Слезы смешанные с кровью.

Уильям взял своего сына больно за волосы, потянув за них, он ударил его об стену, так, что у Майкла на секунду потемнело в глазах. С глаз начали капать слезы, а теплая кровь начала течь из носа, попытки встать закончились безуспешно, старший Афтон надавил на шею ногой так, что она больно хрустнула. Из уст подростка вышел болезненный стон, он помогал себе рукой, схватив отца за штанину, пытаясь оттянуть от своей шеи ногу отца. Тот усмехнулся надавливая по сильнее, перекрывая кислород, от чего Майкл начал задыхаться и жадно хватать воздух ртом. — Посмотри на себя Майкл, — сказал Уильям, — Ты выглядишь так жалко. На полу осталась небольшая красная лужица крови, наконец отпустив ногу, подросток начал громко вдыхать и выдыхать. Пытаясь приподняться, Майкл оперся руками об обеденный стол и потер свои уставшие красные глаза, Уильям молча наблюдал за своим сыном, который был покрыт синяками и ушибами после его «воспитательной процедуры», на самом деле, он делал это ради удовлетворения своих больных фантазий. Пока отец заливался громким смехом, подросток пытался прийти в себя, приводя мысли в порядок, с его лица стекали капли крови смешались со слезами, капая на деревянный стол, оставляя небольшой след, который возможно останется там навсегда. После, старшему наскучило смотреть на эту картину и больно взяв Майкла за запястье он потащил его в сторону гостиной, роняя сына на спину и надавливая ему на живот, одной рукой хватая его кисти рук, заводя их над головой. Майк испуганно смотрел на отца, пытаясь освободится от мертвой хватки, пока ему больно не сжимают запястья и надавливают на живот. — Только блять попробуй еще раз двинуться и я сломаю тебе шею, — грозно смотря в лицо подростка, он начал запускать руку под серую майку, — Ты меня понял? Младший покрылся мурашками и мелкой дрожью, пока рука отца блуждала по его грудной клетке, щупая чувствительные ребра и задевая соски. Невольно мыча, с его глаз снова начинают течь слезы и Уильям прильнув языком к его горячей от стыда щеке, и облизнул влажную дорожку слез. Снимая с подростка вверх одежды, он прижался к его ключице оставляя красные следы, плавно переходя на шею, слушая тихое мычание под собой. Блуждая по телу своего чадо, он спускает руку ниже, доходя до шорт и пропуская руку в них, трогая полувставший орган, Майкл издает сдавленный стон, двигая таз на встречу руке, Уильям заметив эти действия громко посмеялся и приблизившись к его уху сказал. — Кто-то вошел во вкус, да? После этих слов он начал ласкать член своего сына двигая рукой вверх вниз, потирая чувствительную головку, Майкл задыхается от собственных стонов, краснея от неправильности данной ситуации. Уильям отпустив запястья, засунул два пальца в рот подростка, намекая на дальнейшую подготовку перед самым желанным. Он пальцами изучал горячий язык, проводя от десен до кончика языка, наигравшись он вытащил пальцы и сняв шорты с Майка, он повернул его на живот, заставляя того упереться локтями, одной рукой он проводит по позвоночнику и другой потирает тугой анус, после чего вставляет один палец, вызывая ужасный дискомфорт и боль. Майкл болезненно крикнул и громко зарыдал, пока отец трахал его пальцами, добавляя постепенно второй. Не хотелось ничего слышать, чувствовать, хотелось умереть от стыда. Уильям нащупав нужную точку, вызвав у нижнего приятную волну возбуждения, он повторил действия и Майкл сам попытался насаживаться на пальцы, сжимая подушку, которая была запачкана в его крови. Эрекция больно давила в штанах, Уильям вытащил пальцы и Майкл выдохнул, вытирая свои слезы, через пару секунд послышался звон пряжки ремня и парня окутала новая волна мурашек и страха. Старший потерся об его вход, постепенно вводя головку, подросток громко вздохнул и сжал ткань дивана до хруста костяшек. Войдя до конца он сразу задал средний темп, не давая привыкнуть лежачему под ним сыну, Майк громкой стонал от боли, которая прожигала его зад. Войдя под другим углом он вызвал у младшего громкий и протяжный стон. Вдалбливая сына в диван, из глаз подростка снова начали литься слезы, которые обжигали его щеки. — Пап, перестань, я не хочу! Пошлые звуки хлопанья и стонов начали заполнять комнату и Уильям услышав это потянул сына за отросшие до плеч волосы и прижавшись к уху прошептал. — Ты так сильно сжимаешь меня, — облизнув мочку, он издал тихий стон, — Твое тело говорит об обратном, сынок. Укусив ушную раковину, он продолжил вдалбливаться в сына, закрывая тому рот ладонью и слушая мычания и громкие вздохи. Майк не знал, что было ужасно, то, что его насилует его же отец или, то, что его это заводит. Крышу снесло окончательно и он старался не сдерживать громких стонов, которые раздавались чуть ли не по всему дому. Шлепнув сына по заднице, вызвав у того небольшое чувство дискомфорта, Уильям вцепился зубами в плечи покрытые веснушками и делая последние толчки, через пару мгновений он изливается на спину подростка. Майкл лежал в конвульсиях, устало закрывая заплаканные глаза, вытирая остатки крови у себя на носу, отлипнув от подростка, старший поправил рубашку, надел полностью брюки и расчесав волосы, направился к входной двери, закрывая её снаружи. Видимо он снова отправился в Пиццерию, помогать дяде Генри, а может и для других целей.