Кого съест КПСС?

      Солнечный майский день только открыл глаза. Птицы только начинали свою утреннюю симфонию, а тот привычный майский зной ещё не скор. Но суета в России давно уже началась. Май — победный месяц, который чтит каждый русский.       Россия уже как неделю составляет планы того, что бы следовало сегодня устроить не только в Москве, но и в других регионах и областях. Это его работа, которую он любил, но которая слишком уж сильно его выматывала. Россия лишь молился, чтобы этот день прошёл гладко. Так же следовало бы оцепить места, в которых соберутся массы людей, а то повторится то же самое, что и в Крокус сити холл. Как бы это не прискорбно было, но факт остаётся фактом и следовало бы в этот раз постараться с защитой мирных граждан.       25-й год начался более-менее хорошо, но на долго ли? На фронте русские продвигаются, но ему уже надоело вести эту специальную военную операцию. Легче бы было, к чертям собачим, разбомбить эту Украину, но он его всё ещё жалел, стараясь всё чаще вспоминать и искать поводы для жалости. Хоть Украина и был его братом, но жалеть его не удавалось. Но не об этом.       Девятое мая! Главное и единственное, что сейчас должно волновать Россию.       И так подготовка. Россия стоял на Красной площади, подле Кремля. Там-сям уже готовились солдаты, маршируя под победную музыку. Единственный и неповторимый, кто лучше всех здесь знает то, как всё-таки с шиком провести день победы был — КПРФ. Его партия, некогда звавшая себя КПСС, но время идёт. Зато КПРФ был, как и раньше добр и отзывчив. Россия тем временем набрал номер президента, советуясь с ним как будет лучше всё сделать. И они погрузились в эту ещё пока радостную истому преддверия какого-то праздника. Потом Россия, как и всегда, перестанет улыбаться, ведь это хоть и праздник, но совсем не радостный. Он пропитан болью и страданиями, смертями и гибелью. Смотря на голубое небо, Россия взглотнул. По виску пробежала капля пота. Сейчас всё было хорошо. Сейчас.

***

      Россия глотал слёзы радости, видя счастливые лица солдат. Его отец давно уже в Рейхстаге, а сам РСФСР стоял и глядел на ярко-голубое небо.

***

      Россия зажал нос рукой, чтобы слёзы не потекли из его глаз. КПРФ, улыбаясь, говорил с каким-то солдатом, чьё имя Россия не помнил. Он взглотнул ставший в горле ком и, улыбнувшись, сказал себе, что всё хорошо. По крайне мере сейчас. Громыхнул взрыв! — Твою же мать! — прикрикнул Россия, закрывая голову руками. В мыслях промелькнуло слишком много вариантов того, что это могло быть. Оборачиваясь назад туда, где прозвучал взрыв. — Какого хуя?! — по тону КПРФ можно было понять, что лучше вообще этого не видеть. И Россия знал ведь, что в его стране ни один праздник не сможет пройти спокойно. «Твою же мать» — пронеслось у него в голове. Третий Рейх собственной персоной, Ось, солдаты СС, гестапо и Вермахта. Многие из людей, которые только что появились из взрыва, болезненно тёрли свои виски, не понимая, что происходит. Уверенно на ногах стоял лишь сам Третий Рейх. — Und was ist das? — послышалось спокойно и чутка раздражённо из его уст. Россия ударил себя по лбу рукой. Что за хуйня?! — У меня тот же вопрос. — говорил КПРФ. Немец не стеснялся, даже не оглядываясь, прошёл уверенны шагом по плитке Красной площади. Сложив руки на груди, он недовольно посмотрел на Россию. Нацисты на Красной площади. Пиздец.       Россия с удивлением смотрел на лицо перед собой. Немец стоял гордо, его как будто ничуть не смущало всё то, что только что произошло. Россия на его фоне стоял очень убого, он даже слов не мог связать, глупо открывая и закрывая рот. КПРФ, которому уже не впервой общаться с нацистами, встал на защиту русского. — Третий Рейх. — угрюмо произнёс партия. — КПСС? — вопросительно поднимая бровь, спросил немец, — Где же тогда мой дорогой друг? — имея в виду СССР, спрашивал нацист. Россия нахмурился, ему не нравился этот пренебрежительный тон фрица. И значит это и был тот самый Третий Рейх? Тот самый человек, о котором ходят слухи от того, что он детей ебал до того, что он некромант. Этот мужчина был типичным немцеМ из фильмов про них. Немец стоял с высоко вздёрнутым подбородком, холодно смотря на обоих русских. Россия не пойми откуда набрался смелости, говоря: «Дядя Рейх, добро пожаловать, вы в 2025 году.» Немец непонимающе поднял бровь и, оглядываясь, только понял весь масштаб трагедии. И в самом деле, ведь это место совершенно не похоже на то, что показывают на фотографиях. Да и война уже как два года идёт, не может же быть в Москве так спокойно. Хоть тут и находились солдаты Рейх понимал, что они явно не красноармейцы. Здесь стояла большая трибуна, на которую Рейх опустил свой взгляд.

«С днём победы!

1945-2025»

Смог прочитать по-русски немец. И в самом деле. Будущее. Посмотрев вперёд, он вновь увидел этих двоих, но одного он как минимум знал, а вот кто второй? Перед Рейхом стоял мужчина лет 33-х, волосы у него были до шеи, бело-пепельного оттенка, глаза тусклые голубые, уставшие, как будто не спавшие ни одну ночь до. Этот мужчина явно его знал. Рейх нахмурился, но пораскинув мозгами глубоко вздохнул, всё же ясно. Это правопреемник СССР. — РСФСР? — в вопросительном тоне уточнил немец. Россия закатил глаза, он не любил, когда его так называют. — Российская Федерация. А теперь у меня есть парочка вопросов: во-первых, как вы здесь очутились, а во-вторых, какого хуя?! — выходя из себя, Россия развернулся назад, желая позвонить Владимиру Владимировичу. КПРФ обречённо вздохнул, смотря на немца. По его взгляду было видно, что он сам ничего не понимает. Тем временем Владимир Владимирович ничего годного не предложил, из-за чего России пришлось довольно быстро прийти обратно. Надо было посоветоваться с КПРФ. Да и ЕС было бы не плохо звякнуть. Рейх осматривался вокруг, считая, что лучше сейчас подойти к своим союзниками и солдатам, он так и намеривался сделать, но приказным тоном этот Российская Федерация потребовал стоять на месте. И Рейх почему-то и в самом деле замер, глядя на спадающие на лоб белые локоны. Здесь было жарко. Это у них тут такой май, да? Рейх посмотрел на Ось и кивнул на переживающие взгляды ЯИ, как будто говоря, что всё хорошо. Смотря на обеспокоенных солдат, Рейх решил, что хоть ему и нельзя отсюда сдвинуться, но и стоит то он не так далеко: «Alles ist gut, Soldaten. Ruhe.» Россия на этот выкид не обратил вынимая, споря и рассуждая, что всё-таки следовало сделать. — Russland, — послышался голос немца, Россия перевёл на него свой взгляд. — Пародонте меня за мой русский, но, как я заметить вы тут… Праздник устраивать. Может ты нас отсюда убрать, иначе зная русских, они нас с потрохами съедят если увидят нас, на Дьень победы тем более. — Рейх смотрел не на русского уж точно, куда то на своих солдат, пытаясь что-то в них увидеть. Россия кивнул. Это была логичная мысль. — КПРФ, вызови, ну два, автобуса, думаю они туда поместятся. Затем я уезжаю с ними, а ты сидишь тут и продолжаешь подготовку, понял? — Россия раздавал приказы, КПРФ кивнул. Рейх не шибко интересовался тем, куда их повезут, к тому же он не в Германии, чтобы интересоваться в целом. КПРФ пошёл звонить, а Россия, выдохнул, решил пойти на контакт с немцем, надеясь расспросить о том, что они помнят по поводу этой ситуации. Быстро идя, Россия оказался почти вплотную к сильной спине нациста. Немец был выше России, не насильно, но это было не совсем комфортно. Тыкнув пальцем в спину и произнеся лишь: «Третий Рейх», немец дёрнулся, но, кажись, не собирался ничего вон выходящего выкинуть. — Was? — недовольно спросил он. Прочищая горло, Россия ответил вопросом: «Хотел лишь спросить, помните ли вы что-то до взрыва? Что могло повлиять на то, что вы здесь оказались?». Рейх задумался, а ведь и в самом деле «что?». Да ничего не было. Он вместе с США о чём-то беседовали, вообще ничего такого важного. — Может людей, которые обычно не входят в ваш круг общения и сейчас их здесь нет? — продолжал свои попытки Россия. — Лишь Соединённые Штаты. Это важно? — отмахиваясь, ответил Рейх. — Пендосия? — озадаченно промямлил Россия. Ну кто бы, собственно, сомневался, что это Америка? Россия обречённо смотрел на свой телефон. Америка. Этот гад вполне мог быть к этому причастен, но, сука, почему именно 9-го мая? Россия, не контролируя себя, разбил телефон об землю. — Россия, — окликнул его КПРФ, — таблетки, — напомнил он. И Россия понял о чём он. После смерти отца, России понадобилась психологическая помощь, поэтому он пьёт антидепрессанты, которые подавляю все эмоции, так же как и злость. Россия выдохнул, потянув руку в карман джинс, он достал оттуда маленькую пластиковую коробочку. Открывая её с характерным звуком, Россия вытащил белые ничем непримечательные таблетки. Засовывая одну штуку быстро в рот, Россия даже не чувствовал вкуса, таблетки были без него. Развернувшись и посмотрев на нацистов, Россия успокоительное вздохнул. — Вы из какого года хоть? — спросил он, обкусывая больные губы ещё сильнее. Он нервничал. — Dreiundvierzig — ответил Третий Рейх за всех. То и логично, он, кажись, один, кто более-менее понимал русский. Немцы были из 43-го это лишь значило, что русские солдаты начали давать сильный отпор врагу. Хоть что-то радовало в этой истории. Россия ухмыльнулся: «Даже так? Как вам Сталинград?» Третий Рейх шутку не заценил, нахмурившись, саркастически ответил: «Чудный город. Надеюсь больше никогда там не появлюсь» Россия улыбнулся. «Надейся» — думал он. Этот разговор хоть как-то приподнял настроение русского. Тем более в такой ситуации. Россия о Третьем Рейхе знал немного, как и Третий Рейх о России. Он лишь знал, что немец умер в возрасте 26-ти лет, соответственно… Третьему Рейху на момент 43-го года 24. Ёпт, Россия старше его на 9 лет. Этот факт не укладывался в голове России. Всю свою осознанную жизнь Третьего Рейха он воспринимал, как высоко, жестокого и довольно зрелого человека. Но этот образ был лишь представление маленького РСФСР о Третьем Рейхе. И воспоминания дурманили мозг не тогда, когда стоило бы: 24.03.1938. России девять лет, он в третий раз появляется на мировом собрании в лице правопреемника СССР. Спокойно сидя, слегка покачивая ногами, Россия с интересом рассматривал кабинет. В этот раз собрание проходило во Франции. России было жарко, ему не разрешалось снимать верхний слой одежды, в особенности нельзя было снимать шапку-ушанку, под которой прятались, как снег волосы. Тулупчик снимать нельзя было, потому что Россия без него выглядел жалобно и уж слишком тоще, да и пару простых синяков могут назвать не тем, чем они являются. Зал резко замолчал. Россия обернулся назад, отец ещё не подошёл. Зато в зал зашёл некто другой, его Россия никогда ранее не видел. Мужчина был очень красив, его блондинистые волосы были зализаны назад, а холодные голубые глаза с таким же интересом, как и у России рассматривали это место. Карточка, которую зачем-то крепили каждой стране (и не только), говорила, что этого мужчину зовут Dritte Reich. Что это значило Россия не знал, но циферки рядом он всегда мог распознать. Этому парню 19 лет. Он был высокий, на Родине Россия редко таких видел. Черты лица у парня были резкие, с чёткими переходами. Прямой нос и вздёрнутый к верху подбородок говорил, что парень, этот, был, как называл часто таких людей отец, буржуй. Россия в этом несильно разбирался, поэтому сказать плохо это или хорошо не мог. Одет он был в свободное кожаное пальто, он его распахнул, как будто в помещение был уж настолько тепло. Рубашка под пальто была такого же чёрного цвета с узором белой нити. Брюки чёрные и массивные кирзовые сапоги дополняли образ. — О, Рейх, — послышался радостный голос отца, — и ты тут. — Россия нахмурился и отвернулся, чтобы не привлекать лишнего внимания отца к себе. Он уткнул свой взгляд в деревянный стол. — РСФСР. — отец его подозвал. «Ну всё… Отцу снова что-то не понравилось» — думая, Россия зажмурил глаза, вставая, он подошёл к «Красивому парню» и отцу. — Знакомься, Рейх. Это мой правопреемник — РСФСР. — улыбаясь, делая вид, что он хороший, говорил СССР. Россия улыбнулся очередном знакомому отца. В мыслях пролетело лишь то, что этот «Рейх» скорее всего такой же пьяница, как и его отец. — Здравствуйте, — единственное слово на иностранном языке, которое на таким мероприятиях следовало знать России. — И тебе привет. — голос был, поражающими, он ещё долго потом не давал России уснуть.       Россия пришёл в себя через пару минут. Больше они с Третьим Рейхом лично не виделись, хоть Россия и бывал в Германии и ни раз. Его окликнул КПРФ, сообщив, что автобусы уже подъехали. Россия сам себе кивнул. Третий Рейх бросил взгляд на технологии нового века. Обтекающие формы транспорта были не привычны его глазу, но они выглядели довольно солидно. Посмотрев на Россию, он понял, что следовало бы идти за ним. — Komm folge mir, Soldaten. — окликнув, Рейх уверенным шагом двинулся за русским. Всё это было как-то подозрительно. Эта ситуации заставляла задуматься над тем, кого всё-таки следовало подпускать к себе, а кого нет. Теперь из-за собственной глупости Рейх находится на 80 лет вперёд в будущем. Да и даже здесь смог испортить кому-то жизнь. Рейх напоследок окинул взглядом знаменитую Красную площадь и зашёл в автобус. Автобус не выглядел так как в привычном понимании Рейха об таком виде транспорт. Внутри было темно, а окна были покрыты каким-то чёрным слоем, который не пропускал свет. Кресла были не кожаными, а тканевыми. Места здесь было много. Российская Федерация поманил его пальцем, и Рейху ничего не оставалось, как пойти на компромисс и подойти к русскому. Рейх, только подойдя, смог почувствовать от России приятный аромат. Если честно Рейх не понимал чего именно, но этот запах столь сильно подходил русскому, как будто он был с ним отродясь. — Третий Рейх, могу понять, что вам здесь мало что нравится. Особенно в вашем положении, но пока я не выясню, как вас отсюда спровадить, то вам придётся слушать меня. — Россия говорил мягким тоном, завораживающим и убеждающим. И Рейх на его слова лишь кивал. Россия указал на сидение и Рейх понял, что ему следовало туда сесть. Рейх уселся и глянул в окно, смотря на несколько раз горевшую площадь. Русский уселся на место, рядом с водителем, а Рейха усадил неподалёку. — Владимир, увези-ка нас за город, думаю Москва не лучшее место, где можно было бы оставить таких людей. — Россия обращался к водителю, смотря на него из-за плеча. — Давай-ка лучше к моему дачному посёлку. — назвал точное место Россия. Водитель кивнул, тронувся с места. Дачным посёлком являлось место полностью из недвижимости России, которая состояла из 23 домов. Каждый из этих домов принадлежат одной из его республик и один из них ему самому. Все его дети (приёмные) приезжали в Подмосковье на лето, а пока Россия мог засунуть туда фашиков, чтобы позже подумать о другом месте для них. Рейх смотрел в окно, в котором отображались улицы Красной Москвы. Всё здесь даже близко не было похоже на то, что он видел, когда впервые попал в СССР. Максимум некоторые здания, как понял Рейх, оставшиеся со времён Сталина, ещё красовались на просторных улицах русской столицы. Довольно необычно это было осознавать.       Рейх посмотрел на русского, который также глядел в окно. Мужчина был одет в чёрную облегающую водолазку, под которой скрывалось крепкое тело. Рейха удивили джинсы, которые носил русский. Неужели русские в будущем будут ещё и богатыми? Удивительно. Джинсы, кстати, были странными, несоразмерно большими для ног России. Но на талии они сужались кожаным ремнём. На ногах была какая-то диковинная обувь, явно не из кожи, ткань, как заметил Рейх. На ней как будто детские рисунки, он заприметил надпись «Adidas». И, кажись, РФ заметил то, как на него пялился Третий Рейх.       Россия поднял бровь и кивнул головой, мол, что надо? Рейх лишь отвернулся. Странно всё это было. Смотря на пейзажи, Рейх предпочёл поразмышлять об этом.

***

      Рейх осознавал, что их нынешние отношения с США были практически в прах разбиты после начала в 41-м году нападок со стороны Японской Империи на Перл-Харбор, к которым Рейху пришлось присоединиться из-за связей с Японией Антикоминтерновским пактом. Но сегодня у них с США встреча по инициативе американца.       Рейх сидел в своём кабинете в Рейхстаге и ждал известий о прибытие американского товарища. Пока, потому что нечем было заняться, он читал книгу. Стук в дверь ознаменовал прибытие Соединённых Штатов. Оторвав глаза от текста, Рейх сказал краткое: «Входите», — после чего в кабинет, по сопровождению солдат СС, вошёл Америка. — Hallo, Reich. — улыбаясь произнёс демократ. Рейх нахмурился, обводя иностранного гостя взглядом. — И вам добрый день. — Рейх с сильным хлопком закрыл книгу, положив её на стол, встал, — Присаживайтесь. — указывая на чёрный кожаный диван, произнёс любезно Нацистская Германия. После того, как американец удобно уселся на мягком диване, Рейх, вставший у стола, спросил: «Что же вас сюда привело?». США хмурился, плохо понимая немецкую речь. Рейха это забавляло, учитывая, что он знает английский. США был одет в китель светло-коричневого цвета, под ним рубашка песочного цвета, а на шее такого же цвета галстук, брюки были под цвет кителя. Американец на фоне немца выглядел более проигрышно. — Хотел с вами обсудить СССР. — ответил Америка. Рейх отрицательно махнул головой. — Нет. Я не намерен обсуждать данную тему. — наотрез отказался Рейх. Ему было неприятно осознавать, что всё никак он не может ни то что захватить, а просто-напросто взять город или победить в битве. Это всё его чертовски раздражало. Американец удивился отказу, сразу было видно, что он непривыкший к отказам, был растерян. — Но почему? — не понимая, вопрошал США. — Вам, как тому, кто мирно живёт на своём материке, видя войну только на картах с тактикой, не понять моего отказа об обсуждение этого. — отвечал Рейх. — Ехав на автомобиле с аэродрома, вы, наверняка, видели разбомблённые в прах здания. У вас такого нет. Всё это делают ваши союзники: Великобритания и СССР. Но уверяю вас, они всегда получают ответный удар. Инфраструктурное состояние того же СССР было уничтожено в прах, когда началась война, у нас ещё всё очень хорошо по сравнении с ними. Я воюю за идеи, СССР за суверенитет, а Англия за честь, за что же воюете вы? Вам ничего не стоит разбомбить Японскую Империю и добиться от него капитуляции, но вы, почему то, этого не делаете. Ведь вам выгодно воевать, вы зарабатываете на этом деньги. — говорил Рейх. И США пришлось задуматься. Он нахмурился и, потянувшись к верхнему карману на кители, достал от туда часы на цепочке, тихо что-то произнеся, он их завёл.

***

      И теперь Рейх здесь. Было вполне логично, что в данной ситуации и вправду был виноват США, как и сказал Россия. Но как назад-то вернуться? А вот на этот вопрос Рейх пока что не имел ответа.       Россия смотрел в окно, когда заметил, что они приближаются к Дачному посёлку. Повернувшись к Третьему Рейху, по его лицу можно было увидеть великие думательские процессы, но России пришлось его от них оторвать, сказав: «Третий Рейх, командуйте солдатами, выходить пора», — сам Россия, поблагодарив водителя, вышел на воздух, его почему-то укачало. Смотря на то, как русский, довольно-таки элегантно, выходил из автобуса, на то как тот своей рукой аккуратно придерживаясь за поручень чёрного цвета, нежным тоном отдал благодарность водителю, Рейх ничего не соображал, но быстро опомнился. — Soldaten… Auf geht's! — крикнул Рейх, первым выходя из транспорта. Осматриваясь, он увидел довольно опрятный жилой комплекс, состоящий из двух десятков домов, сейчас нежилых. Дома были разных стилей, некоторые он знал, например, неорусский, но на этом Рейх мог закончить в своих познаниях. Россия, потянувшись на одной ноге вверх, смотря в водительское окно, что-то говорил Владимиру. Рейх на это не обратил внимания, ему больше было интересно то место, куда их привезли. Нацист лишь мог понадеяться, что их всех здесь не перебьют, как пушечное мясо. — Рейх-сан, — Японская Империя, наконец, мог подойти к Рейху, — что это всё значит? — в недоумении спрашивал он. Рейх лишь пожимал плечами. — Япония, как ты понял мы в России, но… — Мы попали в будущее? — продолжил за него только что подошедший итальянец. Теперь вся Ось в сборе. Рейх кивнул. — Российская Федерация, — кивнув в сторону, где сейчас стоял русский, начал Рейх, — считает, что в этом замешан США. — Япония скривил лицо. Рейх посмотрел на русского, здесь он не чувствовал себя в безопасности, глубоко внутри таился страх и он не отпускал душу, растерзанную множеством битв. — Почему это? — у Италии был странный тон, тот самый, когда он что-то знает, но пытается это скрыть. Рейх решил к этому пока не лезть, сохраняя для себя это где-то на периферии мозга; придётся последить за КИ. — Сегодня ещё в нашем времени я встретился с Соединёнными Штатами. Он достал старые часы на цепочке, нашептал там какой-то заговор и теперь я здесь, а вот американца здесь нет. — кратко рассказывал Рейх. — Вы мне этого не говорили, Третий Рейх, — послышался за спиной серьёзный тон русского, он говорил по-немецки. — Знаю. — поворачиваясь, в ответ сказал немец. — Вау, по сравнении с СССР ты довольно-таки высокий, — подметил Италия, смотря на русского, который ниже его на 1-2 см. Россия нахмурился. — Прошу вас заткнуться и идти за мной. Третий Рейх прикажите своим солдатам стоять на месте смирно, если хоть что-то произойдёт я с вас спрошу. — сводя брови к переносице, Россия махал указательным пальцем перед лицом немца, чтобы тот чётче понял приказ. Рейх схватил худой палец русского, сначала Рейх хотел по привычке его согнуть до хруста, но, улыбнувшись, он отпустил руку России, отдавая приказ солдатам: «Soldaten, still stehen, sonst wird es Ihnen schlecht sein. Genau wie ich.» — последнюю фразу Рейх произнёс тише.       Россия тёр палец, немецкая хватка была сильна и сейчас отдавалась болью. Он закатил глаза, это вполне было в репертуаре немца, спасибо хоть не сломал. И Россия, представляя из себя самого фюрера, повёл всю Ось к своему домику. Дом был сделан в неорусском стиле. Он был двухэтажный, в красных оттенках. Внутри дом в том же стиле, что придавало своего антуража. Россия не осмелился бы тащить человека-виновника в смертях примерно 80-ти миллионов человек в дом кого-то из своих детей. Эсэсовцев и гестаповцами тоже шибко не хотелось пускать, но их было немного, чисто теоретически они бы могли поместится все в одном доме России. Остальных солдат он впихнёт куда-нибудь ещё. Италия конкретно пялился куда-то в шею России, пытаясь там что-то найти. — Вшей ищешь? — подстебнул его Япония. Рейх лишь закатил глаза. Его союзники — полные неудачник. Хоть японцы что-то да могли, но Италия…

***

— Рейх, — врываясь в кабинет и падая на колени, появился КИ, — я проебал Эфиопии… — итальянец закрыл свою голову руками. Рейх от такого знатно прихуел, но следующие действия навели Рейха на мысль, что лучше бы Ось была Берлин-Москва-Токио. — Будешь пиццу? — улыбаясь, как ни в чём не бывало спросил Италия.                         *** — Иди к чёрту, ЯИ, — Италия оторвался от созерцания России, чтобы послать Японию. Рейх нахмурился, взгляд Италии бегал из стороны в сторону. Японец лишь посмеялся над непутёвым союзником. Рейх решил, что в их компании ему делать нечего. Идя чуть вперёд, догоняя Россию, он произнёс лишь имя: «Russische Föderation», — и Рейх сначала даже и не осознал то, как нежно звучало официальное название страны-врага на его родном языке. Прочищая горло, он продолжил: «Насчёт США. Если вам, конечно, — Рейх делал жесткий акцент на букве «ч», — поможет. Часы его, как я ранее говорить были на цепочка, такие золотые. Ближе не видеть. Если вы решите, как у вас говорится, надрать жопу США, то я вам дал ту информации, которая, возможно, вам поможет.» Россия усмехнулся, акцент у немца был смешной. Он кивнул на слова Третьего Рейха, но благодарить его не спешил. Они уже подходили к дому, Россия, ища в кармане ключи, отварил дверь. Как Рейх и думал. В доме всё было сделано именно в том классическом русском стиле, которые приобретал обороты в начале XX века. — С такими технологиями вы до сих пор топите печью? — спросил по-немецки Италия. И в самом деле печь стояла у противоположной стены от окна. — Это муляж. — ответил Россия. Поднимаясь на второй этаж, он быстро всё осмотрел. Личных вещей России здесь не было. Он всегда по возвращении в Москву все свои вещи забирал. «Ну вроде бы ничего такого нет» — подумал Россия. Спустившись обратно, Россия со вздохом дал свое благословение на обжитие этого места. Рейх, решивший, что от него больше ничего не потребуется, захотел исследовать второй этаж, но у лестницы его перехватил русский со словами: «А вы мне ещё пригодитесь. Солдатики то ваши ещё на улице.» Рейх обречённо вздохнул и пошёл вслед за РФ.       На улице Россия командовал Третьим Рейхом, а Третий Рейх командовал солдатами. Россия решил, что его старшие дети если и узнают, то отнесутся к этому не так ужасно, как к этому могут отнестись его младшенькие. Поэтому Россия заселил нацистов в три дома: Адыгеи, Алтая и Башкортостана. Когда солдатов не осталось на улице, Россия реши, что пора бы поехать на праздник. — Российская Федерация, — послышался голос немца. — Что? — устало спросил он. — Вы ведь сейчас уедете? — Рейх смотрел на усталого русского. «Ему бы поспать.» — думал немец. Россия на вопрос Нацистской Германии лишь кивнул. — Можно с вами? — Рейху не столь был интересен праздник, как улицы Москвы. Это город сильно изменился за последний, почти что, век. — Хотите сказать, что поедите в этой одежде? — Россия обвёл взглядом фашистскую форму. — Я могу снять китель. — предложил Рейх. Россия кивнул, сказав: «Делайте, что хотите», — может быть немец научится уму-разуму. И Рейх в самом деле пошёл вместе с Российской Федерации на праздник победы, который был основан в честь его проигрыша.

***

      Вновь Рейх здесь. Теперь тут появилась и военная техника, поражающая глаз Рейха. Он с неописуемым удовольствием разглядывал танки, самолёты, артиллерию и бронетехнику. Рейху всё больше нравилась эта Российская Федерация. Такая сторона русского государства открывала совершенно иные взгляды. Тем временем Россия стоял рядом с КПСС. — Какого, еб твою мать, хуя ты его сюда припёр? — тихо материл Россию партия. — Ебёт? — раздражённо спросил Россия. Даже здесь не удавалось постоять спокойно. Смотря на Рейха, Россия понимал, что фрица всё равно выдавали его штаны. Россия бы отказал, но он чувствовал от Третьего Рейха угрозу, как и от отца в своё время. — Иди к Единой России тогда. Тебе переодеться ещё надо! — подталкивая Россию в спину, говорил КПРФ. Россия кивнул: «Но-», — его прервали на полуслова. — Послежу я за твоим немцем. — ответил партия. Россия вздохнул, сейчас он это воспринимал, как шутку, но внутри текущая по венам неприязнь ко всему немецкому отдавала неприятным покалыванием. И почему это произошло именно в его стране?       Россия зашёл в кремль. Там было прохладно, никто в общем не суетился здесь. У стены стоял ЕР, вальяжно облокотившись, он постукивал каблуком об пол. — Ну наконец-то, — облегчённо-раздражённо произнёс его нынешняя партия. Единый, схватив Россию за руку, быстрым шагом повёл его наверх. Надо было переодеться.       Служивший Россия получил форму Советского Союза того времени, отличия между тем, что было и что стало лишь медали. И Россия не спорил, он не против быть в военной форме, когда все остальные приближённые (кроме КПРФ) будут в деловых костюмах.       Рейх ходил из стороны в сторону. Улыбнувшись, он лишь больше захотел захватить СССР. Но Рейх уже начинал понимать; у него не получится. Эта война закончится у стен Рейхстага. И Рейх, конечно, следовало бы над этим задуматься. ВВС, танковые дивизии, солдаты. Рейх как будто попал в рай. Разве это не он? И война была единственной его отрадой. Ведь война — это то, благодаря чему легче всего войти в историю. Ведь война — это смерти и гибель. Слёзы. Боль. Проигрыши и выигрыши. Иногда бывает и ничья. Капитуляция, порабощение и революции. Война — это чья-то цель, чей-то идеал. И Рейх был тем человеком, который любил все аспекты войны, и он уже смирился; он проиграет. — Третий Рейх, — послышался голос Российской Федерации, и он с великим восхищением смотрел на русского. Он иногда окликал свой разум: «Алло, он русский», — но Рейх быстро об этом забывал. — Вам идёт военная форма, — подметил Рейх. — Заткнитесь, идти надо. — и он осознал ещё кое-что; Россия его ненавидит.

***

      Рейх, наверное, посмотрел сейчас на свои действия иначе. А что если бы на месте СССР был он? Разве Рейх не мог понять ненависть Советов к нему, эту необыкновенную решимость красной армии? — Как вы говорите называется эта акция? — глянув на серьёзное лицо России, спросил Рейх. — Бессмертный полк. — Россия выплюнул ответ. Таблетки переставали действовать, в нём начинали просыпаться эмоции, он начал ощущать всё бОльшую неприязнь к нацисту. Рейх решил не лезть к русскому. В немце пробуждалось некое волнение в груди, такое как будто ты знаешь, что сейчас где-то что-то подорвётся, но не знаешь будешь ли это ты, это называется страх. Взгляд у РФ был убийственный. Эта акция поражала восприятие. Столько людей, что идущих, что на фотографиях. И в Рейхе, наверное, даже проснулось сочувствие. Но только на доли секунды, ведь это по-прежнему были русские. Сейчас они находились у окна в Кремле. Рейх понимал то, как же легко было бы повести этих людей убивать на почве смертей во Второй Мировой. — Третий Рейх, о чём вы думаете, смотря на это? — Россия хотел узнать есть ли в этом человеке хоть капля той самой человечности, о которой сейчас в мире слишком часто стали говорить. И Рейх рассказал всю подноготную под взглядом чарующих голубых глаз. Что же ещё оставалось ему? — Удивительно, — вынес свой вердикт Россия. В самом деле в его тоне проскочило удивление. Он начинал понимать; всё таблетки перестали работать. Во взгляде сразу очернялся образ перед ним, в голове стало так плохо, а в горле застрял ком. России было противно рядом с этим человеком. Человеком?! В его мозгу билась тревога: «Пора достать таблетки!» -, но Россия не мог себя пересилить. Чувства, эмоции, вкус этой среды. Россия — единственный русский в их семье, которому достался эмоциональный диапазон. Никто, никто (!) из его предков не имел чувств. Ни отец, ни дед, ни даже прадед. Отец не знал, что такое боль, он не знал, что такое эмоции. Россия всё это чувствовал с детства и ненавидел себя за это так же с детства. Рейху стало страшно, во взгляде России читалась такая неописуемая ненависть, что немец даже отшатнулся назад. Россия думал между двумя вариантами: пристрелить немца на месте или лучше всё же его попытать?

***

— Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, — Россия услышал строгий голос отца. Он был не зол, ведь эмоций не было у него, но за столько лет СССР уже давным-давно научился перенимать все те тона, которые слышал от других стран. — Да, отец? — Россия, конечно, мог предположить почему так строго, но ведь не интересно же тогда будет. Что же он такого сделал? За столько лет жизни с алкашом-отцом русский научился всю свою жизнь превращать в маленькую незначительно шутку над ним. После войны прошло свыше 30-ти лет и теперь Россия вновь перестал быть благодарным отцу. Когда они победили РСФСР был рад; да, это его отец. Они победили. И вроде бы СССР перестал пить, перестал быть уёбком, но потом… Началась Холодная война, Космическая гонка, Россия возненавидел США, который разрушил более-менее сформировавшуюся идиллию между ним и отцом. Всё пошло по новой. И России мечтал об огромном мировом конфликте, который заставит отца вновь стать человеком. Но этого не произошло. И послышался хлёсткий удар. Жестоко бить людей, особенно детей ещё с неустойчивой психикой. Но отец этого тогда не понимал, да и Россия тоже. Если бы он только знал во что это выльется в будущем… — Воровать, да, Россия?! — и отец повышал тон. — У нас в стране есть нечего, папуля. — а дальше лучше не вспоминать.

***

      Рейх вынес для себя из этого праздника очень многое. Он понимал, что делает не то, что нужно. Видя, детей таких же, как и его сыновья, он не мог оставить это без внимания. Он убивает ни в чём неповинных детей. Виноват лишь один Рейх, никто более. Вот в чём были виноваты дети, живущие на территории СССР? За что Рейх отобрал у большинства из них родителей и дом? Прошла неделя от праздника. Рейх сидел в доме, в который ему любезно заселили РФ. И немец начал понимать, что что-то чувствует по отношению к русскому. Это не была ненависть или презрение. Это было ненормальное восхищение. То, которое можно было описать лишь влюблённость в человека. Но мог ли Рейх влюбиться в русского? Скорее всего, да. Удивительно. С первого этажа послышался щелчок замка. Сегодня должен был прийти Россия. Спускаясь вниз, Рейх заметил спавшего итальянцы на белом диване. Открывая дверь, в дом зашёл РФ. На его лице вновь не читались эмоции. — Третий Рейх, — ненависти в тоне не было слышно. Рейх сначала даже и не понял, как замер на месте, как у него в груди все приостановилось. Он специально выжидал слов от русского, чтобы узнать его настроение. И Рейху было бы страшно услышать ненависть в чарующем голосе. — Сегодня я вынужден ехать на мировую конференцию. Там будет США, надеюсь вы понимаете о чём я? — Россия намекал Рейху. И Рейх понимал. — Мне с вами поехать? — уточнил немец, на что Россия лишь кивнул. Рейх быстро накинул на себя куртку. Удивительно, в России май, а ещё холодно, иногда даже снег идёт. Рейх не мог ходить в том, в чём он сюда попал и поэтому Россия купил именно ему одежду. Остальным немцам и членам Оси из домов выходить запрещалось. Теперь Рейх гонял в джинсах, кроссовках, футболках с надписью «Rammstein» (он уже смог насладиться культурой современно Германии) и иногда в куртках, когда было особенно холодно. — Готовы? — уточнил Россия. Рейх кивнул и они оба вышли из дома. Россия был одет в голубое пальто, красиво сочетающееся с его волосами. Они подошли к белой машине фирмы… — Мерседес? — удивлённо спросил Рейх. Россия, ехидно улыбаясь, кивнул. Рейх, очнувшись, быстро сел в автомобиль. Россия сначала что-то поискал в телефоне и только потом элегантно уселся в машину.       Рейх вновь любовался улицами Москвы. Как же она была красива! И не только она, Рейх обратил взгляд на ведущего мерседес русского. Движения России были лёгкими, руль он держал одной рукой, тихо постукивая ногтем по нему. Россия включил музыку.       Как Рейх понял они с Россией приехали на аэродром. — Полетим на самолёте. — лишь добавил Россия. Рейх бы удивлён этой страной ещё больше.

***

      Огромное здание во Франции и являлось зданием собраний. Франция не произвела такого фурора на Рейха, он здесь уже был, и мало что изменилось. Россия подхватил немца под руку и повёл его за собой. Матерясь про себя, он всё никак не мог найти чёртового американца. «Да, сука, блять, где этот опарыш?» — думал Россия, ходя по коридорам. Лишь бы их никто так не застал. Нужно было быстрее выловить США и надавать ему пиздаков за всё, что этот идиот мог сделать. Россия бросил взгляд на Рейха. Красивый мужчина так-то. - Третий Рейх... - было начал Россия, а потом задумался над своими дальнейшими словами. Вот что он мог сказать человеку, с которым его разделяло 80 лет жизни. Столько изменилось. Россия вздохнул и отвёл взгляд от немца. - Третий Рейх. - повторил он. Рейху нравился этот голос, произносящий его имя. Рейх усмехнулся, оскалив свои белые зубы. - Да, Российская Федерация? Россия нахмурил брови. - Ненавижу вас. Знайте это заранее. - ответил Россия, дёрнув немца за руку. Он решил пойти к кабинету американца, скорее всего тот может быть там. Рейх смотрел на загривок русского. В этот момент время как будто бы теряет всю свою силу. Если бы Рейха спросили, что такое красота, он бы показал глаза Федерации. Смотря в них, Рейх чувствовал необъяснимую тягу к чему-то такому... противоестественному. Все шрамы на шее русского интересовали и пробуждали вожделение внутри его души. Рейх не мог убрать улыбки. Российская Федерация. Даже думать об этом имени было очень вкусно и сладко. Возможно, Рейх сходил с ума, после своего маленького перемещения во времени.

***

      Россия кричал на США, США кричал в ответ. Рейх стоял у стены, хмуро поглядывая в окно. Дело в любом случае скоро решиться. США уже словесно хоть и послал Россию, но, конечно же, согласился отправить Третьего Рейха в своё время. А Рейху почему-то не хотелось. Россия устало присел на стул в кабинете американца. Рейх подошел сзади к русскому. - Вы пойдёте со мной? - уточнил Рейх, видя как США куда-то зачем-то уходит. - Я проконтролирую процесс. - кивнул Россия, встав с места и повернувшись к Рейху. Немец слабо улыбнулся. - Возможно странно, но вы мне нравитесь больше, чем СССР. - Вы единственный, кто так считает. - усмехнулся Россия.

***

      И Рейх снова в Рейхстаге, а на дворе снова 1942 год, и он планировал захватить Сталинград.