Night
12 декабря 2023 г., 14:50
Что ж, Кейл предполагал, что это будет так.
Точнее, он надеялся, что все будет так.
Изначально, он сразу знал, что далеко не все знает об Наследном Принце и это не то что бы было особо удивительно. О, это очень даже ожидаемо. Пусть это и било по самолюбию красноволосого, однако, он прекрасно знал общепринятый факт того, что никто никогда бы не стал с ним полностью честен по одной простой причине – он никогда не будет честен взамен. И, что таить, это было правдой, но совсем не потому, что он не хотел. Нет, отнюдь. Он очень хотел кому-то полностью довериться, рассказать обо всем, что твориться на душе, но он попросту не смог бы этого сделать, потому что слишком боится того, что потом этого человека не станет. Он не хочет потом стоять на могиле этого человека и всматриваться в леденящий душу холод могильной плиты с таким знакомым и любимым человеком под ней.
Но он, сам того не осознавая, уже давно привязался.
Привязался к дворецкому Рону, который одним своим видом вызывал неприятную дрожь страха, приходящуюся по всему его телу и останавливающуюся где-то на пальцах ног, однако несмотря ни на что оставался на его стороне и защищал от самых страшных врагов и не давал ему упасть в ту самую ледяную пропасть одиночества, когда никого другого не было еще рядом.
Привязался к этому Чхве Хану, который казалось бы, должен был его ненавидеть, но итоге теперь похож на собачку, верно следующую за своим хозяином и выполняющую любую, даже самую неприятную, его просьбу. Чхве Хану, который был главным героем в то время, когда он сам был ее злодеем, но при этом доверяющему этому самому злодею как самому себе.
Привязался с Хон и Он, которые и не должны были идти за ним, ведь был тем еще ублюдком. Он не хотел, что бы это произошло, но сам сделал так, что эти бедные дети последовали за ним. Он не хотел, что совсем не жалеет, что так произошло, ведь без них он бы не смог бы стать таким, как сейчас.
Привязался к Раону, хотя изначально думал, что скорее с ума сойдет. Этот маленький дракон, в котором была заключена поистине ужасающая магическая сила, был действительно слишком раздражающим даже сейчас, когда Кейл полюбил его всем сердцем. Что уж говорить о самом начале его пути, когда постоянное нытье и не самые лестные комментарии лились из рта дракона непрекращающимся потоком? В то время Кейл был готов продать душу, лишь бы этот мелкий заткнулся и желательно навсегда. Хотя, честно, он бы и сейчас это бы сделал, но не в таком объёме, но заткнуться дракону все же иногда не помешает.
И, о черт, он привязался к Альберу Кроссману.
Возможно, это была его самая главная ошибка в жизни. Возможно, это было его самой главной слабостью в мире. Возможно, это было самое непонятное в его понимании чувство. Это все возможно, но он уверен, что эти «возможно» будут преследовать его всю оставшуюся жизнь, напоминая о себе в самый не подходящий момент.
Кейл предполагал, что он привяжется к нему. Даже больше, он знал, что это произойдет, но ничего не делал, чтобы этого не произошло. То ли ему было слишком лень, то ли тогда просто не видел в этом смысла, полностью уверенный в том, что полностью уставший от потери дорогих людей он больше не будет ни к кому привязываться.
Только вот Альберу сам того, вероятно, и не подозревая попал в самую глубь сердца главнокомандующего и вылезать оттуда не собирался. Засел глубоко и надолго и Кейл уже ничего не мог с этим поделать.
Хенитьюз осознавал, что Наследный Принц, несмотря на свое, казалось бы доверительное и добродушное отношение к нему, не раскрыл себя полностью. Он прекрасно осознавал, что у Принца есть еще тайны, которые он вряд ли мог бы узнать при всем своем желании, если конечно сам Кроссман не захочет ему о них рассказать. А он не захочет, как не захотел бы любой нормальный человек, как не захотел бы сам Кейл, ведь знает, что вторая сторона ничего в ответ из своих тайн не раскроет.
Однако, эти тайны, тщательно скрываемые его другом, он узнал. Не сказать, что по желанию наследника престола, но узнал.
Хотя, думается ему временами, лучше бы не узнавал.
Он, естественно, понимал, что эта привязанность и теплящаяся в сердце нежность к Принцу не были дружбой. Главнокомандующий все же не мог быть тупым в таких вопросах, да и, если быть откровенным, в таком парень себя обманывать не привык.
Знание это лежало мертвым грузом на его плечах, но оно хотя бы было и Хенитьюз себя не обманывал. Убивал себя морально каждый день, но не обманывал.
Хенитьюз знал, что не сможет быть с Принцем. Как минимум потому что сам наследник считал его братом, хоть и названным. Конечно, при обоюдном согласии никто никогда не скажет против, если названные члены семьи начнут встречаться, а в последствии и вовсе свяжут свои жизни сетями брака друг с другом. Однако это проводилось между разнополыми парами, когда в паре были мужчина и женщина, а не двое мужчин.
Он осознает, что никто бы в королевстве и рта бы не посмел открыть, если бы наследник престола выбрал себе в спутники мужчина.
О, да. Он осознает.
Но от этого не лучше.
Потому что Альберу Кроссмана не привлекают мужчины.
Казалось, за всей этой работой его даже противоположный пол не притягивает, не то что однополый партнер.
Но потом, в один неожиданный момент, все его до этого понятные проблемы разбиваются о реальность и появляются более существенные.
Просто в какой-то из вечеров он не вовремя приходит в комнату Его Королевского Высочества и без стука, уже по обыкновению, беспардонно входит в уже знакомое убранство.
И прямо на месте застывает памятником самому себе.
Стройное женское тело, покрытое тонкой вуалью дорого обшитых нижних одежд, сверкающие в свете одинокой свечи светлые волосы, на вид мягкость которых сравнима с шелком, прикрытые сверкающие голубые глаза и подаренные им совсем недавно дорогие кольца на пальцах, переливающиеся на свету желтым золотом.
От одного вида на незнакомую, но при этом до боли знакомую девушку сердце пропускает ровно 5 ударов – он считает. Руки начинают трястись, словно у заядлого алкоголика, а ноги перестают держать. Он падает на пол идеально попав в тот момент, как незнакомка разворачивается на шум за спиной.
Он встречается с испуганным взглядом таких знакомых глаз и все вокруг словно замирает, пока грудь отказывается работать и сокращаться, посылая кислород по всему телу.
***
- О чем задумался? – из мыслей его вырывает полюбившийся за это время мелодичный женский голос, а на его лице расцветает улыбка. Тонкие руки обхватывают его шею, щеки касается теплое дыхание, перед глазами мелькают длинные светлые кудри, так восхитительно пахнущие чем-то свежим, и он ни о чем не думая обхватывает одну из аккуратных бледных кистей своей и тянет на себя, обхватывая руками талию оказавшейся на его коленях и вскрикнувшей от неожиданности девушки. Знакомый запах заполняет ноздри и из груди почти вырывается довольное урчание, когда длинные пальцы зарываются в отросшие волосы и высвобождают собранные в незамысловатую прическу передние пряди. - Ни о чем. – бурчит он ответ в шею возлюбленной и немного отстраняется, дабы наконец взглянуть на сие произведение божественного искусства. – А ты все так же прекрасна. Здоровый румянец красиво падает на фарфоровое личико императрицы и на ее лице расцветает великолепная в своей искренности улыбка, а из груди слышится мягкий тихий смех, от звука которого сердце Кейла невольно замирает, а потом начинается биться в удвоенном ритме. Прошло ни мало, ни много, но целый год, а он все еще не может контролировать реакцию своего тела на эту восхитительную женщину, что сейчас удобно расположилась на его коленях и нежно касается прядей отросших волос. Он уже давно хочет вернуть свою прошлую короткую прическу, но смотря на то, как его жена натурально сходит по ним с ума, решил отложить это дело, пока девушка немного не остудит свой пыл. Расстраивать любимую девушку, которая итак натерпелась по жизни, отсутствием каких-то кудряшек не хотелось, а лишать и себя и ее удовольствия поздними вечерами поиграться с волосами и заплетать их в различные прически- и подавно. - Знаешь, когда я только переродился я надеялся, что никогда и ни в кого не влюблюсь. – мягкая улыбка расцветает на его устах, когда слова сами собой полились из уставшего за день переговоров горла, и ложатся в, оставшееся парой сантиметров между телами, пространство приятно-тяжелым грузом. Девушка легонько вздрагивает, обработав в забитой разной документацией голове слова своего избранника, и немного отстраняется, заглядывая в наполненные чистой меланхолией глаза, но ничего не говорит, давая не очень любящему разговаривать на подобные темы мужу выговорится. – Я даже, помню, план придумывал на этот случай. Точно не помню, как он вообще выглядел, но отчетливо помню, что он был настолько глуп, что сначала Раон подумал, что я начал сходить с ума. Он смеется, скорее просто чтобы немного разрядить обстановку, но судя по лицу вслушивающейся в каждое слово супруги, ему не удалось это сделать. А когда он смотрит в заинтересованные глаза, понимает, что смех пропадает полностью и на его место приходит понимание, что теперь он должен будет все рассказать. Ведь сам же и начал. - Я планировал не общаться с девушками от слова «совсем», Розалин вообще была в плане, как помощница Чхве Хану, думал, что они подружатся и отправиться в какое-нибудь путешествие, а я буду спокойно сидеть в своем графстве и пить чай. – тяжело вздохнув продолжил парень, переведя взгляд куда-то в потолок, а его рука, до этого миро лежащая на талии у жены мирно начало свой путь вверх по стройному телу и остановилась на затылке, зарывшись пальцами в бархатные кудри. – А потом появилась ты. Точнее, на тот моменты ты не появилась, а появился. Смех обоих пронесся под потолком спальни и пара не смогла удержаться от более крепких объятий. Само напоминание о глупости императрицы никак не может отпустить их до сих пор, но Кейл никогда не признается, что не считает глупость таковой. Он никогда не признается, что будь он на месте возлюбленной, то поступил бы точно так же, если не глупее. - Тогда ты меня раздражала, честно. – девушка фыркнула на признание, но откровению особо не удивилась, так как и сама чувствовала в то время примерно тоже самое. Раздражение, черная зависть и желание, что бы этого человека если не существовало, то хотя бы что бы он не высовывался. – Такая самовлюбленная, фальшивая и бесящая. Ты вызывала неприязнь одним фактом твоего такого существования. Хотя я не был против твоего существования, я просто не хотел с тобой пересекаться. - Я, конечно, знала об этом, да и сейчас твое отношение изменилось, это я тоже знаю. Однако, знаешь ли, слышать твои слова все равно больновато. – рассмеялась императрица и легонько ударила своего мужчину кулаком по плечу. Тому было ни холодно ни жарко от этого, а она хотя бы показала свое отношение ко всему этому. – Вот тебе за это. Кейл ничего на это не сказал, лишь рассмеялся и вновь перевел взор на возлюбленную. - Прости. – единственное, что произнес Хенитьюз в ответ и наклонился к чужому лицу чуть ближе. Он нежно коснулся пухлых губ, остался в таком положении ненадолго и отстранился, не спеша вновь открывать глаза, боясь, что тепло, полностью покрывшее все его тело, куда-то исчезнет после этого. И вот так, со все еще закрытыми глазами, он продолжил свой рассказ. – Ты меня так раздражала, что я тебя на дух не переносил. А потом все как-то резко поменялось. Я даже не знаю когда именно, просто в один момент я понял, что скучаю. Даже по твоим глупым шуткам, которые выводили меня из себя каждый раз, хотя я старался этого не показывать, я скучал так, будто мы не виделись год, а не каких-то пару дней. И это так раздражало, не представляешь. Со временем я хотел тебя похитить из дворца, поместить в свои объятья и не отпускать, находится все время рядом и иметь возможно коснуться в любой момент. Я так хотел этого, но я понимал, что просто не могу. Ты тогда еще была в облике парня и я знал, что тебя не интересуют однополые пары, хотя ничего против них ты никогда не говорила. Но кто же знал, что ты была девушкой? Ты такая жестокая, знаешь? Заставила меня так страдать! Он еще много говорит очень много. А драгоценная супруга даже не думала мешать и перебивать. Она лишь гладила его по волосам, изредка шептала слова поддержки и любви, поправляла мешающие пряди волос и вытирала выступающие слезы, пока те не успели сорвутся с подбородка. Возможно, его возлюбленная ошарашена этим порывом. Возможно, она рада ему и пытается впитать в себя все чувства Кейла, которые он до этого момента так боялся показывать. А возможно, сразу все и она не совсем понимает к чему руку протягивать в первую очередь. Заснули они прямо так – в объятьях друг друга, на мягком диване и парадной форме, которую завтра обязательно надо будет приводить в опрятный вид и стирать. Но сейчас, когда вокруг были лишь тишина и успокаивающий шелест листьев из открытого настежь окна, их мало интересовали дела завтрашнего дня.
