Я не против

Небо светлело, медленно поднималось солнце, всё сильнее и сильнее освещая многочисленные здания. Лампочки гасли, свет в некоторых окнах быстро тух. На улицы выходили первые собачники, выходили работники ночных смен из своих машин и такси. Рядом со скамейкой в одном из парков лежали пустые бутылки из-под алкоголя. На самой скамейке, поставив на неё одну ногу, а другую свесив вниз, сидел паренёк лет девятнадцати с яркими зелёными волосами и необычными зелёными очками. Он устало припал губами к новой бутылки водки и пил: медленно, лениво. Рядом с ним сидел, казалось бы, тоже парень, но в остром взгляде просматривалась пройденная боль и страшное время. Выглядел он старше, опытнее и серьёзнее друга раза в два. Пик был товарищем рядом сидящего паренька. Его внешность также была весьма необычной: длинные фиолетовые волосы, вихры, напоминающие рога и самое главное: необычные глаза, как у кошки. Два сапога пара. И тогда, после тяжёлого дня у обоих, мужчины решили накатить. Они чудом находили магазины, где продают в ночное время алкоголь и не жалели, что выпили больше обычного. У Пика был собственный мотоцикл, на котором друзья катались по всей Москве в поисках спиртного. Проинспектировав все бары и закоулки западного города, товарищи решили перебраться ближе к воде: там, где с утра не ходят люди и там, где с утра тебя никто не найдёт. Тот самый парень - Вару, предложил сесть на самое видное место. В отличие от Пика он был социальным человеком и к тому же обожал быть в центре внимания. Даже несмотря на то, что выбранное место было безлюдное, юноша не менял своих привычек и менять не собирался. Пили молодые люди всю ночь и наступление утра их совершенно не радовало. Но пить они всё равно не переставали. Вару ловко открыл бутылку портвейна и схватился за горлышка, делая вдох. Прекрасно. На улице чуть прохладно, но холода не ощущается. В воздухе стоит запах свежести и только тоненькой струйкой тянется верёвочка характерного запаха водоёма, пусть и искусственного.       — Дай. — хриплым низким голосом произнёс Пик, протягивая руку.       — А пжлсте? — заикаясь и запинаясь просипел парень, рассмеялся и протянул алкоголь товарищу. — Знаешь, Пик...а у тебя очень сексуальный голос, когда ты пьян...Если захочешь охому... — ик, — тать, — ик. — какую-нить девку... — Вару покружил пальцем около лица. — То выпей хорошо, по-доброму! И сигаретку между зубов не забудь.       — Не забуду. — вытирая рот рукавом кожаной куртки, помотал головой мужчина. Он немного покраснел и уставился на кафель, выложенный вдоль водоема. Цвета перед глазами расплывались и смешивались. Вару тоже на что-то засмотрелся, а потом сказал:       — Вот что этому старому хрычу не понравилось, м? — юноша откинулся на спинку скамейке. — Вару то, Вару это, одни нотации читает, ей Богу. Вот, ты не так делаешь, вот, ты не то говоришь. Бе. — неожиданно заладил юноша. Пик нахмурился.       — Какой х-хрыч? М-магарыч? — не соображая, спросил Пик.       — Да нет. — отмахнулся парень. — Курасатор мой. Ой, блять, курматор...Ну ты меня понял, да? Ты меня понял?       — Мгм. — Пик слишком сильно качнул головой и сделал глоток.       — А мне вот начальник выговор обещает сделать. — неожиданно сказал Пик. Он не любил и не хотел трепаться по мелочам, но барное количество алкоголя развязало язык.       — Так пошли его нахуй. Пик тяжело вздохнул и теперь уже отрицательно закачал головой.       — Не пойдёт. Вару закатил глаза и всхрапнул.       — Тогда забей хуй и продолжай работать. — пожал он плечами. Товарищи продолжили разговор: о вкусах, предпочтениях, даже зашли на тему политики и сошлись в некоторых мнениях, поржали с упитанного голубя, который клевал пустоту на асфальте. Тема неожиданно перешла на тему отношений. Вару любил женщин, выбирал самых красивых и сексуальных, но в последнее время ему всё это надоело. Ему не хотелось найти какую-нибудь харизматичную, уверенную, широкую, как он называл, тётку; не хотелось найти исполнительную худую красавицу или золотую середину. Хватит. Заебало. У Пика была ситуация другая: было у него пару бывших. На одной он хотел даже жениться, но не сошлось. Результат отъезда в командировку дал свои плоды: невеста изменила мужчине. Про вторую Пик рассказывал на очень сложном языке, в котором использовались буквы алфавитов трёх языков одновременно. Из услышанного Вару понял одно: последняя его бывшая была жуткой стервой, которую врагу не пожелаешь. И сейчас у Пика была новая девушка, вроде подходящая по его стандартам. Только в последнее время она была просто невыносима, слишком много требовала подарков и денег, внимания, уменьшала количество секса в неделю, слишком долго обижалась. Пик испытывал к ней симпатию, даже немного боялся потерять, но он слишком устал от её тупых выходок.       — Да ладно тебе, старик! — сказал парень, больно хлопнув себя по бедру. — Другую невъебенную найдешь, не парься! — Вару немного толкнул друга. Пик немного улыбнулся и толкнулся в ответ. Приняв вызов, юноша сделал свой ход. Товарищи пихались так, что каждый съезжал на край скамьи, а потом опять выезжал на середину. Когда Пик спихивал Вару, то тот неудачно повернулся и уж было упал рядом с вонючей мусоркой, как сильная рука перехватила его за талию. Мужчина рванул парня к себя и последний распластался на спинке скамьи, как только мог.       — Спасибо, ты - настоящий друг! — Вару похлопал товарища по плечу и зачем-то поцеловал его. Неожиданно в его кармане звякнул телефон, впервые за время ночных гулянок. Юноша нехотя нажал на часы, подключенные к своему телефону и прочитал: Дорогой Вару. Если ты правда хочешь наших отношений, то женись на мне. Если нет, то я вскрою себе вены в ванной! Вару прыснул и залился громким хохотом, перекачиваясь по доскам, как одержимый.       — Слышал, старик, нет, ты слышал?! — восклицал Вару и сунул свои часы под нос друга. — Кто сейчас так делает, дура! Пик еле уловил смысл из прочитанного и тоже заржал. Ржать им обоим пришлось недолго, ибо теперь у мужчины звякнул телефон. Он взял его и увидел сообщение от его девушки: « Привет, Пик. Прости, что пишу тебе так рано или поздно, но нам нужно поговорить. Я больше не люблю тебя и хочу нашего расставания. Ты не подходишь под мои стандарты, я хочу другой жизни. Если хочешь последнего разговора - сам назначай время. Только в понедельник у меня будет маникюр, в среду парикмахерская, а в четверг депиляция и аэробика. Покусики! » Пик тоже с улыбкой показал сообщение Вару. Тот еле прочитав текст мутным взглядом, хихикнул, но увидел что-то угасающей в глазах товарища.       — Дружище, нахуй она тебе сдалась? Ты боялся потерять её, потому что тебе будет одиноко? — поднял бровь студент. — Не помню, чтобы ты был таким социальным. Но коли общении хочешь, я могу к тебе из общаги переехать. А? Как тебе идея?       — И трахаться со мной будешь, и деньги на платья просить?       — Буду. — ехидно, но твёрдо отозвался Вару, начиная замечать, что что-то происходит в животе: либо переваривание алкоголя, либо круговорот бабочек.       — Ну раз такое дело...Может и поцелуемся ещё? — усмехнулся Пик. Он посмотрел на пустую банку пива в своей руке и выкинул её на асфальт.       — А че, я не против.       — Что ты сказал?...       — Я горю: я не против! — повторил Вару. Он слез со скамейки и неожиданно для обоих сел лицом к лицу на колени товарища, обвивая чужое лицо ладонями.       — Не брошу же я своего дружищу в беде. И он поцеловал: твёрдо, настойчиво, уверенно. Сначала Пик растерялся, но выпитый алкоголь решил, что нужно действовать, и стал тащить инициативу в сторону второго собутыльника. Пик обхватил рукой место между бедром и ягодицей парня, а другой вцепился в чужой затылок. Послышался шумный вздох и ерзание, а потом нечто похожее на смешок. Если бы сейчас мог, Вару бы показал все прелести показания нужных эмоций на публику. На улице ещё больше расцветало. Товарищи прерывались между поцелуями лишь для того, чтобы вздохнуть и облизать пересохшие губы. Распаленные, пьяные, молодые, они совершенно не думали о том, что будет дальше. Они не знали о том, как сильно они будут нужны друг другу в будущем, насколько их отношения будут страстными и яркими, как сильно они будут любить. Но это будет потом. А их нынешняя проблема как-то доехать домой.