Луна и звезда.

Валера сидит на подоконнике и смотрит в окно, переводя взгляд то на тусклую, серую и мрачную улицу, то на своё отражение. В такие моменты мысли уходили в сторону чего-то серьёзного, не соответствующего в какой-то степени взрывному характеру парня. Скоротечность жизни, светлое будущее, работа, семья, любовь... Нет, не та любовь, когда ты каждую дискотеку флиртуешь с новой девчонкой, оставляя на её щеках, губах, шее и других местах поцелуи. Настоящая любовь. Чувство, зарождаемое все другие чувства. За настоящую любовь хочется рвать и метать, настоящую любовь хочется ласкать и оберегать, настоящая любовь... Как много всего помещается в двух обычных словах. Такие мысли заставляют горько усмехнуться, пустить слезу. За окном раздаётся лай дворовых собак, чьи-то крики на улице. Турбо просиживает на подоконнике все ночные часы, под утро чувствуя себя полумёртвым. Серьёзные мысли особенно сильно истощают весь запас энергии. Но откуда же мысли про жизнь в общих чертах и её скоротечность? Одно дело любовь — в таком возрасте как раз о ней и думают. Но мысли о жизни в нём зараждает фраза, услышанная от кого-то из знакомых и плотно засевшая в голове. "Жизнь — длительная смерть" Возможно это звучит глупо, но если вслушаться.. это имеет смысл. В любой период нашей жизни мы начинаем терять наши эмоции, силы, чувства. Никто не знает что будет после смерти, но люди знают, что может быть после смерти. Человек за всю жизнь может умереть несколько раз. Морально. Какие-то события, люди, места могут убить в человеке всё. Душевная смерть иногда больнее физической... Рассуждать о таких вещах настолько неприятно, что Валера мотает головой, поворачивая голову в сторону приоткрытой двери спальни. Оттуда выходит Вахит. Заметив Турбо, тот неспеша ковыляет к нему. —Ты чего не спишь? —Да так, думаю просто. Честно говоря я просто устал. —От чего? Заспанный Вахит смотрит на Валеру с непониманием в глазах. Второй лишь отворачивается обратно к окну и ставит палец на стекло. —Видишь ту звезду? —Слава богу не ослеп, так что да. —Что у нас общего? —Хм... —Мы оба одиноки. —Блять, ты серьёзно? У тебя столько девчонок, столько знакомых, связей, пацаны в конце концов. —Это не так. Я одинок. Иногда хочется помечтать о настоящей любви. Целовать кого-то вкладывая все чувства, падать в чужие объятия при каждой встрече... Как же стыдно сейчас об этом тебе говорить. —Это абсолютно нормально. Ты растёшь, Валер. Думать о таком в твоём возрасте вполне нормально. —Но не нормально мечтать о любви с парнем! —Что? Турбо понял что сморозил. Глаза округлились, а взгляд и лицо полное смущения он скрыл, отвернувшись от Вахита. —Просто забудь. —Я люблю тебя, Лер. Эта мурчащая форма имени, сама фраза заставили младшего вздрогнуть. Он встречается взглядом с глазами собеседника. В душе нарастает паника, внутренне чувство бьёт тревогу, ведь это неправильно. Но в тот момент, когда Валера уже на грани.. его целуют. Уверенно и нежно. Оковы волнения сами собой раскрываются, давая волю свободе и настоящим чувствам. Зима отстраняется и смотрит на Валеру, пытаясь прочитать эмоции по глазам. Турбо улыбается, глаза наполняются слезами. Но не слезами боли и отчаяния, а слезами счастья. —Я так люблю тебя... —Знаешь что, Лер? Вы и правда похожи с той звездой. —Почему? —Ты светишь также ярко. —А ты похож на луну. —С чего бы? —Готов также оберегать меня, как она оберегает ту единственную звезду на небе.