Хлопоты

      У Сугуру много хлопот: миссии, проклятья, воспитание нового поколения, забота о сиротах, Сатору Годжо. Иногда он задумывается, что бы случилось сломайся он тогда, окончательно, если бы слетел с катушек, уничтожил бы всех жителей в той деревне, а не только напугал их и забрал Мимико и Нанако. Наверное, его бы даже казнили и ему бы больше не пришлось есть проклятия, смотреть на слишком счастливого Годжо и строить из себя важного и серьезного взрослого. Не приходилось бы быть моральным компасом всей академии и ответственным «родителем» для студентов.       Гето вздыхает, затягивается и наслаждается редкими минутами в одиночестве. У него почти не выдается времени, чтобы предаться своим темным мыслям и кануть в пучину ментальных проблем. Стоит этим мыслям начать мелькать в сознании и Сатору вырастает рядом словно из-под земли, словно один из его глаз всегда направлен точно внутрь головы самого Сугуру. Он не может его вылечить, но умело разгоняет тучи.       – И какой пример ты подаешь детишкам? – Сатору пихает его бедром и занимает локтями все свободное пространство на перилах.       – Их здесь нет. – Сугуру тушит сигарету и отшвыривает окурок, не то чтобы сигареты доставляли ему удовольствие, скорее завораживал дым и нравился запах табака.       – У них есть хороший папочка Сатору, который расскажет о вреде курения и покажет пальцем на всех с пагубной привычкой. – Годжо сместился и обхватил одной рукой Сугуру за талию. – Дурной пример Сёко заразителен? Я отругаю и её.       – Если бы в моем курении была виновата Сёко, я бы начал раньше. – Он опустил ладонь на чужой затылок, перебирая белые пушистые пряди. – Мне бросить?       – Будь добр. – Сатору ещё немного сдвинулся, прижимаясь к чужому боку. Если бы он был котом, то в редкие моменты нежности давался бы в руки и громко урчал, но в остальное время оставался бы тем кто сбросит стакан со стола, раздерет обои в клочья и нагадит в тапки тем кто ему не понравится.       – Хорошо. – Сугуру продолжает гладить его по затылку, перебирая прядки. Он всегда соглашается, нет смысла спорить, ведь и курит он довольно редко, а угрозы не реальны. Они оба прекрасно знают где лежит открытая пачка и если она закончится на её месте всегда появится новая.       – Пошли домой. – Сатору нехотя отлипает от перил и выпрямляется, продолжая обнимать Сугуру за талию. У них не такая уж большая разница в росте, но временами Сатору казался слишком высоким, словно пытался закрыть собой все пространство вокруг. Было ли это из-за его техники или любви зачесывать волосы назад, но ощущение всегда было странным.       Домой они идут молча, все так же в обнимку. Сатору всегда кажется, что если он отпустит его сейчас то Гето растает, рассыплется на тысячи своих проклятий и оставит его в одиночестве.       Он помнит, как нашёл его в душевой, окровавленного с располосованными венами и почти не дышащего. Смерть Рико сломала их тогда по-разному. Сатору отдалился ото всех, он думал ему легко отпустить, ведь на его уровне в любом случае бы грозило полное одиночество рано или поздно. И он перестал учитывать, что в его «одиночестве» в фоновом режиме всегда был Сугуру, хлопал по плечу, интересовался, как он, помогал и улыбался. Годжо не придавал значения, относился как к должному, верил, что все хорошо и его друга смерть Амонай тоже закалила как сталь. Только клинок этот вошёл ему в живот и изрезал внутренности, проткнул горло и заставил усомниться в собственных идеалах.       Запах и вкус крови ещё несколько дней стоял в носу и Сатору не отходил от больничной койки Гето. А когда тот пришёл в себя они говорили, кажется, часами. Говорили о том, что всегда казалось обыденным, о том, что каждый хранил глубоко внутри, о том, что они в силах изменить привычный уклад магического мира, вырастив шаманов с другим мышлением, говорили, говорили, говорили. Сатору заполнял пустоту, заставлял поверить, что он рядом и всегда будет. У него хватит сил на них двоих, хотя он никогда не сомневался в силе самого Гето. Тогда ему удалось оттащить его от края, но он точно знал – Сугуру держит нож у своего горла и однажды его рука устанет.       – Мы дома! – Сатору хлопнул в ладоши и прошел внутрь. Сугуру в ответ лишь хмыкнул, стягивая ботинки.       Мимико, Нанако, Мегуми и Цумики раньше жили с ними. Пока с Цумики не случилась беда и она не попала в больницу, а младшие после поступления в институт перебрались в общежитие, чтобы быть ближе к однокурсникам. Но Сатору каждый раз оповещал, что они вернулись, словно могли в чем-то помешать детям, Сугуру в какой-то момент перестал его поправлять. Возможно Сатору каждый раз так напоминал им обоим, что это их дом.       – Какие планы на завтра? – Сатору потянулся, продолжая зевать и стянул форменную куртку.       – Спать до обеда. – Сугуру тоже снял куртку, распустил волосы и прошел на кухню, чтобы поставить чайник.       – Может куда-то сходим? – Сатору завалился на диван, оттягивая повязку.       – Свидание? – Гето усмехнулся, смотря на него остановившись в дверном проеме. Свет из кухни обрамлял темную фигуру и казалось, словно это его собственное свечение.       – Мы давно никуда не ходили только вдвоем. – Сатору сложил ладони вместе, словно в молитве.       – Можно. Но чур утром меня не будить. – Гето зевнул и вновь скрылся на кухне.       – Даже в экстренных ситуациях?       – Да. Мне нужен здоровый, полноценный сон. Я слишком много проклятий поглотил за последнюю неделю и в институте было столько дел. К тому же какая бы ситуация не была, ты сможешь с ней справится.       – Ладно, ладно. Обещаю не будить. – Сатору прошел на кухню, уже избавившись от рубашки и штанов, оставшись в одних боксерах. Повязку он тоже снял и теперь волосы падали на глаза.       – И ты расслабься, хоть на минуту. – Сугуру разлил чай по кружкам.       – Я вообще не напрягаюсь. – Годжо прижался к его спине, уложив голову на плечо и стал медленно расстегивать его рубашку. – У меня ведь есть ты, а значит я уже выиграл эту жизнь.       Сугуру только головой покачал и не обращая внимания на манипуляции с собственной рубашкой отпил из кружки. Сатору же закончил с пуговицами и улучив момент стянул её, как фокусник стягивающий скатерть со стола, оставляющий нетронутой посуду.       – Спасибо за помощь, конечно. Но ты не мог дождаться пока мы до спальни доберемся? – Гето развернулся, отставив кружку дальше на стол.       – Ну, я решил поторопиться. – Сатору провел пальцами по его груди, обводя тонкие шрамики, с которыми не обратишься к Сёко. Проверяя, не появилось ли новых, рукотворных. – Не хочу упускать момент подольше посмотреть на тебя голышом.       – Да, да. – Сугуру положил ладони на его талию, поглаживая большими пальцами. – Но я хочу чай.       – Да брось. Ты его обычно даже не допиваешь.       Сатору взял его за руки и повел за собой. Уже в спальне он сел на кровать и притянул его на свои колени, медленно покрывая поцелуями шею. Сугуру обычно сдавался, позволял делать с собой все, что угодно. Дома ему не хотелось противостояний и борьбы за лидерство, этого хватало и для публики. В какой-то момент они задумались – как спрятать самое ценное? Вывернуть наизнанку, изменить саму суть и показывать все наоборот. Совет охотно верил в их конфликты и борьбу за учеников, а они ловко пользовались.       – Не отвлекайся!       Сатору укусил его за сосок, а после повалил на кровать, стягивая дурацкие широкие штаны, за ними на пол отправились и боксеры, оставляя его полностью обнаженным. Годжо выпрямился, облизываясь, словно кот. Его глаза в полумраке светились ещё ярче чем обычно и Сугуру чувствовал себя более голым, чем мог бы быть. Он согнул ноги в коленях и раздвинул, чувствуя как жар обливает шею и грудь.       Сатору какое-то время не двигался, смотрел – изучал, словно подмечал каждое мизерное изменение на теле. Сугуру, дернулся, когда он наконец-то его коснулся, медленно пробежался пальцами по коленям, а после стал жадно целовать внутреннюю сторону бедер, покусывая и оставляя засосы. Он несколько раз прошелся языком по маленькой полоске шрама у бедренной артерии и втянул кожу прямо под ним, оставляя новый яркий след. Он медленно погладил вставший член, слегка сжав головку и отстранился, Сугуру замычал, толкнувшись бедрами вперёд, надеясь вернуть прикосновение, но у Сатору были свои планы. Он потерся щекой о внутреннюю сторону бедра, щекоча волосами и ловко просунул ладони под ягодицы, отрывая от кровати и заставляя закинуть ноги на собственные плечи. Выждав секунду он мазнул языком между ягодиц, а после укусил за одну из половинок, вызвав дрожь и тихий стон. Не дожидаясь возмущений он обвел языком колечко мышц, медленно толкая его внутрь.       Вечно болтливый и саркастичный в обычной жизни Годжо в постеле чаще любил занимать рот – лизать, кусать, целовать ему нравилось куда больше. Сугуру уложил ладони ему на макушку, сжимая в пальцах светлые волосы и зажмурился, стараясь полностью расслабиться в сильных руках. Сатору вылизывал его, не стесняясь пускать слюни, вскоре оторвавшись и заменив свой рот пальцами, продолжив растягивать податливые мышцы. Сугуру тяжело дышал и дрожал от каждого прикосновения. Осторожно опустив его обратно на кровать, он размял чужие ноги, чтобы их не свело, а сам наконец-то стянул с себя боксеры и взяв смазку вернулся к кровати. Волосы Гето разметались по подушкам, заняв добрую половину кровати, сам он раскраснелся и взмок. Сатору, закусил губу и обвел ладонями накаченный пресс, поднялся к груди, сжимая затвердевшие соски, огладил шею, также сжимая, а после обвел нижнюю губу, оттягивая её. Налюбовавшись он снова устроился между его ног, быстро нанес смазку на член и приподняв его за ягодицы тут же толкнулся внутрь. Сугуру обнял его ногами и потянул ладони к лицу на что блондин тут же нагнулся к нему, нежно целуя в губы.       Сатору бы хотелось больше никогда не видеть на его лице это печальное выражение, не хотелось находить новые шрамы и не видеть, как Сугуру отвратительно поглощать проклятия, не видеть какое влияние на него оказывает проклятая энергия. Но он мог только оставаться рядом, подбадривать и хотя бы физически доводить его до легкой эйфории, хоть на короткие минуты заставлять забыть о плохом.       Они двигались почти синхронно, как единый организм, сплетаясь языками и телами. Плавные движения сменялись на более грубые и наоборот. Сугуру со стоном кончил, вжимая Сатору в себя, дрожа от оглушительного оргазма. Годжо вышел из него и ещё в пару движений кончил ему на живот, специально сильнее пачкая и с удовольствием наблюдая, как растекаются белесые капли. После чего устроился рядом, обнимая и целуя куда-то в ухо, слегка посасывая мочку, стуча зубами по сережке. Сугуру, как обычно терпит эту ласку совсем недолго, потом хихикает и отталкивает Годжо от себя.       – Я в душ. – Гето вытянул свои волосы из под рук и головы Сатору и поднялся с кровати. Его нельзя назвать брезгливым, но в душ он ходил с завидным постоянством и проводил там слишком много времени, словно вода была способна смыть не только внешнюю грязь, но и ту, что глубоко внутри.       Сатору выждал пока в ванной зажурчит вода и ещё несколько слишком долгих минут, после чего пошел следом. Он прижался к уже мокрой спине, целуя плечи и помог закончить водные процедуры. После заснули они почти сразу же, сплетаясь руками и ногами. *****       Сатору честно пытался его не будить, он вышел из спальни на цыпочках, плотно закрыв дверь, тихо отмыл оставленные вечером кружки и чай выпил в полной тишине. Идиллию нарушает трещащий телефон и слишком уж веселая Нанако.       – Телефон Гето выключен, все в порядке?! – она спрашивает, и неприкрыто угрожает одной лишь фразой.       – А где “любимый читель, Годжо”?!       – У кого ты можешь быть любимым учителем?! Ты невыносимый! – Нанако фыркает, а на заднем плане кто-то хохочет, скорее всего Юджи. – Так где мастер Гето?!       – Он спит, в свой законный выходной. Отдыхает от вас, маленьких монстров. Неуважительная, мерзавка. Я тоже ваш учитель! – Сатору делано надулся и свел губы.       – Мы хотели позвать его с собой в то кафе! – Нанако на том конце тоже дуется и скорее всего сводит губы точно так же.       – Вы уже большие девочки и мальчики, справляйтесь как-то сами. – Сатору показал язык своему отражению в лаковой дверце шкафчика.       – Ты просто не хочешь, чтобы он провел с нами время! Дай ему трубку!       – Ты хочешь чтобы я его разбудил? Чтобы мы остались без дома, потому что он попытается убить меня сразу всеми проклятиями, что есть в арсенале, а я уже сбился со счета сколько их у него. Я сильнейший, но не самоубийца.       – Тогда мы сами придём, – не унимается Нанако.       – Хотите чтобы праведный гнев обрушился на ваши головы? – Сатору хмыкает и ведет пальцем по столешнице. На какое-то время в трубке поселяется молчание и отдаленные разговоры. Он мог бы разобрать их, если бы захотел, но не делает этого.       – Ладно. А когда он проснется?!       – Не раньше полудня.       – Мы придем вечером.       – С чего вы решили, что мы будем вам рады?! – Сатору трет переносицу.       – Мы. Придем. Вечером. – чеканит Нанако и бросает трубку.       Сатору тяжело вздохнул и надеется вытащить Сугуру из дома до самого вечера, чтобы не отдавать его на растерзание детей. Потому что в этой битве с учениками он почти всегда в проигрыше. Гето легко выманить из дома, достаточно предложить попробовать вкусную еду и маг пойдет как привязанный. Сатору не знает какие проклятия на вкус, но прекрасно видит как кривится Сугуру каждый раз и с какой благодарностью он смотрит на протянутую сладость, после поглощения.       На самом деле ждать пока Сугуру проснется было чертовски скучно, но Сатору сдерживался до последнего, пытаясь занять себя хоть чем-то, в основном это сводилось к чтению и игре в телефон. А потом, как и всегда он сдался и вернулся в спальню, чтобы притянуть к себе мирно сопящего Сугуру. Тот предсказуемо не проснулся, сильнее прижавшись лицом в чужую грудь и Сатору думал, что это того стоит.       Черные волосы как спрут заняли оставшуюся часть подушки и Годжо на секунду кажется, что среди темных прядей вьются мелкие проклятия, но он не успевает сфокусироваться, как видение пропадает. Аура Гето всегда была тяжелой, из-за специфики его проклятая энергия почти всех пугает, если он её не маскирует, но Сатору уже привык к этому покалывающему чувству на корне языка, давно не чувствуя в нем угрозы.       Сугуру проснулся через какое-то время и то оттого, что ему стало жарко. Он попытался откатиться, но Сатору обычно цеплялся мертвой хваткой. Безрезультатные попытки освободиться окончательно его разбудили и он уже более агрессивно скинул с себя чужую руку и поднялся, сползая на пол. Он встрепенулся, как птенец и первое, что сделал – открыл окно, чтобы впустить в спальню свежий воздух. Потом он одарил Сатору злым взглядом и поплелся из комнаты. Годжо лежал подперев голову рукой, он уже привык, что ему нужно дать время окончательно проснуться, иначе был риск нарваться на грубость, драку или проклятие. Пока грозовая туча – Сугуру Гето умывался, готовил завтрак, заваривал лучший кофе и не превращался в привычное спокойное пушистое облачко его нельзя было трогать. Единственные кто мог рассчитывать на ласку от него по утру это его ручные проклятия, но он редко призывал их в доме.       Сатору выждал немного, а потом просочился на кухню и устроился на своем месте. Сугуру же выставил на стол кружки с кофе, тамаго-яки с ветчиной и оставшийся со вчерашнего дня салат из водорослей. Когда омлет был почти съеден, а кофе допит Гето наконец-то окончательно проснулся и почти перестал напоминать морского ежа.       – Нужно будет сходить в магазин. У нас рис кончился. – Сугуру улыбнулся, забрав последний кусочек омлета у Сатору почти из рук.       – Сначала за продуктами или сначала гулять? – Сатору цокнул языком.       – Думаю, сначала в магазин, потом прогулки. – Сугуру пожал плечами.       – Сначала побудем старой женатой парочкой, а потом устроим свидание? Впрочем, я согласен на любой расклад. – Сатору подпер голову рукой. – Хочешь пойти в особенное место?       – Мне без разницы. Просто магазин. – Сугуру пожал плечами, постучав палочками по губам.       – Я про место для свидания!       – А… – Сугуру задумался ещё сильнее. – Мне все равно куда мы пойдем.       – Ладно, я все решу. – Сатору сложил пальцы вместе и покачал ими в воздухе       – Я готовил завтрак, значит ты моешь посуду. – Сугуру поднялся из-за стола, потягиваясь.       – Эй, почему? Я мыл кружки до этого!       – Кто-то что-то сказал? А то я ничего не слышал! – Он подставил ладонь к уху прислушиваясь, а после прошел мимо, сильнее растрепав белые волосы. Сатору что-то пробубнил, но посуду все же помыл.       Они не часто выбирались в магазин вдвоём, обычно каждый покупал что-то по мере необходимости, а временами из-за работы есть дома вообще не получалось, как и ночевать там. Поэтому в институте каждому была выделена комната. Не часто они устраивали совместный шопинг, ещё и потому что привлекали слишком много ненужного внимания и Сугуру это раздражало.       Сатору обычно вселился, поддевал его и всеми силами делал вид, что он то уж точно в порядке. Хотя на самом деле в порядке не был. Он с детства ненавидел делиться своими вещами. У него всегда было то, что он хотел, только ленивый из друзей не отмечал его избалованность. И все они были правы, он вырос в богатой семье, с сильнейшей техникой, его всегда носили на руках и потакали прихотям, приносили дары. И, вероятно, именно поэтому он ненавидел когда трогали те вещи, которые он выбрал для себя сам. Сугуру он тоже выбрал сам, в тот же момент, как только увидел. Доставал его, вешался, лишь только потому что не хотел терять. И делиться им Годжо буквально ненавидел. Только Сугуру не был вещью или красивой фигуркой.       Сатору каждый раз тушил в себе эти эгоистичные порывы, потому что не имел никакого права запереть и приковать Гето к одному себе. Но и изменить себя был не в силах, поэтому приходилось притворяться.       – Ты хоть когда-то бываешь серьезным. – Сугуру бросил на него взгляд.       – Я сама серьезность!       – Да? Примерно настолько же, насколько сам себе не врёшь?       Сатору остановился, конечно он обо всем догадывался, они слишком давно были вместе, еще больше знакомы. С его стороны было глупо считать, что он может легко все скрыть. Не только он мог читать Сугугру, как открытую книгу, он всегда был для него так же открыт, как бы не притворялся.       – Давно догадался?       – Всегда знал. – Гето пожал плечами, словно это не было стыдным секретиком сильнейшего, который был чертовски привязчивым.       – Ну, да, ну, да. – Сатору хмыкнул и ткнулся в чужие губы. Они редко проявляли чувства на публике, но сейчас сдержаться не получилось, да и вряд ли кто-то из людей сейчас их видел.       Если бы не большое количество пакетов в руках, Годжо бы и в объятия его заключил, но пришлось терпеть до дома, а там пока все покупки будут разложены. Временами в Сугуру включался педантичный садист и он не позволял себя отвлекать пока доделывал какое-то дело. Сатору же ходил вокруг как кот выпрашивающий еду и как только последний продукт оказался на полке и дверца шкафчика закрылась, он тут же обвил Гето руками, вжимаясь лицом в его плечо. Детишки сегодня точно обойдуться без аудиенции с любимым семпаем.       – Так свидание в силе? – Гето запустил ладонь в его волосы. – Или закроемся дома и никуда больше не выйдем до завтра?       – В силе! – Сатору оживился и наконец-то отлипился от него, напоследок поцеловав в щеку. – Я выбрал место.       – Отлично. – Гето кивнул, расплываясь в этой своей улыбочке, когда не поймёшь действительно он рад или что-то скрывает.       Сатору специально нашел ресторанчик почти на выезде из Токио, чтобы точно не встретится с детишками. Чтобы туда добраться пришлось воспользоваться одним из проклятий Сугуру. Чего Годжо не предвидел так это того, что в его идеальный план вмешается сильное проклятие и придется сражаться.       Купол расширения территории отгородил их от остального мира, безопасность гражданских в первую очередь. Проклятие на самом деле не было чем-то с чем они вдвоем не могли бы справится, они скорее поиграли с ним в игру дав полностью раскрыться. А после Гето его поймал. Было что-то завораживающее в том, как недавний рычащий и кричащий монстр обращался в переливающийся шар в тонких ладонях. Сугуру перекатывал его в пальцах, словно договаривался, хотя наверняка только с самим собой, а после проглатывал зажмурившись. Сатору в очередной раз задумывался сколько же проклятий скопил его друг, потому что сейчас он с легкостью справлялся с высокоуровневыми, которые трепали нервы другим магам. Когда расширение спало они наконец-то добрались в кафешку. Вечер омрачился посыпавшимися звонками от совета, от детишек, от Яги и остальных. Словно, ни один их шаг не мог обойтись без приключений.       Сатору видел слишком спокойное лицо Сугуру, а по спине от этого бежали мурашки. Его молчаливое недовольство было хуже истерик и ругани, а подкрепленное его особой проклятой энергией так и вовсе становилось не по себе всей улице. И даже самые вкусные креветки вставали комом в горле и сопротивлялись всеми зажаренными лапками.       – Я выключил. – Сатору продемонстрировал выключенный смартфон и положил его на край стола.       – А если что-то важное? – Сугугру подпер голову ладонью, жмурясь.       – У нас выходной. – сильнейший цокнул языком и обнял его колени своими под столом.       – Ладно. А я телефон вроде и не взял. – Он похлопал себя по карманам, пытаясь нащупать устройство.       – Я выключил его ещё ночью.       – Даже так.       Сугуру одобрительно кивнул. Как-то так негласно сложилось, что связь он то и дело держал через своего друга, потому что Сатору мог найти его и без телефона, а вот социальная батарея Гето садилась довольно быстро и даже с включенным телефоном он редко отвечал на звонки. Дети быстро приучились к сообщениям, а вот все остальные шли проторенной дорожкой через Годжо.       Часть пути до дома они проделали пешком и к своему удивлению, возле порога, как брошенные котята их ждали ученики и ждали уже явно довольно долго. Нанако, Мимико и Кугисаки сидели на перилах. Итадори устроился прямо на полу, привалившись спиной к стене, а Мегуми рядом подпирал её плечом, лениво отзываясь на вопросы друга.       – Что вы тут делаете? – Сугуру улыбнулся, пряча ладони в карманах, потому что пока они летели домой Сатору, как подросток нацепил ему на палец дурацкое пластиковое кольцо с розой.       – Учитель, мы обещали зайти! – Нанако спрыгнула с перил, поправляя юбку.       – Да?       – О-о-ой! – Сатору развел руки в стороны и высунул кончик языка, – Я совсем об этом забыл. Почему не позвонили перед тем как прийти? Мы вообще-то занятые взрослые! – он невозмутимо прошёл к двери, открывая своим ключом.       – У вас у обоих выключены телефоны. – Итадори поднялся на ноги.       – У-у-упс, кто бы мог подумать, что нам ещё и вы будете названивать, помимо совета.       – Учитель, как вы его выносите?! – Мегуми цокнул языком, шагая следом за Годжо, как и все остальные дети. Как-то давно повелось, что Сугуру оставался замыкающим.       – Эй, я восхитителен! В отличии от детей, которые пристают к людям в выходной!       Сатору скорчил гримасу и завалился в кресло, всем видом показывая, что ни с чем помогать он не будет. Впрочем, это и не требовалось. Первогодки ориентировались в их доме так же хорошо, как в своем, впрочем для большей половины это и был второй дом.       – Он вредничает для вида. Как котики, которые хотят чтобы их трогали только когда они на это настроены. – Сугуру прищурился, проводив детей скрывшихся на кухне, а сам привалился спиной к входной двери, переводя дух. Уж слишком много событий выпало на рядовой выходной. Особенно, если учесть какая неделя была до этого.       – Мы принесли торт! И закуски! – Заявил Итадори, высунувшись из кухни.       – Торт?! – Сатору оживился, оттягивая и снова возвращая повязку на глаза.       – Вы его не заслуживает. – Кугисаги хохотнула.       – Я все ещё ваш лучший учитель!       – Вовсе нет. – Девушка хихикнула.       – Вы не рассказали мастеру Гето о нашем приходе. – тихо добавила Мимико.       – Это было больно! – Сатору схватился за сердце, откидывая голову на спинку, притворяясь, что ранен.       – Вы разбили ему сердце. – Сугуру подошел к нему и почти невесомо поцеловал, а после пошёл на кухню. – Теперь его вылечит только кусочек торта.       Самые близкие прекрасно знали об их отношениях, но их никто не обсуждал. Сами они увлеченно притворялись лучшими друзьями, соперничающими за главенство. Но студенты за глаза называли их «женатиками». Итадори и Кугисаки не спрашивали о характере их отношений, а Мимико, Нанако и Мегуми не особо спешили делиться их тайнами. В обществе магов они не позволяли себе проявления чувств. Похлопывания по плечам и едва заметные прикосновения к ладоням перед битвой были максимумом который Сугуру позволял. Хотя Годжо бывало тяжело себя сдерживать и обнимать его хотелось почти постоянно. Лишь бы ежесекундно доказывать, что он рядом и не бросит. Поэтому сейчас Сатору подвис, проигрывая в голове то, что произошло.       – О, у вас новый аксессуар?       – Да, это подарок. – Сугуру произнёс это с нескрываемой гордостью и погладил кольцо.       – Стильно. – Кугисаги показала два пальца вверх.       – Не завидуй. – Сатору протиснулся на кухню, все места уже заняли и даже Сугуру стоял привалившись спиной к стене. – Где мой торт?       – А где «пожалуйста»? Учитель Годжо, вы же нас должны учить, а не наоборот. – Нанако показала ему язык, но тарелку все же протянула.       – Вам просто негде собираться, поэтому вы все время оккупируете наш дом? – Сатору привалился спиной к стене, соприкасаясь плечами с Сугуру.       – Вовсе нет! – В один голос заявили ребята, для верности мотая головами.       – Звучите неубедительно.       Все студенты стали наперебой убеждать в обратном, в ценности заботы о взрослых, о волнении за своих учителей, а Сатору слушал их в пол уха, он наслаждался теплотой чужого плеча и его усмешками. После чая обычно они перебрались в большую комнату и играли в настольные игры, иногда Сатору и Сугуру принимали в них участие, но сегодня они сели подальше. Годжо не отказывал себе в ядовитых комментариях, убеждая студентов, что играют они неправильно и делают все не так, чем выводил из себя Кугисаки и Нанако, сбивая их. Сугуру что-то читал, привалившись к Сатору плечом и не проявлял особой заинтересованности, только иногда подсказывал Мимико или Мегуми.       Обычно вся эта шумная компания уходила от них глубоко заполночь Гето к этому моменту засыпал, в самой неудобной позе и неизменно с книгой. Сатору провожал студентов, благо убирать за ними ничего не было нужно они сами с этим справлялись и переносил Сугуру в спальню, укладываясь рядом. И этот вечер не стал исключением. Уже в кровати он осторожно снял кольцо с пальца Гето, оставив его на тумбе и прижался носом к груди, для чего специально сполз ниже.