На что способна любовь

Дом семьи Петровых находился на отшибе небольшого посёлка, который окружал таёжный лес. Стены небольшого двухэтажного домика, набитые деревянными сваями, которые с течением многих лет приобрели тёплый коричневый оттенок, хранили в себе историю выросшего здесь ни одного поколения семьи Антона по маминой линии. Дорога, ведущая к домику, пролегала через густую чащу, пересекая небольшой речной поток, через который был перекинут небольшой, ветхий, но прочный мостик. Из-за того, что глава семейства два года назад перешёл дорогу важным людям, обещавшим превратить жизнь Бориса, его жены и детей в ад, ежели не отнять её вовсе, им пришлось переехать с самой столицы России, начав всё с чистого листа в забытом Богом селении. Приходя к Антону в гости, Рома всегда чувствовал себя комфортно, ему нравилось проводить время с другом, а также с его младшей сестрой - Оленькой. Девочка была похожа на старшего брата, как две капли воды: тот же цвет волос и глаз, та же доброта и улыбка, тот же характер. Блондинка была вдвойне счастлива, когда Тоша приходил не только с Пятифановым, но и с Бяшей. Вместе они играли в куклы, смотрели кассеты с мультфильмами, девчушка также любила красить мальчиков, стащив мамину косметику. Если Рома соглашался на данное мероприятие, скребя сердцем, так как попросту не мог отказать малышке, то Игорь же совсем наоборот- охотно, подставляя лицо, просил нанести тени и помаду, как можно ярче. Когда дело было сделано, Бяша смеялся с себя и друзей, крутясь у зеркала, в то время, как Пятифанов разглядывал сосредоточено проделанную работу на веках, ресницах, губах, стараясь убедить Олю в том, что макияж не для него, и с ним он похож, по словам самого Ромы, на «девушку лёгкого поведения», получая лёгкий подзатыльник от Антона и просьбы малышки объяснить значение данного выражения.  Как только парнишка переступил порог дома, заходя вслед за Тошей, из кухни к ним навстречу бросилась радостная Оля. – Братик, наконец-то ты пришёл! Ромочка тоже тут, привет! – Радовалась девочка, крепко обнимая мальчишек поочередно. – Тоша, вы с Ромой поиграете со мной? Ромочка, можно я тебя накрашу? Пожалуйста! Поиграем в куклы? – Продолжала девчушка, засыпая вопросами ещё не успевших зайти в помещение, подростков, дёргая их за руки. – Олечка, поиграем, но позже. Дай нам пожалуйста с Ромой разуться и поговорить о своём, а после - мы в твоём распоряжении. Беги пока к себе, включи мультик какой-нибудь. Как освободимся, придём к тебе в комнату. – Погладив сестрёнку по голове, ответил Антон, смотря на стоявшего в ступоре от столь многочисленных вопросов за минуту, выдаваемого ребёнком, Романа. – Честно? Может всё же я посижу с вами? – Продолжала донимать брата Оленька. – Нет, моя хорошая, это важный разговор. Нам нужно поговорить наедине, я обещаю, что мы поиграем с тобой во всё, что захочешь, но после разговора. – Заключил он. – Хорошо, только не забудь! – Убедившись в правдивости слов Антона, девочка убежала к себе, в предвкушении скорейшего веселья. Сняв обувь, Рома проследовал за Петровым в его комнату, находящуюся на втором этаже, попутно поздоровавшись с матерью друга – Кариной. Небольшая комната паренька располагалась справа от деревянной лестницы, при входе в неё в правой части комнаты размещалась односпальная металлическая кровать, смягчённая стареньким плотным матрасом, двумя перьевыми подушками, покрытая сверху мягким, белым, пуховым одеялом. Напротив кровати, присутствовало окно, окаймлённое тонкими, изящными рамами, изготовленными из дубовой древесины, изношенной временем, вид из которого направлялся на раскидистый хвойный лес. На слегка порванных, зелёных обоях, были наклеены плакаты различных музыкальных групп, поверх старенького дубового стола были разбросаны канцелярские принадлежности, альбомы для рисования, учебники и тетрадки. На нём также стоял миниатюрный кассетный магнитофон «Сатурн 401», выпущенный в 1988 году - один из предметов, что удалось взять при переезде из Москвы. Несмотря на наличие радиоприёмника, размещённого на кухонном подоконнике, Антон отдавал предпочтение именно магнитофону, ибо слушать песни по радио удавалось редко: то отец с мамой слушают новости, то волна уходит, да и в целом - те песни, что нравились мальчику, играли нечасто. Немалое количество музыкальных кассет всегда спасало его от тоски. Он почти всегда слушал музыку: делая уроки, рисуя, при чтении книг, отдыхая. Больше всего Тоша обожал петь и беситься под песни с друзьями или сестрёнкой. – Располагайся, Ром. Хочешь чай сделаю? – Предложил блондин, усаживаясь на кровати вместе с любимым человеком. – Ты мне так говоришь, словно я к тебе впервые в жизни прихожу. – Усмехнувшись, ответил Пятифанов. – Без твоей вежливости знаю, что ты хороший мальчик, расслабься, будь собой, нечужой ведь я. Чай позже, мне нужно тебе выговориться. Данное словосочетание, произнесённое возлюбленным, вогнало Антона в краску. Он осознавал то, что сказанное было не всерьёз, но даже от подобных шуток его сердцебиение учащалось. Блондин отдал бы всё, лишь бы слышать подобное как можно чаще, на полном серьёзе, в объятиях хулигана. Понимая, что такое вряд ли случиться, он довольствовался юмором. Из смущения его вывел Роман, что звал уже какой-раз по имени, щёлкая пальцами перед лицом. – Антошка, ты чё завис? Весь красный, как помидор, тебе хреново? Давай воды принесу или тётю Карину позову? Ты так резко замолчал и застыл, я аж напрягся. – Н-нет, Р-ром, всё хорошо, п-просто задумался о своём. Извини, я тебя слушаю. – Быстро вымолвил белокурый, приняв удобное положение. Удостоверившись, что Петров пришёл в себя, парень принялся делиться произошедшим, подробно упоминая каждое слово, сказанное Морозовой. Тоша слушал внимательно, сосредотачиваясь на каждой фразе и мимике возлюбленного. Ему было больно слышать о том, что Рома, который год терпит оскорбления и насмешки со стороны скрипачки, горестно видеть печаль в любимом взгляде.  – В общем, Тошик, помощь твоя нужна. Я возобновлю тренировки, форму улучшу, но с манерами, и всяким таким у меня беда. Обучи меня этикету, или как он там называется, понял короче. И это самое, как одеваться поучи, да всяким штукам. Надежда только на тебя, пожалуйста, братан. – Заключил Роман. – Ром, ты знаешь, что я всегда готов поддержать и помочь тем, чем смогу. Ты можешь на меня положиться, но мне обидно за тебя. Сам посуди, неужели тебе приятно слушать оскорбления в свой адрес? Ты с шестого класса за ней бегаешь, а она тебя за человека не считает, или думаешь, что это нормально слушать фразы по типу: «ты безнадёжен», «местная шпана», «гопник»? Я уже даже не знаю, как она тебя за всё это время не называла. – Смело ответил Петров, надеясь, что Пятифанов прислушается. – Может ты и прав, братишка, но не мы такие - жизнь такая. Скорее всего это глупо, но я вправду не могу ничего поделать, хочу ей доказать, что достоин быть с ней. Пойми, Тох, хоть я и веду себя порой, как скотина, но это лишь образ. Не могу по - другому, сам знаешь, отец воспитывал, что нужно быть сильным, заслужить авторитет. Заслужить то, заслужил, толку то ноль от него. Знаешь, я так хочу быть любимым, до сих пор уповаю на взаимность и восхищение с её стороны. Чувствую себя дураком, может Полина в чём-то и права. – Продолжал изливать душу хулиган. – Ни в чём она неправа, всё с тобой отлично. Я помогу тебе, мне важно твоё счастье. – Мягко коснувшись плеча паренька, ответил Антон. – Всё лето впереди, в сентябре тебя на линейке не узнают. Будешь спортсмен, комсомол, и просто красавец. Хотя ты и сейчас хоть куда, и форма у тебя отличная.  – Будет ещё лучше, а то я бокс ещё в классе седьмом забросил. Спасибо, Тох, с тобой поговорил, будто родился заново, умеешь утешить. Настроение даже улучшилось. –Выразил благодарность Рома, улыбаясь. Антон был неимоверно рад, увидев вновь огонёк в глазах дорогого сердцу человека. Дабы окончательно поднять настроение, он поднявшись с кровати, достал из коробки, что хранилась под столом, одну из кассет с песнями группы «Сектор газа». – Сейчас твой настрой взлетит до небес! – Проговорил Петров, помещая музыкальную кассету в кассетоприёмник. Механизм магнитофона медленно заработал, словно ожив, катушки кассеты начали вращаться, создавая музыкальное волшебство, пробирающееся вглубь душ ребят. – Опа! Юрий Клинских, обожаю его творчество! Всё-таки мне удалось подсадить тебя, Тошка! – Восторженно воскликнул Роман, резко вставая с места. Непередаваемая атмосфера заполнила комнату, раздавался звук знакомых гитарных аккордов, ни с кем не сравнимый голос солиста музыкальной группы, казалось, будто в миг всё растворилось, оставив подростков наедине во всём мире. Задорные мотивы, пронзали души и тела, избавляя от всех негативных мыслей. Каждая нота наполняла бешеным зарядом энергии, заставляя мозг выбрасывать дозу эндорфинов в кровь, а туловище двигаться в собственном ритме. – Наугад палю из обреза я. Эх бы пули мне, да серебряные. Господи, помоги! Эх, одолели меня эти враги! Николай Угодник, защити! Эх, доконали, черти, мать их ети! – Синхронно подпевали мальчишки, двигаясь в такт музыке, представляя себя на воображаемой сцене. И так одна песня сменяла другую, энергия переполняла, эмоции хлынули наружу. Петров в действительности конкретно подсел на песни данной группы, ему безумно нравилось творчество певца, так же, как и Пятифанову. Каждое музыкальное исполнение солиста было для них не просто звуковым фоном - это было то, что соединяло их, помогало уйти от монотонности и рутины нелёгкой жизни, расписывая яркими красками их собственный мир, непонятый никем. Антону был нужен Рома, а ему Антон, только пока хулиган не понимал этого. Паренёк не представлял, как поменяется его жизнь в скором времени. Спустя некоторое время кассета остановилась, возвращая мальчишек в реальность. Антон моментально вспомнил про обещание, данное сестрёнке ещё на пороге дома. – Блин, Рома! Мы про Олю совсем забыли, обещал, что поиграем после разговора, а сами тут концерты даём. – Воскликнул он, слегка ударив себя ладонью по лбу.  – Точно, чего ждём тогда? Погнали к ней, а то обидится, неловко вышло. – Подхватил Рома, засунув руки в карманы спортивных штанов.  Не теряя ни секунды, они направились в комнату Оленьки. Девочка сидела напротив старенького телека, по которому шёл мультфильм под называнием «Русалочка». Заметив вошедших ребят, девочка встрепенулась и подошла к ним. – Тошенька! Ромочка! Вы не забыли! Скорее давайте играть! – Радостно лепетала Оля, доставая игрушки.  – Я же тебе обещал, как мы могли забыть? Прости, что так долго. – Ответил Антон, усаживаясь вместе с Пятифановым на кровать сестры. – Прощу, только если Рома даст себя накрасить и покатает на плечах. – Заключила девочка, хитро улыбнувшись. Хулиган вновь не смог отказать Оленьке, согласившись на её условия. На фоне продолжал идти мультфильм, а ребята забылись в игре с девчушкой, она была счастлива. Втроём они играли в куклы и другие игрушки, придумывая различные истории и роли, к счастью Пятифанова, блондинка успела стащить у Карины только помаду. Он терпеливо ждал, когда малышка закончит красить ему губы, замечая боковым зрением взгляд Антона, наблюдавшим за процессом с умилением. Когда он был накрашен, девочка с восторгом смотрела на свою проделанную работу, убеждая подростка, в том, что этот цвет ему очень подходит. После чего, Пятифанов выполнил вторую часть условия малышки. Усадив её на плечи, он ходил по кругу комнаты, пока Оля восторженно смеялась. В помещении царили веселье и смех, Роме было уютно рядом с Антоном и его сестрёнкой, проводя с ними время, все переживания исчезали. Только с ними он мог почувствовать себя настоящим, снять маску стойкости и безразличия, становясь вновь маленьким мальчиком. Погрузившись в игру, Пятифанов не заметил, как время неумолимо близилось к восьми часам вечера. Солнце потихоньку начало садиться за горизонт, быстро собравшись, смыв с губ помаду, Роман вышел из дома Петровых, попрощавшись со всеми, и договорившись с Антоном, прийти завтра ближе к четырём. По пути к себе домой, хулиган ощущал приятную усталость после активного, замечательного дня, проведённую с близким человеком. По приходу домой, его ждала лишь тишина, так как родители были на работе и могли прийти домой поздно вечером. Парень часто был предоставлен сам себе, к чему давно привык, раздевшись до нижнего белья, он упал на старую, двуспальную кровать. Смотря в потолок, подросток думал о сегодняшнем дне, словах Антона, любимой девушке, ради которой готов на всё, представляя то, как Полина изменит мнение о нём, полюбит, став только его. Только он будет касаться чёрных, как непроглядная ночь, волос, перебирая пряди, вдыхать дурманящий запах ежевики, целовать пухлые алые губы, держа за тонкую талию, смотреть в прекрасные, тёмно-голубые глаза. С этими мыслями о Морозовой и завтрашнем дне, с которого потихоньку начнётся работа над собой, подросток незаметно для себя провалился в крепкий сон. В это время Тоша, проводив возлюбленного, и ещё немного поиграв с Олей, направился к себе. Недолго думая, блондин принялся за рисование, усевшись за стол. Мальчик рисовал каждый день, при каждом удобном случае, ибо, только слушая музыку, или рисуя, он мог выплеснуть всё, что было на душе. Рука водила карандашом по бумаге, вырисовывая различные линии, из которых складывалось изображение. Доведя до конца рисунок, блондин находился в недоумении от того, что нарисовал, ведь планировал он совсем другой эскиз. На листе был изображён Рома - любовь всего сердца: хулиган был изображён по пояс, тёмно-синяя олимпийка, под которой не было футболки, была расстёгнута, открывая вид на спортивный, изящный стан, на котором прорисовывался пресс. Руки были в карманах штанов такого же цвета, что и верх, голова повёрнута слегка вбок, а взгляд карих глаз устремлён прямо. Тёмно-каштановые волосы были пострижены также, как и два года назад, лишь чёлка, что стала длиннее, спадала лоб. Чётко выделенная линия челюсти, прямой нос с небольшой горбинкой, тёмные, густые брови, ухмылка, острые клыки, высокий рост, повадки. – Всё это сводило с ума Петрова. Он смущённо смотрел на своё творение, думая о Роме и завтрашнем дне, Антон был готов помочь любимому, ведь если будет счастлив он, значит и блондин будет счастлив, хоть и также будет один. С этими мыслями, взяв рисунок, подросток лёг на кровать, рассматривая его, продолжил раздумывать обо всём, иногда предаваясь, как считал, несбыточным мечтам. Парнишка даже не знал, что скоро его мечты реализуются, а счастью не будет границ. А пока, всё идёт своим чередом. Всё идёт, как надо.