Слишком вычурная

Сегодня был на удивление прекрасный апрельский день. С каждым разом становилось всё теплее и теплее. После суровой зимы было приятно ощущать лёгкость. Лучи солнца ласково обнимали природу, потому как оно уже начало заходить. В одной из музыкальных школ Казани было громко. Эхом разносились голоса по двухэтажному светлому зданию. После отчётного концерта родители подбегали к своим детям, поздравить их с хорошим выступлением. Но были и те, кому не понравились достижения ребёнка. — Я же знаю, ты можешь лучше, — говорила женщина, вставая около перил на втором этаже, застёгивая куртку мальчику лет семи. Чтобы ей было удобнее, она положила чехол со скрипкой на скамейку рядом. — Дмитрий Владимирович обещал, что к отчётному ты будешь играть Вивальди без запинок. — замок никак не поддавался. Мальчик что-то невнятно отвечал, покачивая опущенной головой. Когда мать расправилась с курткой, стала искать шапку в пакете. Хныканье мальчика не прекращалось, что только раздражало её. — Ты же сам хотел на эту скрипку! — не выдерживает женщина. — Я на бокс хотел, — заикаясь проговаривает ребёнок. — Что за дети пошли? — она стала возмущаться в пустоту, поправляя шапку уже на себе. — Пойдём, папа опять дома, наверное, ни черта работу найти не может, какую неделю. Не зря по телевизору про этот экономический кризис всё время трындят. — и благополучно позабыв о скрипке, женщина хватает сына за руку, спускаясь к выходу. Всё это время Валера Турбо стоял у скамейки, не нарочно вслушиваясь в разговор мальчика и родительницы. Обратив внимание на оставленный предмет, схватил его, догоняя женщину, которая успела пройти лишь пару ступенек. — Эй, Вы это, скрипку забыли, — протянул инструмент. Женщина с невозмутимым взглядом обернулась к юноше. Увидев парня, глаза стали бегать, и она, взяв скрипку и мальчика постаралась поскорее уйти. — Хоть бы спасибо сказала. — крикнул ей вслед группировщик. Но сильно он не расстроился. Наоборот, такая реакция его позабавила. А что он ожидал? Разбитая, еле зажитая, губа, после тёрок с Хади Такташем или Разъездом, он уже не помнит; спортивный костюм, которому по виду лет сто; лицо всегда опасное, с которым можно и убить. Кто такого пустил сюда вообще? Но сегодня его день не испортит ничего. Турбо облокотился на стену. Одна рука нервно постукивала по плохо окрашенному бетону, а вторая перебирала букет из ромашек. Стащил, конечно. Что стояло на подоконнике первого этажа автоматически становилось уличным. Вместе с другими людьми из актового зала вышла высокая девушка. В поисках кого-то она не заметила, как двое парней подошли к ней. Один повыше, другой пониже. Хватали за руку и отпускали сальные шуточки. Все зрители так спешили домой, что даже не замечали ситуации. Слов разобрать Валера не мог, зато по глазам девушки, в которой читалось непонимание, решил, пора действовать. Минуя толпу людей, идущих в хаотичном порядке, он подошёл ближе, вслушиваясь в диалог. — Ну, не ломайся, что ты, после такого надо повеселиться. — Вы, наверное, меня не поняли, я сказала, что не хочу. Отпустите. — уже более твёрдым голосом повторила она. Пытаясь вырвать руку из лап одного, не привлекая к себе внимание. — А то что? Лебединое озеро нам станцуешь? — и оба загалдели со смеху. — Привет, сестрёнка. — вмешался в разговор Турбо, слегка приобнимая девушку за плечи. Гопник, что держал за запястье, попятился назад. — А ты кто такой? — Так я к своей сестрёнке пришёл, поддержать её, — машет ромашками. — А вы чего подошли, неужто понравилась? — оскаливается. Тот, что пониже, отшучивается: — Та мы это… автограф хотели взять. — Не сегодня пацаны, не сегодня. Вы идите-ка на свою улицу пока не стемнело, а то вдруг ночью, по темноте, не дойдёте. — Валера хватает того, кто поближе за плечо, слегка сжимая. Те, потупив взгляд на девушку, быстро уходят. Поняли, кто перед ними. Парень переводит голубые глаза снова на девушку, убирая руку с её спины. Теперь он может рассмотреть её поближе. Она была в белой пышной юбке, которая чуть прикрывала коленки. Светлый гимнастический купальник, подчёркивал её тонкую фигуру. Русые волосы забраны в пучок, а на лице ни следа косметики. По росту они были почти одинаковые, она была лишь на пару сантиметров ниже. Тонкие ножки, обутые в пуанты, обвязанные на икрах розовой лентой, чтобы не спадали. Валера думал, что, когда в кино девушек называют изящными, они выглядят именно так. Она отошла от него на пару метров, избегая неловкой близости, усмехнулась и посмотрела в глаза Турбо: — Опять ты? — Опять я. Валера улыбался во все тридцать два. Она его узнала. — Это, кстати тебе, — парень вспоминает про ромашки, вручая их. — Ты уже третий раз за месяц ходишь. — ответная улыбка не заставила долго ждать, когда девушка вдыхает аромат от цветов. — Просто ты так клёво танцуешь, просто чума! — на самом деле Валера ничего не соображал в балете. Он просто приходил, садился в зале на ближайшие свободные места и наслаждался тем, как девушка словно плывёт по сцене. — Может на дискач, сегодня в дк? — не удержался он. Она сжимает губы в тонкую линию, пожав плечами. Это настораживает группировщика. Неужели откажет? — Ну я и тут уже натанцевалась, — выдерживает паузу. — Но погулять можем. — парень снова расплывается в улыбке. — подождите меня у входа. — отворачивается, а потом снова смотрит на него. — Тебя как зовут-то? -Ту… Валера — опомнившись, отвечает. Его прозвище стало уже как второе имя. — Валера…- повторяет девушка. — А я… Не успевает договорить, потому что парень её прерывает: — Вера. — протягивает её имя, наслаждаясь. Сам отыскал, это всегда интересно. — Я на афише подглядел. — показывает рукой в угол со всеми новостями учреждения. Вера закатила глаза и скрылась за дверью с табличкой «гримёрка».

***

Под вечер всегда холодало. Ещё дождь прошёл, так что на улице было совсем сыро. Весенний ветер, пронизывал узкие улочки, закутанные в сумеречные тени. Через небольшой сквер проходила парочка. Девушка была одета в коричневую дублёнку, Турбо сразу заметил, что она недешёвая, такие на рынках не продают. Точно привезённая из столицы. Свои кудрявые волосы она распустила, и волнами они падали на плечи при каждом шаге. Она загадочно улыбалась, но первой говорить не спешила. — Как ты делаешь эти повороты? — Пируэты — поправила его Вера. — И ногами так машешь. — Батман и гранд батман. — парень обречённо вздохнул, кивая головой мол «ну да, да, я тупой». — Я с семи лет хожу на балет. Занимаюсь танцами. Это моя страсть. — молчание снова заполонило улицу. — А у тебя какая страсть? Валера удивлённо взглянул на неё. Такие вопросы пацаны пацанам не задают. Он цыкает и поджимает губы, вспоминая хоть что-то. Не может придумать. Так они проходят пару метров. А после свернув к дворам, Турбо выдаёт: — Ну, драки помогают отвлечься, — пожимает он плечами, не знает, как доступнее объяснить ей. — Ой, нет, это всё ужасно — Вера качает головой, перепрыгивая через лужу, едва устояв одной ногой. Парень протягивает ей руку, но она только тактично улыбается. — Я пацифист. — продолжает идти, оставляя Турбо в лёгком недоумении. Блистать умом не его конёк, зато он лучше силой всё решит, если что-то непонятно. Но тут девушка. Силой никак. — Кто ты? — догоняет её, хмуря брови. — Пацифизм — идеология, выступающая против насилия. Я совершенно не понимаю, зачем обижать слабых или решать дело драками. Для меня это дикость. — А… — он намеревается что-то уточнить, но не решается. Хватит уже. Странная она. С каждым их новым разговором, Валера всё больше убеждал себя, как важна не только обложка, но и содержание. Он увидел просто красивую балерину на сцене, которая отыгрывала роль маленького запуганного жизнью лебедя. Но после представления, оказалось, что в жизни девушка не такая, как он представлял. Они разные. Она говорит про Баха, про которого маленький Валера слышал пару раз в первом классе на уроке музыки; рассуждает на тему войн и перемирия, где Турбо тоже поддержать беседу особо не может. — Ты слушаешь ABBA? — задала ему вопрос Вера от чего группировщику пришлось отвлечься от своих мыслей. — Это еще что? — Ну группа такая западная, — она остановилась, заглядывая ему в голубые глаза. — Gimme gimme gimme a man after midnight — тихо напевала на английском девушка, щёлкая пальцами, попадая в такт. — Won't somebody help me chase these shadows away. Всё это время парень стоял как вкопанный, понемногу показывая отвращение и замешательство на своём лице. — Знаю только седую ночь. — ответил он, засунул руки в карманы штанов, продолжая шагать. Теперь догонять пришлось Вере. Девушка так воодушевилась, что не могла остановиться говорить. Она обогнала его, идя спиной: — Ну а Boney M знаешь? — она снова стала напевать. — There lived a certain man in Russia long ago. He was big and strong — она показала мускулы. — In his eyes… — Да не знаю я! — перебивает Валера, да так, что девушка вздрагивает. — Я не слушаю эту забугорную хрень. — выплюнул Турбо. — Ладно, — она вздыхает, и парень понимает, что погорячился. Но сказанного не воротишь. — Потом дам тебе послушать, — улыбается уголком губ девушка и идёт уже вровень с Турбо. Это было полное разочарование, а не свиданка. Валере казалось, что её дом находился в другом городе, потому что они так медленно шли уже молча очень долго, не говоря ни о чём. После недовольства парня о музыке Вера перестала его донимать, а ему от этого и лучше. Они уже стояли у подъезда, прощаясь, как вдруг балерина спросила: — Ты же из «Универсама»? — смотрит своими зелёными глазами в его. Он приоткрывает рот, чтобы ответить, но Вера продолжает. — Да я сразу поняла, когда те пацаны тебя испугались. — он довольно хмыкает, вспоминая, как эти двое поджали хвосты при виде Турбо. Кивнул. — Слушай, у вас там, кто сейчас главный, вроде, Вова Адидас? — Сейчас уже нет, — поджимает губы. — Кощей снова всем заправляет. Адидас так, на побегушках. А тебе зачем? — Хотела тебя попросить об одолжении. — Вера снова улыбается. Валера же улыбку не натягивает, остаётся стоять, как был. — Можешь попросить его, показать мне пару приёмов боксёрских. Турбо удивленно раскрывает глаза, изображая недоумение: — А как же этот твой пацифизм? Ты че на ринге биться собралась? — Нет, — закатывает она глаза. — Ты же видел, какие парни ко мне подходят, я девушка хрупкая. — она показывает на себя. — Да и они правду сказали, я вокруг них только прокручусь и в плие сяду, если они приставать станут. Подождав с минуту, парень снова смотрит на нее: — А я чем не подхожу? Я тоже драться умею. — Вот именно, драться, а не защищаться. Я не в группировку хочу к вам попасть, а от хулиганов отбиваться. — пока ждёт ответа, Вера посматривает на четвёртый этаж дома. Свет включен. — И я знаю, что Вова раньше тренировал ребят по боксу, поэтому он лучше всех разбирается. — она подходит к нему ближе, делая нарочно грустное личико. — Пожалуйста. Вот как раз такое лицо он видел сегодня на сцене и два предыдущих раза тоже. — Ладно, чёрт с тобой. Дай свой номер, я тебе позвоню, когда договорюсь с Адидасом. Ручка есть? Вера достаёт из сумки принадлежность, отдаёт Валере и диктует номер домашнего. Тот записывает данные на внутреннюю сторону ладони. Девушка в спешке попрощавшись скрывается за дверьми подъезда. Парень пару секунд стоит в полной тишине и, разворачиваясь, уходит.