Понятие удачи

Им, наверное, просто повезло. Когда из скорлупы пришло время вылупиться настоящим суперам, Зима не боялся. Он свое отстоял. Драками и больничками сопутствующими. Неделями с синей рожей, хотелось, чтобы как Кащей - пропитой. А выходило только болезненно пульсирующей. Валера за ним таскался. Морду малевал зелёнкой, будто не сидел такой же побитый. Но чужие раны болят сильнее. Деньгами на общак, сколько всего пиздатого он мог купить себе и Валере на эти деньги. Проходил мимо одного магнитофона. Хотелось жутко. Чтобы под знакомыми окнами стоять вечером и не орать, как обычно, а просто врубить музло, да погромче. Валера у них большой ценитель музыки. Он тоже на местную прелесть облизывался, а потом грустно гремел копейками и понимал, что не светит. Зима убегал на подработки. Местная стройка на лишние руки никогда не ругалась. Магнитофон зато честно отработал. Да только куда ему до романтичных посиделок? В итоге только и в качалке играло. Вахид все делал правильно, даже если сердце болело. За пацанов горой. Младших под крыло. Старшим не перечить. Всё по правилам. Всё по понятиям. Он душил в себе рыдания чушпанов, намалёванных девчонок, что в глаза называли "ебучками". Кащей нажрался в щи и по очереди таскал их к пацанам. Проверял? У него из-за зоны клин сошёлся на "петухах". Вахид своё отъебал и отбоялся. Но смотрел на Валеру. А потом часами стоял в душе, пытаясь не блевать. Вода с него капала в ржавый слив. Ему было противно от себя. Потому что женщиной пользовался и думал не про неё. Потому что узнают - убьют. Убьют грязно, жестоко. Даже Скорлупу подключат. Издеваться, может, будут. Пацанов не убивают быстро, а над такими, как он, могут часами истязаться. Но всё же противнее было, когда он увидел, как Кащей бабе той сунул пачку. Она посчитала деньги и вопросительно глянула на их главного. А тот лишь пожал плечами. - Скажи спасибо. Тебя столько раз натягивали, что я своим мелким бы по два гондона лучше дал. Девушка тяжело вздохнула. Вахид увидел, что перед выходом она глотала слёзы и смотрела пусто, прямо перед собой. Это были не рыдания, нет. Скорее, убитое внутри и пустое. Гниющее и страшное. Хуже всего - Вахид будто в зеркало посмотрел. Супера — это ответственность. Довольный Кащей устраивает чуть ли не гладиаторские бои. Они мутузят друг друга, и Зима понимает, что в конце концов остаётся с Турбо один на один. Он встаёт в позу, а голове тысяча мыслей. Проебать? Валера до власти дорвётся, и все пропадёт. Он поэтому и Турбо, потому что тормозов не знает, а не из-за фамилии. Выиграть? Этими руками больно Лере сделать? Его Валере, что пиздит им сиги, Вахидовские любимые. Что чаем его поит, обрабатывает после каждой пиздиловки, когда Зима сам может. Что сидит у него дома часами и книжки читает, а потом болтает без остановки. Что тащит Скорлупу ему под бок: "ну ты глянь на него, он же совсем чушпан, пропадёт!" Вахид батей не нанимался. У него в отличие от Валеры он есть. Но на чужие комплексы не указывает. Это больше, чем понятие. Турбо смотрит, вроде, зло. Но Вахид знает, чужие глаза — это обида, лёгкое разочарование. Они замирают. Становятся в стойку. Прошлые противники им почти урона не нанесли. Значит, сейчас будет мясо. Толпа вокруг, прикрывая кровоточащие раны, начинает орать и скандировать клички. - А ну разошлись! Все, авторы у суперов теперь Зима и Турбо. Пацаны на фоне орут пуще прежнего. Там и досада от несостоявшегося боя. И радость за товарищей. Турбо руку не тянет. Ждёт, когда это сделает Зима. Мягкий жест в поддавки. Но Вахид это принимает. Крепкое рукопожатие переходит в объятие. Лишь бы остальные ни о чем не догадались. Зима бы тут стоял, в этой родной коробке до конца жизни, обнимая Валеру. Но вопрос стоит ребром. Щекочет нервы, и приходиться решиться. Под ногами хрустит свежий снег. Улица горит фонарями, прокладывая путь на базу. В качалке чьи-то тихие голоса, а за дверью глава Универсама в кои-то веки не пьёт. Сидит и ждёт, а сигарета истлевшая пускает пепел на пол. Зима, почти не сомневаясь, шагает внутрь. Но все равно полукивком спрашивает разрешения. Не животное же, мало ли какие у Кащея дела. - А почему мы? Кащей ему улыбается. Заставляет сесть, а сам тянет ему сигарету. В каждом его действии вальяжное спокойствие, что дико контрастирует с состоянием Зимы. - Турбо вас ко дну потащит. Если ты его стопорить не будешь. Ты, Зима, не по понятием живёшь. Вахид напрягается. Услышать такое от старшего значит ждать удара. Или отшива. Кащей узнал, что ему Валера ближе всего? Ближе универсамовской моталки, всех понятий и даже матери с отцом? Он молча смотрит и мысленно уже со всеми прощается. - Твои понятия - человеческие. Я живу по зоновским. Турбо — по пацанским. Но тут, на воле, выживут только те, кто по-людски поступает. Вахид, если ты тут не кончишь, твоя жизнь будет лучше, чем у любого из нас. Переживи Универсам — и будет тебе счастье. Кащей не пьян. Он курит тяжёлые сигареты, и жёлтый свет на его лице играет усталостью и личной болью. - А Валера? - А Валера с Универсамом кони двинет. Если ты его не оставишь, то вместе с ним. Хочешь совет? От старшего и бывалого. Тебе действительно светит будущее. Не тут, даже не в Казани. Там, где они до тебя не дотянутся. Понятия все эти. Валерка за все эту хуйню ещё сполна ответит. Он парень добрый. Видит Бог, хорошего в нем больше, чем плохого. Но его путь я уже знаю. Вахид лишь кивает. Меньше говоришь - меньше хуйни сморозишь. Этот жизненный принцип его ни разу не подводил. На столе, среди сплошного мусора, чекушек водки и пепельниц одиноко лежит письмо. В углу имя отправителя - Владимир Суворов. Зима не знает, какие тайны посылает Адидас Кащею со своей смертной бойни, но чужая боль, видимо, вывела на путь наставления. Кащей прав. Турбо для себя всё решил. Но и Зима тоже. Вахид остаётся с Валерой один на один. Зоновская камера два на два. Валера смотрит на него с обидой, разочарованием и благодарностью. Зима решает, что с Турбо он и не против жизнь закончить. Хотелось бы в Москве. А получится в местах лишения свободы. Но они обязательно выйдут. Вахид устал от понятий, моталки, бесконечных драк, из которых никто никогда не выйдет победителем. Он затащит Валеру на ближайший поезд из Казани, и они рванут куда глаза глядят. Если им повезёт.