Объятия в Рождество.

      Зима в этот год выдалась весьма холодной, но даже пронзающий ветер не остановил юного, израненного морально героя от поднятия на верхушку башни. Запрещенное место стало одним из самых любимых и ненавистных одновременно. Созерцая пургу, что с высоты была неотразима, Гарри уже в сотый раз переваривал в голове мысли о том, что было бы если бы он сделал другие выборы. Сколько бы потерял, но… Сейчас это было уже не важно. Прошлое не вернешь и не изменишь, но… Он порывался. Вернуть Сириуса, Снейпа, спасти от этого кошмара того, кого больше всего презирал и любил.       Оттолкнувшись от перегородки, разделяющей его и прыжок вниз, Гарри в который раз посмотрел вдаль, надеясь там увидеть тех, кого потерял, но… Вдали была лишь пустота и власть зимы.       «Нет смысла… Сколько бы я не думал о другом варианте, исправить ничего не получится… Не зря в книгах пишут, герой всегда одинок, от него хотят все чего-то, не понимают, что он тоже человек. Что если ты не спас хоть кого-то, то от тебя отворачиваются все. Никогда бы не подумал, что и меня это коснётся. Одна неспасенная жизнь, и меня предали и оставили друзья. Но что я мог сделать для Фреда, меня тогда даже рядом не было… Кругом одно предательство. Не хочу этого… Это больно», — от своих мыслей Гарри уже сходил с ума. Даже полгода спустя некоторые смотрели на него косо, некоторые с восхищением, но кто-то смотрел и с любовью, правда, Гарри было не до любви. Сломанные войной, потрепанные жизнью: Вторая магическая война оставила след на всех. И это ужасно.       Блуждая в своих мыслях, он не заметил, как кто-то поднялся на площадку Астрономической башни. Тихие шаги и удивленный возглас очень испугали героя, вернув в реальность из своих горьких мыслей.       — Малфой? — Гарри говорил очень хрипло. Кажется ему все еще сложно сдерживать слезы при виде некоторых людей. — Что ты тут делаешь?       — Искал тебя. — Драко подошел и встал рядом с Гарри, облокачиваясь на перила спиной. — Не стоит так долго нести траур, Гарри, — спокойно сказал Малфой, щелкая пальцами. В руке появились два бокала и красное вино. — Мертвые не оживают, умершие не возвращаются.       — Драко… — Гарри посмотрел на Малфоя, понимая, что полгода не прошли даром и для их отношений. Еще в октябре, они приняли решение забыть о былом и начать все сначала, но… Гарри было этого мало. Он питал особые чувства к Малфою-младшему, который уже официально стал главой семьи Малфой, вернув себе Малфой-менор. — Прости, не могу. Мне очень холодно, когда я остаюсь один или закрываю глаза. Я ломаюсь по частичкам с каждым днем.       — Я понимаю… — Драко разлил вино, оно было горячее и жгучее. — Но и ты пойми, что терзания себя, своих нервов и своих близких не выход.       — Близких? — Гарри снова посмотрел вдаль, принимая протянутый бокал. Его сердце, израненное и разбитое, уже давно перестало биться, оставив место в груди пустым. — У меня никого не осталось. Я не смог спасти Фреда, Северуса, Джинни, Сириуса, Римуса и остальных, кто на меня хоть как-то надеялся. Да что я говорю! Я убил своих родителей. Если бы меня не было, моя мать…       Гарри повернулся к Драко, но вместо сочувствия ощутил жгучий и болезненный удар по щеке. Драко тряс рукой, шипя, что ему тоже больно. Щека Гарри тут же припухла, заливаясь краснотой. Повернувшись к Малфою, он обалдел — из глаз блондина лились слезы, но…       — Поттер, ты идиот, который не знает даже и доли правды! Говоришь, от тебя отвернулись, тебя предали друзья, тогда вопрос в другом, а друзья ли они?! Ты занимаешься самобичеванием, даже не подозревая, сколько людей на твоей стороне, скольким ты спас жизни! Я! Я так тебе благодарен, ты не представляешь, сколько моя мать слез пролила, готовясь отдать жизнь, лишь бы меня оправдали. А ты говоришь, что не должен был рождаться?! Чушь! Живи, пока есть силы, живи, пока живется.       — Нету сил… Нету!!! — Потер в открытую заревел, даже не стесняясь Малфоя. — Я так хочу уйти куда-то, исчезнуть, испариться…       — Врешь! Ты не этого хочешь! — Малфой подошел к Гарри, поднимая его голову за подбородок, чтобы увидеть такие любимые глаза цвета травы. — Гарри, правду. Чего ты хочешь? Я все сделаю. Хочешь спрячу тебя ото всех, хочешь буду защищать, или может… — но Драко не договорил, его неожиданно заключили в объятия. Гарри с силой сжимал Малфоя, словно страшась, что тот, как все его некогда друзья, исчезнет. Но Малфой стоял обалдевший от действий Поттера, переваривая, что только что сделал герой Мира Магии. Объятия были настолько крепкими, что становилось тяжело дышать, но Малфой терпел. Ему и самому не хотелось прерывать миг этой мимолетной близости.       — Согрей…       — Что?       — Согрей меня в объятиях. — Гарри немного ослабил хватку, понимая, что возможно Малфою неприятно, но Драко не сопротивлялся, лишь в ответ обнимая. — Если я скажу, что еще меня гнетет больше, чем все эти жертвы, то боюсь ты навсегда меня возненавидишь.       — Гарри, мы же решили оставить ненависть в прошлом. Она еще никого до добра не доводила. — Драко немного выпутался из объятий, чтобы посмотреть на заплаканные глаза Гарри. — Говори, обещаю, что не возненавижу тебя.       — Я люблю тебя. — Тихо отозвался Гарри, понимая, что Малфой мог и не услышать, но Драко услышал.       — И я… — тихо шептал в ответ блондин, понимая, что сейчас его мечта сбывается. Он может четко сказать, что любит всеми желанного и всеми ненавистного героя Мира Магии. — Люблю тебя, Гарри.       — Люблю… — Гарри поднял заплаканные глаза на Малфоя, слегка прикрывая их. Драко воспринял этот жест, как разрешение на что-то большее, чем объятия, и мягко поцеловал Поттера. Это был робкий и нежный поцелуй, оставленный так невесомо. — У тебя очень мягкие губы, Драко. Можно еще…       — Да… — Драко накрыл губы Гарри своими, наконец ощущая весь их вкус. Сладость вина, аромат Рождества и грусть, которая на протяжении полугода не пропадала из глаз героя: сводили с ума Драко. — Люблю тебя, Гарри. Ты будешь встречаться со мной?       — Да, — герой посмотрел на улицу, где все еще мела пурга, и словно вспомнил. — С Рождеством тебя, Драко.       — С Рождеством, Гарри. — Драко снова заключил своего героя в объятия, мысленно мечтая после окончания Хогвартса спрятать ото всех. Уехать куда-то подальше, но лишь бы больше не видеть этот пустой и холодный взгляд. Сейчас же ему хотелось только одного — согреть своего героя, подарить ему любовь, которую он и сам толком не получал.       — Давай будем вместе, Гарри…       — Не предавай меня, Драко… Иначе мое сердце не выдержит. С теплом Рождества.       — С его магией.

Конец.