О взрослых детях

Они не помнят в какой момент съехались. Чан, в целом, осознал, что они живут вместе, когда понял, что к привычному списку продуктов добивались: кошачий корм, кошачий наполнитель, шоколад для Минхо, холодный чай для Минхо и цукаты для Минхо. Минхо понял, что они живут вместе, когда его коты стали спать не с ним. Чан начал вести счёт того, сколько раз Ли Минхо пытался выгнать его из его же квартиры. – Мои коты предали меня и спят с тобой. – У нас сдвинуты кровати, они спят буквально между нами. – У Дуни на три миллиметра хвост был больше на твоей половине. *** Минхо непредсказуемый, может несколько недель не выходить из дома, а потом внезапно уйти и вернуться с новым цветом волос и проколотым носом. Чан считает его чудаковатым, а Чан любит всё чудаковатое. Друзья Чана сказали, что жить с Минхо равносильно, что пригреть змею под боком. Чан думает, что ни одна змея не расчёсывала бы его колтуны на голове, ни одна змея не надевала бы на него шапку перед выходом со словами: „Остатки мозга застудишь“. Чан думает, что он бы не стал завязывать змее галстук на работу, он бы не стал покупать змее брелки с котами и незаметно подкладывать их в карман. В общем, с друзьями Чан немножко повздорил. *** Их квартира выглядит как взрыв озорства и детских шалостей. На холодильнике магнитики из подземного перехода, чайник с цветочным принтом, который Минхо стащил у бабушки, все подоконники заставлены растениями, имена которых меняются каждую неделю. Где-то в углу стоит гитара, на которой не хватает двух струн, на окнах уже два года наклеены снежинки, четыре гирлянды, две из них не работают, диван в зацепках от котов, на полу валяются лаки, кошачьи игрушки, носки, плед, книги, джойстики. Их квартира безобразие для остальных, их квартира - скрытая благодать для них. Когда в их сладком убежище отключили отопление в минус тридцать, они сидели под пятью одеялами клацали зубами, коленками, ушами. Минхо пинал Чана локтем, чтобы тот встал и пошёл делать ему чай. — Либо через пять минут чай должен быть в моих руках, либо я приношу тебя в жертву богине зимы. – Минхо сидел в окружении трёх котов, двое по бокам, один на коленях. Пытался греться. — А кто богиня зимы? – Чан тянется взять Дуни на руки. Чан получает очередной толчок в бок. — Бабулька снизу. Чан Минхо за этот же локоть и поволок за собой на кухню. И они сидели клацали конечностями от холода на кухне с чаем, но уже без котов. — Ты даже чай завариваешь плохо. – Минхо показательно добавляет четвёртую ложку сахара. Он вообще без сахара не может, отголоски родительского: „Сладкое только по праздникам“. — Ещё налить? – Чан держит в руках этот дурацкий пёстрый чайник. — Да. Им с друг другом классно. *** Чан ужасный трудяга, совсем не ценит сон и пьёт кофе чаще чем воду. Чана не волнует собственное здоровье, зато Минхо волнуется за них двоих. — Алло, кудрявый, ты где шляешься? Ты дома час назад должен был быть. — В пробку встал. Переживаешь? — Какую же гадость ты сейчас сказал. — Не переживай, ещё минут десять. — Ужин в холодильнике, разогреешь, чао. Минхо, вообще-то, часто волнуется, но ещё чаще старается это скрыть. Он начинает дёргать фенечки на запястьях, до красных полос от ниток, тогда Чан дёргает сами запястья и тащит за них на балкон, слушать музыку и есть глазированные сырки. Минхо думает, что волноваться под джаз, сопя на чановом плече, лучше, чем волноваться одному. *** Чан припёрся домой запыхавшийся, в снегу, но крайне довольный и с чем-то странным в пакете. — Хо, я купил пряжу. — Чан, нет. — Чан, да. Хочешь свяжу тебе шарфик с мордочками твоих шерстяных комков? — Свяжи мне петлю. — Хо. — Шутка. Потом Минхо подарит ему набор для вязания и кучу разной пряжи. Кинет мятный кулёк, ткнёт пальцем и скажет: „Шарф должен быть такого цвета, иначе тебе придётся связать себе дом и переехать туда“. *** Минхо вредный и вкусно готовит. Чан упертый и любит то, что готовит Минхо. — Хо, скоро масленица. — Поздравляю! Ты подружился с календарём на стенке. — Приготовь блины. — Ещё чего, обойдёшься. В итоге, Минхо и блины приготовил, и пошёл вместе с ним смотреть как сжигают чучело, где Чан наваливался всем тело, а Минхо безбожно больно щипался. Домой вернулись уставшие и потрепанные, но довольные и с переплетенными мизинцами.   *** Родители Чана звонят ему каждый выходные, в одно и то же время. Они ждут, что он найдёт себе идеальную девушку, что он вырастит идеальных детей, что он построит такой же идеальный дом. Чан ждёт, пока Минхо выйдет из душа и они пойдут уплетать торт и играть в приставку. Родители Минхо звонят ему раз в месяц, иногда раз в два месяца. Они от него ничего не ждут. Минхо ждёт, когда Чан придёт с работы и притащит чего-нибудь сладкого. Им, в общем-то, плевать на всех. *** Чан ненавидит спать, он всегда долго и мучительно засыпает, просыпается от каждого шороха, но с двумя котами по бокам, одним в ногах и с Минхо на груди сон кажется не таким уж и печальным занятием. Минхо помогает Чану настраивать режим сна и красит ему ногти по выходным. Чан гладит Минхо по голове перед сном и обматывает больные коленки. Уютно. *** Где-то между тиканьем часов и погружением в сон прямо за рабочим столом Чан чувствует, как его глаза медленно превращаются в запечённые яблоки, а голова в дрожи. Неожиданно в макушку утыкаются носом, а чужие руки свисают с его плеч. Сонливость куда-то пропадает. – Что-то случилось? – Он слышит, как Минхо шуршит по волосам. – Ничего. Наверное. Чан поворачивается к нему корпусом, берёт его руки в свои. – Рассказывай. – Чан видит, как Минхо мнётся. – Я тебя слушаю. – Я просто подумал, что ты когда-нибудь захочешь разъехаться и у меня никого, кроме котов, не останется. – Минхо чувствует, как ещё немного и он провалится куда-то глубоко в землю. – Почему ты вдруг решил, что я захочу? – Чан смотрит укоризненно, впервые ему хочется назвать Минхо глупым. – Ну ты же не можешь возиться со мной вечно. — Ли смотрит в пол, они будто поменялись ролями. – Во-первых возимся мы с друг другом обоюдно, во-вторых почему ты вдруг решил, что ты какой-то проблемный? Бам. Неозвученное стрельнуло меж рёбер. Минхо чувствует, как солнечное сплетение сжимается, а к его рукам будто кто-то приложил лёд. Между страхом и стыдом он выбирает проглотить свой язык. – Послушай, – Чан решает продолжить – я без понятия, что ты там себе надумал, но среди всего своего окружения я выбрал именно тебя, не потому что ты временная замена, не потому что мне было скучно, не ради какой-то выгоды, а потому что ты это ты. Минхо, я не считаю тебя тем, с кем "надо возиться", меня всё более чем устраивает, я не собираюсь от тебя уходить. У Минхо в глазах блестят кристаллы, в голове каша с комочками и ему совсем нечего сказать. – Хо, ты меня услышал? – Чан встаёт с кресла и руками ведёт по его предплечьям. – Услышал. – Тогда пошли спать, мне кажется, мы оба по-разному вымотались. Этой ночью одна голова примостилась к другой, засохшие кристалики покоились на ресницах, а руки совсем запутались в чужих волосах. Тишина разбавлялась сопеньем котов. Всё будет хорошо.