Я найду тебя.

Пустое поле. Это пустое поле, самое обыкновенное, кусок земель клана Лань. Но здесь.. всё по-другому. Здесь не течёт жизнь, смерть не дышит в затылок, тревога отступает назад. Здесь — центр вселенной, где никого не существует, помимо самого себя. Оно огромно, и лес поблизости не мог донести своих звуков: ни пения весенних птиц, ни шуршания фазана. Фазан.. кажется, на этих птиц Вэй Ин всегда охотился. Охотился.. Он отвлёкся. Лань Чжань переводит взгляд с видов на гуцинь, идеально лежащего на его коленях. Музыкальное оружие выглядело потрепанным, но всё равно продолжало играть свою роль. Ванцзи и не счесть, сколько лет гуцинь был рядом с ним, выручал в трудную минуту и помогал успокоить разум очищающей мелодией. Теперь же, после смерти Вэй Ина он вновь пригодился. Расспрос — вот то единственное, что могло связывать до сих пор его и Вэй Ина. То, что помогало балансировать между миром живых и мёртвых. Первая струна разрушила стальную тишину. Звук разнёсся эхом в даль, но толку никакого, да и то понятно было. Души умерших никогда опрометчиво не выйдут на контакт с живым существом, потому за первой струной последовала вторая, третья, четвёртая.. Полноценная мелодия приятно разносилась по округе, и со временем парочка духов нашла смелость откликнуться на призыв: они окружили Лань Чжаня и наблюдали за тем, как сосредоточенно и внимательно тот играет, надеясь не спугнуть какой-нибудь ошибкой. — Юноша.. что ты хочешь от нас? Пальцы остановились на инструменте. Лань Ванцзи поднял свои золотые глаза на подсвечиваемые фигуры. Из-за закатного солнца, которое скрывали деревья из ближнего леса, это было проблематично, но такому заклинателю, как второму нефриту Лань всё было нипочём. — Извините, что нарушил ваш покой. Я хочу задать вам лишь один вопрос. Призраки недоверчиво переглянулись. — И что же хочет узнать живой господин? — Знакома ли вам душа, представляющаяся Вэй Усянем? — Вэй Усянь? — Нет, нет, совсем незнакомо.. — Никогда уж не встречал.. юноша, а этот господин точно умер? Лань Чжань сжимает пальцы и едва заметно кивает. — Сожалеем об утрате, но больше ничем помочь не можем. Лучше приляг, отдохни. Здесь безопасно, только зверьки прибегают изредка. А мы пока посторожим твой покой за доброту. — Благодарю за помощь, — юноша учтиво благодарит потерянные души, принимая их приглашение. Он аккуратно избавляется от гуциня, для удобства снимает с пояса ножны, хранящие бичень, и кладёт поблизости: в случае опасности точно дотянется. Только тогда Лань Ванцзи, не брезгуя запачкать белые одежды и налобную ленту, устраивается на мягкой траве, щекочущую кожу. Отдыхать после стольких трудов необычно, но Лань Чжань всё-таки решается сделать передышку. Бродить по миру заклинателей — дело долгое, нудное, и явно тяжелое. Ему жаль, что он не может без продыху трудиться, искать и искать то, что потерял. То, что не успел спасти своими силами.. Тяжелые мысли снова заполняют разум. Это неправильно, но он не может что-то поделать, ведь станет только хуже. От тяжести в сердце что-то заставляет Лань Чжаня поднять взгляд на бескрайнее небо, и в золотых глазах тут же отразилась вся его вечность. Оказывается, наблюдать за ним так притягательно.. Смотреть, какое оно чистое, без единого облачка, залитое приятными, светлыми оранжевыми цветами, увлекательно. В серебристых глазах Вэй Ина тоже сияло подобное, когда приходило озорство и веселье. Он переводит взгляд на поляну впереди, и казалось, словно ей конца нет. Однако и в ней было что-то волшебное, раз она так действенно работала на него: глаза сами собой закрывались, тяжесть навалилась целой скалой на плечи. И перед тем, как Ванцзи окончательно ушёл в мир снов, ему померещилась приятная, очень-очень тёплая картина: родные руки, тянущие его фигуру вперёд, весёлые возгласы, знакомый голос.. Это всё — родной Вэй Ин. Шестнадцатилетний Вэй Ин, только прибывший на учёбу в Гусу Лань, только начинающий надоедать ему, второму нефриту. Вэй Ин со счастливой улыбкой на лице, с вечными разговорами о пустяках, который тянет своими руками его, Ванцзи, за собой. Нежное.. — Лань Чжань. Нежное «Лань Чжань» из чужих уст — подарок спустя столько времени их разлуки после смерти. Юноша в белом проваливается в глубокий сон с приятной, лёгкой пустотой внутри, прокручивая в голове лишь одно единственное: «Вэй Ин.. обещаю. Я найду тебя».