Мясо и "шоколад"

Проснулся как-то раз Захари, взглянул на календарь праздников, учреждённых самой Королевой и с довольным видом пошёл заниматься тем мерзким процессом, который экономисты прошлого (страшные, очень страшные люди были) назвали бы «регулировкой цен». В рамках игровых реалий он происходит в тех случаях, когда игрок повышает уровень, и цены повышаются вместе с ним, но теперь у Захари иная задача, с сохранением игрового баланса не связанная. А связана она с запахом денег. Для торговца-монополиста одной этой причины уже более, чем достаточно. И никто и слова против сказать не посмеет. Тем более, в этот раз он и правда как следует потрудился: примерно за неделю до обозначенной даты он незаметно стащил казённый сахар с одного из многочисленных заводов Третьей Зоны и с помощью ловких рук и небольшого количества магии, сотворил из него что-то, что походило на шоколад. По форме и цвета по крайней мере так точно. На вкус же он напоминал карамель. Настоящий шоколад — слишком раритетный товар, хранящийся лишь у самой Королевы и сына её. Ну и, может, у Еноха. Ну да это Захари в курсе о старых традициях, нынешнее же народонаселение ими не искушено. И некоторые Хранители тоже. Кто попроще (вроде элсенов), соглашались и на такие бесхитростные акции, как кусок мяса по цене двух (им ведь будут наслаждаться двое, а значит, и двойную цену заломить не грех), но уж если сам Дедан изволил почтить своим присутствием, то тут надо проявить себя в своей роли на полную. — Я нихера не разбираюсь во всей этой вашей романтической поебени, так что давай сюда всё, что подходит! И не смей выёбываться, жабья морда! На простой язык это переводится так: «Я не уверен, что могу сделать дорогому человеку, или чем бы там для меня Енох не являлся, приятно, так что я надеюсь на ваш выбор, уважаемый торговец». Почему Енох? В шапке к тексту, который вы изволите читать, указан именно он, а Захари, как профессионал, должен поставлять тот продукт, что заявлен на упаковке. — Что ж, большого господина сладостью не удивишь, так что я от всего сердца рекомендую взять во-о-о-от этот кусок мяса. И с этими словами, как по волшебству (а что это, если не волшебство?) на прилавке оказался огромный шмат розового, сочного мяса, который можно было бы подавать в лучших ресторанах мира, не подвергая какой-либо обработке. — Этот подарок подчеркнёт ваш боевой дух, — начал Захари свой рассказ. — И продемонстрирует тому, кому вы хотите его подарить, свой серьёзный настрой. Но он впечатления не произвёл. — Ты хочешь, чтобы я там себя последним козлом проявил?! Чтоб он!.. — Дедан так и замер с поднятым пальцем и, покраснев, продолжил спустя длинную-длинную минуту, — Ч-чтоб там посчитали, ч-что я даже в такой день думаю только о МЯСЕ?! — Мясо весьма ценный продукт. Я вам его ещё по выгодной цене предлагаю. Тот обернулся во все стороны, скорчил лицо, будто собирается плюнуть, но сдержался. — Я, блять, не верю, что мне это объяснять нужно, но мясо на потом оставь, — сказал он громовым тоном. — Сладкое нужно что-то! Понимаешь?! Сладкое! Чтоб во рту таяло, и что не нужно рвать зубами! — О, у меня такое есть! И он выложил на прилавок тот самый шоколад из карамели. Благодаря ловкости рук он одновременно с ним достал и ценник, на котором было написано много, очень много девяток. — Что это за цена такая?! — Всего лишь справедливая оценка моего труда. Зубы Дедана издали тот же самый страшный звук, какой издают большие, тугие, несмазанные шестерёнки, которые слишком давно не приходили в движение. Но на Захари он не произвёл никакого впечатления. — То есть ты хочешь сказать, что ОДНА плитка этого дерьма стоит, как вся наша казна?! — Ничего сказать не могу! Абсолютно ничего. Видите ли, во времена большого спроса предложение справляется не всегда, и, чтобы его уменьшить и обеспечить стабильность продаж в будущем, приходится идти на такие меры. Не будь Дедан так зол, он бы даже похвалил этого предпринимателя за то, что у него так подвешен язык. Но сейчас его реплики лишь подливали масло в огонь. Впрочем, Захари этого и добивался. — Ты мне зубы не заговаривай, торгаш хренов! — разгорячённый клиент приблизил своё лицо к его маске так близко, что мог бы услышать его удивительно спокойное дыхание, но за шумом своего голоса он не слышал ничего. — Нажиться на мне пытаешься, да?! — Что поделать, — только и пожал тот плечами. — Цена на шоколад не прописана. Минимально возможное значение взять не получится, так что приходится брать максимальное. — Я тебе сейчас за это такой пизды дам, — приблизил Дедан мощные зубы, запах от которых ощущался даже сквозь маску. — Забесплатно! И намордник тебе не поможет! Вот такое выгодное, блять, предложение! — Боюсь, я от него откажусь. Да и вам, как поставщику, оно не выгодно. И руки запачкать можно, и упаковку подарка повредить, если не сам подарок… Как и следовало ожидать, аргументам разума удалось пробиться сквозь пелену ярости, и Дедан (не меняя яростного выражения), выпрямился и стал искать по карманам кошелёк. — Вот столько есть, — едва не выматерился он. Естественно, эта сумма была слишком далека от значения, что написал Захари в угаре ожидания прибыли. Но она всё ещё была гораздо выше того, что он обычно получал, и отказываться он не собирался. — В таком случае позвольте преподнести сей скромный дар. Дабы усилить комический эффект сего текста, озлобленному клиенту следовало бы схватить «шоколад» огромной ручищей, чтобы он треснул и потерял товарный вид. Но так как текст у нас имеет и жанр "романтика", то Дедан, следуя его установкам, проявил позабытую сторону своей натуры, и взял купленное с той нежностью, с какой любящие отцы впервые берут на руки новорождённых детей. Хотя, иначе и быть не могло. Денег жалко всем. — Поздравляю с приобретением. Учитывая, чего вам это стоило, ваш союз будет невероятно крепким. И всякий намёк на нежность тут же пропал с лица Хранителя. — Мы. Не. Пидоры. Что ж, высшим силам, что поставили и разыграли этот фарс, виднее. А когда Дедан наконец удалился, Захари мог только порадоваться, что и его участие подошло к концу. Теперь же можно показать и то, ради чего все здесь собрались. А собрались мы ради того, чтоб увидеть, как Дедан выйдет из магазина с глубоким ощущением, что его только что поимели на всех уровнях и выставили посмешищем не только перед главным шутом этого цирка, но и перед десятком глаз, недоступных его взору. Но это ощущение исчезнет у него довольно быстро, и он устремится к своему дорогому Еноху, который встретит его огромнейшим тортом, по сравнению с которым скромный дар Дедана померкнет. Конечно, главный герой этого гдейства будет раздосадован и огорчён, но дорогой партнёр поспешит его утешить, и скажет, что в жизни не получал чего-то столь ценного и искреннего. Соответствуют ли эти слова действительности, останется непонятным, но зато Енох развеет недосказанность (которая, впрочем, и так была очевидна всем), и сообщит Дедану, что сегодня день всех влюблённых. В свою очередь, тот выдаст уже знакомую нам преувеличенно комичную реакцию, сообщит, что он «не из этих», а его партнёр-слеш-друг-слеш-что-то-третье только улыбнётся, нальёт чаю и, к удивлению нашего главного героя, предложит стейк, который, конечно же, будет великолепен на вкус. Возможно, впереди можно ожидать постельную сцену, но все эти эпизоды слишком выбиваются из предыдущего контекста, так что мы оставим их на фантазию нашего зрителя. Но если под конец дня Енох и Дедан заснут спокойно и в полном удовлетворении, то Захари, как ему и полагается, будет с нетерпением и страхом ждать следующей постановки со своим участием. Может, в эту постановку даже позовут некую даму, что действительно дорога его сердцу... Но, пожалуй, гету не место в слеше. Лучше бы здесь был некий бейсболист.