Цвет Орхидеи

Вертолёт плавно рассекал воздух, всё больше отдаляясь от злополучного острова. Пилот, кажется, перестал беситься по поводу и без, так что на безопасность можно было надеяться. Единственное - клыки снять так и не удалось. Он ещё успеет из-за этого пожаловаться на босса буквально каждому встречному, но пока его бубнение приходиться выслушивать соседу рядом. Хотя тот вроде бы и не против. Наоборот, для него - это развлечение. Николаю досталось место позади. Точнее его половина. Спящего Сигму не удалось нормально посадить в кресло, поэтому его просто положили на сиденья, подняв подлокотники. Так Гоголь и летел - впечатанным в стену. При этом он не решил: это плохо - потому, что неудобно, или это хорошо - потому, что удобно Сигме? Коля всё никак не мог успокоить то непонятное ощущение, которое каждый раз возникало, стоило ему взглянуть на него. Словно в груди появились невидимые руки, которые то больно сжимали сердце в кулак, то мягко обнимали, согревая до самой глубины души. Он несколько раз пытался последовать примеру Сигмы и уснуть, но "получилось" лишь с раза третьего. И то только потому, что веки уже налились свинцом и невозможно было их держать поднятыми. *** - Где я...? Николай резко проснулся от тихого шёпота и того, что его ногу сдавили рукой. Он опустил голову и встретился взглядом с серыми, полными грусти и страха глазами. Их серость была словно у дождевой тучи, которая не гремит громом и не бьёт молнией, а тихо проливает свои слёзы, втайне от всех. Сам он скрутился в комок, как котёнок, отчего казался меньше. Его плечи вжимались в кресло и подрагивали. Левая рука схватила первое, что ей попалось, а именно - колено Гоголя. Правая же тянулась к ране на животе. - Больно... И так холодно... Слова Сигмы как молотом ударили по голове Коли. - Ты уже проснулся? "Глупый вопрос. Раз разговаривает - значит проснулся." - Мгм... Голова трещит. И в глазах двоиться... -Понятное дело. "Чего тебе понятно? Соображай, дубина! Он тебе прямым текстом сказал, что ему холодно." Гоголь, прогоняя уж слишком самокритичные мысли, наклонился вперёд. - Прошу прощения, у вас случаем не завалялась какая не будь ткань? Желательно сухая. Сигма совсем замёрз. - У меня она не меньше мокрая, - просто ответил Дазай. Тут ногу Коли сдавили ещё сильнее. - Дазай тоже здесь? Он жив? "Нет! Я сам разберусь! Не нужно к ним заговаривать! Стоп, что?" - О! Неужели очнулся? " И ты туда-же? Раз нет чего прошу, так не лезь! Да хватит!" - Он и не терял сознание. Просто спал, - ответил вместо Сигмы Гоголь. "Он всё сильнее дрожит. Укрой его хоть чем ни будь!" - Поищи ткань там сзади. Тут она вряд-ли будет. "Наконец умную мысль сказал! Да почему я так на него злюсь?" Николай засунул руку под плащ и начал рыскать по задней части вертолёта, что, вероятно, служила багажником. В какой-то момент он нащупал что-то похожее на покрывало и потянул его к себе. Из портала показалась тонкая, дырявая, тёмно-серая ткань, покрытая слоем пыли. Стоило им увидеть это недоразумение, как лицо Гоголя перекосило от отвращения. "Тьфу-ты. Да такой ерундой даже бродячую собаку укрыть жалко! И чем она поможет?" Сигма же просто издал тихий скулёж. Было понятно, что он тоже не рад такой находке. Но вся беда была в том, что больше ничего стоящего найти не удалось. Дрожащий распорядитель уже смирился со своей участью и шумно выдохнув закрыл глаза. Но Николай совсем не хотел так быстро сдаться. Он бросил обратно пыльные ошмётки и задумался. К счастью думать пришлось недолго. Его глаза уставились на собственный плащ. Достаточно большой и плотный плащ, который он всё ещё сжимал в руке. Лицо расплылось в довольной улыбке. - Нашёл) Коля расправил плащ и аккуратно накрыл им Сигму, оставив лишь руку на колене. Его радости не было предела. Но вдруг он почувствовал сильный рывок и дуновение воздуха. Ладонь со всей силой вцепилась в ногу и тянула куда-то вниз. Николай тут же понял, что произошло. Его сердце ушло в пятки. "Шинель... Чёртова шинель!" Не теряя ни мгновения он схватил руку Сигмы и силой потянул на себя. Плащ тут же взлетел вверх. "Идиот, идиот, идиот, ИДИОТ!" Через пять секунд, покрывшись испариной, он всё-таки вытащил на себя до смерти перепуганного Сигму. Плащ лишь упал на пол. Распорядитель тяжело дышал, буквально давясь воздухом. Теперь он трясся как осиновый лист не только от холода, но и от сильного испуга. Он обхватил руками торс Гоголя и держался так, что силой не оторвёшь. Из его уст сквозь всхлипывания летел непонятный набор слов: - Т-т-там вода... Куча воды! Ог-громная лужа! А я лечу... Высоко... Вода где-то шумит внизу... Ещё бы ч-чуть чуть... И-и... Я... Николай всё понял сразу и лишь молча прижал к себе ещё что-то бубнящего Сигму. Сердце всё ещё пропускало удар. Он понятия не имел, как его способность могла сработать без его ведома. Единственное, что он наверняка понял, так это: "Я его чуть не угробил... Просто укрыв плащом. И это после того, как дважды спас. Но почему?" - Что у вас происходит? - послышался спереди голос Дазая. *** Картина предстала перед ним интересная. Полы плаща валяются где-то внизу. Только что спокойные одарённые теперь трусятся и ели-как дышат от нервов. При чём Гоголь устроился полулёжа в креслах, опираясь на стену, а Сигма лежал сверху и шептал какой-то нервозный бред, уткнувшись лицом ему в грудь. - Вы чево тут пообниматься решили? - спросил Дазай невинным и обеспокоенным тоном. - В смысле, где? - Чуя тоже повернул голову назад. На его лице отобразилось максимальное удивление. - За рулём следи, Лис любопытный, - Осаму тут же развернул его голову в обычное положение. Чуя назло фыркнул по-лисьи, но всё-таки обратно не повернулся. Тем временем от их слов по коже Коли пробежали мурашки, а по лицу - румянец от смущения. Но как бы неуютно было под взглядом Осаму, он всё-равно не отпускал Сигму ни на секунду из своих рук. Но расспросов не избежать. - Да так... Сигма немного полетать решил. Ему не понравилось, - серьёзно ответил Гоголь с присущим ему сарказмом, предварительно "случайно" прикрыв лежащему уши. Он бы явно не оценил подобную шутку. - Не пытайся меня обхитрить. Я уже всё понял, - вдруг нахмурившись сказал Дазай. Николай лишь виновато вздохнул и опустил голову. - Твоя способность работает лишь когда плащ надет на тебе? - внезапно спросил Осаму. - Оу... Он всегда был при мне. Я никогда об этом не думал. - Тогда просто сними его и попробуй снова. Только не сразу. Проверь сначала на руке или ноге. Коля многозначительно хмыкнул, но последовать совету таки решил. Оставив одну руку на спине Сигмы, второй он отстегнул плащ и поднял его с пола. При виде этого распорядитель затрясся ещё сильнее. - Прошу, не стоит... Я лучше окоченею, чем утону... - Не переживай так. Если Гоголь положит плащ на твою руку и она переместиться, то так оно и будет. В крайнем случаи он просто тебя заобнимает и будет теплее) - с улыбкой произнёс Дазай, насмешливо смотря Николаю в глаза. От этой фразы Коля вздрогнул, осознав как это всё выглядит со стороны. Но Сигма, кажется, не заметил подтекста и лишь слабо кивнул. *** Начать они решили с ладони. Николай медленно накрыл её. Сигма отвернулся и зажмурился. Но она никуда не делась. Так и осталась лежать на сидении. Коля нащупал чужую руку под плащом и не смог сдержать улыбки. - Ну вот. Получилось) Распорядитель медленно открыл глаза и с облегчением выдохнул. Но это всего лишь ладонь. - Теперь вопрос! Что бы вы хотели проверить следующим? - с задоринкой спросил его Гоголь. - Н-не знаю. Ноги наверное... - Так и быть! Теперь плащ укрывал его до бёдер. И ноги тоже никуда не пропали. Но всё равно Сигма не решался полностью довериться коварной ткани. Тогда Коля, совсем успокоившись, снова обхватил его руками и прижал к себе. - Не бойся. Если что, держись за меня. Я тебя снова вытащу. Сигма ещё немного подумал, схватился за него и тихо угукнул. Плащ, словно крылья лебедя, громко взмыл вверх и мягко опустился на тело Сигмы, которое за всё это время продрогло до косточек. Тут же по нему разлилось тепло. А на голову кто-то положил ладонь и прошептал: - Вот так. Теперь не закоченеешь. А рана на животе пройдёт. Ты лучше ещё поспи... И правда. От такого быстрого согрева сразу клонило в сон. Сигма закрыл глаза, но внезапно словил "дежа вю". Только чего-то не хватало. Он пытался вспомнить, но мысли от усталости, испуга и боли путались и терялись. Уже почти заснув его осенило: В тот раз ещё кто-то песню пел...