Неудачник Ким

Джин находится за этим столиком уже примерно пол часа, и, если честно, ему наскучило. Наскучило выслушивать вопросы и намёки на то, что из-за того, что он ещё не замужем в двадцать шесть лет, то вся его жизнь прожита зря. Эти омеги только и могут говорить о том, какие у них успешные и состоятельные мужья, которые обеспечивают их, а сами они сидят дома и ничего не делают. Парни насмехаются над ним, даже не скрывая этого, все эти шутки со скрытым подтекстом, намёки и разговоры о семейной жизни, в которых Ким не может участвовать, душат его. С одной стороны, ему их жаль. Вот что они будут делать, если их мужья вдруг решат развестись с ними или найдут себе любовников? Они ведь ничего не умеют сами, не захотят лишаться чужих денег, которыми могут пользоваться, и будут вынуждены молчать в тряпочку, разделяя своего собственного мужа с кем-то ещё. Но с другой стороны, в чём-то они правы. Ему скоро тридцать, а он даже ни с кем не встречается. Но что поделать, когда альфы вокруг ведутся только на его внешность, а при разговорах о женитьбе и детях сразу в попыхах уматывают, поджав хвост. Они слишком легкомысленные и ветренные, да и быть с тем, кого не любишь, не очень-то хочется. У него ещё с обнаружением в альфах порядочности и здравого смысла проблемы, а что уж говорить о чувствах. Ким уже и не надеется найти. Хотя есть конечно один экземпляр, но ответит ли он взаимностью? Вот это вопрос. К ним подходит альфа, и все за столиком сразу же оживляются. Минсу поправляет пиджак и широко улыбается Джину, от чего тот закатывает глаза. За вечер это уже третий раз, когда он пытается его склеить, и это уже начинает раздражать. Пак обходит столик и встаёт рядом с омегой. — Ну, как вы тут? Вам весело? — он широко улыбается, и шестерка за столиком давит из себя наигранную улыбку, а вот Джин наоборот в недоумении смотрит на них. — Да, Минсу, нам очень весело. — Мы как раз говорили про наши браки. — Ох, тогда, думаю, мне здесь нечего делать, я ведь об этом ничего не знаю, — альфа поднимает руки вверх и чуть-чуть отходит, но один из омег тут же хватает его за ладонь и кладёт обратно на стол, поглаживая. — Не говори так, хён, это не имеет значения. Джин вон тоже не замужем, ты ещё успеешь женится, — Ким тихо усмехается в ответ, когда Суын упоминает его имя в таком ключе и делает ещё глоток шампанского. Чон никогда его не любил. — Да, Минсу, у тебя ещё всё впереди, — все за столом начинают поддакивать, а Кима на них просто управы нет, несколько минут назад они стыдили его за то, что у него нет альфы, а тут сидят и просто лижут задницу Паку. Краем глаза он замечает, что рука знакомого омеги так и осталась сжимать чужую ладонь, а сам парень так и буравит его взглядом, как и все остальные, строя глазки. Джин уже начинает догадываться, зачем всё это. Признаться честно, до того, как он увидел их реакцию на этого альфу, мнение о них было лучше. Ким думал, что они примерные семьянины, но не трудно прочитать по глазам, что им скучно. Богатая жизнь свела их с ума и также быстро надоела, поэтому они ищут себе острых ощущений, изменяя своим ревнивыми мужьям за их спинами. — Да, думаю, в скором времени я смогу это осуществить, — он переводит свой взгляд на Джина, а затем проводит тыльной стороной ладони по его волосам, тот сразу же отворачивается под тихие оханья омег. Альфа в ответ только усмехается, его всегда забавляло поведение этого строптивого парня. Ким чувствует чужую руку у себя на талии, и его переполняет злость. — Да, Джинни? — Руку убери, — холодно говорит тот и спокойно делает ещё один глоток из бокала, поглядывая на разъерённые глаза Чона. — Ну, Джин, да ладно тебе. Минсу к тебе со всей душой, а ты... — все начинают поддерживать одного из омег и подначивать их. Его загоняют в ловушку, не давая шанса сбежать. Всё это уже начинает дико раздражать, хочется просто уйти. Он вообще не для этого пришёл на эту проклятую встречу выпускников, а чтобы увидеть друга, который, кажется, даже не думает появляться. Ким уже хочет вырываться из чужой хватки и поехать домой, как вдруг голоса вокруг затихают. — Он попросил тебя убрать руки, Минсу, — он сразу же оборачивается, слыша приятный низкий голос, как и альфа. Дыхание на секунду останавливается, а глаза заряжаются блеском. Хватка Пака на чужой талии тут же сходит на нет. — Намджун, — восклицает Минсу так, будто старого друга увидел. Но все знают, что они с Кимом не друзья и даже не приятели. Он спешит обнять его и приближается к его уху. — Всё-таки пришёл, — шепчет так, чтобы никто не услышал. — Ну, а как же я мог упустить возможность снова встретиться с тобой, — также тихо говорит Намджун и улыбается, а потом смотрит на омегу рядом. Его взгляд сразу смягчается, а улыбка становится более естественной и ласковой. Джин не может поверить своим глазам, так и стоит с приоткрытым ртом, не в силах ничего сказать. Неужели это он? Его теперь трудно узнать, хотя по глазам и этим милым ямочкам можно догадаться.

♡♡♡

Их мамы были лучшими подругами со школы. Поэтому неудивительно, что им пришлось много времени проводить вместе. Джин и Намджун сразу сдружились. В садике всë время были вместе. Они даже пошли в одну школу. Но там то и начались проблемы. Намджун был умным, но хиленьким мальчиком в очках, поэтому некоторые одноклассники над ним издевались, включая Пак Минсу — сына директора, которому всë сходило с рук. Они делали это до самого выпуска. А когда им стукнуло лет 15, Минсу начал ухаживать за Джином. Цветы дарил, шоколадки, но тот всë игнорировал, и поэтому Пак срывался на Кима. Он не издевался над ним в присутствии омеги, но после ему доставалось вдвое больше. Пак бил его, рвал вещи, портил тетради и учебники, неоднократно разбивал очки, запирал в туалете и подставлял, из-за чего его наказывали. Однажды он приклеил на его спину листок с большой надписью: "Неудачник", Джун весь день с ним проходил, не понимая, почему все смеются и хихикают, пока из школьной поездки не вернулся Джин. Омега незаметно сорвал его и выбросил в мусорку. Намджун терпел это всë, через боль и страдания. А всё потому что не хотел показаться в глазах младшего таким же драчуном, как Минсу. Он мог сто раз наброситься на него или ответить на колкости, но молчал. Не хотел разочаровывать Джина, потому что был влюблëн. Альфа нередко заглядывался на него, его фигуру, черты лица, да и сам по себе Джин был просто обворожителен. Всегда одет с иголочки, красивый, прекрасный, но только старшему позволено видеть его в мятой пижаме со свинкой, сонным, заспанным и растрëпанным утром в воскресенье, когда они устраивали ночëвки. Джин же в свою очередь тоже питал тëплые чувства к другу. Для него Ким был просто сокровищем среди других. Он был спокойным, чутким, добрым и внимательным, а ко всему прочему ещё учился на отлично. Его не интересовали способы как-то повыпендриваться. Он не хотел казаться крутым и выделываться перед ним, за это тот его и любил, но не осмеливался сказать. Ему казалось, что если они начнут встречаться, то Минсу загнобит его до смерти. Но сейчас Пак не помеха, и Намджун уже не маленький мальчик, его теперь так просто не запугаешь. Теперь он больше не тот, кого Джин знал раньше. Младший после школы уехал в университет за границу, но они продолжали поддерживать связь, переписываясь раз в неделю, ведь оба были очень заняты учëбой. После того, как Сокджин получил диплом, он проработал там несколько лет и вернулся в Корею. Но не тут-то было. Минсу решил устроить встречу выпускников, созвал всех, а омеге отправил особое приглашение, всë-таки надеясь затащить его в постель с помощью своих, не очень-то и грандиозных, достижений в жизни.

♡♡♡

Ему не стоило надеяться на что-то иное. Минсу в скором времени ушёл, когда понял, что новый альфа в компании перенимает всё внимание, Намджуна окружили со всех сторон, вытиснув омегу. Он пьёт уже который бокал шампанского под пристальным взглядом, стараясь заглушить ревность. Эти стервятник залезли уже во все аспекты его жизни, без конца задавая вопросы и вешаясь ему на руки. Джин знал об этом всём уже давно. Альфа сделал лазерную коррекцию и теперь не носит очки, ходит в зал уже несколько лет и занимается большим бизнесом, связанным с IT-технологиями. Не может не поражать, что Ким из замухрышки превратился в завидного жениха и любовника с толстым кошельком. Это одновременно и заводит, и выбешивает, потому что Джин ждал этой встречи, думал, что они побудут вместе только вдвоём, но альфа только и делает, что флиртует с женатыми омегами. Неужели он и правда изменился до такой степени? Неужели стал таким, как Минсу? От этой мысли больно жжёт сердце, Ким опять прислоняет свои губы к бокалу, выпивает всё залпом и берёт у мимо проходящего официанта еще. Речь заходит про то, есть ли у альфы пара, и Джин уже не выдерживает. Он с громким звуком ставит пустой бокал на стол, тем самым заставляя всех посмотреть на себя, и притворно улыбается. — Извините, мы отойдём на минутку, — Ким берёт Намджуна за руку, вытаскивая из хватки недовольных омег, и ведёт прочь, подальше от столика через толпу. — Джин, куда мы идём? — спрашивает альфа, но продолжает послушно идти за ним. Ким останавливается тогда, когда их столика уже не видно, и встаёт напротив Джуна, не отпуская его руки́. Тот спокойно стоит и смотрит на него, ожидая объяснений, но так и не дожидается. Сокджин подаётся вперед и обнимает его, руки укладывая на широкую спину. Через белую атласную рубашку хорошо ощущаются сильные мышцы и накаченная грудь. Омега сглатывает, прижимаясь ещё теснее. — Я скучал, — тихо говорит он, так, чтобы слышал только Ким. — Я тоже, Джинни, — Намджун кладёт руку на его волосы и ласково треплет их. — Не видно, — омега поднимает голову и строго смотрит на Кима, вызывая лишь улыбку таким выражением лица. — Даже не обнимешь? — Ты слишком много выпил, — говорит альфа, но всё равно обнимает, обхватывая чужую талию. Джин делает глубокий вдох, наслаждаясь ароматом чужого одеколона. Из головы уходят все мысли, дышать становится так легко, и ничего больше не хочется. Сильные руки крепко держат за бока, не позволяя упасть, а длинные пальцы аккуратно мнут кожу через одежду. Фоновая музыка резко сменяется на более медленную и плавную, заставляя их опомниться, что они вообще-то находятся в публичном месте, и отстранится. Намджун ласково смотрит на него, слегка улыбаясь, и глаз не отрывает. От этого взгляда в душе всё горячим огнём отдаёт, а уши начинают краснеть. Сколько бы он ни ждал этой встречи, сколько бы ни проигрывал её в своей голове, сердце всё равно выдаёт его с паличным. — Давай уйдём отсюда? — внезапно говорит альфа, и Сокджин изумлённо смотрит на него. — Ты же недавно пришёл, уже хочешь уйти? — Я приехал сюда только потому, что здесь был ты, — такой ответ не может не радовать. — Ты уверен, что здешние омеги не умрут без твоего присутствия? — усмехается Ким. — Они никогда мне не нравились. Я бы с удовольствием провёл время с тобой у себя дома, — отвечает Джун, лукаво улыбаясь в ответ. В его глазах горят огоньки, а радость не сходит с лица. — Ну, так что? — омега щурит глаза, с осторожностью поглядывая на него, и в следующую секунду они уже несутся к выходу из ресторана мимо столика с их знакомыми, которые видимо так и не дождуться увильнувшую парочку, а Намджун попутно вызывает им такси.

♡♡♡

Они заливали свой вечер смехом и вином, не прекращая разговаривать. Уютно уместившись на диване, пара не оставляла ни секунды тишины в этом доме с самого приезда. Они виделись вживую последний раз три года назад после выпуска Джина из университета, им столько всего надо обсудить, для этого вечности не хватит. Но омега всё-таки ошибся. Намджун ни капельки не изменился, просто стал увереннее в себе, а так, он всё такой же умный, добрый и спокойный, также мило смущается, показывая ямочки, но глаза сияют как-то иначе. В них ещё остались отголоски прошлого, но есть и что-то другое, новое, такое манящее и соблазнительное, отчего мурашки бегут по спине, а голова идёт кругом, хотя, возможно, что это всё вино. Кто знает? — Боже, ты дурак, — омега утыкается в чужое плечо, пряча слёзы и пытаясь заглушить смех после еще одной истории Кима, где он напартачил. — Да что? — альфа тоже смеётся, хотя пытается выглядеть возмущённым. — Это не я, оно само... — Джин, успокаиваясь, прислоняется спиной у чужому плечу. Он глубоко дышит, стараясь утихомирить дыхание, его грудь вздымается, и это не скрывается от чужих глаз. Омега уже давно снял свой пиджак и голубой шарфик, уложив их на подлокотник дивана, и теперь сидит в белой блузке с глубоким вырезом, на которой уже появились алые пятна, и свободных брюках. Дыхание Кима выравнивается, и он прикрыв глаза, снова приставляет бокал к губам, мелкими, но частыми глотками попивая содержимое. Вино льётся мимо рта, стекает мелкой струйкой по щеке и каплями падает на грудь, скрываясь где-то под вырезом блузки, но омеге, кажется, совершенно плевать. Намджун нервно сглатывает, удерживаясь от того, чтобы слизать это всё, и переводит взгляд на пухлые губы. Ким, выпив всё до дна, отстраняется от бокала и с громким звоном ставит его на стол, обратно прислоняясь плечом к чужому плечу. — Мне давно не было так хорошо. — Неужели? — альфа наливает ему остатки вина из бутылки и отодвигает её в сторону. — Да, — тихо говорит Джин, но бокал не берёт. Он поднимает голову вверх, всё ещё не отрываясь от упругого плеча и пристально смотрит на Кима, разглядывая чужие черты лица. Такой красивый. Глаза опускаются, прослеживая за действиями альфы, и Сокджин для себя подмечает, что они совершенно бессмыслены. Он вытирает салфеткой пролитое вино на столе, трёт одно и то же место несколько раз, словно сейчас дыру в нём сделает. Взгляд снова переходит на лицо, а рука ложится на кисть чужой руки. Намджун сразу же останавливается и вопросительно смотрит на него, но тут же застывает, сталкиваясь с чужими горящими глазами. Омега пристально следит за чужой реакцией, пробегаясь взглядом по лицу, и останавливается на чужих губах. Пальцы сами тянутся к ним, касаются аккуратно, едва задевая, а глаза снова заглядывают в чужие, будто спрашивая разрешение. Ким не двигается, боится спугнуть, поэтому просто затаив дыхание, наблюдает за действиями любопытного омеги. Тот наконец решается и, слегка привстав с дивана касается чужих губ своими, медленно сминая нижнюю, покусывая и оттягивая. Намджун тоже смелеет и аккуратно отвечает на чужие действия. Языки сталкиваются, разделяя друг с другом вкус недавно выпитого алкоголя, а слюны смешиваются, пачкая губы. Омега отстраняется первым, хватая свой бокал, и садится к спинке дивана, откидываясь головой назад. Намджун так и остаётся в том же положении, в котором был, не понимая, почему всё так быстро и резко закончилось. Он поворачивается в сторону Джина и оглядывает его, кусая губы, на которых всё ещё остался его привкус. Тот внезапно поднимает голову, заглядывая ему прямо в глаза, а затем поднимает свою изящную руку, в которой держит бокал, и наклоняет его, выливая вино на свою грудь и блузку. Намджун лишь шокировано смотрит на него, не в силах оторваться, и внимательно следит за тем, как белая ткань впитывает алую жидкость. Вены на руках вздымаются, во рту пересыхает, а сердце начинает биться быстрее. Это чертовски сексуально, соврёт, если скажет, что нет. Омега ставит бокал рядом с подлокотником и слегка наклоняет голову. — Я испачкался, можно я разденусь? — чётко говорит он, и Намджун не может отказать, лишь молча кивая. Ким привстаёт на колени, цепляя низ блузки, и снимает её через голову, откидывая к другим своим вещам. Альфа сглатывает, заворожённо наблюдая за чужим оголённым телом. Вгляд проходится по плоскому животу, поднимается выше к проглядывающим рёбрам, касается розовых сосков и замирает на острых ключицах и плечах. — Так и будешь пялиться или всё-таки сделаешь что-нибудь? — Намджун сразу отрывается от разглядывания тела и смотрит на чужое лицо. — А? — Господи, ты правда дурак, — омега откидывается на диван, укладывая руки на спинку, и прикрывает глаза. Ким не понимает, что хочет от него Джин, боится ошибиться. Всё-таки, насколько бы уверенным он ни был, всё это сходит на нет, стоит только этому умопомрачительному омеге посмотреть на него. Но он так и не узнает, если не рискнёт, поэтому альфа встаёт на пол на колени, подползая к Сокджину и аккуратно целует низ живота, заставляя того вздрогнуть и поднять голову. Ким смотрит на него затуманенным взглядом, но не отстранется, вновь запрокидывая голову. Для альфы это знак, он смелеет, поднимаясь поцелуями выше, внимательно следит за чужой реакцией, слыша в ответ тихие вздохи. Чем выше он поднимается, тем чаще вздымается чужая грудь. Ким проходиться в ложбинке между двумя половинками и слизывает остатки вина, вызывая тихий нетерпеливый стон сверху. Диван продавливается под чужими руками, Джин приподнимает ноги, позволяя альфе сесть между своими, и укладывает их на чужие бёдра. Тот уже возле ключиц, аккуратно покусывает их, задевая шею, и тут омега не выдерживает поднимая голову. Два взгляда сталкиваются, и они оба одновременно подрываются друг к другу, сливаясь в страстном поцелуе. Джин закидывает руки на чужие плечи, забираясь в волосы, а альфа в свою очередь обхватывает оголённую талию. Ким прижимается плотнее, обхватывая ногами сильный торс, скулит в поцелуй, потираясь задницей о заметный бугорок в чужих штанах, чем вызывает улыбку у альфы. Тот подхватывает его под ягодицами, аккуратно встаёт с дивана и идёт в спальню, не отрываясь от сладких губ. Ким убирает одеяло в сторону, забирается на кровать вместе с омегой на руках и аккуратно кладёт его на мягкие простыни, разрывая поцелуй, чтобы наконец расстегнуть рубашку, в которой резко стало очень жарко. Джин поднимается с постели, принимаясь ему помогать, отодвигает ненавистную ткань и замирает, сглатывая вязкую слюну. Альфа сбрасывает рубашку со своих плеч куда-то в сторону и довольствуется чужой реакцией. Омега на пробу кончиками пальцев касается стального пресса, очерчивая силуэты заметных кубиков и сглатывает слюну, облизывая губы. Под пристальным взглядом руки поднимаются выше, ведут по горячему телу, что отзывается глубокими вдохами, и останавливаются на груди. Ким смотрит вверх, сталкиваясь с чужими сверкающими глазами, которые наблюдают за ним, не отрываясь. Джин первый тянется за поцелуем, чувствуя, как одна рука гладит его щёку и подбородок, а другая окольцовывает талию. Альфа берёт инициативу на себя, забирая весь контроль, кусает пухлые губы, лижет и сминает между своими, наслаждаясь их мягкостью. Пальцы гладят нежную кожу щеки, касаются острой линии подбородка, а рука крепко держит талию, слегка сжимая. Омега тянется к ширинке чужих брюк, расстёгивает их и слегка надавливает одним пальцем на бугрок, который стал заметно больше, когда избавился от одного слоя ткани. Намджун низко стонет в ответ, чувствуя, как Ким тем же самым пальчиком цепляет его боксеры и тянет вниз, приспуская. Альфа разрывает поцелуй, прикрывая глаза, и глубоко дышит, после того, как член полностью освобождается от ткани и ударяется о живот, разбрызгивая смазку. Джин спускает штаны с боксерами до колен, а затем, заворожённо наблюдая за чужим лицом, акуратно касается мошонки подушечками пальцев и медленно ведёт ими к головке, слегка задевая чувствительную кожу ногтями. Ким кладёт обе руки на тонкой талии и сжимает её, утыкается в чужую шею, вдыхая сладкий запах малины. Омега доходит до конца и слегка надавливает на толстую головку, вызывая тихое шипение. И это в конце концов срывает Намджуну крышу, он обхватывает чужую талию разворачивая к себе спиной, давит на поясницу, заставляя Кима лечь на живот, и нависает над ним. Омега вытягивает руки впёрёд сжимая подушку в своих ладонях и оттопыривает задницу, специально стараясь задеть возбуждённый член. Намджун прикрывает глаза, чувствуя, как ткань касается плоти, и кусает Кима за шею, впиваясь нежную кожу клыками. Тот приподнимается, в притык прислоняясь к сильной груди, и послушно ждёт следующих действий альфы, понимая, что тот наконец-то начал проявлять свой характер и диктовать свои правила, ведь именно этого он и хочет, чтобы Намджун был с ним жёстче и не церемонился. Сам не знает, откуда взялись эти мысли, из-за долгих лет скрываемой любви или из-за долгого отсутствия нормального секса. Альфа рацеловывает его плечи, наслаждаясь смесью запахов хвои и малины, что так хорошо гармонируют, образуя просто говолокружительный аромат. Рука тем временем скользит по возбуждённому животу вниз, доходит до промежности и аккуратно растёгивает ширинку. Ким оставляет последний поцелуй на остром плечике и встаёт, чтобы стянуть всё сразу и отбросить всё в сторону. Он проходится вглядом по обнажённой заднице, в который раз подмечая, что этот омега просто божественен, и разводит чужие ноги, укладываясь между. Намджун кладёт руки на чужие ягодицы, нежно погляживая их, а затем сжимает их вызывая чужой тихий вздох. Он, поглаживая упругие бёдра, целует мягкие половинки, слегка покусывая, и омега от такой ласки невольно разводит ноги шире, приподнимая зад. Ким движется ближе к промежности, а затем размашисто лижет шершавым языком между, заставляя замереть. Он руками разводит ягодицы, открывая себе вид на мокрую, блестящую дырочку, и, ни секунды не думая, жадно припадает к ней, принимаясь вылизывать. Джин сжимает подушку в своих руках, тихо постанывая, и утыкается в неё лицом, чувствуя, как чужой язык постепенно проталкивается внутрь. Альфа пробирается глубже, чувствуя, как стенки податливо раздвигаются под натиском влажного языка, переодически сжимаясь, и не может отказать себе в том, чтобы пару раз шлёпнуть эти мягкие ягодицы, наслаждаясь сладкими стонами. Джин скулит, когда к языку добавляются сразу два пальца, что входят полностью. Намджун чертовски хорош, знает, куда надавить, когда согнуть так, чтобы омега задыхался от удовольствия. Ощущение, будто они в браке уже несколько лет, за которые он успел досконально изучить чужое тело. Альфа громко чавкает и причмокивает, потому что Джин, пиздец, как течёт. Смазка льётся из него рекой, пачкая промежность, простыни и чужое лицо по самые щёки. Намджун слегка отстраняется, добавляет третий палец, продолжая двигать ими, и размашисто лижет между ягодицами, пару раз задевая дырку, из-за чего омега несдержанно скулит, стискивая подушку. Ему так хорошо, и это сейчас не только про физические ощущения. Намджун старается его хорошенько расстянуть, доставить удовольствие и делает это не только для галочки. — Достаточно, — сквозь тяжёлое дыхание говорит омега, и движения прекращаются. — Уверен? — Ким вытаскивает мокрые пальцы и гладит чужое бедро. — Да, — Джин встаёт на колени, разворачиваясь к альфе, и забирается на его бёдра. Тот сразу окольцовывает его талию, заворожённо наблюдая за действиями Кима. Омега кладёт одну руку ему на плечо, а другую заводит за спину, обхватывает стоящий член, направляя в себя, а затем медленно опускается на него. Намджун шипит, чувствуя, как податливые стенки обволакивают его не маленький такой размер. Он кладёт руки на чужие бёдра, успокаивающе поглаживая, и припадает к груди, усыпая её поцелуями и засосами. Омега мелкими рывками насаживается всё глубже и глубже, чувствуя, как вокруг органа всё слегка жжёт, но в конце концов с протяжным стоном садится полностью. Крупная головка утыкается прямо в простату, из-за чего низ живота сладко тянет. — Двигайся, детка, — Намджун пальцами ноги цепляет подушку у изголовья, подтягивая к себе, и ложится на спину, подкладывая её под голову. Ладони ложаться на пышные ягодицы, а глаза пристально следят за сменой эмоций на чужом лице. Джин опирается руками на сильную грудь и начинает медленно качаться, слегка приподнимаясь. Член толкается прямо в точку, заставляя скулить, а затем и стонать, когда Намджун подключается к процессу, подмахивая бёдрами в такт. Он крепко сжимает задницу в своих руках, низко стонет, стараясь войти как можно глубже, и не может отровать восхищённого взгляда от восседающего на нём омеги. Тот двигается так грациозно, так правильно и гладко, лицо искажается под гнётом удовольствия, а с пухлых губ срываются самые мелодичные стоны. Намджун о таком не мечтал даже в самых мокрых снах, а их было много. Джин ускоряется, чувствуя, как при каждом толчке, низ живота скручивает приятными спазмами от удовольствия, и не может сдержать громких стонов. Член плавно выходит и идеально скользит внутрь, тараня комочек нервов, из-за чего по всему телу проходит медленная искра тока, что пробивается сквозь кожу. Альфа привстаёт, всё ещё не убирая рук с чужой задницы, и, придерживая большими ладонями ягодицы, целует мокрую грудь, стараясь подняться выше. Джин замедляется, продолжая двигать тазом, его живот соприкасается с чужим прессом, оттдавая своё тепло, а голова опускается, чтобы снова коснуться желанных губ. Они целуются мокро и горячо, но с нотками внезапно нахлынувшей нежности, терзая губы друг друга. Омега отстраняется первым и кладёт руки на чужую вспотевшую грудь. — Подожди, я устал, — он тяжело дышит, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха, и опускает голову. — Не вопрос, детка, — Намджун обнимает его поперёк спины и встаёт на колени. Омега интуитивно прижимается к нему, обвивая талию ногами, и сильнее стискивает хватку на шее, чтобы не упасть. Тот, в свою очередь, аккуратно укладывает Джина на спину, нависая над ним, и возобновляет движения, начиная с медленных, но глубоких толчков. Ким скулит, чувствуя, как член входит уже под другим углом, но всё также попадает в точку. Он судорожно хватается за сильные руки, когда Намджун ускоряется, и прерывисто стонет, утыкаясь в чужое плечо. Руки цепляются за накаченную спину, под пальцами чувствуются двигающиеся мышцы, и омега просто с ума сходит от этой силы, чуть ли не переходя на скулёж. Впервые так хочется подчиняться альфе, прогибаться и подставляться, пока он будет окутывать его лаской и заботой. По комнате разносятся шлепки тяжёлых яиц о мокрые ягодицы в перемешку с тяжёлым дыханием и звонкими стонами. Намджун не сбавляет темп, входя глубоко и быстро, и вдыхает дурманящую смесь их запахов. Возле уха раздаётся мелодичный голос, который просто кричит ему о том, что он всё делает правильно, и это не может не льстить. Джин стонет всё выше и выше, затем его лицо искажается в немом стоне, ладони сильно стискивают под собой кожу спины, а колечко сжимается вокруг возбуждённого органа. Он густо кончает себе на живот, продолжая тихо скулить от замедлившихся толчков и глубоко дышит. Омежий член опадает, переставая извергать сперму, и Намджун выходит из разработанной дырочки, дрочкой доводя себя до пика, и изливается на чужую промежность, смешивая белые жидкости. Он делает частые вдохи, стараясь надышаться, и взглядом пробегается по измотанному Джину, что прикрыв глаза, всё ещё пытается прийти в себя. Такой красивый, такой прекрасный и сводящий с ума одним лишь своим существованием. На лице альфы появляется едва заметная улыбка, он заводит руки под его коленки и гладит мягкие бёдра. Тот открывает глаза и смотрит на него, внимательно прослеживая за чужими действиями. Намджун глядит в ответ, закидывая длинную ножку себе на плечо, прикрыв глаза, целует голень, поцелуями спускаясь ниже к щиколоткам, и доходит до пятки, тоже касаясь её губами. Это становится последней каплей, омега отдёргивает ногу, и закрывает глаза рукой, слегка улыбаясь. — Щекотно, — альфа тоже улыбается, нависает над спрятавшимся Джином, внимательно рассматривая открытую ему часть лица, а затем протискивает свои руки под его спину. Тот отмирает, не понимая, что Намджун задумал, и закидывает руки на широкие плечи, обвивая шею. Альфа встаёт на колени вместе с ним, одной рукой хватает под ягодицами, а второй возвращает подушки на место. Он разворачивается к изголовью кровати, аккуратно укладывает Джина на одну из них, затем ложиться рядом, укрывая обоих одеялом, и кладёт руки под затылок, прикрывая глаза. В воздухе всё ещё витают их смешанные ароматы, от которых слегка кружится голова, но сейчас они больше успокаивают, нежели возбуждают. — Я с шестнадцати лет мечтал заняться с тобой сексом, — альфа спустя несколько минут подаёт голос, открывая глаза и пялясь в потолок, а затем поворачивается в сторону Джина, укладываясь на бок. — Что ж, твоя мечта исполнилась, — тот переворачивается на живот и утыкается в мягкую подушку, уже собираясь засыпать. — Джин, выходи за меня, — внезапно выпаливает Намджун, заставляя омегу удивлённо открыть глаза и уставиться на него в немом вопросе. — А не слишком ли ты торопишься? — говорит он с присущей ему харизмой, приподнимая брови. Альфа протискивает руку под чужим животом, прижимаясь к нему чуть ли не в плотную, а в другую руку берёт нежную ладошку, аккуратно поглаживая тыльную сторону большим пальцем. — Джин, я успешен, богат, умëн и сексуален, к тому же я влюблëн в тебя ещё со школы. Поверь, я самый лучший кандидат в мужья для тебя, — он наклоняется, чтобы поцеловать, но его останавливает указательный палец омеги, прямо возле мягких губ. Это буквально единственное, что их разделяет. — Да, конечно, а ещё ты очень скромный, — он лукаво улыбается, ему нравится дразнить этого мужчину. — Поверь, теперь ты не устоишь передо мной, — от слов альфы мурашки бегут по спине. Джин снова начинает слегка улыбаться. — Ты что, дразнишь меня? — тот в недоумении выгибает бровь. — Возможно, — тот смотрит куда-то в сторону, делая задумчивый вид. — Ну, Джин-и, — сладко тянет Намджун и зарывается ему в плечо, вдыхая душистый запах малины. — Неужели я не нравлюсь тебе? Хоть чуть-чуть? — он отстраняется, смотря в глаза словно щенок, так моляще и выжидающе. — Очень нравишься и нравишься так же долго, Ким Намджун, — омега оставляет мягкий короткий поцелуй на его губах и сразу же отстраняется, запуская руку ему в волосы. — Правда? — Намджун улыбается, а в его глазах загорается огонёк. Джин кивает и мягко улыбается, массируя кожу его головы, — Почему же ты не сказал раньше? — Минсу мешал нам. — Мешал? — Ну, он же хотел за мной приударить, а если бы мы начали встречаться, то он не оставил бы тебя в покое. Я боялся, что ты не выдержишь и сделаешь что-нибудь с собой, — тихо говорит он, и его взгляд грустнеет. — Ты переживал за меня? — тот мягко поглаживает его спину. Ким кивает несколько раз в знак согласия и обнимает его — Ну, не надо, детка. Всë в порядке. — Намджун обвивает его талию и целует в лоб. — Он так издевался над тобой, — Джин отстраняется, не разрывая объятий и шмыгает носом, сразу получая чмок в кончик. — Я в порядке, солнце, он больше не помеха для нас. Теперь я могу сам за себя постоять. Джин затягивает его в нежный поцелуй, прижимаясь ближе и сразу получает ответ. Они покусывают и оттягивают губы друг друга, полностью отдаваясь эмоциям. Альфа отстраняется первым, и они застывают, смотря друг на друга, их взгляды сверкают от нежной любви, которую не выразить никакими словами. Омега прижимается к его груди и прикрывает глаза. — Значит... Ты согласен выйти за меня? — Джин слегка отодвигается и снова в недоумении смотрит на альфу. — Думаю, нам лучше пока повременить с этим. Я не говорю: "Нет", просто я пока ещё не готов, становиться чьим-то мужем. — Хорошо, как скажешь, детка, — они снова сжимают друг друга в объятиях, омега постепенно проваливается в сон и уже в полудрëме слышит заветные слова. — Я тебя люблю, — и он отвечает тем же. — Я тоже тебя люблю.