Тайный Санта и Средство от Эгоцентризма

      Он не любит Рождество. — Лео, чего уселся?! Давай помогай!       Вот поэтому. Не любит. Терпит, пока Эйприл гоняет его по крохотной кухне. Проглатывает, когда Майки, срываясь после стотысячного утренника, наговаривает ему тысячу новых ругательств. Почти не стонет от того, что Кейси сваливает на него злостно колючую ель и велит «почиркать её каким-нибудь ниндзя-приёмчиком». И даже смиренно идёт за сенсеем вырезать витиеватые японские гирлянды из бумаги. Он всё это сносит. Но ценить праздник так и не начинает.       Рождество в их доме всегда… своеобразное. Толкотня, возня, шум — всё это мало чем похоже на тихое благоговение перед чудом. Лео не религиозен — не после армии демонов — но ему иногда хочется простого христианского смирения. Не для себя, он-то давно смирился, хоть и только внешне. Если честно, ему бы даже больше зашёл сам концепт, если бы праздник был более… тихим. Скромным. Лео бы с радостью отдал свою порцию пирога за целый день умиротворения. О, с каким счастьем он бы помедетировал!.. — Чё встал?!       Ну, имеем что имеем. — Эйп сказала тащить ещё картохи.       Кейси толкает Лео кладовку. Лео обречённо плетётся туда. Да, медитация сейчас была бы кстати. Где-то далеко-далеко, где нет ничего, кроме леса, земли и неба над головой. Лео может только вздыхать. В той деревне, которую он оберегал, никто не устраивал помпезных торжеств, любой знаменательный день жители старались проводить в кругу семьи. А что с Рождеством? Подобные праздники разве не нужны для отдыха? Ему в этом смысле больше нравится Ханука — традиционно, мило, почти как в джунглях. С кухни доносится нетерпеливый окрик. Лео стонет, бьётся лбом о косяк. Несправедливо!       Верхушкой на ёлке безумия служит праздничное помешательство Эйприл. В нём не задействованы, разве что, Дон и Раф. Лео третий час строгает овощи, соревнуясь в скорости с гепардом. Донни — неспешно проверяет ТВ, гирлянды, проводку. Он гений и технарь, его торопить нельзя. Больше повезло только Рафу — Сплинтер снял все ограничения и отправил сына в город за покупками, так что его с утра дома нет. Лео сжимает овощечистку так, что лезвие прогибается внутрь. Везунчик хренов. — Эй, Дон, Раф там скоро? — кричит Эйприл из-за горы креманок и салатниц. От снеговика её отличает, разве что, примесь красного перца в муке на носу, — Обещал приехать ещё час назад! — Сказал, что в пробке. Будет нескоро. — Да ты ж!..       Лео хмыкает. Слушая витиеватый бубнёж Эйприл над уткой по-пекински, он понимает: хоть что-то остаётся неизменным. Разумеется, стрёмно, что брат задерживается. Не хотелось бы откладывать утешительный приз за терпение — это он про праздничный ужин. И как можно так задержаться? На месте Рафа Лео не стал бы брать байк, а пошёл бы по крышам. Проскочил бы пару кварталов за минуту, построив самый быстрый маршрут по списку покупок. Подобным образом он поступал в джунглях. Он сделал бы так и до джунглей, что уж там. — Сейчас бы в город… — мечтательно вздыхает он в потолок. И тут же получает тряпкой от Эйприл. — Размечтался. На тебе гарниры. За работу, бестолочь, или не поспеем! — Да, мэм.       Ответный прищур как бы намекает: тебе грех жаловаться. И действительно, он уже выходил из логова, когда искал подарок. Ох, подарок… всепоглощающая приторная суета на улицах до поздней ночи! Лео тогда так набегался, что прозевал комендантский час. А Сплинтер его даже не ругал — только головой качнул. То ли понял всё, то ли простил на первый раз. Лео не оправдывает себя: он признаёт, что немного устал от роли лидера и решил, как бы невзначай, побегать от края до края Нью-Йорка. Нет, конечно, в итоге он пожалел и пробежал гораздо больше запланированного. Заглянул во все магазины байкеров, навестил рокерские сходки, обшарил барахолки. А нашел то, что искал, в наиочевиднейшем месте — в музыкальном магазине. Нелепо… Хрясь! Лео в раздражении отбрасывает сломанную овощечистку. Вздыхает, берет нож — так привычнее. По крайней мере — он нервно смотрит в сторону ели — по крайней мере, можно заглушить досаду удовлетворением, верно?       Раф приезжает через час. Лео слышит его пыхтение через всё логово и решает не отвлекаться от педантичного раскладывания приборов на столе. Ему всё равно, что братья и Кейси проигнорируют вилки и ножи, но хотя бы для минутного любования своей работой он обязан сделать всё безукоризненно. На фоне бурчат маты, свистит подзатыльник, громко шуршат пакеты с продуктами. Раф сваливает всё на стол перед Эйприл, перебрасывается с Кейси парой фраз. Как был, в куртке и обуви идёт к Лео. — Йо! — зевает он прямо ему а ухо. Лео не успевает отшатнуться, и братец наваливается на него всей своей обмёрзшей тушей. — Встань. Пожалуйста. — Не кряхти, старикан. Ты поднимаешь вес вдвое больше! — Но я не обязан удерживать его, — строго отзывается Лео. Ему удаётся стряхнуть с себя чужое тело, но, повернувшись к столу, он замирает. Кажется… — Кейси сказал, что ты уже минут двадцать ложки перебираешь, — хмыкает Раф, — а до этого час возился с овощечисткой. Всё норм? — А? Да, — Лео промаргивается. Стол перед ним накрыт идеально, осталось только расставить блюда и зажечь огни на ёлке, — Я задумался, наверное. — Н-да, — брат недовольно цокает языком, — Ты и раньше Рождество не жаловал, но чтоб прям отключаться… Что ты делал в этих своих джунглях? Камешки по три часа перебирал?       Лео стыдливо прикусывает язык. Медитация в джунглях приобретала интересные формы. Иногда он просто бродил и считал жуков с конкретным узором, иногда — сидел возле ручья и перебирал пресловутые камешки. Когда в прошлом году по единственному в деревне радио играли рождественские песни, Лео сидел на дереве неподалёку и рассматривал стайку попугаев, прибившихся к одному из домов. Он совсем не думал о снеге, о мандражном городе, о конвульсии праздничных распродаж, о семье, ожидавшей его за тысячи миль. Он даже не думал о том, что женщина, подкармливающая попугаев, похожа на птичницу из «Один дома». Он думал… о себе. О том, как ощущает себя, смотря на попугаев. Как сейчас, пока смотрел на приборы. — Эу? — Раф щёлкает у него перед глазами, — Ты чё, опять в астрале? Иди помогай, я там фрукты купил, помыть надо.       Лео чуть заторможено кивает и идёт обратно к Эйприл. И не слышит, как вдыхает его брат.       Вообще, — как думает Лео, под руководством Эйприл раскладывая виноград на вазе, — у такого его поведения есть причины. В джунглях ты не можешь говорить ни с кем, кроме самого себя. Это способ ощутить комфорт, потому что монолог с собой — единственное безопасное место. От окружения не ожидается ничего, кроме неприятностей. Но вот сейчас… — Так, у нас всё готово!       Эйприл гордо выносит перед собой поднос с уткой, а Лео тихонько плетется позади с соусами для гарнира. Почему ему до сих пор сложно не абстрагироваться от семьи? Это же совсем не хорошо. Может, потому, что на себя рассчитывать привычнее? Лео резко трясёт головой и ставит соусы на место. Сейчас не время для ретроспекций. — Ваш обожаемый эмси Майки готов зажигать!       Майки действительно вернулся. Он обещал, что успеет к ужину, и теперь, весь в детских блёстках и наклейках, настраивает магнитофон. Две секунды, и из динамика разливается нежное «Пусть метёт». Магнитофон у них дома старенький — новый Майк унёс для работы — и голос Дина Мартина иногда прерывается уютным потрескиванием бегущего электричества. Лео выдыхает. Чуть жмурится и промаргивается, приходя в себя. Апатия вдруг сменяется растерянностью. Волнением. Казалось, подготовка будет бесконечной, но вот — почти всё? Пока он лихорадочно перенимает у Эйприл новые блюда, Донни зажигает гирлянды. Лео не может не заметить, что кое-где лампочки тусклее остальных. Дон собирал гирлянды по кусочкам, и поэтому свет неравномерный. Лео с удивлением обнаруживает, что так уютнее: и ель, и комната вокруг будто перемигиваются, словно усыпанные звёздочками. Кейси возится с петардами в углу, а Раф расставляет стулья. Лео слышит, как ножки проезжаются по полу, и не обращает внимание даже на противное трение. В конце концов, когда на праздничном столе в гостиной расставлены все кулинарные шедевры Эйприл, Сплинтер зажигает свечи, и начинается трапеза. — Я хотел бы произнести тост, — произносит Сплинтер, поднимая бокал. Все оборачиваются к нему, а Лео чувствует странный укол в сердце, — Друзья мои! Любимые мои сыновья! Этот год был непростым. В нём нашлось время и путешествиям, и битвам, и ссорам, и исследованиям. Но и хорошего было много. К нам вернулись те, кого мы потеряли, в нас выросли качества, которых раньше не было. В конце концов, мы сейчас все вместе за этой трапезой. Так давайте выпьем за то, чтобы мир и добро, которым посвящена эта чудная ночь, и дальше освещали путь нашей семьи!       Лео тянется своим бокалом за остальными. Весёлый перезвон стекла вперемешку со смехом и возгласами странным эхом отдаётся в груди. Волнение сохраняется с ним весь праздничный ужин. Он уже не отмечает недостатки убранства и не мечтает о медитации. Лео наблюдает за тем, как безбожно Майк и Кейси запихивают в рот бифштекс, и с удивлением ловит себя на смехе. Он промаргивает момент, когда между ним и учителем завязывается беседа о различии традиций праздников в Японии и США. Наконец, когда Дон случайно задевает его локтем, он оборачивается и встречает довольный взгляд Рафа. Брат ухмыляется. Лео в смущении переключается на Эйприл, отчитывающую Кейси и Майка, и старается игнорировать чужие смешки с противоположного края стола.       Странное покалывающее ощущение в пальцах только усиливается, когда Эйприл хлопает в ладоши. — Прошу внимания! Предлагаю ненадолго прерваться и перед десертом открыть наши подарки. Кто за?       Пока все одобрительно гудят, у Лео потеют ладони. Он никогда не умел дарить подарки. Пока Кейси и Дон раскладывать подушки вокруг ёлки, он раздумывает о плане побега. — Чего стоим? — Раф снова наваливается на него, приводя в чувство, и хлопает по плечу, — Не ссы, у тебя сто процентов всё безупречно.       Легко сказать! Лео сначала одобрил идею Тайного Санты — тем более, что у учителя и Майки с недавних пор крайне щепетильное отношение к деньгам — но с его подопечным было даже слишком сложно.       Раф усаживает его рядом с собой. Майки смотрит куда-то над ними и начинает мерзенько хихикать. Лео хотел было поднять глаза, но Эйприл уже вытягивает из-под ёлки первый подарок. — Этот… — она всматривается в этикетку на криво заклеенном лиловом коробе, — для Донни. — Хм, ну, посмотрим.       Донни разворачивает свой подарок с некой осторожностью. Кейси, сидящий напротив, нервно ёрзает, так что становится очевидно, кто сделал подарок. Лео хмыкает. Не так уж и плохо. Главное, что не Майки. — Это… ох? — Донни вынимает из упаковки какую-то коробку с технологичным дизайном, — Это то, о чём я думаю? — Ну, ты всё вздыхал по нему, сайты там всякие просматривал. Я решил, что будет, ну, неплохо? — Кейси с неловкое улыбкой трёт шею, — я на всякий сохранил чеки, можно вернуть, если не нравится. А ещё я сладости положил. Суфле с тёмным шоколадом. Как ты любишь. — Спасибо! — Донни улыбается так, что его улыбка становится разноцветной от огоньков гирлянд. Он прижимает к себе коробку с роботом на радио-управлении. Ребяческая мечта, ставшая явью. Кейси лыбится в ответ, и Лео тоже не может удержать спокойное лицо. Страх начинает потихоньку проходить. — Так, а это для учителя.       Сплинтер принимает продолговатый тубус от Эйприл и разворачивает его. Внутри оказывается набор для чайной церемонии. — Я подумала о вас, когда увидела его, — говорит Эйприл, — Вы грустили, что мальчики разбили ваш чайник. Я обязана была его взять. — Благодарю вас, мисс О’Нил, это очень щедрый подарок, — произносит Сплинтер и довольствием и умиротворением.       Лео сглатывает. Подарки довольно незатейливы, но выполнены с душой и вниманием. Это немного успокаивает. Может, и его подарок будет принят с теплом? Даже несмотря на совершенно не праздничные мысли и зацикленность на собственном недовольстве во время поисков? В его голове всё должно было быть идеально, но не для одариваемого, а для… — Эм, Лео? — Эйприл протягивает ему… нечто. Ком. С него свисают криво налепленные разномастные бантики, а под не сходящимися краями яркой бумаги игриво поблёскивает фольга. Лео умудряется пробить первый ступор и принимает подарок. Дрожащими руками. Увесистый. Майки прыскает в кулак, за что получает очередной подзатыльник от учителя, а сидящий рядом Раф начинает неловко покашливать и ёрзать на месте. Но для Лео важно только одно. Раз он участвовал… ему тоже вручили подарок! — Кхм, спасибо. — Погоди благодарить, сначала открой, — ржёт Кейси. Эйприл кидает в его сторону нечитаемый взгляд, заставляя заткнуться. Лео, сглотнув, тянет за торчащий край обёртки. — Ох.       Среди бумаги и клочков скотча бережно лежит гербарий. Лео в благоговении берёт книгу в руки, открывает на первой страничке. Да. Да! Лист гевеи. На следующем развороте — целое соцветие шоколадной космеи. На третьем листе мягко распластались цветки пассифлоры, а на четвертом рассыпалось двадцать бутонов разных орхидей. Лео в неверии и восхищении трогает нежные лепестки. Такая прекрасная, изумительная работа! Цветы обрамлены рисунками, под каждым листочком аккуратным почерком выведены названия и свойства. — Ты, вроде как, скучал по джунглям, — хмыкает Раф. Лео потрясенно пялится на него, а Раф нервно отводит взгляд, — Я просто подумал, что было бы неплохо тебя приободрить. — Спасибо! — Лео с трепетом прижимает книгу к груди, — Это… потрясающе. — Ха, ну. — Раф закашливается, стараясь спрятать улыбку, — Рад, что тебе понравилось. — Эй, ну, когда там дальше?!       Спустя несколько попыток оторвать Рафа от горла Майки («А нехрен рушить атмосферу, ты, мелкий рыжий говнюк!»), каждый получает подарок. Донни дарит Эйприл блокнот с индивидуальным дизайном и встроенным внутрь диктофоном, Майки достаётся книга о тренировке усидчивости (после разочарованного стона Сплинтер говорит ему открыть обложку, и внутри закреплён диск с новенькой видео-игрой), а сам он, к неудовольствию Эйприл, дарит Кейси набор пивных кружек с именами членов любимой хоккейной команды, выгравированными по богам. Все остались довольны. Все, кроме… — Ой, правда? — Да ты гонишь! — Удивительное совпадение.       Раф в растерянности хмурит брови, и наступает черёд Лео прятать глаза. Майки и Кейси начинают хихикать, учитель усмехается себе в усы. Эйприл с неловкой улыбкой протягивает Рафу большой и тонкий конверт. — Похоже, осталось только твоё.       Раф пялится на конверт секунд десять. Потом, ни на кого не глядя, решительно срывает классическую обёртку в мелкий горошек. Лео готов провалиться сквозь землю. Когда выбирал бумагу, надеялся, что будет смотреться нейтрально, но из-за резонанса с содержимым выходит скорее комично. Раф срывает второй слой. Замирает. Всматривается. И не верит своим глазам. — Твою. Мать.       Лео боится поднимать взгляд. Он даже не подумал узнать, если у Рафа такая пластинка и нравится ли ему вообще группа «Дорз» . Всё, что он тогда думал: Раф любит рок — Лео добудет ему рок. Он даже не за пластинкой конкретно шёл — просто искал что-то, что подойдёт братцу и его бунтарскому образу. В магазин зашёл случайно: а вдруг что найдёт? И ведь казалось, что нашёл! Помнится, Лео перебирал пластинки с такой щепетильностью, что аж сам себя удивил. И лыбился, как идиот, раскошеливаясь на кассе. Парни на обложке выглядели внушительно, совсем как Раф. И где-то у него за пластроном, в самой-самой глубине под диафрагмой, урчал огонёк удовольствия. Лео был так уверен в результате своих стараний! А теперь… он даже не знает, что сейчас скажет сам получатель подарка. Может быть, он наоборот ненавидит эту группу. Лео слышал, у рокеров бывают внутренние конфликты из-за предпочитаемых исполнителей. Ну разумеется, он всё испортил! И как смотреть брату в глаза? — Лео, ты… просто… ВАУ!       Его разворачивают и впечатывают носом в пластрон. Раф сжимает так, что панцирь хрустит. — Лео, твою мать, это же пластинка с автографом! Самого, мать его, Моррисона! Это грёбанное национальное сокровище, ты понимаешь, нет?! — Я… дышать…       Раф со смехом отпускает его. Лео дышит под хохот Майки и принимает платок от Дона. Из глаз сыплются звёзды, а по телу будто катком проехались, но в груди отпустило. Теперь, когда он может поднять взгляд на брата, он видит счастливое лицо и золотые глаза, в которых нет ничего кроме безграничного, почти детского счастья. Лео чувствует, что улыбается в ответ. — С Рождеством, да?       Раф хохочет ещё сильнее, сгребает его снова, чуть бережнее, но всё так же крепко. Эйприл и Сплинтер аплодируют, а Кейси и Майки, уже не таясь, ржут в полный голос. — Чё ржёте, дебилы? — рявкает на них Раф. В его голосе нет злости, и он не отпускает Лео из своих объятий. Лео нравится. Тепло. В джунглях такого не было. Вышеназванные дебилы, тем временем, хватаются за свои животы. — Ребята, мы не хотели говорить, чтобы не смущать, — начинает Донни и тоже немного хихикает, — но вы всё это время сидели под омелой.       Майки в истерике валится на пол. Сплинтер закрывает глаза, качая головой, а Раф и Лео синхронно поднимают головы к потолку. Действительно, омела. В самом неуместном и нелепом месте. — Ну и кто из вас, идиотов, прилепил её туда? — Куда важнее, Раф, собираетесь ли вы соблюдать традицию, — отдышавшись, подначивает Кейси. Раф уже набирает полную грудь воздуха, чтобы послать друга далеко и надолго, но тут… — Ой!       Эйприл прикрывает горящие щёки руками. Кейси и Майки выпучивают глаза. Донни давится глинтвейном. И даже Сплинтер изумленно приподнимает брови. — Лео?       Раф замирает. В замешательстве трогает щёку. Лео, в шоке от собственной смелости, нервно произносит: — Ну… традиция же. Извини. — Идиот, — припечатывает Раф. А затем в третий раз притягивает к себе брата и тоже целует его. В лоб, — Спасибо. — И тебе, — Лео уже не помнит, когда в последний раз так глупо и счастливо улыбался. У него есть нерациональное желание никогда больше не мыть лоб. Про то, что в джунглях гигиена была вопросом выживания, он уже не вспоминает.       В тот вечер стена отчуждения окончательно рухнула. После десерта были игры и танцы, и все поздно легли спать. Лео заснул только под утро, с блаженной улыбкой прижимая к себе гербарий. А Раф… кажется, он и вовсе не спал. Он только смотрел на пластинку с изображением любимой группы, на автограф и на открытку, которую достал из-под потёртой обложки. В ней было написано:       «Счастливого Рождества, брат! Что бы ни случилось, я очень тебя люблю».