Почему нет?

      Антон в свой выходной проснулся в отличном расположении духа, уже готовый покорять сердца преподавателей и вершины российской архитектуры. Погода шикарная, птички поют, во дворе гуляют детки, а на лавочках сидят бабульки. Хочется пойти погулять, но сегодня у него немного другие планы, надо начать делать курсовую. А потом можно и прогуляться с друзьями. Сделав прелестный завтрак, увидя который, мама бы сказала: «с таким завтраком, тебя замуж с руками и ногами заберут», но к сожалению мама не увидит этого, так как находится в Воронеже, а Антон не настолько хвастливый, чтобы присылать ей это.       Позавтракав и получив гастрономический оргазм, Шастун отправился в комнату для написания курсовой работы, задумываясь о подаче заявки на «Адскую кухню» или какие там кулинарные программы крутят по телеку.       Антон сегодня удивляет сам себя.Обычно в десять утра у него есть настроение только для повешивания. Парень даже начал переживать, а не поджидает ли его какой-нибудь пиздец. Потому что, ну слишком всё идеально. Возможно, пока Антон будет писать курсовую на него упадёт люстра. Или ему позвонят с новостью об отчислении из универа.       Написав страницу, Антон чувствует неприятную боль в животе, но списав это на вчерашний дошик, он как ни в чём не бывало продолжает писать. Ещё через тридцать минут боль усиливается, и парень как ни кстати чувствует влажность в трусах.       — Блядство, — шепчет он и идёт в туалет. Как он и думал, началась течка. Очень не вовремя , когда её совсем не ждали. Она должна была начаться только через две недели. Сразу пишет начальнику, что ближайшую неделю его не будет.       А начиналось так красиво. Такое прелестное утро, хорошее настроение, и даже вроде отличное начало курсовой, и тут на те. Настроение вмиг ухудшилось.       Антон шаркая тапками, поплёлся на кухню, чтобы выпить обезбол. Вот в такие моменты он ненавидит быть омегой. Родился бы какой-нибудь бетой и радовался жизни. Ни течки тебе, ни гона. При всём при этом, он всё-таки рад, что омега. В наше время им намного легче. Не работаешь и сидишь дома — хорошо, работаешь — хорошо. Главное будь хорошим мужем и соблюдай порядок дома, хотя и это не обязательно. Хоть многие и возмущаются, топят за феминизм, качают права, Антона всё устраивает. Родители от него ничего сверхъестественного не ждут. Только чтобы универ закончил и мужика адекватного нашёл. У альф в этом намного сложнее, их с детства учат: «ты должен работать на ахуеть какой крутой работе, ахуеть как много зарабатывать и содержать своего ахуенного мужа». Тут не позавидуешь.       Антону вообще повезло, он симпатичный омега, с альфами проблем нет, с учёбой тоже. Как говорит мама: «заберут с руками и ногами», но сам он замуж не торопится. Ему то всего лишь двадцать два. Да и родители не ебут мозг с замужеством и внуками. Он сам ещё ребёнок.       Заварив себе чай, Шаст решает всё-таки написать ещё пару страничек и пойти отдыхать. Течка поганит все планы, тут и с друзьями не встретишься, и погулять не сходишь, от него сейчас корицей прёт за километр.       Живот болит не сильно, а это значит, что завтра он будет помирать. Организм у него вообще интересный, особенно касаемо течек, но Антон за эти годы понял как это работает: если живот не болит первый день, то в остальные дни он будет еле живой, а если болит, то боль будет всю неделю, но не сильная.       Как только задница опускается на стул, раздаётся звон телефона и, посчитав это за знак, Антон решает отложить работу до лучших времён.       На экране очень кстати высвечивается «Мама», а это значит он может отвлечься на долгий разговор. — Приветик,— радостно здоровается женщина, — Ну как ты там, солнце? Как учёба?       — Привет, мам, да хорошо всё, вот сел за курсовую, но течка началась, щас вообще не до неё, — улыбается Антон.       — Ты опять один её проводишь? Когда же ты Альфу найдёшь? Уже и детишек пора бы!       Вот это поворот! А кто мне неделю назад говорил, что слишком молода для внуков?— думает парень.       — Ну, мам, какие дети? Ты сама говорила, что не готова стать бабушкой. Да и нет никого на примете.       — Антон, у меня в твоём возрасте уже ты годовалый был, — вздыхает омега, —Так, я что звоню-то! Ты представляешь, мне папа на годовщину путёвку в Сочи подарил! Полетим, позагораем.       — Ого, молодец…       Сказать, что Антон болтливый — ничего не сказать. Он может заговорить насмерть. Поэтому через полтора часа разговоров и сплетен по типу: «ты прикинь, Ленка из одиннадцатой залетела… да, да, от того зека», Антон чувствует, что проголодался.       — Да, вообще, я так и знал, что она ветреная девица, — взмахивая свободной рукой, говорит он и смотрит на время, — Ой, мам, что-то мы заболтались, я пойду обед готовить.       Попрощавшись с матерью, Антон кряхтя, встаёт с кровати и идёт на кухню. В холодильнике мышь повесилась, а все свои силы для нового кулинарного шедевра, он исчерпал ещё утром. Остаётся либо доширак, либо доставка. Калечить свой и так настрадавшийся желудок не очень то и хочется и прийдётся потратить деньги на доставку. Перспектива умереть от голода не очень радует. Быстро заказав любимую пасту, Антон снова плюхается на кровать.

***

      Курьер приходит уже через минут двадцать и на крыльях любви (к еде), парень бежит его встречать. В подъезде стоит симпатичный парень, по запаху альфа, брюнет, чуть выше Антона. Шастун облизывает пересохшие губы, смотря на пакет с его едой, что конечно не скрылось от изучающего взгляда голубых глаз.       — Антон Шастун? — омега кивнул, — Распишитесь здесь, пожалуйста.       Быстро начиркав свою кривую подпись, Антон забирает такую желанную еду и закрывает дверь, не давая доставщику сказать и слова.       — Господи, наконец пожру, — радостно вздыхает Шастун и бежит на кухню.

***

      Учась на пятом курсе на заочке, Арсений легко успевает работать в полную смену курьером. Доставлять посылки и еду, не очень-то и сложно, особенно если ты на машине, поэтому работа его полностью устраивает. Зарплата немаленькая, единственная сложность — затаскивать тяжёлые пакеты на пятый и выше этаж, если в доме нет лифта. Клиенты всегда разные. Омеги, которые заказывают алкоголь, чтобы залить горе от расставания, пожилые люди, которым сложно тащить тяжёлые пакеты, молодые люди, заказывающие пиццу, родители, которые сплавили детей к бабушкам и дедушкам и теперь могут насладится компанией друг друга и поесть вкусную еду.        Сегодня он вышел не на полную смену, так как уже надо было приступать к написанию диплома. Поэтому уже к четырём часам, доставив почти все заказы, он едет в спальный район, чтобы отдать еду клиенту и со спокойной душой, поехать домой.       Обычная девятиэтажка, седьмой этаж, нетяжёлый пакет и, слава всему святому, наличие лифта. Вот такие заказы его радуют.       Открывают быстро, будто ждали под дверью. На пороге стоит милый парень, омега. Большая домашняя футболка, спортивные штаны, растрепанные светлые волосы, большие зелёные глаза. И, господи, этот запах. У парня явно течка, и он явно голодный, учитывая, то как он смотрит на заказанную им еду.       — Антон Шастун? — омега кивает, — Распишитесь здесь пожалуйста, — парень быстро расписывается и забрав еду, закрывает дверь, прямо перед его носом, — Приятного аппетита, — раздаётся в подъезде. Глубоко вдохнув запах корицы, Арсений разворачивается и идёт к лифту.       Он такого сильного и вкусного запаха ни разу не встречал. Спускаясь к машине, в носу как будто до сих пор стоит этот аромат. Омега очень красивый и встретив бы его ещё раз, Попов бы познакомился, но не сейчас, не сегодня.       Сейчас хочется только домой, наконец-то поесть и завалиться в кровать с ноутбуком, где уже открыт любимый сериал. Альфа быстрым шагом идёт к машине и садится за руль. Глубоко вздыхает и всё никак не может забыть запах корицы.

***

      В квартире пусто и неуютно. Его встречает только кот, обиженно мурча, и сразу как хозяин разувается, комок шерсти убегает в сторону кормушки. Арсений лишь вздыхает и идёт кормить любимца, да и самому не мешало бы поесть.       В холодильнике осталась вчерашняя пицца, которая уже не такая вкусная, но всё же съедобная. И зная свои кулинарные способности, Попов даже боится включать плиту.       Пообедав, Арсений идёт в спальню и, немного грустно посмотрев на стол, заваленный справочным материалом для диплома, падает на кровать, решая оставить всё до лучших времён.       Послезавтра у него выходной и он сможет заняться этим. Но, а сегодня только отдых и вчерашняя пицца.

***

      На следующий день Антон ожидаемо умирает от боли. Живот болит, из задницы течёт, член стоит. Ну просто сказка. Еле поднявшись с кровати, омега доползает до ванной, где сразу же встаёт под прохладные струи воды.        Парень проводит рукой по стоящему члену, рвано выдыхая. Так он хоть немного придет в себя и снимет возбуждение. Антон быстрыми движениями надрачивает себе, поглаживая чувствительные соски. В такие моменты он чувствует себя одиноким, поэтому что надо и там и тут, а руки всего лишь две. В течку без альфы действительно трудно. Секс на одну ночь, Антон всегда отметал, потому что тут тебя трахнули и ушли, и тебе ещё мучится два дня.       Кончив, парень вылазит из душевой кабины и подходит к зеркалу. Растрёпанный, щёки красные, глаза блестят от возбуждения. Красавец.       Быстро приведя себя в порядок, Антон идёт на кухню. Живот болит и хочется есть. Шастун бы с удовольствием сам приготовил себе что-нибудь, но живот болит так, что кажется там взрываются фейерверки, задевая своими огнями все внутренние органы. Слава Богу, со вчерашнего дня осталась паста, поэтому можно съесть её.       Антон не очень любит травить свой организм подавителями, поэтому, выпив обезболивающие, чтобы облегчить боль, снова отправился в кровать.

***

      Антон и не заметил, как за просмотром ютуба вырубился, и проснулся уже вечером. За окном ещё было светло, а часы показывали 18:43. Живот пронзило спазмом. За время, пока он спал, действие таблеток прошло.       Встав с кровати, парень поморщился от ощущения мокрой, прилипшей к коже, ткани трусов. Антон поплёлся на кухню, дабы принять таблетку. Подавители плохо сказывались на организме омеги, но без них совсем хуёво. Надо бы и Альфу найти. Приняв таблетку, омега пошёл в душ.

***

      Настроение менялось со скоростью света, и Антон уже начал психовать из-за этого, ведь раньше за собой такого не замечал. Но вот, он уже двадцать минут листает сайт с доставкой и не может определиться. Хочется пиццу, но полистав ещё пару минут и вновь вернувшись к пепирони , от одного её вида захотелось блевать. Было принято решение заказать пасту, как и вчера. И, уже оформляя заказ, Антон передумал.       — Да ну нахуй, — психанул Антон и заказал всего, да побольше. Тут, и пицца, и паста, и даже плов, на который у Антона аллергия.       Приложение показывает ожидание тридцать минут, а Антон уже готов на стены лезть от голода. Живот болезненно тянет, из задницы неприятно течёт, и голод только усугубляет ситуацию. Подавители, которыми парень закинулся минут двадцать назад, не действуют. Антон вымученно стонет от ощущения уже намокшего белья, и, кряхтя, встаёт с дивана, направляясь на кухню.       — Заебись, — шепчет Шастун, читая на упаковке таблеток, что их срок годности истёк две недели назад. Принять обезболивающие он даже не пытается, они не уберут возбуждение и уж точно не поумерят его запах.       Антон направляется в спальню, по пути стягивая с себя домашние штаны. Падает на живот, на кровать и, широко раздвинув ноги, пытается хоть немного убрать возбуждение пальцами, размазывая собственную смазку по аналу. Он елозит членом о кровать, просовывая в себя пальцы глубже, пытаясь насадиться чуть ли не на всю руку.       От своего дела его отвлекает звонок в дверь и резко подорвавшись с постели, наровя не потянуть спину, быстро натягивает халат, вытирая руку об его ткань.       За дверью стоит всё тот же альфа, что и вчера. При виде Антона брюнет непроизвольно облизывает губы и втягивает манящий запах глубже.       — Ваш…кхк, заказ, — прокашливается тот и протягивает парню пакет с едой и бланк, — Распишитесь здесь, пожалуйста.       Антон быстро расписывается и снова переводит взгляд на Альфу. Тот красив и очень даже (особенно в течку) привлекателен. Яркий ореховый аромат усиливается и заполняет лёгкие, от этого доставщик становится более привлекательней.       Они не отрываясь смотрят друг другу в глаза ещё минуту, пока Антон прокашлявшись не говорит:        — Трахнешь меня? — спрашивает омега.       — Эм. Да, почему нет, — растерянно отвечает Арсений и быстро захлопывает дверь квартиры, заходя внутрь.       Они ещё пару секунд растерянно смотрят друг на друга, пока альфа резко не притягивает Антона к себе за талию, целуя мягкие губы.       У него закружилась голова, как только он переступил порог спальни. Концентрированный аромат течной омеги возбуждал донельзя и сделав глубокий вдох, он на ходу снял футболку, бросая её на пол. Антон время зря не терял и уже снял халат и уселся на кровать, заворожённо наблюдая за движениями альфы.       — Ты так накачался пока доставку разносил? — усмехнулся омега, но вместо ответа, последовал страстный поцелуй.       Арсений опрокинул его на двуспальную кровать, наваливаясь сверху. Юноша удивлённо вздохнул от такого напора и протянул руки, обхватывая его шею, тут же зарываясь пальцами в темные волосы. Альфа нежно поглаживал оголённую грудь изредка пощипывая, что очень контрастировало с его поцелуями — горячими, несдержанными, кусачими, почти на грани боли и толкаясь, языком в его рот.       Арсений отстранился, привставая на локтях и осмотрел нагого, возбуждённого омегу. Парень не знал, как и что нравится шатену, поэтому боялся сделать лишнее движение. Вдруг его со стояком из квартиры вышвырнут. — Ты так и будешь только смотреть, или уже сделаешь что-нибудь?        Это сработало. Альфа наконец приступил к активным действиям и спустился поцелуями к шее и груди. На шее и ключицах Антона расцвели засосы, которые уже завтра будут фиолетового цвета, а соски опухли от укусов и слишком сильной стимуляции. — Господи, да войди ты в меня уже, — взвыл омега.       — Я щас вообще уйду и будешь один мучатся, — рыкнул Арсений, больно укусив того за сосок и наконец отстранился от многострадальной груди, — Ты такой нетерпеливый. Вижу тебя второй раз в жизни, а уже бесишь.       Антон только открыл рот в возмущении, как в него толкнулось сразу два пальца, быстрыми движениями растягивая. Шастун захлёбывался стонами, от этих резких и быстрых движений, альфа буквально трахал его пальцами, грубо массируя простату.       — П.погоди, — заикаясь, буквально пропищал он, и на удивление пальцы сразу исчезли.       Арсений уже сам был на пределе. Член стоял и больно упирался в ширинку джинс, а сладкие стоны омеги ещё больше подливали масла в огонь. Парень быстрыми движениями справился с ремнём и молнией, и стянул джинсы вместе с бельём, подставляя, кажется каменный член к растраханной дырочке.       Хотелось немного помучить омегу, поэтому Арсений медленно входит и так же медленно начинает двигаться.       Альфа трахает его медленно, глубоко и входя и выходя почти полностью. Антону мало, в его состоянии хочется быстро и грубо, чтобы до белых бликов перед глазами, но его сегодняшний партнёр, видимо, не поддерживает его идею.       —Вижу тебя второй раз в жизни, а уже хочу убить, — язвит Антон, за что получает несильный шлепок по внутренней стороне бедра, — Быстрее, пожалуйста.       Арсений резко толкается и последнее слово утопает в громком стоне.       Начинает двигаться быстро, загонять член по самое основание, не сводя глаз со стонущего омеги. Наклоняется, чтобы уткнуться носом в его плечо и вдохнуть яркий запах корицы, от которого, уже во всех смыслах этого слова, стало дурно.       Антону кажется, что он в какой-то момент просто отключается, но его тут же отрезвляет болючий укус в шею, и хриплый шёпот прямо на ухо:       — Посмотри на меня, блять.       Антон слушается и смотрит прямо в потемневшие голубые глаза. У него начинают слезиться глаза, он на пределе, и ему кажется, что если сейчас не кончит, то взорвётся. Арсений просовывает руку между разгоряченными телами и обхватывает маленький омежий член, непозволительно медленно надрачивая.       Антон изливается в чужую руку, громко простонав и сжимается на чужом члене, отчего альфа закатывает глаза и через пару минут заканчивает прямо в Антона.       — Если я залечу — я оставлю плохой отзыв на Яндексе и тебя уволят, — хрипит омега, чувствуя узел внутри.       Альфа падает рядом, вытер пот со лба и поворачивает голову к тяжело дышащему парню.       — Я Арсений, кстати.       — Ага, Антон…

***

      После того, как наваждение проходит, наступает неловкость и парни уже пару минут мнутся около двери, не зная что сказать.       — Дашь номерок? Может встретимся как-нибудь? — спрашивает Арсений, с ухмылкой смотря на омегу.       — Ну, а почему нет.