Мой милый и нежный ангелок.

«Андрюша, мой нежный и милый ангелочек. Прости меня за всё плохое, что я когда-либо сделал с тобой. Я обещаю, что скоро все встанет на свои места и ты сможешь прожить без меня. Прости за всё, я тебя люблю очень сильно. Твой Никита, твой старший и твой Кащей».

Глаза бегали по строкам написанного от руки письма. За спиной слышались крики парней из Универсама, но в голове юноши лишь звучал грубый, низкий голос кудрявого мужчины, который, никому не сказав, уехал в другой город. Он не передал Андрею новость о своем уезде, не попрощался с ним. Он просто уехал далеко и, как казалось Андрею, уже навсегда. И тут он услышал приближающиеся шаги за спиной и голос Валеры. Блондин быстро убрал письмо в карман своих спортивных штанов и повернулся к подошедшему парню. — Ну ты чё стоишь в стороне? Случилось чё? — спросил Валера, постучав пару раз по плечу Андрея. — Валер, отстань. Все со мной нормально. Мне идти надо, — сказал недовольно младший и, взяв свое пальто со стула, который стоял рядом с тренажерами, направился на выход из качалки «Универсама». Когда дверь громко хлопнула, к Валере подошел Вова. — С ним все нормально? — спросил старший, направляя свой взгляд на закрытую дверь подвала. — Нет, Вов. Он уже так несколько дней ведет себя после уезда Кащея, — ответил Валера и посмотрел на Суворова, ожидая его вердикта. — Уверен уезд Кащея с его состоянием никак не связан. Марат, он тебе что-то говорил по этому поводу? — спросил Вова и посмотрел в сторону своего младшего брата. Марат повернул голову в сторону Адидаса-старшего и ответил: — Не говорил ничего, странно всё это. И тут голос подал Зима. — Он письмо какое-то стоял читал, может из-за него? — спросил картавым голосом Зима и посмотрел на удивленные лица парней. — Надо узнать, что было в письме! — вынес вердикт Вова и отпустил всех по домам, ведь часы показывали уже десять часов вечера. *** Выйдя из подвального помещения «Универсама», Андрей направлялся к себе домой, идя по темным и заснеженным переулкам Казани. Руки убраны в карманы, а на глазах застыли слезы — слезы обиды и непонимания. Почему Кащей уехал и оставил парня одного? Почему за день до отъезда не подавал никаких намёков? Почему он не оставил ничего напоминающего о себе, кроме рукописи на пожелтевшей бумаге, написанной синей ручкой. А в конце послания небольшое сердце, которое Кащей когда-то отдал Андрею. И вот, завернув за угол, Андрей наткнулся на парней с «Разъезда», которые, заприметив парня, направились в его сторону. — Откуда? — спросил парень в черной кожаной куртке, подойдя к блондину. Он курил сигарету и, сделав очередную тягу, выпустил дым в лицо юноши. — С «Универсама», — ответил Андрей и тут же в его челюсть прилетает сильный удар кастетом. Упав на землю, парень пытался отбиваться от компании парней ногами, но и это не помогало. Парни начали избивать Андрея ногами и арматурами, которую припрятали у себя за пазухой курток. Кровь залила белый снег, а блондин стал потихоньку терять сознание.Из его рта стала течь тонкая струйка крови, а удары продолжали наноситься. Уже потеряв сознание, Андрей лежал с закрытыми глазами на земле весь в крови. Его пальто было запачкано большими каплями крови, а все открытые части тела украшали синяки. Все тело ломило, а каждый вздох отдавал болью в груди и громким криком. Андрей лежал в этой подворотне, готовясь к своей наступающей смерти, ведь он не надеялся на спасение. И Андрей уже не слышал крики женщины, которая нашла лежащего на снегу парня, не слышал приезда скорой помощи и не слышал громкий голос врача: «Сломаны ребра и закрытая черепно-мозговая. Везем в пятнадцатую». *** Послышался громкий звонок в дверь Суворовых, и проснувшийся Вова подошел к входной двери, готовясь врезать пришедшему гостю. За дверью показался запыхавшийся Турбо, который, пытаясь отдышаться, сказал: — Пальто в больнице, надо срочно ехать. Вова тут же приободрился и, разбудив Марата, который что-то недовольно шипел себе под нос, стал собираться. — Кащею надо звонить. Пусть приедет, поможет нам, — сказал Вова, набирая на телефоне знакомые цифры. Поднеся трубку к уху, Адидас стал слышать длинные гудки и спустя несколько секунд, услышал хриплое: — Да? — Кащей, у нас тут пиздец полный. Бросай свой Петербург и приезжай в Казань, Андрей в больнице. — Что ты сказал? Андрей в больнице? Завтра рано утром буду. Первый билет на самолет возьму. Ответил голос на другом конце провода, и звонок прервался. Вова, положив на место телефонную трубку, повернулся к Турбо и сказал: — Завтра рано утром приедет. А теперь поехали. Марат, ну ты чё там?. И как только парень услышал свое имя, он резко вылетел из комнаты, быстро натягивая свою кофту. — Ты че медленный такой? Поехали, — сказал Вова и, отвесив легкий подзатыльник брату, накинул куртку и ботинки. Марат, надев свои кроссовки и схватив куртку с вешалки, вышел к парням, закрывая квартиру. — Что с ним случилось, и откуда информация? — спросил Вова у Валеры, который шел впереди Адидаса. — Перелом рёбер и черепно-мозговая, а информация от мамы его. Я к нему пошел узнать, что с ним происходит. А она меня этой новостью ошарашила. Он в пятнадцатой, — ответил Валера, открывая дверь подъезда. Оказавшись на улице, парни пошли в сторону автобусной остановки, как вдруг Марат достал из кармана ключи от машины отца и сказал: — Поехали на отцовской, быстрее будет. Вова подошел к парню, забрал ключи от машины, и парни, сев в неё, поехали в сторону больницы. *** Доехав до больницы, парни ворвались в здание и направились к регистратуре. Молодая девушка, заметив их, подскочила с места и крикнула: — Часы посещения закончены. Приходите завтра. Вова подошел к небольшому окошку и тихим и спокойным голосом ответил: — Ну что вы, мы хотим узнать, что произошло с нашим хорошим товарищем, Андреем Васильевым. Девушка окинула компанию парней непонимающим взглядом, но начала листать лист поступления за сегодняшнее число. Тихий коридор больницы заполнили тихие звуки перелистывания бумаги, громкие вздохи и нервные постукивания по поверхности пальцами. И вот когда девушка нашла нужную страницу, она сказала парням: — Он в 305-й.Это на третьем этаже, передайте дежурному врачу на этаже записку и проходите. И, написав им на небольшом листочке записку, отдала её Вове, и парни направились на третий этаж больницы. И вот когда парни оказались на нужном этаже, подошли к столу, за которым сидел дежурный врач, то отдали записку с регистратуры и пошли к палате под номером 305. Тихо открыв дверь, троица оказалась в темной комнате, в которой не было никаких людей, кроме лежащего на койке у окна молодого парня. Он смотрел в окно на падающие хлопья снега, а из его глаз шли слезы. Дышать было трудно, ребра сдавливали наложенные бинты, а голова безумно болела, но несмотря на это, Андрей продолжал глубоко вздыхать и бесшумно плакать. — Андрей, ты как? — спросил Марат, подошедший к кровати друга. Он повернул голову и шепотом ответил: — Без него плохо… Марат уставился на парня с непонимающим взглядом и, взяв стул, стоящий рядом с тумбочкой у кровати, присел рядом с парнем. Вова и Турбо, стоящие около двери палаты, в глубокой тишине услышали сказанное Андреем и подошли к Марату со спины. Валера присел на соседнюю койку, а Вова так и остался стоять позади младшего брата. — Без него это без кого? — шепотом спросил Марат, продолжая буравить взглядом блондина, который отвел взгляд на окно, продолжая наблюдать за небольшим снегопадом. — Андрей, объясни, пожалуйста, что происходит. Мы все не понимаем — добавил Валера. — Если тебе нужна помощь, ты скажи, — заключил Вова, а Андрей вновь заплакал. Тихие всхлипы заполнили комнату, и Андрей, смахивая с глаз слезы, сказал дрожащим голосом: — Он уехал и ничего не сказал. Он, сука, уехал от меня. Мне плевать, что вы скажите, что вы меня отошьете. Мне уже абсолютно на всё плевать. Парни слушали его, Андрей заикался от душащих горло слез. Каждое сказанное слово давалось ему с трудом, но парни слушали и ничего не говорили, ведь понимали, как парню было больно. У каждого из них в жизни была невзаимная любовь и болезненное расставание со второй половинкой, они знали, как парню было больно и неприятно, что его любимый человек уехал в другой город и не сказал ему об этом ничего. У Андрея словно забрали частичку его большой наивной души, которая верила, что он вернется. И только до Валеры дошло, о ком же все-таки говорил парень. И он, посмотрев на парней, сказал: — Я понимаю, о ком ты. Он приедет завтра. Не переживай, нам пора. *** В большое окно больницы попадали лучи утреннего солнца, а в коридоре парень услышал знакомый голос, который с кем-то разговаривал на повышенных тонах, от чего Андрей и проснулся. — Да мне все равно, что у вас часы приема с часа дня. И что, что время восемь утра? Я летел из Питера сюда, чтобы увидеть своего хорошего друга. Так что, пожалуйста, завали ебучку, и я пошел. Голос в коридоре сменился на женский, который кричал что-то в след идущему к палате мужчине. И вот дверь открылась, и в проеме показался Никита. Андрей, невзирая на острую боль в ребрах, вскочил с койки и подбежал к мужчине, заключая его в свои объятия. — Ты мой нежный и милый ангелок, прости меня, идиота, — прошептал кудрявый на ухо парню, нежно поглаживая его по спине. Андрей ничего не ответил, лишь покрепче сжал руки и оставил легкий поцелуй на щеке мужчины, зарываясь в его шею носом, вдыхая такой родной и вкусный запах. — Прости меня, прости за всё. Я не вернусь в Питер, я не брошу тебя. Андрей, мой милый и нежный ангелок. Прости меня… — шепотом Кащей продолжал говорить на ухо младшему, нежно проводя по позвонкам через больничную пижаму. Он пересчитывал каждую выпирающую косточку на теле блондина, нежно проводил руками по забинтованным ребрам, виня себя за то, что все это случилось из-за него. — Я скучал, одуванчик. Зачем ты уехал? Почему не предупредил? — ответил Андрей, отстраняясь от мужчины. Он смотрел в его карие глаза и ждал. Он просто ждал, чтобы брюнет ответил на вопросы, которые мучали его несколько дней подряд. — Потому что я думал, что поступаю неправильно. У нас такая разница в возрасте, а мы… Но я все осознал. Я осознал, что поступил неправильно по отношению к тебе. Прости меня, прошу! — ответил Кащей, подходя все ближе и ближе к парню. И вот когда Никита оказался почти вплотную к блондину, Андрей, махнув рукой и улыбнувшись, затянул кудрявого в поцелуй. Мягко сминая губы старшего, Андрей медленно приоткрыл свой рот, позволяя Никите углубить поцелуй. Он переплел их языки в жарком ритме танго, а его руки уже гуляли по всему телу блондина, снимая с него мешающую рубашку больничной пижамы. Проведя кончиками пальцев по бинтовой повязке на ребрах, Андрей шикнул в поцелуй, но спустя несколько секунд расслабился, так как руки старшего уже обводили выступающие ключицы. Андрей покусывал губы старшего, от чего поцелуй приобрел кровавый вкус, но от этого он не перестал быть сладостным и желанным. Никита взял парня на руки и подошел к его кровати, опустил блондина на мягкий матрас. Он разорвал их поцелуй и начал спускаться все ниже и ниже, от чего парень снизу начал тихо постанывать. — Мой нежный и милый ангелок, — прошептал старший и оставил яркий засос на животе младшего.

Милый и нежный ангелок нашел свой яркий одуванчик среди сотни таких же.