Хозяйка похоронного бюро

      На окраине маленького городка было всё так же тихо, на удивление, дорога была прочищена, что означала начало или конец похоронной церемонии. Вдоль чуть заросшей тропинки шла маленькая девочка, её чёрное платьице трепал тёплый ветер, тёмные волосы выбились из гульки, отчего ребёнок был похож на домовёнка. На её конопатом личике было недовольное выражение, впрочем оно и понятно, родители отправили в школу и сказали: «сама зашьёшь в следующий раз». А то тело которое привезли было таким идеальным! На нём можно было спокойно набивать руку!       Ирма Фукс — так зовут эту шестилетнюю девочку. — Ла-ла-ла, — пропела девочка какую-то мелодию и, свернув с дороги, пошла в глубь леса, куда её сейчас тянуло магнитом.       Ирма делала то, что считала нужным. Как говорят в народе: «она была чудной и, кажется, душевно больной». Люди всему хотели найти оправдание, особенно тому, что не укладывалось в привычную жизнь.       И Ирму тянуло не просто так. Стоило пройти несколько десятков метров, как та заметила группу ребят, что окружили сына учителя. Они явно не собираются спрашивать у него как сделать домашнее задание или как списать. Фукс стала за дерево и улыбнувшись, начала слушать диалоги.       Интересно, если этого мальчишку убьют, отец разрешит вскрыть его труп? — Бровястый, что-то ты много из себя строишь, — сказал один из мальчиков. — Я должен быть самым крутым в классе, так что не суй свой нос. — Я не виноват, что знаю больше тебя, — спокойно и гордо ответил светловолосый мальчишка.       Банда хулиганов нахмурилась и, схватив Эрвина за воротник рубашки, принялись кричать словно дикари. Фукс же лишь поморщилась и с такими идиотами она учится… — Веди себя тихо как та девка-гробовщик, — рявкнул главарь банды на что Ирма усмехнулась и остановилась. Послушать сплетни про себя всегда было интересно. — Вы с ней идеальная пара, так вот сидите тихо, пара крыс!       Как только Ирму не обзывали из-за сферы деятельности родителей, только вот придёт время и все эти люди на коленях поползут к дому в который плевали. Фукс нравились эти унижения, нравилось смотреть как человек ломается от душевной боли и перешагивает через себя, просит прощения и чуть ли ноги не целует. В такие моменты можно припомнить сказанные слова и пнуть того человека подобно ненужной псине. — Да, вы идеальная пара тупых людей! — начал поддакивать второй и Ирма в недовольстве сжала губки.       Вывести из себя эту девочку было проще простого и решала вопросы она очень жестоко. Впрочем, что ещё ждать от ребёнка который в шесть лет видел столько трупов, сколько не видел даже солдат и даже трогал эти остывшие тела.       Опустив голову, Ирма принялась осматривать землю на наличие того, чем можно кинуться или ударить и на глаза тут же попалась толстая ветка дерева. Отлично, такой можно и пару ног сломать, если со всей дури ударить, а дури у Фукс было очень много.       Взяв ветку в руки, девочка чуть замахнулась, делая пробный удар по воздуху и, стоило её ещё раз услышать про себя какую-то гадость, выбежала из-за дерева и со всей силы ударила хулиганов по ногам. Те ничего осознать не успели, как уже валялись на земле, сгиб колена ужасно болел, а в крови тут же появился адреналин и животный страх. — Тупые здесь только вы! Если ещё раз услышу про себя гадости, буду целиться выше и бить до посинения ваших перепелиных яиц! — кричала Ирма, замахиваясь палкой ещё раз.       Все знали Ирму как сумасшедшую которую наказывать не будут из-за статуса родителей. Всё-таки она аристократия низшего сорта, а все остальные просто рабочий класс. Да и кто будет разбираться с драчливой дочкой владельцев лучшего похоронного бюро? Да у них столько связей в военной полиции, что лучше и не соваться! А самосуд явно не выход, вдруг завтра похороны? — Глупая женщина! — вставая, прокричал один из мальчиков. — Твоё место на кухне, если вообще замуж выйдешь! Такое чудище никому не может понравится!       Это была красная тряпка. Ирме будто снесло остатки милосердия и, отшвырнув палку в сторону, девочка подошла к мальчишке. Некогда синие глаза-васильки были полны холода, в них бушевала такая злость, что цветочное поле сменилось на глубокое море из запретных книжек. Фукс предупреждала, теперь пусть не жалуется.       Острый носик чёрных туфелек впился в нежную промежность, пронзая острой болью всё остальное тело. На глазах мальчишки появились слёзы, лицо стало красным словно спелое яблоко, а изо рта выдался хриплый крик. Больно, очень больно, но извиниться не позволяла гордость. — Я слабая? — прорычала Ирма, делая второй удар по детским яичкам. — Да я тебе твой хуй под корень вырву и будешь стоять на кухне рядом со мной, дармоед трусливый! Думай головой на кого тявкать, подземная шавка!       С каждым разом удар становился всё сильнее, а сил кричать практически не было. Было страшно. Ирма будто дикий и голодный зверь, сбежать будет очень сложно и практически невозможно. Мальчишки которых «несчастный» считал друзьями трусливо сбежали, стоило им увидеть как Фукс безжалостно замахивается на святое. — Ирма, прекрати! Ты его убьёшь! — крикнул Эрвин, чуть отходя от шока. — Ирма!       Смит бросился разнимать избиение слабых, но Фукс была не лыком шита и поэтому просто ударила Эрвина по солнечному сплетению с такой силой, чтобы он согнулся, но остался живым и в сознании. Как только она разберётся с этой «бабой», то сразу приступит к объяснению жизни этому учительскому сынку. — Убью так убью, такие шавки не заслуживают долгой жизни, — прошипела Фукс, поворачиваясь в сторону мальчишки, что начал уползать в сторону. Выгнуться было больно, так же как и ползти, но жить хотелось больше. — Какая большая гусеница. Знаешь, а мне нравится протыкать их иглой, нравится смотреть как они корчатся от боли и сворачиваются в шарик.       Заметив колючку, Ирма схватила её и вырвала с корнем. Вот и игла. Замахнувшись, она хлестанула ей по оголённой ноге мальчишки, оставляя кровавые царапинки и жгучую боль. Конечно, обошлось не без травмы, Фукс игнорировала свою боль от растения и просто сжимала его чуть сильнее. — Ирма, прекрати! — крикнул Эрвин, хватая девочку за ногу и пытаясь остановить. — Тебя посадят в тюрьму!       Ирма недовольно цокнула. Ладно, так уж и быть, эту «бабу» она отпустит. Синие глаза безжалостно смотрели в голубые и казалось, что Фукс вот-вот начнёт так же избивать Эрвина. Но тому совсем не страшно, он верит в хорошую часть Ирмы и верит, что та остановится как только наиграется. — Слышь, ты, проваливай и если скажешь кому-то, то это будет твоё последнее действие, — Ирма швырнула колючку в мальчишку, что распластался на земле и уже в бреду просил оставить его. Стоило только услышать слова о свободе, как он тут же пополз в сторону выхода из леса пока Фукс не передумала. — Эрвин, я пришла спасать вовсе не тебя от них. Мне совершенно плевать, что с тобой делают и что говорят, ты такой же ничтожный червяк.       Девочка села на корточки перед Смитом, полностью игнорируя факт того, что она в юбке и нижнее бельё могут увидеть. Впрочем, если это заметят, то простой колючкой явно не отделаются. Впрочем, Эрвин смотрел намного выше, в синие глаза-васильки, в которых был только холод и жажда крови.       Разве ребёнок может быть таким жестоким? Стоит сделать что-то не так, как Ирма готова пустить в ход кулаки, готова за свою правду убить, будто она дикарка. Наверное, Эрвину этого никогда не понять, он предпочитал решать все дела дипломатично, за что и получал намного меньше, в основном это были оскорбления. Смиту на скверные слова было всё-равно, пусть хоть «чугунком» зовут, главное чтобы в печь не закинули. — Какой же ты жалкий, — на рыжем личике Ирмы появилось отвращение, носик чуть сморщился и теперь девочка походила на недовольного ёжика. — Так не смотри, — язвительно ответил Смит, не сводя своих голубых глаз. — А мне нравится смотреть как личинки копаются в трупе. Мне нравится это превосходство над ними, — прошипела Ирма и, улыбнувшись, взяла какую-то палочку и ткнула ей Эрвину в плечо. Тот лишь расширил голубые глазки и приготовился к худшему, но удара не последовала. Фукс просто сидела и тыкала ему в белую рубашку, оставляя какой-то рисунок. — Будут обижать, напомни, что ты мой жалкий червяк, а свои игрушки я в обиду не дам.       Эрвин замер. Это ему так странно в любви признались? Впрочем, слово «странно» и Ирма — синонимы, так что оно и не удивительно.       Хотел бы Эрвин возразить или просто сказать, что конопатая противоречит сама себе, но решил промолчать. Если после такого его перестанут обзывать, то даже хорошо, сможет спокойно учится, познавать мир… Проблемой тогда станет Ирма, но зная её умственные способности, Смит с лёгкостью оставит одноклассницу «дурочкой». Правда, эта девчонка сильнее всех в классе, а ещё мстительнее…       Как-то Фукс притащила в школу мёртвую кошку и просто прибила её гвоздями к парте обидчицы. Крику тогда было… Ирма даже пару дней не ходила, а когда наконец явилась, то просто выжила ту девочку из класса. — До завтра, червяк, — улыбнулась Фукс и, отшвырнув палку, встала и поправила платье. — Если до темна из леса не выйдешь, то тебя утащат мертвецы под землю и всё, только вспоминай как звали.       Девочка медленно пошла в сторону дома, будто вовсе не хотела уходить. Её чёрное платье развивалось на ветру, так и норовя поднять юбку, но нет, ветер явно не спешил это делать, может тоже боялся.       Ирма Фукс — самый жестокий и сильный человек которого только видел Эрвин. Это пугало и одновременно восхищало. — Вечная мука, вечная скука. Нынче все духи от феи до беса, — пропела Ирма, подходя к своему дому. — Меня называют Хозяином Леса.       В нескольких окнах горел свет, а из трубы шёл чёрный дым, что значило лишь одно — кто-то умер. Улыбнувшись, Ирма быстрее побежала к деревянной калитке, а после и к самому дому, авось тело уже догорело и можно будет самостоятельно упаковать его в урну или маленький гробик! — Я пришла! — крикнула девочка, врываясь в дом. — Что там с телом? — А вот и пришла маленькая маньячка, — шутливо сказала женщина и, вытерев руки о чёрный фартук, пошла обнимать дочь. — Ты же знаешь, что в твоём возрасте дети должны увлекаться другим? — Пусть познаёт семейное дело с пелёнок, — сказал мужчина и, прикрыв дверь в подвал, потрепал Ирму по голове. — Настоящий Фукс с пелёнок знает, что тело лишь тело после смерти и напоминание, что организм прожил определённую жизнь. Смерть не так страшна, как её описывают. — Если бы другие это понимали, то мы бы не были такими странными и не пришлось бы жить вдали от города, — вздохнула госпожа Фукс и, отпустив ребёнка, пошла на кухню. — Людишкам всегда нужен предмет издевательств. Такова человеческая натура и поэтому, Ирма, бей своих обидчиков жестоко и без свидетелей, — улыбнулся мужчина, беря дочь на руки и унося на кухню, где уже был готов черничный пирог и чай. — Вот научишь ребёнка, она и убьёт кого-нибудь, — недовольно вздохнула женщина. — Мам, не переживай, я не буду убивать без надобности! — уверенно сказала Ирма и, показав свои крепкие для ребёнка руки, улыбнулась. — Кстати, у меня появился друг, Эрвин Смит. Его обижают, а я обижаю тех, кто это делает! Сегодня они решили втроём на него напасть, но я всех избила и разогнала!       От этих слов женщина подавилась воздухом, а мужчина лишь довольный улыбался. Сразу видно — его принцесса-людоедка и в обиду она не даст как себя, так и будущего мужа!       Странная семейная идиллия могла продолжаться хоть всю ночь, но увы, завтра Ирме в школу, а значит нужно кушать и спать. А в школе уже будет более насыщенный день, детишки всё-таки мстительные и обид не прощают, а уж тем более избиение по мошонке и хлестание колючкой.