— come on, sinner

«что сжигать в первую очередь: нечитающих людей или непрочитанные книги? непóнятые пластинки или тебя, безвкусный грешный пидор?» мы постепенно стали отходить от классического облика «ужаса ночи», «приспешника тьмы», прозябающего ясными солнечными днями в своем гробу, и бодрствующего в ночное время, в обличии чудовища с когтями и клыками. но кто бы мог знать, что этот самый «ужас ночи» работает в книжной лавке, по утрам с искренней нежностью разглядывает полки, мозольными, но по-своему мягкими подушечками пальцев проходится по корешкам изданий. он считает себя просвещенным, любит читать, любит казаться самым добрым и внимательным человеком в этом затхлом городишке, но он обманывает не только других, но и себя. ему было хорошо жить, зная, что в запрете на выезд любого из города и нарастающей панике среди населения всей страны виноват именно он сам. в свободное время все отдыхают, посвящают себя любимым делам, родным людям, а что же делает чон юнхо? самый улыбчивый и светлый со-владелец книжной лавки по ночам избавляется от людей. избавляется даже от тех, что со стаканчиком горячего кофе заходили к нему за книгами, улыбались в ответ и обещались зайти еще раз. он знал, что они больше не зайдут, поэтому отдавал в морозные с холода руки — книгу «семь смертных грехов» ну или же просто «психология порока для верующих и не верующих». мужчина знал, что никто не прочитает даже название, выданного им "бонусного" издания за бесплатно. и, честно говоря, ему было плевать, потому что именно таким образом ему надо было свести к минимуму свою виновность в том, что произойдет в ближайшие сутки. и все равно же никто его не поймает. ''даже у простого книжного червя (так ли?) есть сотни глаз и ушей по всей округе'' здесь парень лет двадцати пяти-двадцати шести, с узкой талией, с невероятной красоты ногами и модельной внешностью. при свете луны он казался ангелом, спустившимся с небес, а его чистое, невинное лицо притягивало кучу взглядов. но было ли ему приятно? — почему ты так не дорожишь собой,- шепчет чон в гнетущей тишине, чувствуя навязчивый запах утлевшей сигареты, — тебе нравится работать в этом гадюшнике? танцевать перед этими бесполезными жмотами? сонхва в ответ лишь вздыхает, сам хочет вжаться в белые простыни, но получается только прикоснуться к оголенному плечу своего собеседника и пальцем невесомо провести до ложбинки меж ключиц. — я не могу по-другому, – мягкий, чувственный поцелуй в челюсть, — для меня не существует этих «бесполезных жмотов», я работаю на себя, исключительно на себя, мне привычно чувствовать себя окруженным десятками глаз, переполненными желанием и похотью, – невидимые рисунки по коже, мурашки, — разве ты сам не хотел мое тело? не хотел видеть мое искажающееся в удовольствии лицо? пак оказывается прижатым к чужим крепким бедрам, но в его взгляде читается только интерес, ничего иного. сонхва дышит часто, дрожит от зимней прохлады. окно открыто, а на улице метель. — сонхва, – тихо произносит мужчина, — ты ведь совершал когда-нибудь ужасные поступки? чон тянется к молодому человеку, сидящему на нем, трогает предельно осторожно, заключает в крепкие объятия и утягивает за собой так, чтобы тот лег сверху, уткнувшись носом в его предплечье. хва снова вздыхает, он постоянно вздыхает, когда ему тяжело. — ужасные? пак истерически хихикает и обнимает лежащего под ним юнхо за шею, — совершил.. жестокий, бесчеловечный, отвратительный поступок, – он сильно напрягается, но чувствует большие теплые руки, что касаются лопаток, потихоньку оттаивает, — я убил свою сестру. всегда ненавидел ее. в этот момент на лице чона расцветает улыбка, он ждал. мужчина с силой давит на чужую хрупкую спину и губами касается уха сонхва: — я знаю, – давит сильнее, не позволяя выбраться паку из цепких рук, — ты очень грешен, но я помогу тебе, а наш бог спасет тебя. хва охватила паника, но он держался, и держался, потому, что надеялся на лучшее. он и до этого момента надеялся на лучшее, когда прижимался к горячему телу любимого человека, но было ли для него лучшим — попасть к сектанту в лапы? неизвестный мужчина (предполагаемый работник бара) был обнаружен в районе центрального парка. погиб. на теле множество увечий: следы удушения, несколько колото-резаных ран и глубокое ножевое ранение в районе загривка. смерть наступила путём сдавливания дыхательных путей. — он был спасен, — протягивает устало работник книжной лавки, — я уверен. низкорослый юноша с цветными волосами и пирсингом задумчиво оглядывает книжные полки, а затем солнечно улыбается, хватая книгу про.. семь смертных грехов? — юнхо, я обязательно вернусь! спасибо за подарок — вернешься, да. буду рад