, что он со всем разберётся завтра. Поломает ноги всем ублюдкам, что обидели его. Даже если это будут архангелы вроде Рафаила. Даже если это будет сам Бог. Он достанет его. Он убьёт. Ценой собственной жизни. Но сделает все, чтобы больше ни одна слезинка не упала с его небесных глаз. Осторожно, они оказываются в кровати и когда Кас вырубается у него на плече, а Винчестер обнимает его, прижимая к себе, то этого хватило, чтобы точно так же сильно заплакать и ему. Так, словно каждую его кость ломают. Так, словно, это последняя минута жизни. Ощущение, как сердце рядом с тобой бьётся, хоть и медленно, хоть и это сердце Джимми, рушит Дина на кусочки и собирает обратно. Он мог потерять этого ангела. Свою семью. И себя заодно. Мог. Но вместо этого, сейчас его губы благодарно целуют. Вместо этого, к нему прижимаются и его губами дышат. Вместо этого, он ещё более благодарно целует этого ангела в ответ и прячет их обоих под одеялом, потому что никто не должен видеть, как им постепенно становится хорошо. Как вся боль уходит, а остаётся только любовь. И Винчестер не хочет никуда уходить. А как же виноватый? А Виноваты во всем этом, пожалуй, звезды. что однажды решили, что Дину и Касу может быть неплохо вдвоём.