Моя любовь такая нежная

Ваня ненавидит, когда его трогают за волосы. Просто терпеть не может. Даже в шутку, даже по-дружески. А ведь всё потому, что можно только ему одному. Лишь он может запускать пальцы в эти прекрасные русые прядки. Именно ему дозволено слегка оттягивать волосы, заставляя парня откинуть голову и слабо промычать. И только ему разрешено делать из этих восхитительных волос маленький смешной хвостик. Только ему можно. И он об этом знает.

***

У Серёжи никогда не было отношений. Девушки. Любви. Вероятно, его образ сыграл с ним злую шутку — в один момент все представительницы прекрасного пола словно отвернулись от юноши, позабыв об его существовании. Когда-то это удручало. Заставляло думать: «Что со мной не так?». Но сейчас этих мыслей нет. Этих и других тоже. В голове абсолютно пусто. Осталось только желание. Одно единственное, самое заветное… Дарить любовь.

***

Сергей терпеливо ждёт. Ждёт, когда Ваня закончит прощаться с чатом. И повернется к нему. Парень он действительно красивый: изящная фигура, по аристократичному тонкие пальцы, немного детская улыбка и глаза. Глаза, смотрящие в самую душу. Глаза, отображающие стеклянный холод. Глаза, в которых отражалось сверкающее пламя. И всё это — в его глазах цвета изумрудного болота, в котором нельзя не утонуть. Но самой великолепной чертой этого парня Серёжа считал волосы. Идеальные настолько, насколько можно представить, русые, чуть растрепанные пряди вызывали восхищение у Пешкова. Они манили к себе, будто призывали дотронуться, поправить, расчесать. И юноша знал: ему можно. Бессмертных в последний раз прощается с чатом, и завершает трансляцию. Он знает — его ждут, однако стримы — это не урок, уйти без причины нельзя. Поэтому приходится досиживать до последнего, дочитывать донаты, досматривать видосы. Но сейчас парень уже свободен. И ему тоже не терпится начать. Это стало их обычаем. Почти традицией. В тот раз, когда Серёжа неожиданно приехал весь в крови и слезах и попросил дать ему коснуться его волос, Ваня был в шоке. Разумеется, он отправил этого придурка в туалет отмываться, однако брюнет вернулся невероятно быстро, и буквально сразу же вцепился в волосы юноши. Само собой, Ваня вовсе не собирался терпеть и уже вытянул руки, чтобы оттолкнуть от себя данное недоразумение, как вдруг… Хватка на волосах ослабла, пальцы ненадолго исчезли, а затем Серёжа осторожно провел ими по макушке, едва задевая кожу головы. Бессмертных тогда впал в ступор, не до конца понимая, что происходит, а Пешков продолжал. Его движения были невероятно нежными, ласковыми, он буквально просто поглаживал чужие волосы, с каким-то особым трепетом дотрагиваясь до них. Естественно, это всё закончилось возмущенным криком Ивана и долгими объяснениями Сергея. Итогом их странного, даже немного глупого разговора стали ежедневные визиты последнего. Дождавшись выключения эфира, Серёжа аккуратно прошёл к кровати и уселся почти на самый край, прижавшись к спинке и вытянув ноги. Так ему будет удобнее. — Чувак, я щас, только в туалет сгоняю! — типичная фраза, означающая, что у него есть ещё несколько минут. Пешков устроился поудобнее, поправив вечно сминающуюся футболку и благоразумно положив подушку на колени. Легкие шаги подсказывали — Ваня уже здесь. Значит, можно начинать. Бессмертных подошёл к постели и лег по диагонали, осторожно положив голову на чужие колени, сдвинув подушку в сторону. — Так удобнее. — коротко и ясно. Серёжа нежно провел рукой по его волосам, постепенно вплетая в них пальцы. Он ласково, с нежностью дотрагивался до мягких, слега спутанных прядей, аккуратно расчёсывая их едва ощутимыми касаниями. В его движениях ощущалась приятная забота, чуткость, теплота. Для Вани эти действия ощущались именно так. Ему было комфортно. Как только брюнет вплетал свои пальцы в его волосы, он словно остановился другим человеком. Молчаливый, изредко одними губами спрашивающий: «Не больно?», Пешков продолжал играться с чужими прядками, иногда ненароком задевая кожу в основании шеи, на что русый еле заметно дергался. Да, волосы — это Серёжин фетиш. Даже больше, это признание в любви. Для него возможность трогать чужие волосы — что-то интимное, личное, доступное далеко не каждому. Это восхищает. Серёжа хочет любить. Хочет заботиться. Хочет отдавать свою безграничную любовь. Вот только кому? Парень нашёл ответ. Он нашёл Ваню. Того самого Ваню, который заставлял его днём смеяться до слёз, а ночью рыдать до боли в животе. Тот самый Deepins02, чей характер потрясал до глубины души своей искренностью. Тот самый Иван Бессмертных, что так часто посылал Серёжу далеко и надолго, хоть и за дело. Как странно вышло: он ворвался спустя год в квартиру бывшего предмета обожания, лепеча что-то про волосы. И как только Бессмертных его не выгнал? Но он не выгнал. Не выставил за порог. Наоборот, Ваня дал ему то, чего ему так не хватало: возможность проявлять заботу. Естественно, не без условий: Серёжа должен был предупреждать, когда придёт, и ничего не говорить без надобности. И Пешков беспрекословно слушался. С тех пор вот уже неделю он заявляется к юноше, чтобы провести час за поглаживанием волос, а потом уйти. Парень не жаловался — ему было достаточно этого времени. Ведь он наконец-то смог выпускать всю свою накопленную, никому не нужную нежность. Это большее, что ему мог разрешить Бессмертных. Ваня привык. Привык к молчанию, к тяжелому дыханию у своего лица и ласковым поглаживаниям. Даже больше — он хотел продолжения, всем сердцем желая продлить это ощущение заботы. И Серёжа это чувствовал. С каждым днём он задерживался всё дольше, уезжая почти в ночь. Но Ване было всё мало. В нём неожиданно всплыли те самые чувства влюблённости к тому странному мальчику, который при каждой встрече лез целоваться и обниматься. Чувства, которые он своими руками оборвал и выбросил в мусорку после очередной выходки Сергея. Уязвленное самолюбие не позволило вернуться, поговорить — и их разделили экраны компьютеров. Время шло, ребята не общались. Иван даже нашёл себе девушку, однако это было не то. Или не та. А сейчас, после нелепой встречи русый всё больше и чаще желал быть рядом с парнем. И не отпускать. Что это? Неужели любовь?.. Серёжа продолжал осторожно водить руками по таким чужим, но таким любимым волосам, как вдруг заметил, что Ваня спит, тихо посапывая, у него на коленях. Его дыхание было ровным, а значит, задремал он сравнительно давно. И как только юноша этого не заметил? Как только Пешков попробовал аккуратно сдвинуть его голову со своих ног, Бессмертных что-то недовольно промычал, и Серёжа постарался всё-таки переложить парня на постель. Ему удалось это сделать, и Серёжа как раз собирался уходить, но его прервал хрипловатый и тем не менее безумно красивый голос спящего: - Останься.. Пожалуйста... И Серёжа послушался. Он ненадолго вышел в коридор, чтобы сменить чересчур теплые штаны на широкие шорты до колен, и вернулся в спальню, прихватив своё огромное чёрное худи. Выключив свет, брюнет медленно, боясь что-нибудь задеть, добрался до окна и приоткрыл створку. Помещение сразу наполнилось свежим ветерком, заставляющим Ваню шумно поёжиться. Серёжа подошёл к кровати и легонько подвинул тело соседа, чтобы вытащить из-под него одеяло. Накрыв хозяина квартиры, Пешков и сам лёг рядом, деликатно отвернувшись. Неожиданно мальчик сзади завозился, поднялся с места, судя по колебаниям матраса, и вскоре лег обратно. Серёжа приготовился к тому, что бы начать засыпать, как внезапно почувствовал чужие руки на своем боку. Русый просто прильнул к теплому телу рядом, прижимаясь к его спине почти вплотную. Брюнет развернулся и уже сам придвинул стримера к своей груди, делая это ненавязчиво и очень аккуратно, боясь того, что Бессмертных сейчас отпрянет в сторону с громкими возгласами, как это бывало раньше. Однако этого не случилось. Ваня по-прежнему касался своими руками чужой груди, даже через футболку ощущая его тепло. А Серёжа просто уткнулся носом в чужую макушку, вдыхая запах шоколадного шампуня. Так они уснули практически в обнимку, не произнеся ни единого лишнего звука. И они ещё не знают, что на утро Ваня, сильно смущаясь, признается в любви Серёже, когда обнаружит себя прижимающимся всеми конечностями к чужому телу. И что Серёжа вместо ответа прошепчет на ушко: "Какой же ты красивый..." и ласково поцелует чужую родную макушку, мягко улыбаясь и зарываясь пальцами в русые волосы. *** Ваня ненавидит, когда трогают его волосы. Просто терпеть не может. А всё просто потому, что их касаться дозволено только одному человеку. Он скучает, сильно. Иногда даже плачет вечерами, уткнувшись лицом в черное бесформенное худи. Бессмертных ложиться спать, думая лишь о том, чтобы хотя бы во сне встретить его. Помахать ему рукой. Обнять. Поцеловать. Прижаться к фантомному телу.. Ощутить поглаживания к своим волосам... ...Что это? Шум?.. Грохот какой-то... Нет, это стук в дверь!. ВАНЯ, ПРОСЫПАЙСЯ!!! Парень вскакивает с кровати, пытаясь прийти в себя. Сон?! Да, это всего лишь кошмар, ничего страшного... Да кого там принесло так поздно??? - Ваня, пожалуйста, можно дотронуться до твоих волос?!.. Перед глазами маячит чужой, но до боли знакомый силуэт. На лице видны разводы от слёз, а с рук стекают капли... крови?! - Придурок, вали живо в туалет!!!!!