Но боль пронзает тысячи сердец

„Но боль пронзает тысячи сердец, лишая их тем самым воли” — Болит? — Болит. Андрей закусывает губу, разочаровано вздыхая. Вроде как извиниться хочет, но и одергивает себя каждый раз после таких мыслей. Сам же избил, а теперь морщится рядом от стыда. Неловко *** — Давно пацаном то стал, Андрюша? — Новоиспеченный комсомолец, затягивается терпкой сигаретой, делая мимолетную паузу. — Забыл, как в автобусе прыгал? — Ты что-то путаешь. Я в автобусе не прыгал и своих не сдавал. Широкоплечий резко подпрыгивает с места, надвигаясь грозовой тучей над зажатым Маратом, который то и дело сбрасывает пепел с сигареты. — Своих..? — Суворов грустно усмехается, опуская глаза в асфальт, слегка подпинывая камешки. Мир останавливается, а сердце скачет. Кажется, будто он один понимает, что никого из своих там теперь подавно нет. Нету того дружного колектива, честности, правды и выбора. А может, этого и никогда и не было? Марат очень повзрослел за этот чёртов месяц, который уверенно, но верно длился будто год. Боль истязает внутри, по ощущениям кромсает все органы, а изнутри оставляет кровавые подтёки. Розовые очки быстро слетают и улетают в стенку, с треском разбиваясь до мельчайших осколков. Эти осколки впиваются глубоко в кожу, добавляя трезвости в сознание подростка. И ему хочется кричать о правде. Да даже не просто кричать, а выть. Он уже начнал завидовать Ералашу, который не видел этого ужаса и теперь гнил под сырой землей. Даже он умер из-за трусости и вранья, что уж говорить о отшиве Адидаса младшего. Теперь упоминание заветной группировки не вызывало желания написать любимейшую аббревиатуру «УКК» но вызывало едкий комок в горле и злые слёзы в уголках глаз. Как считать таких людьми, если они невинную девчонку затравили до суицида? И ведь пару дней тому назад Марат сам таким был, просто не замечал, и от этого осознания сводило живот до звёздочек в глазах. Теперь же всеми правдами и не правдами он считал своей обязанностью вытащить из этого кодла Андрея чтобы не случилось. Брюнет возвращается в диалог, получая удар поддых, а после и пинок по голове массивным ботинком. Он совсем не понял, когда они начали драку, кто её начал первый. В глазах всё расплывается, а голова не варит, начиная болеть. Он чувствует, как краснеет лицо от ударов. Слегка привстав, он плюется алой жидкостью, растирая её по подбородку. «Начать бы заново оттуда куда занесло» *** Васильев аккуратно берёт чужое лицо, как бы спрашивая разрешения. Поглаживая большими пальцами щёки. — А где сильнее болит? Он беспокойно смотрит в глаза напротив, еще больше сожалея о содеянном. — Внутри, прям в сердце Через секунду он наблюдает буквально весь спектр эмоций парня напротив. — Может, в больницу? Прости меня. Я честно не хотел.. На эмоциях это всё — Балбес, Я не про это — Марат цокает и тянется к нему за успокаивающим поцелуем Сейчас они вновь рядом и больше его ничего не волнует