Не так уж плохо

      Всё не так уж плохо.       Джонни пытается убедить себя в этом с тех пор, как Кенши сказал ему, что не переживает из-за потерянного зрения. Теперь он смог должным образом наладить связь со своими предками с помощью фамильного меча. Он ни на кого не держит зла: ни на Джонни за то, что тот не смог спасти его, ни на Милину за то, что та ослепила его.       Однако Джонни это ни коем образом не помогает. Всепоглощающее чувство вины всегда остается с ним. Не важно, сколько раз Кенши повторял что, всё действительно в порядке, никто не виноват. Он не может заставить себя переложить вину ни на кого, кроме себя. Это чувство вины пригорело к его душе и не собирается терять хватку, оно въелось так же глубоко, как образ пронзённых кинжалами глаз Кенши.       Джонни хотел бы что-то с этим сделать, но сейчас ему было совершенно невыносимо смотреть на Кенши. Часть его брони, часть его самого, навсегда стала частью будничной одежды Кенши. Это служит неизменным напоминанием о том дне. Неизменным напоминанием его промаха. Красная повязка на глазах. Джонни ненавидит её, но не жалеет о том, что отдал её Кенши. Джонни полагает, что Кенши до сих пор носит её в знак безмолвной благодарности за доброту, помощь и утешение в тот день. Что, конечно, он ценит, но не считает необходимым. Джонни просто пытался как-то расплатиться за то, что подвел Кенши.       — Я чувствую, как ты мешкаешь, Кейдж, — голос Кенши прорывается через блуждающие мысли Джонни. Он вскидывает голову и сосредотачивает внимание на Кенши.       Это правда. Джонни наблюдал за Кенши издалека. В нем разгорелось любопытство, когда, вернувшись в их общую комнату, он обнаружил под одеялом не Кенши, а кучу подушек. Джонни знает все эти трюки, от него ничто не ускользнет.       — Уже почти комендантский час, кукла Кен, — спокойно замечает Джонни. Он прикладывает все силы чтобы ни одна эмоция из его мыслей не проявилась в словах. — Что же заставило тебя поступиться принципами нашего любимого бога огня?       Кенши сидит на одном из своих излюбленных мест — Джонни видел его здесь множество раз. Оно находится в нескольких минутах ходьбы от главной площадки Ву Ши. Природный пейзаж здесь был нетронут и Джонни полагает, что именно поэтому Кенши так нравится это место. Здесь нет ни срубленных деревьев, ни искусственных сооружений. Ничего. Только он и природа.       Кенши всегда выглядит полностью погруженным в свои мысли, когда приходит сюда, но сегодня его выражение лица было другим. Оно было безмятежным. Стоя чуть поодаль, Джонни наблюдает за ним со спины и замечает в профиле легкую улыбку, тронувшую губы Кенши. Это заставило его самого улыбнуться.       Кенши думает над ответом. Он не поворачивается к Джонни, а продолжает сидеть лицом к участку земли. К участку, свободному от деревьев и уходящему в небо. Кенши отвечает:       — Просто нужно было немного побыть одному.       Это звучит не злобно или язвительно, как было в начале их пребывания здесь. Потеряв зрение, Кенши начал видеть дальше своего раздражения. Оказывается, Джонни заботливый — он человек, а не просто олицетворение раздутого эго.       — Быть одному, когда можно быть с Джонни Кейджем? — вопрошает Джонни с ноткой задора в голосе, на что Кенши усмехается.       Это, однако, не значит, что эго нет совсем. Оно, конечно, все еще на месте, но это не все, что есть в Джонни, вопреки прежним представлениям Кенши.       — Теперь, когда он здесь, я полагаю, нельзя терять ни минуты, — отвечает Кенши в той же шутливой манере. Эти слова вызывают у Джонни улыбку, и ему больше всего на свете хочется, чтобы Кенши это заметил. Кенши слегка поворачивает голову в сторону и снова открывает рот, чтобы заговорить. — Ты присоединишься ко мне?       Джонни удивлен этим предложением, но охотно принимает его. Он медленно садится на траву рядом с Кенши, располагаясь достаточно близко, но так, чтобы их тела не соприкоснулись. Кенши хмыкает, когда Джонни садится и не может оторвать взгляд от мечника.       Джонни собирается что-то сказать — он не выносит молчания между ними, — но Кенши опережает его.       — Обычно я приходил сюда на закате, а иногда и на рассвете, чтобы подумать. — бесстрастно сообщил Кенши. — Никто бы не заметил, если бы меня не было в это время. Я никогда по-настоящему не ценил красоту… этого места, пока мог. А теперь ничто не сопровождает мои мысли.       Джонни наконец отводит взгляд от Кенши. Пользуясь случаем, он смотрит на заходящее солнце. Не зная, как правильно ответить, Джонни спрашивает:       — Ты думал обо мне? Держу пари, ты обрел новую силу, когда потерял зрение, которая подсознательно заставила меня искать тебя.       Кенши невесело усмехнулся и медленно покачал головой.       — Этим вечером я пришел не чтобы думать. Я просто… слушал. Там, на дереве, — указывает Кенши, — живёт семья птиц. Я слышу ветер и реку. Приятно ощущать природу даже без зрения, и на этот раз я знаю, что не стоит воспринимать это как должное.       Джонни молчит. Он не слышал ни птиц, ни ветра, ни реки. И если ему не изменяет память, река течет ниже того места, где они сидят, на много фунтов вниз. И как бы он ни старался, он не может ее услышать.       — Это звучит странно, я знаю, — говорит Кенши после нескольких мгновений тишины.       — Нет, не странно, — почти сразу же отзывается Джонни.       Кенши улыбается от такого быстрого ответа, и Джонни чувствует, как его сердце сжимается. Он ерзает на своем месте на траве, и Кенши сосредотачивается на этом шуршании. Джонни переключает внимание на закат.       — А ты не можешь принести Сенто с собой? — Джонни поддается своему любопытству. — Тогда ты бы смог увидеть закат.       Кенши поднимает голову, глядя в ту же сторону, что и Джонни.       — Это было бы не то же самое. Я не различаю цвета. А без них это бессмысленно.       Джонни кивает и поджимает губы. Кенши замечает перемену в воздухе.       — Все не так уж плохо, — продолжает он. — Я смутно помню, как они выглядят.       Не так уж плохо, мысленно повторяет Джонни. Как всегда, это не помогает унять его обвиняющие мысли.       — Сегодня действительно красиво, — начинает Джонни, не задумываясь. Кенши с любопытством смотрит на Джонни. — Я про закат. Он оранжевый, но ближе к низу переходит в желтый. Облака как бы розовые. Я никогда раньше этого не замечал.       Кенши не может сдержать улыбку при этом описании. Его колено мягко опускается и теперь касается колена Джонни.       Джонни всматривается в закат и думает о Кенши. Он смущенно бормочет:       — Мне нравится думать, что закат — это доказательство того, что каждый день может закончиться красиво.       — Это ужасно поэтично для тебя, — замечает Кенши с мягкой улыбкой, которую он не в силах сдержать.       Джонни слегка пожимает плечами.       — Что сказать, в средней школе я писал стихи.       Кенши издает смешок, на его лице читается недоверие.       — Ты же не серьезно, — сухо говорит он.       Джонни выглядит оскорбленным таким обвинением.       — Нет, правда! Но я ни с кем не делился, это было как бы только для себя.       Кенши, кажется, смягчается.       — Уединенность искусства не лишает его красоты, — тихо соглашается он.       Джонни улыбается, все еще глядя на солнце. Он не может думать ни о чем, кроме того, что его колено касается колена Кенши.       — Да, именно. Я очень разносторонний человек, Кенни, а не просто аппетитный красавчик, хочешь верь, хочешь нет.       Джонни может представить, как Кенши закатывает глаза. Тот только посмеивается. Любое раздражение, которое он проявлял по отношению к Джонни первое время, теперь сошло на нет.       — Я верю, — искренне говорит Кенши, его голос полон эмоций и честности. Джонни чувствует, как у него перехватывает дыхание.       Он смотрит на закат, стараясь запомнить каждый цвет и где он располагается. Он убеждается, что действительно ценит его, как для себя, так и для Кенши. Странно, но его сердце замирает.       Чем дольше они сидят в тишине бок о бок, тем больше Джонни начинает верить, что все не так уж плохо.       — А луна? — спрашивает Кенши, внезапно нарушая тишину.       Джонни хмыкает.       — Луна?       Кенши нерешительно продолжает:       — Она красивая?       Джонни смотрит на нее, не особо думая о вопросе Кенши. В конце концов он кивает.       — Да, думаю, она сегодня восхитительна.       Джонни хотел бы, чтобы Кенши увидел это сам, но он не против, чтобы тот жил через его описания. Это не так уж плохо.