Закат последних чувств

Я думал, мне суждено умереть, И будет слышен лишь мой тихий плач. Спасибо тебе, ведь Ты стал везеньем В тот удачный день, что полон неудач… День старшеклассника Ли Феликса не задался с самого утра. Его разбудил не солнечный свет, не будильник, а крики родителей. Хоть Феликс уже привык просыпаться под звуки бьющейся посуды чередующиеся с бесконечными спорами, это безусловно повлияло на его день. Ликс родился совершенно нежеланным ребенком. Им не занимались, жестоко наказывали при малейших проступках. Тем не менее, мальчик вырос энергичным и жизнерадостным. Он находил в каждой мелочи жизни что-то необыкновенное, и хотел, чтобы все видели мир как он, поэтому уже с начальной школы начал писать стихи. Несчастный Феликс как будто полностью состоял из любви ко всему на свете, из любви, которой у него нет и никогда не было. Он хотелось раздать всем свою любовь, чтобы в каждом сердце загорелся невесомый огонек счастья, надежды. Солнечный, невероятно солнечный мальчик хотел полюбить всех и вся, даже тех, кто причиняет ему боль. Стихи помогали ему навремя избавится от душевных страданий и погрузится в прекрасный мир фантазии. Поднявшись с кровати, он взглянул на время. На часах было 6:50 утра. Довольно много времени до начала уроков в школе, поэтому Ликс решил собраться пораньше и скорее уйти из ненавистного дома. Он тихо вышел из комнаты, и оглядываясь, прокрался к двери в ванную комнату, в надежде не попасться на глаза родителям. Ему почти удалось пройти бесшумно, но уже около порога одна из половиц неожиданно и громко скрипнула. Отец выглянул из гостиной комнаты. Все всегда по одному и тому же сценарию: крик, страх, грохот, боль. Огонь в глазах потух, лицо и душа изранены. Хочется закричать, отчаянно и громко, чтобы услышала каждая птица в далёких небесах, но сил не хватает даже на банальное дыхание. Все звуки резко обрываются, боль стихает, хочется спать. Горящее солнце жизни постепенно гаснет, остается лишь маленький невесомый огонек. Сколько прошло времени: минута, час, год? Когда Феликс попытался встать, в глазах потемнело, ноги подкосились, а голову пронзила боль. Мальчик упал на колени, начал шарить рукой по полу в поисках телефона. На дисплее большими цифрами виднелось время — 8:15. Он подскочил как ошпаренный, ведь уроки начинаются в 8:30, а путь до школы не очень близкий. Ликс быстро завязал шнурки на истоптанных кедах, захватил рюкзак и игнорируя дикую боль выбежал из квартиры. Голова болела и кружилась от истощения, израненный Феликс бежал по тротуару. Ноги резко стали ватными, и мальчик со всей скорости рухнул на асфальт. Боль пронзила его худощавые коленки, ладони изрисованные черной ручкой и многострадальную голову. Темнота и тишина длились недолго, их прервал обеспокоенный, но приятный голос: — Ох, ты в порядке? Глаза с трудом открылись, и перед ними предстал силуэт парня: необычайно прекрасные волосы, темные, как глубокая ночь, глаза цвета крепкого кофе, черный пирсинг-штанга в брови. Силуэт то становился ужасно мутным, то снова прояснялся, так что Ликс ловил моменты прояснения зрения чтобы раглядеть каждую деталь. «Он выглядит таким величественным и серьёзным, как луна. Но у луны есть обратная сторона, и пусть она мне неизвестна, я чувствую, что он невероятно светлый, как рой светлячков и лунные лучи по ночам, желающие помочь отыскать дорогу домой.», — прокрутилось в мыслях у мальчика. — Как же ты так умудрился? , — сочувственно покачал головой силуэт и присел на корточки, — идти то хоть можешь? Вместо ответа, мальчик попробовал встать на ноги, но немного приподнявшись он снова упал на землю. — Ясно, значит не можешь. Ты в какой школе учишься, бедолага? — В старшей школе неподалеку, — ответил Феликс. Старших школ в их городке было всего 3, 2 из них находились на других концах, поэтому уточнять не пришлось. Да и все вокруг резко забылось. Все мысли были заняты не болью, не страхом опоздать в школу и получить выговор от учителей, а незнакомцем с темными волосами и штангой в брови. — Тебе повезло, сегодня мой первый день в этой школе. Думаю, со знакомством с одноклассниками я поверемню, сейчас нужно с тобой разобраться. Отнесу тебя в медпункт, в дальше посмотрим. Незнакомый, но необычайно красивый парень подхватил Ликса на руки, и продолжил путь в сторону школы. «Он выглядит таким хрупким и невесомым, как будто подуешь на него, и он разлетится на тысячи кусочков. Он выглядит как солнце, светлое и обжигающе доброе, но на него будто вылили все запасы воды планеты, и огонь постепенно гаснет. Жизнь гаснет…», — с нежностью и опасением подумал брюнет. С опасением подумал на всякий случай, еще неизвестно, что творится с покалеченным солнечным мальчиком. — Забыл представиться, мое имя- Хван Хенджин. А как тебя величают, бедолага? — Ничего я не бедолага, я уже привык… — надулся мальчик. — А зовут меня Ли Феликс! Приятно познакомиться, лунный Хван Хенджин! — Взаимно, солнечный Ли Феликс! , — Хенджин распылялся в умиротворенной улыбке. Но когда он ближе взглянул на нового знакомого, то ужаснулся. Все его тело было покрыто орнаментом из синяков, порезов, шрамов… «Что же с тобой случилось, и что вообще происходит в твоей жизни, маленький солнечный Ли Феликс…», — Хен не мог перестать ловить себя на этой мысли. Он хотел узнать обо всем, забрать его боль себе, но самое лучшее что он мог сделать — дать гаснущему солнцу понять, что тот будет рядом. Погруженный в раздумия, он и не заметил, как Феликс заснул прямо у него на руках. Душераздирающая картина. Как будто светлый уличный котёнок, такой маленький, хрупкий и беззащитный, согревался в руках своего спасителя. Он был знаком с Ликсом от силы 10 минут, но за это время он проникся необычайным состраданием и любовью к солнечному созданию. Хенджин перебирал невесомые пряди белокурых волос, затем провел большим пальцем по царапине на веснушчатой щеке. На пальце осталась алая капля. Феликс резко поёжился, губы его дрогнули, а по щекам покатились кристальные слезы. Парень остановился от неожиданности, прижал к себе солнечный комочек, вытер слезы, оставил невесомый поцелуй на щеке. Ликс перестал дрожать, прижался к груди брюнета и снова умиротворённо засопел. «Я с тобой, маленькое солнце, идти осталось недолго, скоро все наладится…», — прошептал лунный Хенджин и погладил светлую макушку. Идти оставалось действительно немного, уже виднелись стены районной старшей школы. Парень даже представить не мог, что его первый день в новой школе начнётся таким вот образом. Скорее всего, классу он представится завтра, сегодня нужно позаботиться о Феликсе. Хенджин чувствовал, что кроме него никто не сможет защитить несчастного светловолосого мальчика. На пороге школы все косились на странного незнакомца, несущего на руках изгоя — Ли Феликса. Хенджина заживо прожигали взгляды, но он делал вид, что ничего не замечает. Зайдя в здание, парень начал искать глазами медпункт, но вместо него увидел девушку, которая судя по всему являлась учителем. —Извините? Меня зовут Хван Хенджин, я новенький, и по дороге в школу встретил ученика вашей школы, Ли Феликса. Он сильно ранен, где находится медпункт? Девушка повернулась на голос, и глаза её округлились при виде спящего окровавленного Феликса. Шин Рюджин не могла сказать и слова от шока, всё-таки не каждый день тебе предстаёт шанс принять искалеченного ученика. —Господи, какой кошмар! Медпункт справа по коридору, идём быстрее! , — голос девушки сорвался на последних словах. Она побежала в сторону медпункта, параллельно набирая какой-то номер. «У нас ЧП, расскажу все позже, подмените меня на первом уроке, пожалуйста!», — прокричала она в трубку. Медсестра ужаснулась от количества ран и шрамов несчастного Феликса. Ей много раз приходилось помогать подравшимся старшеклассникам, но ни на одном из них она не видела настолько много увечий. Она осмотрела мальчика, обработала каждую рану, и уложила на койку. —С ним все в порядке? , — вскочила Рюджин, когда медсестра вышла из комнаты. —Не совсем. На его теле немыслимое количество ран разной тяжести и шрамов. Мальчик очень истощенный и слабый, что вообще с ним творится? , — с волнением спросила медсестра. —Я точно не знаю, что происходит в его жизни, но ходят слухи, что он из семьи алкоголиков, и родители избивают его каждый день за малейшие проступки. Вроде он обращался в полицию, но те ничего не смогли предпринять. Феликса невзлюбили в коллективе, каждый день издеваются, на наказания никак не реагируют, только сильнее глумятся. Бедный, бедный мальчик… Хенджин был в ужасе. Выходит, тем немеренным количеством воды, что тушит полное жизни солнце, были собственные родители Феликса. Ужас сменился яростью. Захотелось убить всех кто когда либо причинял боль этому хрупкому неземному созданию. Захотелось вернуть им всю боль, только в миллионы раз сильнее и мучительнее. Захотелось прижать к себе солнечного Ликса, прижать и никогда не отпускать. —Учитель, могу ли я остаться с ним сегодня? , — пробормотал Хенджин. —Хорошо, я позволю тебе остаться, занятия начнёшь с завтрашнего дня. Меня зовут Шин Рюджин, я твоя классная руководительница. Вот мой номер телефона, звони, если будут какие то вопросы или проблемы. Позаботься о Феликсе, ну а мне пора бежать! , — Шин ещё раз удостоверилась что все в порядке и удалилась из помещения. Брюнет сел на стул рядом с кроватью, на которой сопел Феликс. Хенджин водил взглядом по усеянному веснушками носу и щекам, невероятно длинным ресницам, по искусанным губам и тонким ключицам. Парень взял в руку хрупкую ладонь, как будто сделанную из тонких лучей солнца. —Набирайся сил, маленькое солнце, — прошептал Хен и поцеловал светлую макушку. Ему было необычайно спокойно находится рядом с Феликсом, его присутствие согревало и расслабляло Хенджина. Он и не заметил, как задремал, положив голову на плечо Ликса. Ли Феликс проснулся от тёплого дыхания ему в шею. Он приоткрыл глаза, повернул голову и увидел спящего на его плече Хенджина. Его лицо было спокойным и слегка задумчивым. Мальчик сначала осторожно прикоснулся к голове Хена, затем положил ладонь на волосы и также трепетно погладил их. Хенджин вздрогнул и открыл глаза. —С пробуждением, хе-хе! , — улыбнулся Феликс. –Уроки в школе уже давно закончились, неплохой у нас выдался тихий час! —Ох, правда? , — Хенджин приподнял голову с плеча солнечного и взглянул на часы. Их стрелки остановились на 4ех часах вечера. Хенджин спал рекордно долго, в последнее время его мучали ежедневные бессонницы, а сейчас он просто взял и уснул! —Как ты себя чувствуешь, к слову? —Мне гораздо лучше, спасибо за волнение! , — блеснул глазами Ликс. Но искры в глазах мальчика быстро потухли от мыслей о возвращении домой. В голове закрутились мысли, стоит ли просить Хенджина о приюте? Он боялся принести новому знакомому лишние хлопоты и переживания. Хенджин сразу понял, о чем задумался солнечный. Забрать его к себе не доставило бы парню большого труда, но для начала нужно получить больше доверия со стороны мальчика и отвлечь его от мыслей о том, что он может помешать. —Я знаю одно особенное место. На нем забываются все проблемы, хочется рисовать, писать стихи, жить. Хочешь, покажу? , — повернулся Хенджин к Феликсу. —Ты меня заинтересовал, особенно стихами, я с радостью посмотрю! , — вновь загорелся веснушчатый мальчик. —А это место сильно далеко? Голова все еще немного ноет… —Не волнуйся, идти не далеко, минут 20 неспешным шагом! , — успокоил его лунный парень. Ребята проскользнули мимо увлеченно заполняющей какие-то бумаги медсестры, по возможности быстро пробежали мимо охранника и покинули школу. В пяти минутах ходьбы от школы начинался лес, в который редко кто-то заходил — многие считали его жутким. На деле же лес был необычайно прекрасен, входя в него ты словно попадаешь в другое измерение. Ветви величественных деревьев шевелятся от лёгкого ветерка и будто приветливо раздвигаются, пропуская странников. Каждая травинка, листок, каждая даже самая маленькая и незначительная часть леса излучает жизнь. Пройдя немного дальше, они вышли на небольшую поляну, усеянную всевозможными цветами. На поляне виднелась темная палатка, вбитая в землю небольшими колышками, деревянный мольберт со стоящим на нем холстом, а заканчивалась она крутым обрывом. Феликс еще не успел сказать ни слова восхищения, как вдруг увидел то, на что никогда в жизни не обращал внимания. Красноватые лучи озарили каждый уголок поляны, небо залилось невиданными красками. Воздух наполнился тишиной и трепетом, словно вся природа замерла любуясь обычным, но таким невероятным явлением. Ликс никогда не мог подумать, что закаты могут быть настолько прекрасными. Действительно захотелось писать стихи. —Волшебно, не правда ли? , — Хенджин обернулся к солнечному. Вместо ответа, Феликс тихо проговорил: Судьбой был обречён лишь плакать и страдать, Жизнь словно загнала меня в тупик. Но встретил я луну, все изменилось в миг. Теперь луна — мой верный проводник.