на крыше

И не верится, что прямо сейчас жизнь Антона оборвëтся раз и навсегда. Он больше никогда не будет смеяться с Димой над какой-то тупой шуткой. Шастун больше не сможет встречаться с какими-то девчонками. Больше для него не будет нового года, не будет его дня рождения. Это его последний закат в его бесполезной жизни.       Остался только один шаг вперëд. Воздуха в лëгких не хватает, сердце бьëтся бешено, хочется кричать изо всех сил, моральная боль пожирает его изнутри. Мысли перемешались, взгляд устремился вниз. Высоты он давно не боялся, он больше ничего не чувстовал. Он просто существовал, а не жил. Каждый день был одинаковым, от чего хотелось только прикончить себя поскорей.    Только сейчас Антон понял, что жизнь — это просто игра, где или сам решаешь закончить свою игру, или кто-то другой решает еë закончить за тебя. Может в другой жизни он был бы счастлив и рад каждому новому дню. Боли он не чувстовал, все повреждения — это только попытки почувствовать себя живым, ничего более. Жаль маму, жаль своего кота, жаль Диму. Он не хотел покидать их так рано, но он не выдерживает больше.    Один шаг вперëд решит всë.                             **** Арсений поднимается по лестнице, не может он больше терпеть. Последний закат в его жалкой жизни, он хочет посмотреть. Ему больше ничего не нужно. Он устал. Просто устал. Устал притворяться, что с ним всë нормально. Устал пытаться исправлять свои ошибки. Устал просто жить. Сил не осталось ни на что.                                  ****    Дверь на крышу открывается. Антон падает назад. — Блять, — громко выкрикивает упавший. Арсений просто всматривался в человека напротив. Сказать, что старший был в шоке, ничего не сказать. — Прости, — он подошëл к Антону, чтобы помочь ему встать, но только успел открыть рот от удивления, — Антон? — А... Арс? Ха, че ты тут делаешь? Тоже сдохнуть решил? — с улыбкой на лице, спросил Шастун. Улыбаться уж точно не хотелось. — Тоже.    Взгляд стал более серьëзным. Улыбка с лица Антона резко пропала. Антон взял из кармана последнию пачку сигарет в его жизни. Достав сигаретку, он начал искать зажигалку. — Сука, даже покурить нельзя в последний раз, где блядская зажигалка,— раздражëнно сказал кудрявый. — У меня есть, — Арс поднëс к сигарете огонь. — Спасибо.    Они сели на край крыши, ноги свисали вниз. — Так, почему ты решил это сделать? — выдыхая едкий дым изо рта, спросил Антон. — Просто всë заебало. А ты? — Такая же хуйня, — младший положил свою ладонь на руку старшего. — Ты че? — Попов вопросительно посмотрел на Шаста. — Просто ты последний человек, которого я смогу потрогать, бля, как-то хуëво звучит, — посмеявшись, ответил Антон. — Да уж. Кто первый будет прыгать? — Ну, давай я, — потушив сигарету, по-доброму улыбнувшись, предложил Шаст. — Погоди, — он покрепче сжал руку младшему, — если нас всë равно скоро не будет, то можно я кое-что сделаю? — повернувшись головой к кудрявому, спросил брюнет. — Да, давай.    Арсений положил свои ладони на щëки Антона.       Закат плавно переходил в ночь, где-то внизу ездили машины, холодный воздух пробирался под куртку.   Мягкие губы прикоснулись к губам Антона. Тепло разлилось по всему телу. Сердце бешено стучит. Настолько приятное чувство накрыло обоих, что не хотелось друг от друга отлипать. Арсений мягко и осторожно мял губы Антона, как будто боясь, спугнуть его. Настолько мягко и нежно, что кружилась голова.    Оба отпрянули друг от друга. Дыхание участилось, у обоих покраснели щëки, губы не могли отойти от поцелуя. Голова продолжала кружиться от столь приятного чувства. — Блять, Арс, — он закрыл свой рот рукой. — Прости, но, блять. Сука, мне понравилось. — Мне тоже. — тихо, чтоб его не услышали, сказал Антон.      Оба посмотрели вниз, прыгать не хотелось. — Блять, Арс, че ты наделал, — закрыв лицо руками, рыкнул Шаст. — Хаха, ебать я дурак.    Арсений молча гладил по спине Антона. Пододвигаясь ближе, он поцеловал в шею мальчишку, отчего Антон улыбнулся. — Блять, Арс, теперь как-то даже прыгать не хочется,— обиженно сказал кудрвявый. — Мне тоже, — наклоняясь к губам младшего, прошептал Попов.