На такое не благословляют

-Поужинаешь с нами? – предлагает по телефону Се Лянь. - Цинсюань тоже обещал быть. Мы хотели обсудить судьбу спорт-центра, ты ведь тоже имеешь к нему отношение. Какое там отношение! Фэн Синь лишь один из тренеров и вряд ли может на что-то повлиять, пять лет уже сидит тише воды. К тому же сегодня у него большое событие: Му Цин наконец-то соизволил заглянуть в гости. Фэн Синь очень долго уламывал его сменить отели на уютное гнёздышко, но Му Цин был непреклонен: -Я никого к себе не приглашаю. Хочешь, могу прийти к тебе. И сославшись на важные дела, Фэн Синь отказывается провести время с друзьями. Из Фэн Синя плохой хозяин, но ради Му Цина, он готов сделать генеральную уборку и может даже приготовить чай или кофе, но не ужин. С этим справится доставка еды. Му Цин точен как швейцарские часы, звонит в дверь ровно в назначенное время. Фэн Синь открывает, уверенный, что ему сразу же бросятся на шею, срывая одежду, но Му Цин не оправдывает его ожиданий. Он выглядит усталым и лениво подставляет щёку для поцелуя. Затем пара дежурных вопросов в духе «как прошёл твой день» и никакой инициативы. Фэн Синь берёт всё в свои руки, особенно Му Цина: -Я заказал доставку на девять вечера, так что у нас целых три часа. Чем займёмся? -А что, есть варианты? Му Цин сам не свой. Он не заигрывает и не дразнит Фэн Синя. Сам снимает с себя галстук, небрежно швыряет его на кресло и расстёгивает рубашку. Всё это он проделывает молча, словно пришёл вымотанный после трудового дня, и сейчас, переодевшись в домашнее, развалится на диване перед телевизором. -У тебя всё в порядке? - Фэн Синь обнимает его и гладит по щеке. -Проблемы на работе, - Му Цин, кажется, и не думает отвечать на прикосновения. -Расскажешь? - руки Фэн Синя уже добрались до узкой талии, а губы и язык исследуют шею. -Я же говорил... - Му Цин выгибается и наконец позволяет своему телу отреагировать. - ...что политика фирмы запрещает разглашать... Его последние слова сменяются протяжным стоном, и Фэн Синь, мгновенно скидывая с себя футболку, прижимает к себе разгорячённое бледное тело, пока оно не успело остыть. С таким-то настроением всякое может случиться! -Пойдём в кроватку. -О, боги! Где ты набрался этой пошлости? - морщится Му Цин, избавляя их обоих от брюк. -Где набрался, там ещё есть. Хочешь? Фэн Синь стаскивает с Му Цина рубашку и, уже готовый закинуть его на плечо, вдруг перехватывает полный паники обсидиановый взгляд, направленный на обнажившееся запястье. Татуировка-браслет. Фэн Синь глазам своим не верит: точно такая же есть у Се Ляня на шее, и тот прячет её под одеждой с высоким воротом или под шарфами. Маскирует настолько хорошо, что Фэн Синь пять лет не видел этой гадости, а теперь выясняется, что она есть у Му Цина. И ведь каков наглец! Все их встречи прятал свои несчастные запястья под не до конца снятой одеждой. Вся нежность мигом улетучивается, и Фэн Синь, охваченный гневом, бьёт Му Цина по лицу. Тот от неожиданности падает на пол, но Фэн Синь тут же хватает его за изуродованное запястье и рывком ставит на ноги. Он уже кое-что понял: -Не зря я тебя подозревал! Только раньше я думал, что ты связан с Искателем Цветов, а всё гораздо хуже… Блять! Му Цин ловко вырывается, но Фэн Синь недаром бывший телохранитель. Он молниеносно скручивает любовника и укладывает на лопатки: -Я знаю, что это за татуировка, и кому её набивают! Выходит, ты не просто так оказался рядом с Се Лянем! Проклятая канга. Её получал каждый, кто когда-либо работал на Безликого Бая. -Дай мне объяснить! -Что ты мне объяснишь? Что набил первый попавшийся эскиз в случайном тату-салоне? Му Цин упирается ладонями ему в грудь, и Фэн Синь с ужасом понимает, что, несмотря на всю всплывшую грязь, он по-прежнему желает этого предателя. В нём борются множество чувств, и он не может укротить ни одно из них. Этот гадёныш врал ему о своей работе, притворялся другом Се Ляня, а на самом деле следил за ним по приказу Безликого Бая. Он сволочь, каких немало, вертел Фэн Синем как хотел, пользовался его слабостью. Что же хорошего нашла в Му Цине Милейшая Цзе? И всё же какая-то частичка души не может поверить в происходящее. Му Цин не такой. Фэн Синь видел, каким милым и добрым может быть Му Цин, как он опекал Се Ляня, каким нежным был с самим Фэн Синем... Но глаза не врут. Чёрная проклятая канга по-прежнему зловеще оплетает тонкое запястье. Способны ли злодеи испытывать чувства к другим людям? А Фэн Синь? Как ему теперь быть? Он не может просто закрыть глаза на правду, выкинуть из головы несчастного Се Ляня и окунуться в этот порочный омут. Му Цин, как назло, елозит, пытаясь высвободиться, и проезжается пахом по бедру Фэн Синя. Тот зол, он грубо сжимает муцинов подбородок, в любую секунду готовый свободной рукой двинуть ему в челюсть, и только нарастающее возбуждение обоих удерживает его от удара. -Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать? Фэн Синь имеет в виду, что он может отдать эту шестёрку Безликого Бая на растерзание Хуа Чэну, но Му Цин всё понимает в меру своей испорченности: -Да. Поцелуй меня. -Ты не заслуживаешь того, чтобы тебя целовали. -Пожалуйста. -Чем больше ты просишь… -Поцелуй меня, тебе ведь хочется. Просто безумно. -Я не целую предателей. -Я никогда не предавал Его Высочество. -И я должен в это поверить? -Поверь, - и Му Цин сам целует его. Неторопливо, нежно, словно доказывая, какой он безобидный, милый и пушистый. Но приём не срабатывает, и Фэн Синь резко отстраняется, залепив любовнику пощёчину: -У тебя плохо получается. -Да пошёл ты! Му Цин в долгу не остаётся, и Фэн Синь получает удар в челюсть. Точка невозврата пройдена, и потасовка перерастает в полноценную драку, в процессе которой Фэн Синь не гнушается запрещённых приёмов, а именно укусов в шею. Но едва коснувшись языком бледной солёной кожи, Фэн Синь тут же теряет контроль над своими чувствами и словно в бреду ищет родные мягкие губы, чтобы тут же смять их в поцелуе. -Зачем? Ты же презираешь меня, - шепчет Му Цин, выгибаясь под сильными руками, стаскивающими с него бельё. -Это не мешает мне трахнуть тебя как суку. Отвратительно. И Фэн Синь не знает, о ком он: об этом предателе или о себе. Наверное, всё же о себе. Он берёт Му Цина прямо на полу в гостиной, сжимая запястья и не оставляя шансов вырваться, хотя тот и не пытается. Му Цин не стонет в полную силу как обычно, а лишь тихонько хныкает сквозь зубы и морщится, и только его каменный, истекающий смазкой член говорит о том, что Му Цин всё же получает удовольствие, хоть и не собирается в этом признаваться. Фэн Синь отпускает запястье, то, что не осквернено татуировкой, и сжимает муцинов подбородок: -Громче. Му Цин по-прежнему скулит и Фэн Синь увеличивает темп: -Громче, я сказал! Неужели, тебе не нравится? -Нравится… -Тогда почему ты это скрываешь? Наказываешь сам себя? Это моя работа, - Фэн Синь отвешивает шлепок по заднице и вдалбливается с новой силой. – Громче! Шлёпок. -Выше… - стонет Му Цин. Фэн Синь приподнимает его, крепко держа за бёдра: -Так хочешь? -Под другим углом… Фэн Синь резко выходит из него и, грубо перевернув, вторгается сзади и со всей силой сжимает в объятиях. Так крепко, что ещё чуть-чуть и кости Му Цина с хрустом переломятся. -Так? Нравится? -Быстрее… - сквозь стоны, задыхаясь, шепчет Му Цин. Ненасытный паршивец! Фэн Синь ускоряется: -Этого ты хочешь? Скажи это вслух! -Да-а-а… о-о-о… - Му Цин захлёбывается слюной и собственными словами. Он с трудом высвобождает руку из крепкой хватки Фэн Синя и тянется к собственному члену, но Фэн Синь пресекает эту попытку: -Ты кончишь без рук, - Фэн Синь продолжает вбиваться на немыслимой скорости. Сочные шлепки тел и стоны Му Цина, свидетельствующие о скором оргазме, только подначивают его. - Неужели, я так плохо стараюсь для тебя? Может, у Безликого Бая ты привык к другому? Эти слова действуют на Му Цина словно спусковой крючок. Он с диким рёвом вырывается, отталкивает Фэн Синя, опрокинув его на спину, и устраивается сверху, упёршись руками в пол: -Чего ты добиваешься? Хочешь унизить меня? Втоптать в грязь? Опустить на самое дно? Да я уже там! - Му Цин со слезами в голосе насаживается по самое основание, и Фэн Синь охает от наслаждения и изумления одновременно. - Если бы я мог, я бы зубами содрал её! Му Цин почти вгрызается в собственное запястье, но Фэн Синь его останавливает. -Что? Что не так? Хочешь сделать это сам? - Му Цин вырывается, слёзы так и текут по щекам. Он слезает с Фэн Синя и встаёт на четвереньки. - Ну, чего ждёшь? Давай, порви меня! Сломай! Уничтожь! Теперь уже всё равно... -Почему? - глупо спрашивает Фэн Синь. Он чувствует, что где-то перешёл черту. Нынешнее состояние Му Цина сложно симулировать и Фэн Синь начинает верить увиденным эмоциям. Может быть, не всё так просто? В конце концов, у Фэн Синя у самого тайн выше крыши. Он осторожно поднимает Му Цина с колен, прижимает к своей груди и слышит тихий шёпот: -Как ты посмел... -Я сделал т-т-тебе больно? - голос Фэн Синя от волнения дрожит. Он не хотел, совсем не хотел. Да, он был в ярости, но ему казалось, что он контролирует ситуацию, и что Му Цину нравится. - Му Цин? -Ты не захотел меня выслушать. -Я готов тебя выслушать. Му Цин молчит, собираясь с мыслями и наконец выдаёт: -Тогда сделай мне кофе. Через несколько минут оба полностью одетые сидят на кухне друг напротив друга. Му Цин отпивает из чашки и морщится: -Растворимый? -У меня нет другого. -Кто бы сомневался. Фэн Синь не реагирует на подкол, сейчас не время. -Хочешь знать, что это? – Му Цин демонстративно задирает манжет. -Я и так знаю. А вот откуда она у тебя… -Да, я работал на Безликого Бая. Фэн Синю страшно и больно слышать подобное, но его слегка успокаивает то, что Му Цин использует прошедшее время. -Давно? -Он уволил меня, когда я не смог выйти на работу по болезни, лежал с простреленным бедром. Один купидон постарался. -Значит, если бы не я, ты бы продолжал… -Я бы уже был мёртв. -То есть? -Несколько месяцев назад Безликий Бай поручил мне найти своего давнего протеже наследного принца Сяньлэ, вернувшегося на сторону добра. Ты ведь понимаешь о ком я? Ещё бы не понимал. Се Лянь тогда ничего не утаил ни от родителей, ни от Фэн Синя. Он знал всё: от кодового имени своего друга до того, чем тот занимался на “Небесах”. -И ты нашёл его, - подытоживает Фэн Синь. -Верно. Только не сказал об этом Баю. -Почему? -Я никогда не желал зла Се Ляню. Он всегда был мне симпатичен, и я решил, что будет неправильно вернуть его на «Небеса». Если бы Бай меня не уволил, он бы рано или поздно выяснил, что я обманул его. А предателей он не прощает. -Такой вот ты добрый, получается? -Не ко всем. -Ты… - у Фэн Синя много вопросов, но один волнует его больше всего. – Ты убивал для него? -Это не моя специализация. Для подобных миссий у него есть специально обученные люди. -Как ты вообще влез в подобное? - Фэн Синь никак не может этого понять. -Деньги. Я должен помогать сестре, а учителем французского много не заработаешь. По крайней мере, не сразу. Такой вот я алчный. У Му Цина такое виноватое и полное отвращения к себе лицо, что Фэн Синь готов растаять и прижать к себе этого взъерошенного котёнка. Но котёнок наверняка оцарапает его. -А где ты на самом деле сейчас работаешь? Если Бай тебя выгнал. -Я не могу тебе этого сказать, - Му Цин качает головой и ту же спешит добавить. - Но Се Ляню ничего не угрожает. И тебе тоже. Вообще никому. -А тебе угрожает? Ты говорил, что у тебя проблемы на работе. Это правда? -Об этом я тоже не могу говорить, извини. Я ответил на все твои вопросы? -Пока да. Му Цин кивает: -Хорошо. Тогда я пойду. -Куда ты собрался? Подожди, скоро ужин приедет. -Спасибо, я не голоден. И я думаю, наши встречи лучше прекратить. -Что? Почему?! Это из-за того, что я… -Конечно, не очень приятно, когда тебе бьют морду, не разобравшись в ситуации, но дело не в этом. Я предупреждал, что не ищу серьёзных отношений. Мы неплохо развлеклись, но надо двигаться дальше. -Му Цин, ты не можешь… -Почему это? И что Фэн Синь должен ему ответить? Что он знает о том, что Му Цин к нему неравнодушен? Ладно, допустим, не знает, но видит и чувствует. -Тебе со мной плохо? Да, сегодня наверно было. Я позволил себе лишнего. Му Цин, прости меня, пожалуйста, - Фэн Синь пытается взять его за руку, но тот отстраняется. – Мне, правда, очень жаль. Я не хотел тебя обидеть. Я не знаю, как так вышло... Я… Я испугался. Я словно обезумел. И очень хотел тебя... И всё это... -Чего? – Му Цин удивлён. – Чего ты испугался? -Того, кем ты можешь оказаться. -Ну вот, теперь ты знаешь, - Му Цин всё же встаёт из-за стола и направляется в прихожую. Неужели он просто так уйдёт? Уйдёт навсегда, оставив Фэн Синя впервые в жизни с разбитым сердцем. Он даже не знает, что делать в таких случаях, но чувствует, что придётся учиться. Грудь уже сдавило, в голове вакуум, но Фэн Синь делает отчаянную попытку удержать Му Цина. Он берёт его лицо в свои ладони и внимательно смотрит в прекрасные, но холодные обсидианы: -Му Цин, пожалуйста, давай попробуем... -Нам нечего пробовать заново, потому что ничего и не было. Му Цин смотрит твёрдо и смело, но Фэн Синь вдруг замечает странный блеск в уголке глаза. Он очень осторожно слегка оттягивает кожу рядом с глазницей, и по бледной щеке тут же скатывается слеза. Фэн Синь не может позволить этой драгоценности сорваться в пропасть и сцеловывает лёгким прикосновением губ. Теперь уже не в силах оторваться, он заключает слегка дрожащего Му Цина в объятия и тихо спрашивает, всё так же уткнувшись в щёку: -Тогда почему ты плачешь? Во многих дурацких фильмах про любовь, что доводилось смотреть Фэн Синю, в этот момент совершались все самые главные признания, и в дальнейшем влюблённые шли по жизни рука об руку. Но это не фильм, это чёртова жизнь. Му Цин окончательно рушит воздушные замки и топчет надежды: -Кофе был слишком противный. Пусти меня.