Новенькая

Насвистывая себе под нос надоедливую песню группы Мираж "Солнечное лето", Валера Туркин вбежал в подъезд своего дома. Сборы наконец-то были закончены, и продрогший на морозе парнишка спешил домой, дабы отогреться теплым чаем, и если повезет, то и маминым супом. Ловко перепрыгивая через две ступеньки, он мигом взобрался на 3 этаж, где и стал невольным свидетелем разговора этажом выше. — Валерий Туркин здесь проживает? — послышался незнакомый мужской голос сверху. Валера осторожно, чтобы не быть замеченным, выглянул между перил, и увидел двух милиционеров, которые вели беседу с его матерью. — Да, здесь. А что случилось? Что-то с моим сыном? — взволновано ответила женщина. Её лицо стало серое, а глаза растерянно бегали с одного сотрудника милиции на другого, в поисках ответа. — Позволите войти? Разговор не для лестничной клетки, — серьезным тоном произнес мужчина в форме. — Да, конечно, входите, только у нас не прибрано... — оправдывалась перед нежданными гостями худощавая женщина с копной темно-русых, кудрявых, как у самого Валеры, волос. — Блять, — шепотом выругался Турбо, и попятился назад на цыпочках. Нужно было срочно что-то предпринимать. Когда дверь в квартиру Туркиных за сотрудниками милиции закрылась, Валера резво понесся по лестнице вниз, на первый этаж, в надежде сбежать в подвал либо качалку, где обычно собирались Универсамовские. Если что, там перекантуется какое-то время, а для мамы придумает как отбрехаться позже. Домой было идти никак нельзя, иначе сразу уедет в обезьянник на несколько суток. Распахнув дверь подъезда, Валера резко затормозил на крыльце, завидев медленно подъезжающий желтый милицейский УАЗик. Тот, что был за рулем, с интересом рассматривал запыхавшегося парнишку. — Вот с-суки, обложили, — тихо произнес Валера, коротко кивнув в приветствии милиционеру и одаривая его своей самой дружелюбной улыбкой. После чего, парень быстро хлопнул дверью и рванул к лифту. — Быстрее же, — нервничал Турбо, клацая по кнопке вызова лифта, не спуская глаз с входной двери в подъезд. Когда чертова конструкция все таки открыла перед Туркиным свои двери, парень спешно вбежал и нажал пару кнопок. Лифт со скрежетом повез Валеру на 10 этаж. Выйдя на нужном этаже, Турбо рванул к лестнице, что ведет на крышу дома. По ней он бы перебежал в другой подъезд, и вышел бы на улицу, как ни в чем не бывало. А там и в качалку можно было бы ломануться. Отличный был план. Да вот только не учел Валерий, что железная, решетчатая дверь, что вела на крышу, была зимой заперта, а ключи у старшего по подъезду находились. — Да блять! — ударил ладонью от злости парень. И что теперь было делать? А вдруг, мент тот из "Бобика" догадается, и пойдет подъезд шманать? "Надо у кого-то из соседей отсидеться" — решил Туркин, и стал в голове перебирать жильцов верхних этажей. В этой квартире живет теть Катя, которая сейчас наверняка на смене на заводе. В этой квартире глухая бабушка Алтыншаш, которой никогда не достучишься, а тут никто и не жил с тех пор, как хозяин помер. Тут дверь и вовсе опечатана уже пару лет. "А может быть постучать к новеньким с 8 этажа, и заодно познакомиться? " — возникает мысль в голове парня. Бредовая была идея, но задницу свою из беды выручать было нужно. Тихо спустившись на 8 этаж, Туркин замер у входной двери, обшитой бардовым дерматином. "Ну, была не была" — глубоко вздохнул Валера, коротко нажав на дверной звонок. — Кто там? — спросил звонкий девичий голос по ту сторону. — Сосед ваш, с четвертого этажа. Вы солью не богаты? А то у нас закончилась, — дружелюбно произнес Туркин вполголоса, приглаживая пятерней торчавшие во все стороны кудри. Замок со скрипом отперли, дверь перед Туркиным отворилась. На пороге квартиры стояла босая девчонка лет пятнадцати, с длинными растрепанными косами. Турбо узнал её сразу. Та самая чокнутая с обрезом, с которой Валера так часто сталкивается в последнее время, но кто она такая - так до сих и не знал. По нелепой случайности эти двое оказались соседями по подъезду. Или может, это была судьба? Завидев того самого маньяка, из-за которого в девичьем пальто и поселилось шило, Смирнова поспешила захлопнуть входную дверь, и поскорее вызвать милицию. Но сделать этого Ольке не удалось, так как в дверной проем тут же ловко протиснулась нога парнишки, который предугадал реакцию соседки. — ПОМОГИТЕ! — громко закричала девчонка на весь подъезд, держа всеми силами, что имелись в её хрупком тельце, дверь. — Да не ори ты, долбанутая, — зашипел Валера, резко дернув дверь со всей мочи на себя. Русоволосая, что вцепилась в дверь мертвой хваткой, тут же оказалась на лестничной клетке. Валера мигом поднял на руки босоногую Смирнову, и пока та не принялась снова орать, быстро затащил её в квартиру, как можно тише прикрывая дверь. Поставив на пол новоиспеченную соседку, Туркин с нескрываемым интересом оглядел квартиру и обомлел. Ну и хоромы... — Какого хрена происходит? Ты кто такой? — с опаской смотрела на парня Смирнова, пятясь вглубь квартиры. — Ну ты и горлопанка, — усмехается Валера, прислушиваясь к звукам в подъезде через небольшую щель, оставленную в двери. В подъезде стояла гробовая тишина, хвоста за Туркиным не было. — Валера меня звать. Будем знакомы! — Повернувшись в хозяйке квартиры, Турбо протянул руку для приветствия, но в ответ получил только хмурый взгляд исподлобья. — Как ты меня нашел? — сглатывая нервный ком в горле произносит девочка. — Да никто тебя и не искал, — возвращает с небес на землю девчонку Туркин. Нужна она ему больно... — Живу я, как и ты, в этом подъезде. Все свои 17 лет. На четвертом этаже. — Что тебе нужно? — грубо спрашивает Ольга. — Соль у нас, к большому несчастью, закончилась. Решил у соседей занять, — лукавит Туркин, стоя у порога. Оля недоверчиво смерила парня взглядом. Врет ведь, а не краснеет. Валера улыбался ей в ответ самой обворожительной улыбкой, сжимая в руке шапку-петушок. И ведь было что-то манящее в этой его широкой улыбке и лукавом взгляде серо-голубых глаз. — А чего ты в уличном, а не в домашнем? — с подозрением спрашивает Смирнова, разглядывая нового знакомого с головы до пят. — Холодно в подъезде, — без раздумий отвечает Валера, глядя в зеленые глаза. — Не ври, ты только с улицы. У тебя в капюшоне ещё снег не растаял, и сам ты холодный, — верно подмечает Оля. Что-то тут нечисто. Девочка медленно подходит к телефону и снимает трубку, все это время держа соседа в поле зрения. — Либо все рассказываешь, либо я звоню в милицию, — для убедительности девочка проворачивает цифру "0" по часовой стрелке на диске телефона. "Блефует" — думает про себя Турбо, усмехнувшись. Тем временем Оля не сводя глаз с Туркина проворачивает цифру "2". На том конце провода, после пары гудков, послышался мужской голос: представился сотрудник милиции. — Здравствуйте! Ко мне в квартиру проник вор, — начала было Оля, прежде чем Валера нажал на рычажок, сбрасывая звонок. — Ты дура что ли? — злится Валера, грубо выдирая из рук Смирновой телефонную трубку, и вешая её на аппарат. — Рассказывай всю правду, — не унимается Смирнова, глядя на мокрые следы от ботинок, оставленные Туркиным на светлой паркетной доске. Из дома он, ага. Нашел дуру... — Ищут меня... — нехотя начинает Туркин, без приглашения садясь на пуфик в коридоре, широко расставляя ноги. — Кто ищет? — облокотившись о дверной проем, ведущий в гостиную, начала допрос Смирнова. Что-что, а слова клещами из людей она умела доставать мастерски. — Менты ищут, — поднимает взгляд на Олю Валера. Смотрит прямо в зеленые глаза, своими серо-голубыми, от чего по спине Ольки пробегает табун мурашек. — За что? — поежившись спрашивает Оля, не отводя любопытного взгляда. — Да там... история неприятная вышла... — Валера явно не хотел рассказывать, но Оля как обычно, перла напролом. — То есть, я тебя сейчас от милиции укрываю, практически соучастницей становлюсь, а ты мне не можешь даже сказать, за что тебя ищут? — Да драка была, — нехотя начал Валера, разглядывая разбитые носы своих ботинок. — Нас потом менты разогнали... В общем, кастет у меня нашли... Парень поднимает глаза, желая увидеть реакцию соседки. От его слов девочка немного расслабилась и даже развязала узел из рук, что покоились на груди. — Ясно, — с облегчением выдохнула Оля. — Хорошо, хоть не за убийство... — Да разве я могу...убить? — улыбнулся Валера, явно повеселев. У глаз парня образовались небольшие морщинки, на щеках выступили ямочки. Нет, такой добряк на убийцу точно не похож. — Я тебя совсем не знаю. Третий раз в жизни вижу... — ухмыляется Смирнова, разглядывая лицо Туркина. — Да я на самом деле пацан нормальный, — начал оправдываться Валера. — Зихеров за спиной не имею! У кого хочешь на районе спроси, любой тебе скажет. — Зихеров? — смеется Олька, повторив новое для себя слово, насупив брови. — Ну, косяков... — объясняет Туркин, улыбаясь в ответ соседке. Она показалась ему забавной. Как будто с другой планеты прилетела. — Так понятнее, — кивает Смирнова. После чего между ребятами повисает неловкая тишина. Они молча разглядывали друг друга, не зная, что и сказать. Под пристальным, изучающим взглядом Валеры Олька смущается, и её щеки окрашиваются в розовый цвет. Туркин растягивает пухлые губы в улыбке, заметив это. — Может, хочешь чаю? — прерывает звенящую тишину Оля. — А не боишься с незнакомцем чаи гонять? — ухмыляется Валера. — Так вроде познакомились, — смутилась Оля. — Не сегодня, соседка, — отказывается Туркин. — Слушай, просьба есть. Выгляни в окно, уехал "Бобик" милицейский со двора? — Сейчас, — девочка прошла вглубь комнаты, оставляя Валеру в коридоре. Турбо с интересом выглянул вслед Смирновой, оценивая её ноги. Наверное, это выходило уже рефлекторно, как и у всех пацанов. "Эх и красивая девчонка будет, когда вырастет. Сам бы с такой ходил..." — подумал про себя Туркин, слегка улыбнувшись своим мыслям. — Уехали, кажется, — отчитывается Оля, вернувшись в коридор. — Спасибо тебе... — вскакивает с пуфика Валера, наспех надевая на голову шапку. — Как тебя звать хоть? — Оля, — отвечает девочка новоиспеченному знакомому. — Спасибо тебе, Оленька! Если обижать будут, мне говори, — отпирает входную дверь Туркин и просачивается в подъезд. — Эй! А извиниться за "дуру" не хочешь? — спешит к двери Смирнова, припоминая Турбо его "зихер". — Пацаны не извиняются, — бросает в ответ Валера, шустро спускаясь по ступенькам. — Это кто сказал? — нахмурив брови спрашивает Олька, провожая соседа взглядом. — Улица, — отзывается эхом по подъезду голос Туркина, глядевшего на Ольгу с нижнего лестничного пролета. "Группировщик..." — думает про себя Смирнова, запирая дверь за нежданным гостем. * * * В один из солнечных морозных дней Васильев почтил школу своим присутствием, явившись к 3 уроку. Чем очень удивил учителей и одноклассников, которые уже и запамятовали, как он выглядел. Андрей был без привычного пионерского галстука, под глазом его желтел фингал, на лбу красовался пластырь. Сев позади, на самой последней парте, так, чтобы не попасть под обзор подруги, блондин старательно выводил в тетради примеры. Или быть может план по захвату мира, кто его знает? Олька то и дело поворачивалась на Андрея, желая быть им замеченной. Уж очень хотелось девчонке обсудить, что произошло тогда в Доме Культуры, наругать его за прогулы в школе, да и просто узнать, как обстоят его дела. Узнать, как Юля, как Светлана Михайловна, и как раньше поболтать обо всем на свете. Ей не хватало Васильева. Она за ним очень скучала. Но Андрей будто не замечал прожигающего его взгляда. Или не хотел замечать... На переменах мальчишка то и дело сбегал на улицу, а возвращался уже со звонком на урок, разнося по кабинету шлейф вонючего, дешевого табака. "Уже и курить начал..." — поджала губы Оля, провожая взглядом друга на Камчатку. Еле досидев последний урок, Андрей пулей рванул в гардероб, где его уже заждался новый друг - Марат Суворов. Наспех одевшись, Васильев выскочил из школы следом за товарищем. Олька, едва поспевая, рванула за ними вслед, на ходу застегивая пуговицы пальто. Ей жизненно необходимо было поговорить с Андреем. Может, еще не все потеряно, и ей удастся переубедить друга? Объяснить, что он свернул не туда. Надежда ведь, умирает последней. Девчонка шла сильно позади, чтобы не попасться, так еще и натянула шарф до самого носа для конспирации. Но ребята всю дорогу шли не оборачиваясь. Уж очень были увлечены беседой. Суворов и Васильев вдруг скрылись из виду, свернув в один из дворов, который был, как оказалось, по соседству с Олиным домом. Немного обождав, Оля юркнула из-за угла, и озираясь по сторонам, пошла вглубь незнакомых дворов. Вдали слышались голоса ребят, на которые Смирнова пошла, как корабль на маяк. Вырулив недалеко от хоккейной коробки, Оля увидела внутри неё Андрея, Марата, и множество других ребят разных возрастов. Человек двадцать, не меньше. Мальчишки гоняли по снегу старый футбольный мяч, периодически громко выругиваясь и толкаясь. На борте коробки сидели двое, и грызли семечки. Одного из них Оля сразу узнала — Валера, сосед с четвертого этажа. Второй же был ей вовсе не знаком, как впрочем и все остальные ребята. "Значит, они в одной группировке" — сделала умозаключение Ольга, глядя то на одного знакомого, то на другого. Пробегавший в сторону низеньких хоккейных ворот Васильев, наконец заметил стоявшую чуть поодаль Смирнову. Увидев Олю, Андрей побелел, и встал как вкопанный на игровом поле. Олька махнула ему рукой, выходи мол, разговор есть. Но в ответ Васильев отрицательно качнул головой, и жестом руки велел девочке уйти, при этом озираясь по сторонам, надеясь, что никто этого не видел. — Ладно, Андрей... раз не хочешь по хорошему говорить, будем по плохому, — тихо произнесла себе под нос Оля, направившись в сторону игрового поля. — Кто у вас тут главный? — Громко кричит девчонка, тщательно скрывая страх и волнение, войдя в хоккейную коробку. — Я пришиваться пришла! — Это ещё что такое? — смеется Зима, сплевывая кожуру от семечек, и с интересом разглядывая незнакомку. — Блять, — тихо выругнулся Валера, спрыгнув с борта и отряхнув руки от шелухи. — Знаешь её? — спросил Зималетдинов, замечая бурную реакцию друга на незнакомку. — Потом, — отмахивается Туркин. Ребята с интересом стали окружать девчонку со всех сторон, совсем забыв про мяч. Оля, не смотря на свой страх перед этой дворовой шпаной, держалась молодцом, хоть и внутри вся дрожала как осиновый лист. — Что у вас тут нужно сделать, чтобы пришиться? На общаг сдать? - Смирнова начинает шарить по карманам дрожащими руками, в поисках мелочи. Под удивленные взгляды и перешептывания удалось соскрести 3 рубля 5 копеек, которые она протянула в своей маленькой ладошке рядом стоявшему Суворову, гонявшему за щекой карамельку. — Уйди, Смирнова, не нарывайся, — сквозь зубы цедит Васильев, грозно глядя на подругу. Таким злым, друга Оля никогда не видела. Того гляди дым начнет валить из ноздрей. — Тормози, Пальто, — кричит Андрею Турбо, расталкивая ребят, что встали на его пути. — А вы че встали, рты пооткрывали? Разошлись быстро, иначе фанеру пробью! — скомандовал картавый парень, грозно глядя на ребят. — Пальто, тебя это тоже касается, — произнес Валера, отвесив блондину пинка под зад. Сжав зубы, и не сводя глаз со Смирновой, Андрей вернулся на поле. Турбо убедившись, что все зеваки разошлись, подошел вплотную к Ольке, запустив руки в карманы спортивных штанов. Смирнова смотрела на него из под густых ресниц, готовая вот-вот разреветься. — Какого хрена, Оля? — раздраженно произносит Валера, еле сдерживая злобу. — Тебя каким ветром сюда занесло? — За Васильевым пришла, — отвечает девочка, глядя исподлобья на Туркина. — Ты его нянька что ли? — бесится Туркин, сплевывая в сторону. — Зачем вы его втянули? — дрожащим голосом спрашивает Оля, глядя на Валеру. — Никто его не втягивал, сам пришел. Добровольно, — Валера разглядывал Ольку. Беззащитная, маленькая, хрупкая. Но какая же она смелая. Совсем не побоялась прийти к отбитым группировщикам, не испугалась толпы пацанов. Мелочь там какую-то по карман собирала показательно, дуреха. — Не верю, — отказывалась слышать Смирнова. Андрей не мог сам, он ведь не такой. Он ранимый, нежный, чуткий, воспитанный в конце концов. Просто оказался под дурным влиянием Суворова. Гори оно синем пламенем, это его репетиторство. — А я и не Кириллов , чтобы мне верить, — усмехнулся парень. Девчонка стояла и молча хлопала глазами, разглядывая паренька. Одет он был куда моднее, чем в прошлые разы. На нем красовалась коричневая кожаная куртка с разноцветными вставками, которая была уже слегка потерта, шапка с козырьком, вместо привычного "петушка". На ногах красовались белые кроссовки "Найк". Наверное, раздел какого-то бедолагу. Вещи ведь немалых денег стоили, фирма все таки. — Иди домой, Оль, — мягко произнес Валера, заметив взволнованного Андрея, который пристально наблюдал за ними. — Пальто волнуется... — Я тоже за него волнуюсь, — не стала скрывать девчонка, опустив понурый взгляд. — Нормально все с ним будет, не переживай. — Туркин подбадривающе потрепал Смирнову за плечо. — Слово пацана даю... Девчонка подняла очи на Валеру. Серо-голубые глаза встретились с зелеными. Он глядел на неё так, словно старший брат, которого у Оли никогда не было. Его взгляд был такой добрый, такой обнадеживающий. Почему-то Оле хотелось верить этому парню, и вовсе не хотелось сводить с него глаз. — Проводить тебя домой? — заботливо предложил Турбо, любуясь Смирновой. Взгляд скользнул по фарфоровому лицу девочки: по пухлым губам, что потрескались от мороза, по маленькому вздернутому носу, который украшали едва видимые веснушки, по выбившимся из под платка локонам, что спадали на румяные щеки. — Спасибо, дойду... — тихо произнесла девочка, и напоследок взглянув на Васильева, пошла прочь из хоккейной коробки. Андрей провожал Олю взглядом, периодически со злобой поглядывая в сторону Турбо. Как бы ему хотелось довести Ольку до подъезда... Да вот только за такое сразу же фанеру пробьют всему возрасту. Нельзя ребят подставлять. — Дуля? — окликнул Турбо одного из парней на площадке, когда Смирнова скрылась за поворотом. — Да? — тут же подбежал к суперу высокий, крепкий паренек, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Проследи, чтобы девчонка до дома дошла без происшествий. Только не высовывайся! Головой за неё отвечаешь! — инструктировал паренька Валера. — Понял, сделаю, — ответил некий Дуля, застегивая телогрейку на все пуговицы.