guerra o vida

      Вой сирены оглушает, заставляя на секунду замереть, чтобы сделать рваный вдох. Одно мгновение, когда кровь в жилах застывает, а в глазах мутнеет. У них нет ничего больше этого мгновения, дальше медлить нельзя. Женщина подхватывает на руки мальчика и, пригибаясь к земле, бежит в убежище. Над головой уже слышится гудение самолетов, что с минуты на минуту сбросят свой груз на крохотное поселение.       Дверь бункера со скрипом закрывается, и женщина тяжело вздыхает, опираясь о стену и смотря на ребенка, что уже включает керосиновую лампу и осматривает их временное жилье. Соджун обязательно отругал бы их за такую глупую и безрассудную выходку. Но мужа здесь нет. Зато есть Сынмин, который на свой восьмой день рождения попросил лишь об одном — забрать в соседнем квартале щенка. А у Миён не осталось никого кроме него, поэтому, как только затихли взрывы она вышла из дома, держа ребенка за руку. Стоил ли этот комок шерсти таких рисков? Она бы уверенно сказала «да». Потому что сейчас ее ребенок впервые за два года так счастливо улыбается, прижимая к себе щенка и засыпая с ним на покрытом пылью матрасе. Миён присаживается к сыну и гладит его по спутанным волосам, грустно улыбаясь.       — Война обязательно закончится, родной. И ты сможешь выходить на улицу, не боясь ничего. А я всегда буду рядом, не бойся ничего.

***

      Война между двумя лидирующими государствами наступила внезапно и длилась уже десять лет. Миён тогда только встретила Соджуна, что занимал на тот момент пост лейтенанта пехотной армии Сиеллы. Не прошло и месяца с момента их свадьбы, когда поступило предупреждение о вооруженном нападении со стороны Зорры. Миён в ту ночь много плакала и брала с мужа клятву, что он вернется домой живым. Тот в свою очередь убеждал, что война быстро закончится, он обязательно вернется и заберет ее. Как жена военного, девушка была перевезена в отдельный жилой комплекс и обеспечена всем необходимым. Она ходила за продуктами, смотрела за квартирой и ждала мужа.       Так прошел первый год войны, которую в будущем назовут «Кровавой». Через год Соджуну, отправленному к границе, удалось получить двухнедельный отпуск и вернуться к своей жене. Война сделала из юного, улыбчивого молодого человека строгого, закаленного жестокими боями мужчину. Гражданское население еще не успело почувствовать всей угрозы, война не дошла до них, но солдаты, безостановочно ведущие сражения видели ее своими глазами.       Эти две недели были для Соджуна крохотным островком спасения. Ему не приходилось подскакивать посреди ночи от взрывов, он мирно спал в объятиях своей жены, зная, что с утра он увидит не окопы, а ее теплую улыбку. Они много гуляли, разговаривали и старались запомнить каждое мгновение друг с другом.       В день отъезда мужа Миён вышла к нему со смущенной улыбкой на лице и чем-то зажатым меж пальцев. Мужчина не сразу понял, что она имела в виду, когда сказала: «Мы будем ждать тебя», однако, когда пазл в голове сошелся, он почувствовал, как дорожки слез текут по его щекам. Прижимая к себе жену, он клялся, что вернется, а после заберет ее и ребенка туда, где им больше никогда не придется бояться, чтобы их еще не родившийся малыш никогда не знал такого слова, как «война».       Но Соджун не вернулся. Прижимая годовалого сына к груди, женщина тихо плакала, смотря на, так и не распечатанное, письмо в красном конверте и сжимая в руке жетон с выгравированным «Ким Соджун. Капитан артиллерии.»

***

Бесшумно ступая по гравию в своих армейских берцах, юноша оглядывается по сторонам, молясь не услышать очередной выстрел. Местность слишком открытая, а он слишком выделяется, стоя посреди главной улицы, куда в любой момент могут нагрянуть военные.       Война длится уже шестнадцать лет, припасов не хватает, поэтому несмотря на возраст, юноша ежедневно выбирается на поиски провизии и оружия. Он бежит в сторону забора и свистит, сразу пригибаясь к земле и сжимая в зубах потускневший жетон, висевший на шее. Через несколько секунд с соседней улицы на него выбегает крупная собака, что, оттолкнувшись от его спины, с легкостью перепрыгивает забор. Перекинув свой рюкзак, Сынмин берет разбег и прыгает, приземляясь рядом с собакой, что уже держала рюкзак в зубах. Не успел парень встать на ноги, как зверь напротив напрягся, поднимая уши, и срываясь на бег.       − Бестия! – Сынмин подрывается следом, хватая, брошенный питомцем рюкзак. – Остановись, что на тебя нашло?       Всегда послушный питомец сейчас бежит, не оглядываясь на своего хозяина, а после скрывается в переулке, так что четырнадцатилетнему парню приходится приложить усилия, чтобы догнать его. Подбегая к мусорным бакам, возле которых остановилась Бестия, Сынмин присел рядом с ней. Проследив за ее взглядом, парень широко распахнул глаза, увидев перед собой юношу, что на вид был чуть старше него самого. Незнакомец не выглядел напуганным, скорее немного ошеломленным. Его темные волосы спутались, а, и без того слишком легкая для холодной осени одежда, была потерта и порвана в некоторых местах.       − Чего пялишься? Или никогда бездомных не видел? – внезапно огрызнулся парень, поднимаясь на ноги. Он был немного выше Сынмина, но заметно худее и потрепаннее. – И шавку свою убери. Откуда вообще у такой мелочи босерон? Ты не похож на военного.       − Я не военный и не называй Бестию шавкой. −ощетинился Ким, но отозвал собаку подальше от парня. – Ким Сынмин, из южной части Сиелы. Отряд разведки и внутренних сил.       Юноша напротив вскидывает бровь, но делает шаг вперед, протягивая ладонь.       − Ли Минхо из центрального округа. Я думал, что Рэй будет постарше. – пожимает его руку старший и Сынмин усмехается.       − Не стоит упоминать это имя здесь. Пойдем, Крис явно будет недоволен что мы задержались. − Ким уже выходит из подворотни, когда замечает, что Минхо не идет следом. Он оборачивается и непонимающе смотрит на парня. – Ты прирос здесь или просто нравится на холоде торчать?       − Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? Не боишься, что я вор или какой-нибудь разведчик? Тебе проблем мало, что ты хочешь отвести на базу незнакомого человека?       − Ла Вида своих не оставляет. А я думаю, что ты один из нас. – Улыбнулся ему Ким, а после свистит питомцу и тот срывается на бег. – И будь ты разведчиком, Бестия бы уже тобой поужинала.       Сынмин убегает вслед за своей фурией, а Минхо, качнув головой и задумавшись лишь на секунду, бежит следом. Ли никогда не скажет об этом вслух, но сегодня этот мальчишка спас его, не позволив жизни оборваться в столь юные семнадцать.