All fault

       Выпал первый снег. Хрупкий, беззащитный и такой холодный. В школу Антон ходил через силу. Кажется каждый осуждал его за что-то, только вот что?        Тоша заходит в класс, сглатывая весь свой страх. Он даже не смотрит на одноклассников, просто садиться рядом с Алиной мило улыбаясь ей и целуя в щеку. Отвратительно. —Привет милая, что у нас по химии? —не своим голосом спрашивает Тяночкин. Он совсем другой. —Привет, вот, —с такой же натянутой радостью, Чайкина протянула свою домашку по предмету.        К счастью, первая была не химия. К ней все должно нормализоваться, отлично.        Тоша сидел дальше на уроках, гулял с Алиной, старался на химии. Зажимался в коридорах со своей подругой, играл в игры, спал, ел, просто жил дальше. Без. Неважно. Все было правильно. Антон сдружился с некоторыми парнями из класса, был на разных дискорд серверах, естественно с Алиной. Жизнь продолжалась. До момента, пока ночью Тяночкин не мог уснуть. В голову лезли странные мысли, о том что это не его жизнь и мечты. Не его желание встречаться с Алиной, не его желание поступать на юриста, не его желание избегать… Кого? Почему? Зачем? Для чего? …больше никогда не появлялся дома у Тяночкиных. Как-то общение случайно закончилось, что было странным для всех. Благо, все обошлось лишь парой синяков из-за тети Ани. Что-то ее сильно взбесило и она выгнала кого-то и долго, очень долго кричала на Антона. Кричала, плакала, ругала, игнорировала. Кажется даже Гречке влетело. Но мама успокоилась, все стало на свои места. Теперь все точно нормально и правильно. Тяночкин теперь как все и будущее его будет как у всех остальных. Поступит, закончит универ, будет с какой-нибудь девушкой, пойдет работать и до самой смерти будет выплачивать ипотеку, жить в любящей семье. Без … Кого?        Тяночкин лениво ест ужин. На телевизоре играют новости, только вот особо их никто не смотрит. Кроме конечно самого парня. Родители общаются между собой, даже не замечая сына. Доел, поставил тарелку в раковину, поблагодарил за ужин, обнял маму и на дрожащих ногах ушел в комнату. Мерзко. Все происходящее наигранное и не настоящее, за то правильное.        И все равно, под покровом ночи, Тоша уже не выдерживает не вспоминать его. Тяночкин скручивается комочком, наконец признавая без кого его жизнь стала «нормальной». Идя по школе, он постоянно видит его, но уперто игнорирует. Видит его грустный взгляд, видит его опухшие от слез глаза. Его объятия были самыми настоящими. И Тяночкин вспоминает их, сжимая себя обеими руками. —Саша…—тихо, только лишь одними губами в саму темноту, произносит парень. —Прости меня…        Это все бессмысленно. Саша не услышит. Врядли он не ненавидит его за все сказанное им и родней. Тоша поступил ужасно. Просто сбежал от ответственности. Подло, не честно, просто мерзко. Тяночкин мерзкий с ног до головы. Отвратительный начиная от голоса, заканчивая чувствами.        И вот, Тоша снова держит в дрожащих руках телефон, видя заблокированный номер. На ноутбуке как-то случайно включается какое-то видео. Пальцы же, уже набирают давно знакомый номер Собакина.

И идут гудки.

—Алло, Саш.—дрожащим голосом в трубку произносит Тяночкин. —Что случилось?—обеспокоенный тон по ту сторону телефона, даже не вспоминая все произошедшее. —Прости, —еще тише говорит Тоша. —Прости меня, пожалуйста, я правда не хотел ничего этого.—парень бредит. Несет просто то, что вылетает из уст. Бездумно, хотя просто умереть от того какой он глупый и безответственный. —Тоша, —как снег в апреле, заглушая все эти отвратительные мысли, сказал Собакин.—Ты дома?—в ответ он слышит только всхлипы. —Одевайся и иди в сторону школы, я тебя встречу,—Саша не сбрасывает. И сам шуршит своей курткой, выключая микрофон. Наверно родители. Тяночкин по приказу тоже переодевается немного, одевает первую попавшуюся кофту, собирает всю волю в кулак, беря телефон. Маме кричит, что пошел к Алине. Закрывает под вопросы дверь и только выйдя из подъезда начинает бежать.

***

       За окном снова идет снег. Кажется, еще сильнее, чем утром. А на улице, в такое позднее время бегут двое абсолютно знакомых ребят. Бегут они кажется друг другу на встречу. Родители их наверно будут ругаться, что они вот так сбежали с дому, ближе к комендантскому часу. И бегут они задыхаясь, ничего не говоря и не крича.        Теплые объятия. Такие родные и нежные. Как давно они в них не были. —Прости меня,—тараторит Антон, еще сильнее сжимая Сашу в объятиях. —Не извиняйся, ты ни в чем не виноват,—Собакин не сразу замечает, что возлюбленный без привычных шапки и шарфа. —Еще и раздетый, ужас, —натягивая на Тяночкина капюшон куртки, улыбается блондин. —Ты не ненавидишь меня?—глядя на Сашу, спрашивает он. —Нет конечно, я люблю тебя,—вытирая чужие слезки, отвечает Собакин.—Пошли уже, холодно на улице,—нежно целуя в лоб, говорит Сашка. Берет без стеснений за руку возлюбленного и ведет куда-то.        Снова и снова, Тоша целовал своего любимого. Обнимал, касался его. Они оба скучали за друг другом. Оба скучали друг за теплыми родными касаниями. И как только они вырастят уедут в Геленджик, а может и еще дальше, лишь бы только оставаться вместе.

Навсегда

.