Близнецы.

Тецуя скрипит зубами и бьет Сэйджуро под дых, вынуждая последнего отстраниться и в коснуться нежного места, закрывая от возможных новых ударов — не смей ко мне приближаться! — шипение быстро перерастает в едва слышный шепот и... — доброе утро, Тецуя. — слышен голос Акаши. Голубоволосый моргнул, выплывая из прострации. Что это было? Бывшая тень Сэйрин оглядывается по сторонам. Да нет, вроде ничего не было.. или было? Нет же, не было. Сэйджи вовсе не выглядит болезнено, он смотрит бодро, все еще властно.. что за чудное видение? Передалось, словно самое настоящее соприкосновение их уст. Мягких, достаточно пухлых, походящих на девичьи, губ младшего, и грубых, достаточно тонких, обветренных, несколько потресковавшихся уст Сэйджуро. Фантом пренебрежительно фыркнул в ответ на приветствие старшего и стремительно ретировался из поля зрения капитана Поколения Чудес, скрывшись в своей, выделенной ему общежитием Ракузан, комнате. Он и не слыхал усмешки Сэйджуро, что тут же замолк и поспешно направился будить их старых товарищей. "Забавно, Тецуя, забавно.. значит ты принял это за видение.. неплохо, моя актерская игра достигла совершенства. Еще опробуем, может еще где сработает.." — подумал старший, коротко проведя подушечкой указательного пальца по собственным губам, при том болезненно шипя, иногда касаясь точки, куда его толкнул младший брат. Что не говори, удар достаточно небольшой, бледной ладошки Тецуи, что ТАКОЙ силой пасует подобные удивительные, ищумительные, превосходные передачи, ни в коем случае нельзя назвать легким, несерьезным, да и вообще, слабым. *** Столовая. — Аоминэчи! Аоминэчи! — раздавался голосок блондина модельной внешности в середине дня в длинной-предлинной очереди в столовую. — что тебе надо, а Кисэ? Отстань от меня уже, — кое-как отвоевав себе место в очереди рядом с Поколением Чудес, тянет тяжелый форвард. Прошло только пару дней, с тех пор, как их перевели в Киото, и они все чувствовали себя непривычно. Момои то и дело искала убежище от похотливых взглядов одноклассников, что так и засматривались на ее сочные формы; Рета, неожиданно для себя, устал давать автографы, обжимаясь по темным углам и аругментируя это все простым " я просто немного устал!". Аоминэ явно чувствовал не очень комфортно, в компании плоскогрудых девушек, что так пытались понравиться ему. Мидорима уже день пропускает школу, утверждая, что у раков эта неделя будет ужасной. Даже Мурасакибара перестал также часто есть сладости, оставляя перерыв целых 10 минут; впрочем на уроках он продолжал есть, несмотря на все замечания преподавателей. Нормально ощущали себя только пара Акаши. Тецуя не выдавал никаких эмоций и работал точно также, как в Тейко, а сам Сэй игрался со своей возросшей популярностью, общаясь и флирту с девушками, изредка, в порывах, зажимая их по углам. Все-таки, нужно выглядеть прилично и не разачаровать девушек. Позволить им насладиться сладостью запретного плода, а потом грубо выпнуть из своего личного пространства. Все-таки, Акаши, так называемой, "голубой" ориентации. Да, это сам Сэйджуро выяснил относительно недавно, несколько месяцев назад после тренировки, засмотревшись в душе на сокомандника, к которому только недавно относился с неуважением и неким презрением, используя его словно марионетку. *** Чихиро сидел на крыше Ракузан, читая свою любимую новеллу. Именно тут на этой крыше он мог уединиться. На первом году его обучения, на крыше был еще молчаливый третьекурсник. А затем крыша перешла по наследству Маюзуми. И его одиночество, на третьем году обучения, вопиющим образом, нарушающим всевозможные правила этой тихой крыши, прервал никто иной, как он. Сэйджуро Акаши. Слишком фамильярный, баснословно богатый, уверенный в себе на все сто процентов. Расфуфыренный, словно самая важная птица в Японии, он вошел надменно в жизнь Маюзуми Чихиро. Завладел его вниманием. Обольстил... и отшил. Грубо. Не щадя резко появившиеся и воспылавшие чувства и ощущения копии настоящего Фантома. Чихиро горько усмехается. Зачем он вообще об этом вспомнил? *** — Ака-чин, ты сейчас в облаках витаешь? Вспоминаешь Мидо-чина? — от раздумий о Маюзуми, Сэйджуро отвлекает голос двухметровой швабры, по имени Ацуши. — Ацуши, будь добр, не ешь перед походом в столовую. — Император натягивает улыбку и оглядывается на друзей. Фантом уткнулся носом в какую-то мангу, с отсутствующим видом, Мурасакибара, стоящий рядом, жует чипсы, надувая щеки и подражая хомяку. Аоминэ и Кисэ успели из-за чего поссориться. — Нет, Аоминэчи, ты ничего не понимаешь! Сейчас так модно! — возмущенно заявил ему Рета, зацепив челку заколкой. А Дайки помирал со смеха, проводя рукой по темно-синим, коротким и жестким прядям волос. — ой, умора, блондиночка, тебе еще хвостиков не хватает! — он та ки надрывался от смеха, протянув Кисэ резинку, которую он стащил у Сацуки. Сэйджуро вздыхает и выуживает из кармана свои излюбленные ножницы, готовясь идти во все тяжкие. — идиоты.. — его тихий голос прозвучал вполне себе угрожающе, даже свирепо, — сегодня вечером, индивидуальная тренировка! Что бы пришли все, в семь вечера. Его голос возмущенно принял Мурасакибара. — Ака-чин, это все Минэ-чин и Ки-чин, — жалобно протянул пурпурновласый, пытаясь надавить на жалость Императора. — я и второй Ака-чин ничего сделали.. мы были аккуратны, во всем тебя слушались..! Что же, Сэйджи принимает игру. — что же, Ацуши, вы же послушные друзья и будете слушать своего капитана, — голос его насмешлив, как никогда. — а ваш капитан сказал явиться в семь вечера на индивидуальную тренировку! Тецуя быстро поднял взгляд на брата. — я так полагаю, выбора у нас нет? — абсолютно верная мысль, Тецуя.