что-то зародившееся давным давно

Тяжелый день позади. наконец, становясь краснее, словно смущаясь чего-то непристойного. солнце опускается ниже к краю горизонта, окрашивая небо в такие же оттенки, как и оно само. Яркие и дерзкие, но приятные глазу, при этом -- будто результат работы художника, умеющего в насыщенные цвета. Но после некоторых часов все тускнеет, раскрашиваясь по собственному капризу в более холодные.. темно-синие и не такие броские как нынче. Спокойное, усыпляющее своей непросветной тьмой, но даже слегка пугающей из-за неизвестности находящейся в ней. Но в этом играет фантазия, проявляющаяся, например вон ту тень в что-то зловещее.. Пропавшее огненное тело заменилось на неловко светящуюся полу показывающуюся луну, которую поддерживает небольшая россыпь белых точечек рядышком. Длинная дорога с высокими столбами со светом, окидывающие хоть немного походящего на дневной свет дополняли картину, показывая каменистые пути к раскинутым по бокам богатым, роскошным особнякам, которые чем-то и выделялись между собой. У кого-то большой газон, у кого-то машина дорогая, у кого-то даже дом украшен более богато, всякими мигающими разноцветными огоньками лампочки, или же елочкой во дворе, приносящей новогоднее настроение и нежный запах пихты, ложащийся и на других жильцов. явно не дешевое удовольствие проживать в таких домах, верно? Окна почти самого последнего здания рисовали на его зеленом газоне блекло-желтые квадраты света. Из под небольшой отстройки к саду выходили клубы серого дыма, уходящие высоко-высоко и растворяющиеся словно сигаретный дым. Запах мяса стоял стойкий и очень побуждающий на поесть. Голод жадно царапал стенки желудка, умоляя вкинуть в себя хотя бы парочку кусочков сочной еды. Такие жаркие чувства к готовящей еде заставляли ребят периодически бегать к мангалу и спрашивать про готовность и заодно наглядеться на хрустящее с жареной корочкой мясцо. Сами повара на такое хихикали, в шутку прогоняя интересующихся. Мимо дивана бежит небольшая группка смеющихся и один из них, отстраняясь от всех, направляясь к одному сидящему в уголке парнише. -- Жираф, блять! -- кричит недовольный пьяный, делая рывок в сторону убегающего не менее пьяного высокого придурка. Рука сжимается в кулак, а после падает на диван, а сам "нападающий" принимает бывшее положение и выдыхает, поднимая глаза на других и вливаясь в диалог вновь, как рядом наливающий друг в стаканчик алкоголь. -- -- не будь таким злым, Алфедов, он же просто играет с тобой! ответь ему как нибудь, я уверен, Жираф оценит. -- смеется акулка, опираясь рукой на подлокотник дивана. Рядом сидящие хихикают тоже, поддакивая тейку друга. Но кто-то опустил это, уходя вновь проверять еду, а кто-то вновь и вновь подшучивал про эту тему, заставляя Алфедова хмурится. -- хуево играет. У меня теперь болит грудь. -- фыркает снеговик на это заявление и опрокидывает в себя еще немного пива с железной бутылки. Тупое заявление.. но отношение к этому не менее. Почему же губы все равно растягиваются в улыбке через пару минут злости? это возможно ненормально и даже возможно пугающе, просто из-за неизвестности возникновения таких чувств. но все же идею о мести пьяный разум принял, откладывая в шкафчик "скоро сделаю" дел. дело близится к совсем глубокой ночи. Тихие шаги проходят по большому залу, скрипят направляясь вверх по лестнице и останавливаются у одной из дверей. -- откройте давайте, я спать хочу. -- цедит недовольный снеговик, качающийся из сторону в сторону то ли из-за пьянства, то ли из-за сонливости. Некоторое время тишина, раздражающая. Хочется лечь и заснуть, а не стоять в холоде под дверь, словно собака ожидать разрешения войти. -- заходи, снеговинник. -- открывается дверь, немного поскрипывая и парень, ожидавший за комнатой наконец входит, падая на кровать. поворачиваясь вправо, он видит перед собой чью-то спину и приглушенный женский голос, вяжущийся с весьма высоким мужским, что перекатывался, пропуская букву "р". Судя по всему Ники с Клэшом. а открывший Секби, тихонько направляется к своему месту и упав, зарывается с головой под одеяло. по ощущениям прошло минут тридцать. голоса притихли, и наступила тишина. можно было выдохнуть спокойно.. рука с телефоном тянется к тумбе и оставляя устройство на ней, снеговик обнимает подушку прикрывая глаза.. но вдруг чувствует на него кто-то лезет. -- что .. кто это? -- казалось в пустоту шепчет парень, но увидев перед собой до ужаса знакомые длинные, прямые волосы, что ложились на живот Алфедову, морду усыпанную коричневыми пятнами и длинные приопущенные уши.. жираф? -- ты че творишь? -- тело сверху ложится, немного придавливая, так как он был больше снеговинника. В ответ тишина.. лишь пристальный взгляд в глаза из-за которого становится так-так неловко. Он не настроен на разговор? Лишь на бессмысленное оглядывание лица? -- я люблю тебя.. -- шепчат в ответ, а после резкого рывка целуют в губы. Вздрог и парень застывает в полнейшем шоке. Что происходит? Это просто алкоголь так влияет на жирафа или же.. искренне? Поцелуй такой нежный и милый, что аж заставляет улыбнуться в него. И обнимая за шею, алфедов отвечает. также, как и жираф. с такими же чувствами. они не отлипают друг от друга несколько минут, пока наконец напротив не раздался тяжкий выдох в лицо и облизывание в губ. -- мой любимый алфедов. -- произносит затейник всего этого и ложась на того что пониже, сразу же засыпает. Но у снеговика, заполненного мыслями о произошедшем заснуть не получилось не сейчас, не ближе к утру.