Понарошку

                  * * * В глубине вод, Средь серых скал, Русал живёт - Его я искал. Глаза черны, А рот зубаст, - Он видит сны И их не отдаст. Он живёт один, И топит лодки. «Сам себе господин» - На деле - ошмётки. Он плоть и вода, Он кости и слёзы. Его мир как слюда, Его мир не как грёзы. Там холод собачий, Там мрак, там темно. Он знает, улов рыбачий Ему плохо, а им - хорошо. Чрез воды глубин Пробивается лучик. Одолев череду невзрачных руин, Он дёрнется, вздрогнет живуче. Заблестит чешуя, засверкает. А глаза? А глаза понимают. Наш русал - он такой, он смекает. За кого его все принимают? Он боится быть брошен; он один. Антитеза, ебать, вот те на! Никакой он, блять, не господин. Представляете, господа? В сети был пойман, На суше иссох. Ни разу не поцелован, У чужих он... сдох. Вот так вот; без славы, без пониманья. Человеком обманут он был. Вот так вот; лишился сознанья, Когда человек в себя влюбил. А русал? А русал всё тот же; Вода и кости, плоть и слёзы, Ему не знакомы все наши грёзы... Большие глаза всё чернеют, Чешуя блестит на свету. Большие глаза не добреют; Человек пожалеет за всю ту смету́. Зубы скрипят... А русал? Ну, русал... Просто рыбёшка, Не господин, не рыбак. Его жизнь лишь понарошку... Вот так вот, вот так.