a little secret

— Дорогая, мы уехали! — крик матери с первого этажа заставляет меня взбодриться. Активно дочистив зубы и ополоснув лицо, я выбежала из ванной, слегка спотыкаясь о разбросанную пижаму. — Минутку! Подождите меня! Я кошелек возьму и спущусь! — громко озвучиваю просьбу. Взяв в руки рюкзак, я судорожно принимаюсь искать там злополучный кошелек. Заметив его на самом дне, я пулей вылетаю из комнаты и бегу по лестнице на первый этаж. — Сколько раз я просила тебя не бегать по лестнице? — тут же ругается мама, но я только виновато улыбаюсь, натягивая на ноги любимые серые кроссовки. — А ты куда спохватилась в такую рань? Тебя обычно и пушечным выстрелом в девять утра не разбудить. Я скольжу глазами по коридору, когда из гостиной выходит Лео, катя за собой мамин чемодан. Отвернувшись, я беру маму за руку. Один из сегодняшних рейсов вылетит из местного аэропорта вместе с мамой в Атланту, где она пробудет два дня по работе, а затем прилетит обратно. Лео по работе должен остаться до шести вечера, и мне с лихвой хватило бы время на задуманное. — Я с вами до Севен-Элевен. Хочу к обеду сделать овощной салат. Мама кивает, мы ждем когда Лео обуется и дружно выходим из дома к машине. Я по привычке сажусь на заднее сидение, ставя рюкзак рядом. Родители загружают мамины вещи в багажник, о чем-то переговариваются и садятся. Лео тут же включает радио и заводит машину. Я отворачиваюсь к окну, поправляя толстовку. Грудь, под слоем майки и толстовки, чувствует себя гораздо свободнее без топов и нижнего белья. Радио баюкает и прикрыв глаза, я смотрю как медленно образ дома отдаляется, здания превращаются в один большой панорамный пейзаж. Лео никогда мне не нравился. Высокий, статный, с небольшой проседью в висках, к тому же ещё и галантный, он тут же покорил сердце мамы, которая на тот момент была разведена уже несколько лет. Мне было десять, я не знала, что вскоре он станет членом нашей семьи, и боялась, что внимание мамы перейдет только к нему. Но Лео делал все, чтобы я так не думала. Совместная поездка в другой город, отдых на горнолыжном курорте, посещение всех моих праздников. Свадьба была не за горами, ведь каждый жест в мою сторону добавлял ему больше очков в глазах мамы. Они поженились когда мне исполнилось двенадцать. И теперь уже на протяжении пяти лет мой праздник приветствует октябрь, а их годовщина провожает. Я никогда не считала его отцом, по-прежнему звала по имени, всегда стараясь не смотреть на отчима слишком долго. И вот первый отлет мамы в другой город должен был изменить ход событий. В прошлом году, после неудачных отношений, я начала смотреть на Лео совершенно иначе. Крепкий и мускулистый, он с легкостью мог сложить меня пополам у себя на коленях и отшлепать по ягодицам словно маленькую негодницу. Мое тело изнывало от желания ощущать в себе чьи-то руки и член, поэтому пришлось изловчиться и начать удовлетворять себя самой. Я горела желанием попробовать что-то новое и выбрала наиболее безопасный вариант, хоть уши и начинали гореть от стыда. — Мы приехали, беги, — голос мамы отвлек меня от воспоминаний. Поерзав на месте, чтобы сбить волну возбуждения, я поцеловала её в щеку, взяв в руки рюкзак. — Счастливого полета, мамуль! Лео, до встречи, — с этими словами я вышла из машины, делая вид, что не замечаю ожидающего взгляда от отчима. Если бы я поцеловала его в слегка небритую щеку и уловила запах парфюма, то тут же мгновенно испытала бы желание засунуть руку в штаны и погладить себя. Машина осталась позади. Свежий воздух отрезвил, и я тут же побежала в сторону магазина. То что я собиралась сделать, было настоящим безумием. Постыдным безумием, о котором я надеялась забыть уже завтра, либо же похоронить воспоминания на самом дне своей души. Войдя вместе с толпой покупателей в магазин, и захватив корзинку, я сразу же отправилась в овощной отдел. Стараясь не краснеть, я взяла упаковку длинных гладких огурцов, упаковку пупырчатых, а так же несколько морковок. Чтобы все в моих глазах выглядело куда невиннее, я положила в корзину литр какой-то газированной воды со вкусом лайма и мяты, а так же шоколадные драже. В очереди меня начала бить мелкая дрожь и от волнения дрожать нога. Вывалив продукты на ленту, я положила корзинку под кассу, терпеливо дождалась когда пробьют мои покупки. Скидочная карта уже была наготове. — С вас семь долларов пятьдесят центов, — оповещает продавец, устало потирая переносицу. Он пробивает мою карту, сбивая тем самым цену до шести долларов восьмидесяти центов. Я прикладываю кредитную карту мамы. Он благодарит, тут же принимаясь пробивать покупки следующего покупателя, а я, собрав все в рюкзак, выхожу из супермаркета. Мне даже стало на долю секунды жаль этого продавца. До дома я иду быстрым шагом. Рюкзак отягощает плечи, но мне это даже доставляет удовольствие. Вчера перед сном я тщательно побрилась везде, где только можно было. Натерлась скрабом, кремом и сывороткой, чтобы потом мне было приятно смотреть на гладкую на солнце кожу. Но меня и удовольствие отделала стена ещё одного шага, который сегодня я буду делать впервые. Поежившись от прохладного ветра, я заметила очертания дома и перешла на бег. Буквально влетев в дом, я захлопнула дверь и разулась. Убрав кроссовки, я разобрала рюкзак, оставив на столе только овощи и драже, а газированную воду спрятала в холодильник. Поднявшись к себе в комнату, я кинула пустую вещь на пол и взяв полотенце, удалилась в ванную. Чтобы получить удовольствие по полной, я хотела использовать все свои дырочки, которые у меня были. Тайком глянув фильмы для взрослых с определенной отметкой и почитав статьи, я попыталась почистить себя. С первого раза не получилось, со второго тоже. И это, на самом деле, было более чем отвратительно. Но мне было уже невмоготу терпеть приятную волну возбуждения, поэтому потратив ещё полтора часа, а я чувствовала превосходное облегчение по всему телу. Это было даже круче, чем стакан дорогущего Джека Дэниелса со льдом. Приняв горячий душ, я надела на себя обычные бесшовные трусы и покрутилась перед зеркалом. Призвав всю силу воли, я не удовлетворила себя в душе, потому что знала, что самое лучшее ждет меня впереди. Погладив себя по груди, я кокетливо ущипнула за соски, и вышла из ванной в комнату. Заранее купленные презервативы и смазка ждали меня под матрасом. Рядом с ними лежал фартук в упаковке. Распечатав его, я завязала его сзади и снова покрутилась перед зеркалом. Белые кружевные вставки на рукавах приятного гармонировали с основным розоватым цветом фартука. Вставшие соски игриво натянули ткань на уровне груди. Его длина едва доходила до середины бедра. Сзади же моя спина смотрелась просто горячо, потому что сразу после завязок фартука шло нижнее белье, обтянувшее мои ягодицы, накаченные еженедельными тренировками. Пару раз сфотографировав себя, я спустилась на кухню, где принялась тщательно мыть овощи с мылом. Взяв огурцы и морковку, я проверила входную дверь, убедившись, что она закрыта на замок и поднялась к себе. В мой план входило удовлетворение самой себя перед зеркалом. И записать все это на камеру. Насчет последнего я размышляла долго, но в итоге решила, а почему бы нет. Штатив имелся, а значит и подходящий угол, чтобы скрыть лицо, можно было с легкостью найти. Бросив овощи на кровать, я достала из шкафа штатив и установила его перед зеркалом. Затем немного повозилась с камерой, настраивая её и ища более подходящий угол, а когда отошла, то удовлетворенно похлопала руками. Осечек быть не должно. Распаковав дрожащими руками презервативы, я положила в него длинный и гладкий огурец. С минуту сидела, смотрела на него. Возбуждение спало. — Господи, чем я занимаюсь? — прошептала, глядя на огурец в презервативе. Это все выглядело как одна большая, и очень плохая шутка или анекдот. Начать решила с малого. Отложив огурец, я встала и включила камеру. Для начала покрутилась перед зеркалом, игриво приподнимая подол фартука. Не отрываясь от отражения, я следила за каждым своим движением, чувствуя как внутри разливается теплота. Нижнего белья было не видно, поэтому повернувшись боком, я погладила себя по ягодицам. По телу прошли мурашки. Господи, какой же сексуальной я была! Запустив руки под фартук, я сжала груди в руках, а затем оттянула соски вперед. Небольшой прилив боли вызвал волну возбуждения и судорожный вдох. Покрутив их, снова помяла грудь, сводя и разводя их в сторону, и опустилась на колени. Мягко погладив себя по бедрам, я подняла руки выше, собирая полы фартука и являя отражению нижнее белье. Разведя ноги, я опустилась вниз, а затем вверх, и снова вниз, имитируя движения в позе сверху. Облизав пересохшие губы, я следила за тем, как колышется грудь и не сдержала полустона. Просунув пальцы под резинку нижнего белья, я поднялась, стягивая его вниз. Откинув в сторону, я взяла овощ с кровати и устроилась поудобнее перед зеркалом. Судорожный вдох сорвался с губ, когда я развела ноги и мои глаза опустились, жадно запечатлевая увиденное. Гладкое лоно с бледно-розоватыми складками, между которых уже блестела выступившая влага и маленький вход. Это было самым красивым, что я видела когда-либо. Погладив себя пальцами и смочив их в естественной смазки, я скользнула внутрь себя, тут же вышла и надавила на клитор. Бедра дернулись в удовольствии. Круговыми движениями я массировала чувствительный нерв, ощущая, как напряжение скатывается вниз, чуть выше лобка. Сжав свободную руку, я вспомнила о подручном средстве, которое купила часами ранее. Немного повозившись и приняв удобную позу, я слегка поводила им по складкам, растирая влагу по презервативу. Огурец приятно холодил кожу через презерватив. Наконец, сделав глубокий вдох, я приставила его ко входу и начала медленно погружать в себя. — Господи! — воскликнула я, когда половина его исчезла во мне. Я смотрела на то, как рука в отражении медленно вытаскивает его и вводит обратно. Удовольствие накрывало с каждым толчком все сильнее и сильнее. Откинувшись и ускорив движение кистью, я зажмурилась, предвкушая разрядку, но её все не было и не было. Я меняла позы, углы, стимулировала клитор, но долгожданная разрядка не приходила. Бросив огурец, я раздраженно выключила камеру, поправила уже казавшийся дурацким фартук, и вышла из комнаты, направившись вниз. Газированная вода приятно охладила разгоряченное нутро, но чувствовала, как мне хотелось чего-то большего. Стенки сокращались, упорно требуя продолжения. Открыв ящик и закинув ногу на столешницу, я приподнялась за тарелкой, чтобы вывалить в нее драже. Поставив её с громким стуком, я обернулась за ножницами. Подняв глаза, я выронила их. В проходе стоял Лео. Он смотрел прямо на меня. Первым порывом стал прикрыть топорщащиеся от возбуждения соски. Вторым отойти. — Что ты делаешь здесь? — растерянно спросила я упавшим голосом. Его не должно было быть до шести часов. Краска стыда окрасила мои щеки, уши и шею. Я чувствовала, как жар начал распространятся по всему телу, пока внутри все наоборот заледенело от страха. — Стою, — его тон был будничным. Я глазами поискала пути отступления, но единственный выход был один, и его загородил Лео. — И давно? — Достаточно, чтобы сделать вывод о том, что у тебя очень хорошая задница. — Ты не должен так говорить, — резко ответила я, разгневанно глядя на него. — Правда? — деланно удивился он, складывая руки на груди. Кашемировые брюки и теплый вязанный свитер смотрелись на нем очень хорошо. И когда он только успел переодеться? Замерев, я поняла, что это не та одежда, в которой он уехал. — Так ты кончила? — Что, прости? — выпучив глаза, переспросила я. — Лео, это очень плохая шутка. — Да? А я вот так не думаю, — Лео наконец двигается, обходит кухонный островок и останавливается рядом со мной. Я тут же поворачиваюсь к нему, не давая его глазам обзор на мои обнаженные ягодицы, и нелепо застываю, запрокинув голову. Его пальцы медленно касаются моего плеча, проводя вниз, до согнутого у груди локтя. — Я хотел предложить тебе помощь, потому что судя по твоим пыхтениям и разочарованным охам, ты явно не получила удовольствия. Я замерла, во все глаза глядя на Лео. Его губы, его пониженный голос, мягкие, не настойчивые касания будоражили сознание. Голова закружилась, а тело тут же налилось свинцом. Может быть, Лео и вправду мог помочь? — А мама? — прошептала я, пытаясь отрезвить и себя, и его. Но чужие руки только поднялись мне на плечи, тяжело упав и с силой массируя их. Мурашки побежали, и я заметила, как он проследил за ними спереди, а затем его взгляд утонул в декольте фартука. — Она не узнает. Я обещаю тебе, все будет хорошо, — пробормотал он и его палец поддел завязку фартука на шее сзади. — Ты же хочешь этого, разве нет? Хочешь ощутить удовольствие, чтобы тебе вскружило от него голову. Его низкий голос и запах окутали меня, затмевая разум. Я чувствовала, как начинаю возбуждаться от его слов, словно была шкодливой, маленькой второстортной шлюшкой, которую застали за чем-то неприличным. Но на самом деле, все так и было. От этой мысли я захныкала. Лео рвано выдохнул. Я облизала свои пересохшие губы, заметив, как он проследил за моим языком. — Мама правда ни о чем не узнает? — тихо спросила, глядя на него во все глаза. Мы не были с ней близкими людьми, но Лео был её мужем, который вот-вот собирался изменить ей. С её родной дочерью. Лео подошел ещё ближе, нависая надо мной. Его хватка на плечах слегка усилилась и я на периферии сознания подумала: а что ещё могли эти сильные руки? Я сжала бедра, в попытке облегчить тянувшее напряжение внизу. — Я обещаю тебе, — повторил Лео. — Все это останется только между нами. Так ты согласна? Вместо ответа я робко кивнула. Внутри был липкий страх, что мама узнает, но гормоны затмевали его. Я хотела Лео, я хотела его как мужчину. Он совсем не нравился мне, я не любила его, не страдала и не изнывала. Просто, решила я, один раз переспим и забудем. Что может быть постыднее огурца в презервативе? Секс с отчимом? Уж вряд ли! — Тогда пойдем. Я хочу многое узнать, и то, что скрывает этот милый фартук, сильнее. Его рука опустилась мне на талию, обжигая кожу. Мы вышли. Лео, как истинный джентльмен, поднялся по лестнице первым. Я была спокойна, зная, что он не рассматривал мою задницу при первом же удобном случае. Поднявшись ко мне в комнату, я закрыла двери, нелепо припав к ней спиной. Заметив огурец и морковку, он посмотрел на меня, приподняв брови. — Серьезно? Ну хоть в презервативе, молодец, — я чувствовала, как снова краснею, словно первоклассница. — Как давно ты не занималась этим нормально? — Полгода-год? — я пожала плечами, на что Лео неоднозначно хмыкнул. — Джек? — Джеймс, — поправила я. И хотя его следовало называть «мистер мудак», я была немного рассержена таким пренебрежительным отношением Лео к моему тогдашнему парню. — И как? — Лео присел на кровать, оглядывая меня с головы до ног. Пару раз его глаза возвращались к моей груди и задерживались. — Ты правда хочешь обсудить мой первый раз сейчас? — фыркнув, я сложила руки на груди в защитном жесте. Мне было не по себе, но его взгляд будоражил и заставлял низ живота сладко изнывать. Мне не терпелось перейти к действию. Но Лео молча глядел, весьма настойчиво, и я сдалась. — У него был маленький. Доволен? — Более чем, — Лео улыбнулся и выпрямился, приняв серьезный вид. Я сглотнула. — А теперь, будь любезна, покрутись. Я хочу рассмотреть, как на тебе сидит этот миленький фартук. Такая быстрая перемена настроения сбила меня с толку. Немного помявшись, я вышла в центр комнаты, встала напротив него, сохранив дистанцию в полтора-два метра, и, под его пристальным взглядом, покрутилась вокруг себя. Это было медленно, нелепо и наверняка не так изящно, как это делают стриптизерши в барах, но взгляд Лео стал напряженным. Опускать глаза ниже его подбородка я боялась. — Выглядишь потрясающе. Можешь развязать его на шее? — его голос был интимным. Завороженная, я кивнула и потянулась к шее, пытаясь развязать крепкий узел. Пальцы не слушались и Лео, поднявшись, подошел ко мне. Встав со спины, он потянул кончики, развязывая. Верхняя часть переда медленно соскользнула вниз, но Лео ловко не дал ей упасть. Повернув нас к зеркалу, он медленно опустил их, обнажая мою грудь. Я покрылась мурашками, а Лео за моей спиной рвано выдохнул. В зеркало я видела, как его взгляд скользил от шеи вниз, к полным грудям, глядел на розоватые ореолы и вставшие соски. Он молчал. — Может, прикоснешься? — тихо предложила я. Но это была скорее просьба, чуть ли не мольба. Внизу пульсировало уже до невозможного, я хотела прикоснуться к себе, погладить, но ещё больше я хотела, чтобы руки Лео легли на мою грудь. Спустя секунды, казавшиеся мне минутами, Лео исполнил моё желание. Сначала робко, а затем уже смелее, он накрыл обе груди руками, немного сжав. Я судорожно вдохнула воздух, чувствуя как сотни тысяч электрических иголок впились в мое тело. Это была приятная, едва заметная боль, граничащая с удовольствием. Когда он сжал соски, перекатив их между пальцев, лавина чувств заставила меня откинуть голову на плечо Лео, и выгнуться. Он мял их, крутил и вертел, оттягивал и даже щипал. Все что я могла делать в ответ, так это рвано дышать, дергаясь и сжимая бедра в надежде облегчить свое состояние. Ягодицами я чувствовала его вздыбленную ширинку. Это было хорошо, но делать что-то большее — я стеснялась. Наконец, он убрал руки, переместив их мне на спину, развязал узел и там. Фартук упал к моим ногам, оставляя меня полностью обнаженной. Глянув в зеркало, я поразилась нашим различиям: большой, высокий Лео, полностью одетый и низкая, маленькая я, обнаженная и с розоватыми щеками. Отойдя, Лео сел обратно на кровать и потянул меня за собой. — Ты побрилась? — этот вопрос смутил меня ещё больше, чем все то, что мы делали и собирались сделать. Этот вопрос означал то, что он смотрел туда. Я молча кивнула. — Я дам тебе денег на лазерную эпиляцию в следующий раз. Я замерла, глядя на него во все глаза. Лазерная эпиляция в лучшем случае стоила двести пятьдесят долларов, а в худшем — весь полтинник. Это была цена нашего секса? Поняв, что я неверно истолковала смысл его слов, Лео положил руку мне на талию — тут же оставляя невидимый отпечаток, — и заскользил ими вниз, к бедрам. — Кожа в том месте нежная. Ты можешь ненароком порезаться. Открыв рот в удивлении, я замерла, глядя на него. Теперь он предстал передо мной в совершенно ином свете. Неожиданно я наклонилась, прижимаясь к его губам в какому-то нелепом поцелуе. Лео ответил почти мгновенно, помогая мне взобраться на него, а затем, перевернувшись, он уложил меня на спину. Под поясницей закололась пачка со смазкой и я поерзала, пытаясь её оттуда убрать. Язык Лео, как и сам он, был теплым, а целовался он как Бог. Немного приподнявшись, он опустил голову вниз, целуя зону декольте и грудь. Пару раз укусив он, под мое неосознанное, бессвязное хныканье, спустился вниз. Мокро поцеловал лобок и отстранился. Я смотрела в потолок, чувствуя как он шире разводит мои ноги. Его взгляд обжигал. Наконец, он слегка коснулся внешних половых губ, разводя их. Дернувшись, я закрыла руками лицо, стараясь не смущаться. А когда что-то мокрое и горячее прижалось к моему клитору, то резко дернулась и громко вскрикнула. Лео, крепко держа мои ноги, широко лизнул складки, утыкаясь кончиком языка во вход. Надавив, он немного вошел и снова вышел, поднявшись к чувствительному нерву. Втянув его в рот, он щелкнул языком по нему. Я затряслась, чувствуя, как почти меня накрывает с головой. Но он остановился. Приподняв голову, Лео посмотрел на меня, но я, тяжело дыша, упрямо смотрела в потолок. — Ты хочешь сделать это сейчас или дашь мне доставить тебе удовольствие? — спросил он, проводя пальцами по входу. Они скользнули внутрь и я поджала ноги. — Заставь меня кончить столько раз, сколько сможешь. Это было сказано довольно резко. Лео напрягся и я поняла, что он воспринял это как вызов. Отпираться было бесполезно, но я и не хотела. Внутри меня все заныло в сладком предвкушении грядущего. Выпрямившись, Лео поднял мои ноги и согнув, положил мне на плечи. Я подхватила их под коленями, раскрываясь уже полностью, но стыда совершенно не чувствовала. Его пальцы внутри меня зашевелились и я судорожно вздохнула, сжимая их стенками. Лео сел слева от меня, засучил рукава, а затем его запястье задвигалось так быстро, что под веками взорвался столп искр и из груди начали вырываться нечленораздельные звуки. Все тело двигалось в такт его толчкам. Это было быстро, грубо и сопровождалось хлюпаньем. А когда он другой рукой указательным пальцем коснулся клитором, я всхлипнула, сжимая собственную кожу на икрах. — Боже! Л-лео! — крикнула я, когда его пальцы увеличили скорость, а давление на нерв усилилось. — Ещё! П-пожалуйста! Лео не слушал — нагнувшись, он укусил левую грудь и втянул кожу в рот. Зажмурившись, я отпустила ноги и попыталась схватить его за руку, в попытке либо остановить, либо увеличить ритм его толчков. Этого было одновременно и слишком мало, и слишком много. Лавина внутри меня неожиданно обрушилась мне на сознания и я закатила глаза, дернувшись. Рука Лео замерла внутри меня. Я мелко затряслась и часто задышала. На лбу и на висках проступила испарина. Лео выпрямился и я услышала звук расстегиваемой ширинки. Переведя дыхание, я приподнялась на локтях и посмотрела вниз, где в его руках уже был вставший член. Мои глаза расширились. — Презервативы тебе будут явно малы, — пробормотала я, не зная что делать. Коснуться его? Сделать вверх-вниз? Джеймс этим не был озабочен, все чего он хотел сделать, так это поскорее присунуть мне. Ну я, если быть честной, не шибко хотела знать как доставлять ему удовольствие. — Ничего страшного. Я здоров, а ты, думаю, предохранялась с Джеком. Недовольно фыркнув, я встала на колени. Лео, тяжело дыша, продолжал гладить себя, неотрывно наблюдая за моей колыхающей грудью. — Я не умею доставлять удовольствие, — честно сказала я, с интересом наблюдая за багровой головкой и проступившими белесыми каплями. — Тебе и не нужно. Иди сюда. С этими словами он протянул мне руку, убирая вторую со своего члена. Я нервно сглотнула. Он был гораздо больше, чем член Джеймса, крупнее, но не слишком толстым. Дав ему свою руку, я с его помощью подползла к нему. Перекинув правую ногу через его бедра, я подползла к нему ещё ближе. Положив руки ему на плечи, мы посмотрели друг на друга. — Готова? — тихо спросил Лео и я кивнула. Медленно, он надавил на мою талию, опуская меня вниз. Головка коснулась складок и потерлась, касаясь клитора. Я нервно хихикнула от этого нового чувства и поерзала, увеличивая трение, неотрывно наблюдая за выражением лица напротив. Закрыв глаза, Лео кусал губы, шумно дыша. Приставив головку ко входу, я медленно опустилась и откинула голову, застонала от чувства полноты внизу. Это было так приятно и необычно, слегка больно, но крышесносно. Закусив губу, я приподнялась, не выпуская его член из себя и снова опустилась, на этот раз уже полностью. Лео громко охнул и втянул воздух сквозь нос. По телу пробежали мурашки и я, заведенная своей и чужой реакциями, повторила действие ещё. И ещё, и ещё. Подстегиваемая чужой помощью и своей гонкой за собственным удовольствием, я прижалась грудью к груди Лео, работая ягодицами вверх-вниз так, словно от этого зависела моя жизнь. Свитер на Лео натирал соски, от чего те стали слишком чувствительными. Я прыгала на его члене, каждый раз чувствуя, как его головка касается что-то внутри меня, от чего становилось так сладко и голова кружилась. В какой-то момент мои стоны становятся громче. — Ты ненормальная! — воскликнул Лео, когда я, приняв его член полностью, покрутила по кругу бедрами. Я улыбнулась. — Была бы нормальной - мы бы не занимались такими вещами вообще, — резонно ответила я, прижимаясь к его губам. Лео пылко ответил на мой поцелуй. Пот выступил на спине, но мы оба держались, не давая друг другу кончить. Секс превратился в гонку. Потом мы поменяли позицию по моей просьбе. Встав напротив зеркала, я нетерпеливо раздвинула бедра, через отражение наблюдая за тем, как Лео избавляется от брюк и свитера. Приставив член ко входу, он нетерпеливо вонзился в меня, больно взял за предплечья и задал жесткий темп. Послышались наши стоны и шлепки кожи об кожу. Зажмурившись, я почти кричала от удовольствия и боли, которую он причинял мне своей хваткой и скоростью. Он громко ругался, шептал, что я лучшая и слишком узкая для него. И что он обязательно это исправит. От последнего я громко застонала и снова затряслась. В этот раз оргазм был сильнее. В сознании зашумел белый шум, но даже так я чувствовала, как член Лео выходит из меня. Едва разлепив глаза, я через зеркало посмотрела как он, сжав член в руке, кончает мне в скомканный фартук. — Он стоил пятьдесят баксов, — пробормотала я, хватаясь за голову. Тело ослабло, хотелось лечь спать, но удовольствие внизу непрерывным потоком бурлило внутри. Останавливаться или заканчивать мне не хотелось. — Взамен я куплю тебе костюм горничной. Или медсестры. Что захочешь. Я замерла и повернулась к Лео. Присев на край кровати, он тяжело дышал. На его груди выступила испарина — Правда? — спросила я, недоверчивым тоном. Внутри меня теплилась надежда, что мы сможем повторить это даже с возвращением мамы. Секс с ним был лучше, чем скудная мастурбация рукой. Об огурцах вспоминать не хотелось. — Конечно, — сказал он, притягивая меня к себе. — Теперь это наш маленький секрет. Грязный, конечно, но все равно. Наши губы встретились и я улыбнулась. Позже он подтвердил свои слова, взяв меня на кухонном столе, в зале на диване и даже возле окна. Окно, правда, выходило на наш задний двор, но я все равно чувствовала некую сладкую опасность, когда уперев руки в стекло, трясла голой грудью в такт толчкам Лео сзади. Когда очередной оргазм затмил сознание, я мысленно захотела чтобы мама подольше осталась в Атланте.