Палата

      Над ухом что-то скулило, скреблось в голове и не давало отдохнуть.       Микото проглотил рычание, открыл глаза и холодно посмотрел на то, как сжался парень на соседней кровати. Злость захватила с головой, и он хотел придушить источник мерзкого звука, чтобы тот затих навсегда.       Как этот нытик оказался здесь — Микото не знал. Он даже не знал как сам тут оказался, но то, что голова трещала так, словно по ней били молотком, говорило об одном. Неужели влез в драку и получил в ответ?       На противоположной койке тихо и почти что без звука лежала девушка. Очень даже незаметная, на фоне того урода, что скулил рядом с ним. — Да заткнись ты! — рявкнул, впиваясь взглядом в рыжую макушку. Он не видел чужого лица, сам только недавно пришёл в себя, но этот скулеж уже успел надоесть. Врезался в мозг, словно игла.       Незнакомец замолк, только задышал тяжело и казалось, что ему действительно было больно, но потом и вовсе медленно приподнялся. С него сползло одеяло и Микото увидел, как в лунном свете пробивались тёмные пятна на бинтах. К нему обернулись и он окончательно пожалел о том, что вякнул слово в его адрес.       Парень посмотрел на него мутным, пустым взглядом; его голова была перебинтована, а из-под повязки на глазу текла кровь. Выглядел он очень потрёпанно. Уставший и потерявший блеск молодой парень сейчас же казался белой восковой фигуркой на фоне тёмного, ночного неба. — Твою мать, — Микото резко поднялся, чтобы помочь этому человеку, но у самого по голове словно ударили молотком. Зазвенело в ушах. — Лежи, идиот, — низкий, глухой голос показался шёпотом, пока на него смотрели без капли жизни. — Ты только пришёл в себя.       Микото открыл было рот, но не издал ни звука, а потому лишь неловко закрыл его обратно. Пробежался взглядом по бинтам на лице и груди парня, затем оценил, каким тот был хрупким на вид. Но почему-то таким красивым. — Ты не помнишь? — незнакомец чуть склонил голову, но тут же его наказали за это действие острой болью в глазу, отчего он схватился за него. — Эй, не шевелись. На тебе живого места нет, — Микото не поверил в то, что сказал только что. Что за забота? Почему он вообще сказал это человеку, которого видит впервые? — Фута. — Чего? — неловко хлопнул ресницами и уставился на блеклую лунную ленту на чужой щеке. — Меня зовут Фута.

***

      Фута казался до ужаса знакомым. Его приятный тембр голоса, лицо было симпатичным, хоть и потрёпанным. Даже то, как он смотрел, почему-то согревало всё внутри Микото. Такое ощущение, что они уже когда-то встречались, но где именно это произошло и когда — он так и не смог вспомнить.       Парень слегка улыбнулся, когда принесли еду. Мужчина в медицинском халате и с мягкой улыбкой на лице, поставил рядом с ним поднос, аккуратно осмотрел раненый глаз и сказал, что зайдёт позже для перевязки. — Что с тобой случилось? — спросил он однажды, на что Фута лишь устало улыбнулся. — Ты знаешь.       Микото молча сидел и наблюдал за ними. Он постоянно это делал, будь то от скуки или странного желания изучать приятные черты лица, взглядом ощупывать бледные веснушки на щеках и пухловатые губы. Парень уже и не казался каким-то уродом. Наоборот.       Взгляд скользнул по девушке, что так же бездвижно лежала напротив них. На фоне яркого, слишком живого Футы она выглядела блекло, словно призрак: бледная, исхудавшая. Испуганная. — Она… живая? — Махиру без сознания, — пояснил Фута, спуская босые ноги с кровати, ставя их на холодный пол. — Ей сильно досталось. — Что с ней?       Фута промолчал, продолжая смотреть на ритм чужого сердцебиения, отображающегося на приборе. Микото поджал губы. — Фута? — Она… — начал было парень, но вздрогнул и перевёл взгляд на него. — Не волнуйся. Ей помогут. — Но ты не ответил. — нахмурил брови Микото, с сожалением и болью смотря на бледную Махиру, лежащую на точно таких же белых простынях. Фута поджал свои губы. — Хорошо, не отвечай. Тогда почему лицо этого врача такое расплывчатое? — тут же спросил он, чем удивил Футу. Тот поёрзал на кровати и аккуратно поставил поднос себе на колени. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, — Микото потупил взгляд на его тонких, обвешанных бинтами, руках. — Твоё лицо я вижу чётко и ясно, а у врача оно словно смазанное. Даже у той девушки оно… такое.       Фута надломил кусочек хлеба, опустил его в крем-суп и слегка улыбнулся. — Потому что ты запомнил меня.       Эти слова прозвучали странно, но Микото хотел быть уверен, что видит этого человека перед собой впервые, и даже странное чувство дежавю его не настораживает. Чаще всего это просто чувство и не более того. Так ведь? — Но я тебя не помню. — возразил он, на что Фута лишь поднял взгляд и пристально посмотрел. Микото стало холодно. Пустой зелёный. Без признаков каких-то эмоций. — Тогда просто отдыхай. — зачерпнул еды в ложку и начал есть. — Ты не будешь есть? — Не уходи от ответа. — Я не ухожу.       Микото поджал губы и поднялся с кровати. Сделал шаг и упёрся рукой в чужой матрас, склонившись. Заглянул в бледное, исхудавшее лицо. — Что происходит? — он нахмурился, понизил голос, но Фута под ним не дрогнул, лишь вздохнул и отпустил взгляд. — Почему ты так сильно ранен? Где мы? Кто ты? — Ты знаешь ответы на эти вопросы.       Как же он надоел со своими загадками; в груди кольнуло от злости, но тут же это чувство расплавилось во что-то сладкое, когда холодные руки Футы коснулись его шеи. Нежно провели по взбухшей венке под кожей, огладили мочки ушей, вернулись на щёки.       Губы Футы были холодными и в то же время такими желанными. Микото широко раскрыл глаза, когда его поцеловали и раскраснелся, когда Фута вновь огладил по скулам. — Ты… — он не знал что сказать, после того как поцелуй прервался. — Ты очень тёплый, Микото.

***

      Ночью Микото резко проснулся от громкого шума за дверью палаты, а когда поднялся с кровати, чтобы посмотреть, Фута окликнул его: — Не ходи. — он приподнялся, смотря на дверь пустым взглядом. Вслушивался в шум по ту сторону. — Почему? Нам не дают же поспать. — Просто… не ходи. Поверь мне, пожалуйста.       Микото нахмурился, дошёл до двери и замер, смотря в тёмное окошко перед собой. — Почему там ничего нет? А где больничный коридор или–       По окну резко ударила чья-то рука, заставив парня резко отскочить назад и застыть в ужасе. По ту сторону стекла на него смотрел он же, но что-то было в этом отражение не то.       Кровь, капающая с волос на лицо. Горящее безумие в глазах. Кривая ухмылка.       Отражение что-то шептало, вновь и вновь стуча по двери.       Пора… выходить… Микото…       Фута нежно коснулся руки. Прижался грудью к спине. — Не смотри.       Микото медленно перевёл взгляд на парня и сглотнул. Его начала бить крупная дрожь, ведь по ту сторону двери вновь ударили. Фута был потускневший, тоже стал таким бледным и напуганным. — Что… происходит? — голос охрип от страха, а конечности затряслись. — Там тебе не место. Прошу, останься со мной, — умоляюще зашептал Фута, стискивая руки на чужой груди. – Я люблю тебя.       Микото вздрогнул от нового удара, вновь поднимая взгляд на дверь. Лицо зло оскалилось и исчезло в темноте. — Кто… кто это был? Он выглядел в точности как я.       Фута развернул к себе и приподнялся на носочках, чтобы поцеловать в уголок губ. — Там… опасно. Там тебе не место.       Сглотнул, ощущая как холод пробежал по спине, отдавая пульсацией где-то в конечностях. — Идём в кровать.

***

      Когда Фута уснул, Микото заставил себя подойти и открыть дверь палаты. Что-то звало его. Перешагнул за порог и оказался в непроглядной темноте. — Долго же ты. — прозвучал его же голос, но более низкий и хриплый, откуда-то из недр мрака. — Я тебя уже заждался. — Кто ты? ‐ громко спросил, стараясь унять дрожь в руках. — Защитник.       Вдалеке зажёгся свет, освещая человека — точную копию Микото. Вот только тот стоял весь в крови и чуть склонив голову на бок. Глаза его тускло горели в этой зловещей полутьме. — Кто ты такой?! — Я же ответил. Защитник. Помощник. Спаситель. Называй как хочешь. — копия почесала грязными руками голову и расплылась в улыбке. Микото отступил на шаг назад. — Что вообще происходит? — Твой разум начинает разрушаться, Микото. — Что? Где Фута? — Тебе так сильно нравится этот мальчишка, что ты умудрился поместить его в свою голову. Мне даже обидно. — «Защитник» хмыкает, смахивая капли крови с рук. — Та палата, где сидит этот рыжий — единственное, что спасает тебя сейчас.       Раздался хлопок двери, Микото обернулся назад, но там ничего не было. Не было и палаты.       Не было Футы. — И ты благополучно её покинул, а значит время просыпаться.

***

      Медленно приоткрывая глаза, Микото зашипел от боли в висках. Хотел было потереть их, да только руки не двинулись, лишь металлический лязг раздался звонко в ушах. — Очнулся? — юношеский голос тоже звучал слишком громко, бил по ушам и пульсировал в голове. — Что... происходит? А? Я связан?! — Микото дёрнул руками, но цепь не поддалась. Поднял взгляд и сглотнул. — Надзиратель, что происходит?! — С пробуждением, Каяно Микото. Как спалось?