~~~
16 декабря 2023 г., 12:17
Тони озадаченно смотрел на задницу, игриво торчащую из-под стола, куда Паркер уронил — совершенно случайно, разумеется — свой карандаш. Изгиб поясницы, виднеющиеся из-под ремня красные трусы Calvin Klein, обтянутые плотными джинсами аппетитные ягодицы. На рождественские каникулы после первого семестра в МТИ будто вернулся другой мальчик, которым подменили его скромного неловкого Питера, который носил семейники, а, залезая под стол, обязательно в итоге стукался затылком.
Новый Питер грациозно выбрался откуда-то снизу, гордо демонстрируя добычу.
— Не забудь его хотя бы сполоснуть, прежде чем обратно в рот тащить, — буркнул Тони, усилием отрывая взгляд от мальчишеской груди, просвечивающей через тонкую белую футболку.
Привычкой что-то посасывать Паркер тоже успел обзавестись в универе, и теперь постоянно перекатывал во рту продолговатые предметы, мелькая своим розовым язычком под носом у наставника.
Нимало не смутившись, Пит отошёл к своему месту и склонился — отставив, естественно, зад — над экспериментальной моделью, в которую вносил финальные корректировки.
— И как тебе в целом общажная жизнь? — Тони методично раскручивал болтики, чтобы извлечь сдохший генератор из гнезда.
— Даже лучше, чем я ожидал! — сразу же откликнулся Питер. — Представьте, накачанные гормонами студенты, впервые в жизни оставшиеся с собственной территорией и без присмотра… м-м-м, терпкий вкус свободы, — в его голосе проскочили непривычные низковатые нотки.
— Как мило, — не поднимая головы отозвался Старк. — Рад, что тебе там нравится.
— Конечно, нравится. Вы, кстати, знаете, что там раздельное общежитие для мальчиков и девочек, да? И это моя любимая часть, — рассмеялся парень. — Пока одним нужно бегать по ночам, скрываться от коменданта и лазить в окна, другие кайфуют, даже не выходя из комнаты.
Металлическая пластина в руках Тони громко звякнула о поверхность рабочего стола. Не обратив внимания, Паркер продолжал заливаться соловьем, нахваливая мужскую общагу:
— Я помню, конечно, ваши рассказы, как здорово в универе, но в жизни все оказалось ещё круче! Это не общежитие, а настоящий шведский стол!
— Ну надо же. Как ты увлёкся, — выдавил из себя Тони. — Я даже не ожидал. То есть, я все же был прав, и ты теперь согласен, что это глупо — ждать какую-то мифическую половину, вот это всё?..
— Однозначно, вы были правы! Зачем себе в чём-то отказывать, если есть возможность хорошо развлечься? Теперь я уверен, что нужно перепробовать ещё кучу всего, прежде чем остепениться и стать таким.. ну, знаете, пристойным членом общества. Когда вокруг столько других прекра-асных членов, — еле слышно промурлыкал он себе под нос, отстраняясь и любуясь получившейся моделью. — Посмотрите?
Что ж, сжал губы Тони, подходя ближе, чтобы оценить его работу. Даже если он уже перетрахался со всем этажом, то в перерывах, по крайней мере, бывает на занятиях. Собрано все было верно, а в нескольких местах даже довольно изящно.
— А вы здесь как время проводите? — мило улыбнулся он Старку, поигрывая отверткой.
Ничего, без тебя жизнь здесь будто остановилась, мог бы сказать Тони.
— Тоже времени даром не теряем, шкет, — сказал Тони. — Не с такой прытью, как у тебя, конечно, но… видел фотки в Сплетнике?
Там в прошлом месяце выложили фотографии Старка, выходящего из ресторана с самой высокооплачиваемой моделью белья в западном полушарии. Пит молча кивнул.
— Есть ещё порох в пороховницах, — хмыкнул мужчина. — Отбил и у Маска, и у Деппа. Так какие на вечер планы? По Нью-Йоркским клубам зажигать?
— Нет, конечно, — оскорбился Питер. — Я же сюда приехал повидаться… со всеми. Наташа с Брюсом обещали приехать. Посидим, кино посмотрим, как раньше, — он сглотнул и продолжил. — Вы же останетесь? Наташа говорит, вы стали редко встречаться.
Потому что меня раздражает ее понимающий сочувствующий взгляд.
— Останусь, разумеется. А то, кто тебя знает, вдруг на следующие каникулы вовсе не дождёмся, пойдёшь там по стриптиз-клубам подрабатывать.
Вчера после тренировки Питер демонстрировал свои свежеприобретенные навыки, крутясь в костюме вокруг подобия пожарного шеста, проходящего в дальнем конце зала. Увиденное впечатляло даже с учетом того, что шест, в отличие от пилона, не вращался. Но в остальном… с его гибкостью и пластикой Паркер, казалось, был создан для этого занятия. Смеясь и почти не смущаясь, он рассказывал, что однажды в стриптиз-баре собрал восемь сотен чаевых, крутясь между девчонками, пока охрана не поняла, что что-то не так, и не вывела его под белы рученьки.
— Тогда увидимся вечером, — Питер чуть притерся к мужчине сбоку, положил ему руку на плечо и очаровательно улыбнулся, глядя снизу вверх. Отстраняясь, мельком пробежал взглядом по губам Тони и чуть прикусил свою.
Едва за ним захлопнулась дверь, Старк рухнул в рабочее кресло и застонал. Он еле дожил до отъезда парнишки в Бостон, стараясь вообще не смотреть лишний раз в его сторону, а потом пил неделю, не просыхая — то ли от облегчения, то ли с горя. И ведь тогда это был робкий опасливый Паркер, который исправно прикрывал свои прелести мешковатыми кофтами, а рядом со Старком вёл себя так скованно, что иной раз хотелось потрясти его за плечи со словами «да расслабься ты хоть немного, никто тебя не съест».
А теперь это Питер, который уверенной походкой подходит к Тони и протягивает, не глядя, свой чупа-чупс со словами «подержите, я здесь разберусь», а потом в два прыжка поднимается к потолку, прикрепляет там гирлянды своей паутиной, спрыгивает обратно и, наклонившись к Тони, обхватывает красный леденец губами, задевая его палец языком. «Руки грязные», — извиняющимся тоном объяснил он тогда, перекатив леденец за другую щеку.
Теперь это Питер, который полгода валялся по потным матрасам мужской общаги, вошёл во вкус, и, кажется, очень хочет расширить свой «круг знакомств» бывшим наставником. Боже, дай мне сил, простонал Тони.
***
Наташа с Брюсом захватили с собой Клинта с женой, и теперь вся эта весёлая компания сидела, оживлённо болтая о достоинствах автомобилей-гибридов перед обычными. Клинт как раз купил себе Теслу, о которой давно мечтал, и теперь мог трындеть про неё часами. — Нат, смотри, как я могу, — игриво толкнул ее локтем Питер и подцепил длинного мармеладного червячка с одного из блюд с закусками для фильма. Наташа с интересом уставилась на парня, который, отправив червячка в рот, проделывал там с ним какие-то манипуляции, и буквально через несколько секунд гордо показал на языке завязанную двойным узлом мармеладку. — Офигеть, — искренне удивилась Наташа. — Вау, — округлила глаза Лора. Брюс и Клинт переглянулись с выразительными лицами, а Тони, как вскинул брови, так и завис в этом положении, пока Питер не спрятал конфету обратно в рот и не проглотил, через пару секунд вновь показав пустой язык. Тони едва не подпрыгнул на месте, а Пит хихикнул. — Да, этот фокус уже попроще, но не менее эффектный. — Так я включаю? — вопросительно покачал Беннер пультом. Из сентиментальных соображений основной телевизор в гостиной Базы до сих пор управлялся вручную. — Ой, нет, подожди, мы забыли про напитки, — вскочила Лора. — Помогу, идём, — присоединилась к ней Нат. Телефон Брюса вдруг разразился мелодией, и он отошёл ответить на звонок. Питер улыбнулся Тони со своего места и сладко потянулся, откидывая голову назад и демонстрируя гладкую белую шею. Все эти заигрывания были настолько же банальны, насколько действенны. Где-то на дне сознания Тони уже принял решение, сдаваясь своим демонам, и теперь оставалось лишь ждать, когда оно выберет удобный момент быть осуществлённым. — Вы там готовы? — окликнул Старк закопавшихся на кухне девушек. — Для вас я всегда готов, мистер Старк, — Питер смотрел на него из-под полуопущенных ресниц и прикусывал нижнюю губу. Момент паршивец выбрал идеальный — Тони не успел и рта открыть, как от окна к ним уже подошёл Брюс, а сзади послышались женские голоса. — Готовы, не шуми. Вот тебе твой безалкогольный пунш, — протянула ему высокий прозрачный стакан Лора. Когда все, наконец, расселись, на экране замелькали кадры какого-то проходного рождественского кино, на котором настояли женщины, и Тони чуть расслабился. Питер сидел на соседнем диване рядом с Нат, откуда не мог уже продолжать свои дальнейшие посягательства на старковскую добродетель, и так уже держащуюся на одном честном слове и полном самозапрете на алкоголь. Расслабился он, впрочем, слишком рано. Не прошло и четверти часа, как над ухом раздался еле слышный шепот. Тони вздрогнул и понял, что Питер каким-то образом ускользнул со своего места и теперь стоял за спинкой его дивана. — Мистер Старк, я вам виски принёс, ваш любимый, — доверчиво шепнул ему в самое ухо Питер, обжигая горячим дыханием. Одна его рука с бокалом виски оказалась прямо перед Старком, а вторая легла на плечо, задевая большим пальцем шею в горловине свитера. Мальчишка не сказал ничего двусмысленного, но сам его тон, его едва уловимый шепот, его ласкающий палец на чувствительной коже — уже и без всякого виски Тони был повержен. Он взял бокал из рук Питера, задерживая свои пальцы поверх его, и закинул одну руку назад, поглаживая каштановые кудри. — Спасибо, Паучок. Освободив руки, Пит быстрым движением устроился рядом, сел боком и… подсунул свои голые стопы Тони прямо под бедро. «Холодно», — одними губами объяснил он эту выходку в ответ на вопросительный взгляд. Тони вздохнул и сделал большой глоток. Виски обжигал пищевод, холодные пальцы Питера — ногу. Дожили. Теперь Тони — добыча, уже угодившая в неумолимо сжимающуюся западню, и быть сегодня съеденной — её судьба. По телу пробежала волна предвкушения. Он нисколько не сомневался, что так и выйдет — когда Лора с Клинтом уехали к детям, а Наташа с Беннером ушли к себе, решив по старой памяти переночевать на Базе, Питер так и остался валяться на диване, напялив найденный в кладовке рядом с гирляндами колпак Санты и бездумно перелистывая список фильмов. Только когда Тони наклонился над журнальным столиком, собирая обломки чипсов и начос, упавшие на ковёр рядом, парень, наконец, подскочил. — Я всё уберу, мистер Старк! Он ловко подхватил грязные стаканы, салфетки и пару тарелок, и упорхнул к кухонной зоне. — Давайте, — протянул он руки навстречу Тони, который нёс несколько больших мисок с остатками снеков. — Да брось это здесь, Пит, утром горничные все уберут. — Ой, ладно вам, долго что ли. Дел на две минуты, — и он склонился пополам, засовывая миски в глубину посудомоечной машины. Его штаны успели чуть сползти ещё раньше, а теперь и вовсе еле держались на крепкой заднице. Тони усмехнулся, когда из-под пояса показалась — на этот раз белая — резинка трусов. Тони подавился своим смешком, когда Паркер нагнулся чуть дальше и… ниже резинки показалась полоска голой кожи. Блядь. Первоначальный план «держать себя в руках до упора» затрещал по швам, стоило Тони осознать, что на Питере надеты джоки. Что его ягодицы совершенно голые под этими сползающими штанами. Что его можно трахнуть, даже не снимая белья, лишь приспустив эти почти уже и так съехавшие штаны. В глазах немного посветлело. — Мистер Старк? С вами все в порядке? Только сейчас Тони осознал, что замер, схватившись рукой за дверцу верхнего шкафчика, зависнув на середине движения и напрочь забыв, собирался ли он что-то оттуда достать или же что-то туда положить. И оказавшийся совсем рядом с ним Паркер не упрощал задачу. — Ого… — тонкие пальцы легли на его напряженный бицепс и побежали по выделяющемуся рельефу. — Вы снова качаетесь? Старк непроизвольно напряг руку сильнее. Пальцы мальчишки вздрогнули. Лицо Питера было так близко к его собственному, что Тони мог уловить запах мармеладных червячков от его губ. Тех самых червячков, из которых он теперь умеет ваять морские узлы своим языком. Как в отражение его мыслей, Пит приоткрыл рот и слизнул с уголка верхней губы немного оставшегося там сахара. Мысль о том, где уже успели побывать эти губы и этот язык, хоть и была возбуждающей, но слегка вернула мужчину в чувство. Он сунул в шкаф неиспользованные пачки попкорна и отошёл, захлопнув его. — Ну что, малышам пора по кроваткам? — бросил он через плечо Питеру, находя свой телефон в подушках дивана и что-то бездумно в нем просматривая. — Сейчас же кани-икулы, — с капризными нотками в голосе протянул Питер. — Зачем рано ложиться на каникулах? Покажите лучше ту свою систему для доставки грузов на орбиту? Она же уже есть в голографическом виде? Он снова упал на широкую часть углового диван и закинул ноги на спинку. Тони не мог не отметить грамотности подхода. Именно проект с доставкой грузов был его любимым детищем последнего времени, работа над которым неплохо отвлекала от дыры в сердце размером.. с первокурсника среднего роста. Даже если бы спрашивал не Питер, Тони все равно не удержался бы от соблазна начать говорить. Но это спросил Питер, разговаривать с которым на такие темы было особенно приятно — он схватывал мысли Тони буквально на лету, заканчивал предложения за него и так бурно радовался каждой мелочи, которую Старку удалось реализовать, что лучшего слушателя и представить себе нельзя было. — Это. Просто. Улёт! Хах, я иногда забываю, что вы гений, ну, когда вы воду в отсек для кофейных зёрен наливаете, но вы… — Питер смотрел на него своими восхищенными глазищами. — Вы реально просто самый крутой. А что с патентами и госпрограммой по космосу, продвигается? — Одно слово — задница, — качнул головой Старк. — Нууу, — протянул Питер, понизив голос. — Задница — понятие растяжимое… может, ещё что-то и… получится. Тони, сидящий рядом с его ногами, смахнул голограмму и как-то обреченно уставился на парня и его стакан пунша, который тот покачивал в руке. — И что же, ты считаешь, получится?.. Моментально считав зелёный свет, промелькнувший в этой фразе, Питер скользнул одной стопой вниз, поставил ее Старку на бедро кончиками пальцев и повёл линию к колену. — Много всего… интересного, — линия пошла обратно вверх и остановилась у паха. А затем невесомо коснулась ширинки. Тони обхватил тонкую мальчишескую лодыжку и дёрнул на себя. Поддавшись этому движению, Питер сдвинулся ближе, а потом перехватил его и ловко оседлал колени мужчины, умудрившись при этом не расплескать свой напиток. — Мистер Старк… — прошептал Питер, склоняясь к Тони, провёл узкой ладонью по его щеке, задевая губы. Погладил подушечкой большого пальца нижнюю, приоткрывая свой влажный блестящий ротик в предвкушении. Старк смотрел на него, заворожённый, как кролик перед удавом, ожидая поцелуя. Наглый мальчишка же, вместо того, чтобы целовать, поднес к губам бокал, сделал небольшой глоток пряного пунша и облизнулся. Тони, теряя остатки терпения, сдался и сам преодолел последние сантиметры, вибрирующие между ними, прижавшись к сладкому розовому рту своим, как мечтал уже очень давно. Потрясно. Питер принимал его поцелуй, как дань, позволяя ласкать свои губы, подставляясь, в удачные моменты отвечая тем же. Тони охватил жар, в голове не осталось ни одной мысли, кроме ликующего восторга. Он провёл рукой по изогнувшейся под его касанием пояснице, задирая ткань футболки, жадно провёл рукой вверх по шелковистой коже. Питер покачивался в его руках, так и не выпустив свой бокал, пунш из которого каким-то чудом до сих пор не оказался на их одежде. — Соблазнительный чертенок, — шепнул Тони, отрываясь от поцелуя и проводя носом по доступной шее. Он перехватил бокал, поставил его на столик, наклонившись вперёд и придерживая Питера за спину, чтобы тот не свалился с его колен, а затем, откинувшись обратно, привлёк его плотнее к себе, укладывая руки на ягодицы. — Ты теперь постоянно такие носишь, да? Вместо ответа тот лишь мурлыкнул что-то Тони в шею и прикусил мочку острыми зубками. Старк запустил ладони под край штанов, который своей шириной позволял ему беспрепятственно засунуть руки внутрь и обхватить прохладную упругую задницу в обрамлении эластичных полосок ткани. Пит вздрогнул и прогнулся ещё сильнее, подаваясь навстречу рукам, и вновь прильнул к его губам поцелуем. Тони чувствовал его сбивчивое дыхание рядом со своим, чувствовал его возбуждение, его мелкую дрожь, когда пальцы, разминающие ягодицы, коснулись входа. — Всегда готов, говоришь? — выбрав момент, когда Пит оторвался от его губ, чтобы вдохнуть поглубже, хрипло спросил Старк. — Ну, давай проверим, как ты готов… Он быстро, но осторожно опустил разгоряченного мальчишку спиной на диван и навис сверху, рассматривая его. Восхитительный. Соблазнительный. Старк хмыкнул. Увидь эту картину со стороны, кто угодно трактовал бы ее однозначно — взрослый опытный мужик соблазняет невинного юношу, едва получившего право голосовать. Никому бы и в голову не пришло, что всё обстоит с точностью до наоборот — малолетний суккуб, распробовав свои силы и ощутив власть, собирается пополнить список своих похождений красивой строчкой — Тони Старк, гений, миллиардер, плейбой, филантроп, а потом упорхнёт обратно в свою весёлую жизнь, оставляя безнадёжно, фатально пропавшего мужчину снова и снова вспоминать, каково это — целовать его. Питера. Его наваждение, его последнюю вспышку молодости. Черт с ним, пусть будет хотя бы это — место в череде его увлечений. Есть здесь свой кармический смысл — список побед самого Тони так длинен, как Питеру пока и не снилось. И то, что теперь сам Тони оказался по другую сторону, наверняка выглядит в глазах судьбы чертовски справедливым. Поставив колени по бокам от лежащего перед ним тела, Тони повёл пальцами от пояса вверх, поднимая футболку. От увиденного хотелось зажмуриться или, наоборот, застыть в этом моменте, сохранить его навсегда, эту безупречную тёплую кожу, это предвкушение, этот преподнесенный ему так легко дар, который он никогда не решился бы взять сам. Он накрыл его ладонями целиком, огладил до самой шеи, а затем обратно к подрагивающему животу. Опустился и вновь поцеловал — пупок, дорожка мелких шагов к соскам, вверх к шее. Питер, постанывая, уже подавался пахом ему навстречу, приглашая перейти к основному меню. Прости, малыш, мы не будем спешить. Ты получишь то, что хотел, но хотя бы мы сделаем это по-моему. Потому что я хочу запомнить каждый момент. Тони вновь нашёл губами желанные губы, втиснулся в его рот тягучим, требовательным поцелуем, не оставляя без внимания ни сантиметра, хоть на одну ночь — но присваивая его себе целиком, от и до. Чтобы он забыл тех, кто был раньше, и чтобы сравнивал с ним всех, кто будет потом. — Хочу видеть тебя… — выдохнул он в шею мальчишки. — Без одежды, в одних твоих блядских трусиках, малыш. Он сел и помог Питеру приподняться, стаскивая его футболку, а затем положил руки на пояс брюк, непроизвольно облизнувшись. — Мистер Старк?.. Что-то в его голосе заставило Тони замереть и вглядеться в лицо, плохо различимое в слабом свете гирлянд. — Да? Что-то не так, Пит?.. — Н-нет, всё хорошо… всё очень хорошо. Я… я просто должен… сказать кое-что. — Скажи, — напрягся Тони, не имеющий никаких догадок о предмете разговора. — Я раньше этого не делал, — выдохнул Питер. Несколько секунд Тони обдумывал услышанное. Признанная гениальность почему-то не помогала ему в этой ситуации. — В смысле — не был снизу? — догадался он, наконец. — Нигде.. не был, — Питер выглядел ужасно виноватым. Тони медленно убрал руки с его брюк и приподнялся на коленях. — Нет-нет, пожалуйста, мистер Старк, это ничего не меняет, я готов и я хочу, просто подумал, что, ну, должен честно предупредить. На всякий случай. — На всякий случай, — бездумно повторил Тони и отвёл взгляд от распростертого перед ним Питера. — А к чему был весь этот твой спектакль? — Я… — голос мальчишки задрожал. — Я подумал, что… ну, если вы будете считать меня опытным, то, возможно, захотите… — То есть ты мной манипулировал, чтобы добиться желаемого? — ледяным тоном перебил Старк. — Простите, — шептал Питер, прижимая тыльные стороны ладоней к горящим щекам. — Простите, пожалуйста. Я не должен был так делать, не должен был врать, но… я попробовал, честно, даже два раза, просто не смог, не смог — ну, когда он до меня дотронулся, не смог переступить через себя. На смену резкой злости постепенно приходило тупое опустошение. — С чего такая дичь вообще тебе в голову пришла? — все ещё глядя мимо Паркера, спросил Тони равнодушным голосом. — Помните, вы как-то раз с полковником разговаривали? Он тогда спросил, любите ли вы… ну, с девственницами. Вы сказали, что это такая возня, которая того не стоит… — А ты ещё и подслушивал? — Почему подслушивал, — то ли взволнованно, то ли обиженно вскинулся Питер, садясь и обхватывая себя руками за плечи, по которым пробежали мурашки. — Я же рядом сидел, за столом, химию делал. Вы не помните? Я думал, вы это специально сказали, чтобы я услышал, ну и… не питал никаких иллюзий. Опустошение в душе начало сцепляться хрусткой гладью льда. Он не помнил. Но вполне мог такое сказать. Он действительно так считал. Кто же знал, что из правила будет исключение. — Мистер Старк… Тони? — Питер подался было к нему, но осекся и сел ровно. — Прости… сначала это показалось не такой уж тупой идеей: раз мне всё равно ничего не светит, то, я подумал, может, если ты будешь считать меня таким… свободного поведения, то захочешь. Ну и каникулы, опять же — я бы не доставил никаких хлопот — через неделю в любом случае уеду и не нужно с этим возиться, на шею тебе никто вешаться не будет… — Питер говорил спокойно, но всё тише и тише. — Такой был… план. — И тебя бы это устроило? Чтобы тебя пару раз трахнули с мотивацией «а почему бы и нет», а потом…? Всё, адиос, амиго? От воздуха, ставшего контрастно холодным для разгоряченного тела, Питера и так потряхивало, а отстранённый голос Старка будто добавлял мороза в окружающее пространство. С каждым его словом мальчишка наклонял голову всё ниже, кивая сначала редко, а потом все чаще и чаще, так что уже нельзя было и разобрать — продолжает он кивать, или же его бьет крупной дрожью. — Да… да, да, да, — он умолк, пряча за упавшей челкой глаза, из которых, не удержавшись под своим весом, стекали обжигающие слёзы, падающие на колени уже холодными каплями. — Прости. Сердце выкрутило острой судорогой нежности, когда Тони, наконец, перевел взгляд обратно на поникшего Питера. За своей злостью обведённого вокруг пальца человека он пропустил самое главное. — Эй… — потянулся со вздохом он к Питеру, потрепав того по прохладному плечу. — Глупый ты мой Паучок… иди сюда. Прижав его одной рукой к своему боку, другой Тони поглаживал мальчишку по волосам, запуская пальцы в разлохматившиеся кудри. — Так всё было неправдой? И стриптиз тоже? — Стриптиз правда был! — шмыгнув носом, усмехнулся Пит. — Меня Мишель научила. И червячков вязать — тоже. Он помолчал ещё немного, прежде чем решиться заговорить снова. — На самом деле, почти все, что я говорил, было правдой… трудно тебе врать. Просто я расписывал прелести общаги, не упоминая, что сам ими пользуюсь, а остальное додумывал уже ты сам, — он поднял виноватые покрасневшие глаза на Старка. — И, знаешь… в остальном я тоже не соврал, — Питер опустил глаза и положил голову на крепкое плечо, замирая и почти не дыша. — Я правда… готов. И я, честно, сам пробовал, научился там… всякому. Мы же можем..? Ты ведь хотел, да? Пока я не заговорил? Со мной не нужно будет долго возиться, правда-правда! — вскинул он на Тони умоляющий взгляд, от которого у мужчины перехватило дыхание. Питер истолковал его молчание не в свою пользу, поэтому весь как-то сник, снова опустил глаза на руку Старка, которую держал в своих, и едва слышно, безнадёжно, шепнул на выдохе: — Пожалуйста… Тони шумно выдохнул и прижал его к себе так крепко, как только мог — неудобно, кривовато, слегка болезненно для них обоих. — Ты даже не представляешь, малыш, как долго я хочу с тобой возиться… очень, очень долго. В идеале — всю жизнь. Он прижался губами к его лбу и замер, невольно думая о том, какой счёт выставит ему потом судьба за этот подарок. Затем положил пальцы на подбородок и мягко потянул вверх, вновь целуя уже не сладкие, а солёные губы, думая уже не о том, что сделает с этим телом сегодня, а о том, как проснётся с ним завтра, не о прошлых ошибках, а о будущем счастье. Искры вспыхнувшего портала в первое мгновение он увидел отсветами на опущенных длинных ресницах. — Мистер Старк? — худощавый человек с вытянутым лицом и седыми висками сделал шаг вперёд, не обращая внимания на испуганно вцепившегося в Тони мальчишку. — Нам нужно поговорить. На этот раз гениальность подсказывала Старку безошибочно — счёт выставлен. И он огромен.***
Теорию относительности Тони полностью осознал в двенадцать. Относительность же в реальной жизни смог прочувствовать только тридцать лет спустя. Раньше ему казалось, что было больно, когда Питер пропал из его жизни, уехав в Бостон. Он узнал, что такое по-настоящему больно, когда Питер просто… пропал. Он снова и снова пьяно смеялся над собой прежним, мысленно торгуясь с судьбой, отдавая всё, лишь бы произошедшее оказалось просто сном, а Питер и дальше жил в Бостоне. Просто жил. В дурацком пончике Тони держал его, обхватив ладонями лицо, и пересохшими губами повторял, что любит, что всегда будет любить, но Питер ясно видел, что в этих словах страх не успеть заслонял всё остальное. И он протестовал — протестовал своим не-ответом, упирался лбом в лоб, гладил по спине и успокаивающе улыбался. «Всё будет хорошо, с нами всё будет хорошо. Не бойся». В этом не было логики, это Старк должен был бы успокаивать его, но вот снова судьба сделала с ними странный выверт. Беспечная юность до последнего искренне не верила, что с ними может случиться что-то плохое. Он осознал ошибку, только уже спотыкаясь на теряющих цельность ногах, смотрел на Тони так испуганно, так виновато. Пытался что-то сказать, но уже не мог. Когда Тони вернулся в гостиную, колпак Санты, свалившийся с кудрявой головы в тот момент, как ее обладателя опрокинули на диван, все ещё валялся в подушках. Тони напялил его на себя и долго сидел, бессмысленно глядя перед собой.***
В первый момент он показался миражом, очередной причудой бьющегося в припадке отрицания подсознания. Но нет, здесь он не рассеивался в воздухе, не убегал куда-то, не выскальзывал из его рук — стоял и смотрел своими большими чуть ошалевшими глазами, пытаясь понять, что происходит. Слишком измазанный и слишком по-настоящему трущий нос от щекочущей пыли. Тони обнимал его, ничего не понимающего, и воздуха в пропитанной гарью и пылью атмосфере Титана было, казалось, больше, чем последние три года на Земле. Когда на обратном пути, сидя у кровати Кэпа, приходящего в себя после щелчка, он услышал, сколько времени прошло, то вздрогнул и посмотрел на Тони с болью и той же виной в глазах, что тогда. И с мелькнувшим затаенным, стыдным опасением, которое тут же постарался спрятать. — Эй, Паучок? — потрепал его Тони по колену, склоняясь почти вплотную и понизив голос. — Ты же помнишь, что я говорил? Всегда — значит всегда. И он сидел перед ним, живой, оглушенный, поражённый, крепко задумавшийся о чём-то своём.***
— А быстро Стив в себя пришёл, да? — тоном, близким к спокойному, отметил Старк, открывая перед мальчишкой дверь своего блока. — Даже быстрее прогнозов. — Ага, — рассеянно отозвался Питер, осматривая минимально обставленную комнату с низким потолком, иллюминатором и простой кроватью. Дверь сзади захлопнулась одновременно с тем, как его обхватили крепкие руки. Тони замер, дыша его запахом, уткнувшись лицом в его затылок, все ещё покрытый рыжеватой пылью. — У меня для тебя есть кое-что, — негромко пробормотал он, наконец. — Правда? — Да… вот, захватил, — Тони отстранился и полез куда-то в поддоспешник, плохо попадая дергающимися пальцами в крошечные застежки. — Да как же оно… черт… — Давай я? — Питер аккуратно положил свои пальцы поверх, и мужчина, сдаваясь, позволил ему расстегнуть скрытую молнию возле груди. Потом залез в освобождённый карман и что-то оттуда достал, протянул Питеру. — Вот, я подумал, может, наденешь? — пряча улыбку в морщинках вокруг глаз, Старк наблюдал за рассматривающим предмет Питом. — Это… Тони! Ты серьезно? Это джоки! — с возмущённой улыбкой уставился на него Питер. — Да… Купил их почти сразу. Как стало понятно, что решение есть, и нужно только найти способ воплотить его в жизнь. М-м-м… вдохновлялся, короче говоря, — улыбка Тони стала какой-то мигающей, как барахлящее освещение в старом подвале. В те мгновения, что она пропадала, Питер видел мрачную бездну, ужасающую своей беспросветной глубиной. — С собой взял. Чтобы… ну… не было сомнений, что пригодятся, — голос Старка скакал, и он рассмеялся, договорив. — Так ты… наденешь? Пит всматривался в смеющееся лицо с дёргающейся щекой, гладил руки, что цеплялись друг за друга до синяков. — Надену, конечно, надену… чуть позже, хорошо? Иди сюда, — Питер мягко повлёк его за собой к кровати, и Тони послушно пошёл, но, не дойдя на подгибающихся ногах последние дюймы, рухнул на колени и уткнулся севшему на край Питеру в живот, заливаясь хохотом. — Космические трусы, представляешь, — сквозь смех пытался говорить он. — Талисман успешной операции по спасению… всего! Прижимая его голову к себе, поглаживая волосы, Питер иногда поднимал лицо к светящемуся потолку, смаргивая набегающие слёзы. Хохот Тони перешёл в беззвучные судорожные всхлипы, а ещё через несколько минут, как Пит и предполагал, он отключился, сидя прямо на полу и намертво вцепившись в мальчишку. Тот осторожно затащил его на кровать и уложил на себя, а сам ещё долго сидел, размеренно водя ладонью по напряженной даже во сне спине, пока мало помалу сведенные спазмом мышцы не расслабились, а неровное дыхание не успокоилось.***
Тони вынырнул из сна и какое-то время молча смотрел на тело под собой, складывая что-то в уме. Потом довольно резко вскинулся, чтобы сразу наткнуться на спокойную улыбку. — Привет. — Привет, — примятым сном голосом отозвался Старк. — Я отрубился? Надолго? — Десять часов. — Вау, — он медленно промаргивался, приходя в себя. — Тони?.. — М? — Можно мне?.. — Питер смотрел на него как-то напряжённо. — … в туалет. Старк с облегчением полностью сел, освобождая мальчишку от своего веса. Тот пулей метнулся мелкими шажками к двери в ванную. Тони безотчётно последовал за ним и опустился на пол у стены. Через несколько минут Питер высунулся и взглянул на него. — Я ещё в душ схожу, ладно? Но ты можешь зайти внутрь. Открыв было рот, чтобы сказать, что всё в порядке, и Питер может спокойно мыться, он вдруг запнулся на полуслове, подскочил на ноги и вошёл вслед за Питом в маленькую ванную. Там подошёл к раковине и ополоснул лицо, пока за его спиной мальчик быстро разделся и юркнул в душевую кабинку с матовым стеклом. — А ты сам? Все это время сидел просто? — Нет, почему, — раздался из кабинки голос, приглушённый потоком воды. — Я тоже поспал. Заходил Стрэндж. Сказал, что с Кэпом порядок, а вот его эти… порталы не работают ещё. Принёс мне воды по доброте душевной. — Угу. Душевный — это про Стрэнджа, — хмыкнул Тони, разглядывая сваленные в кучу вещи Пита. — Ты же мог просто меня переложить и сходить, куда нужно. Отлежал себе ведь всё, наверняка? — Всё нормально. Не хотел отходить. Вода затихла. Тони перекинул через перегородку полотенце. — Спасибо. Питер выбрался из кабинки, замотанный ниже пояса. Тони, который успел вновь сесть на пол, поджал ноги, освобождая место. Обнаженный плоский живот, покрытый мелкими капельками, которые юноша не успел вытереть, оказался ровно напротив его лица. В глазах на секунду потемнело, а рука сама потянулась к влажной коже. В последний момент он отдёрнул руку, но Питер успел перехватить ее и прижать к себе. Прохладный, гладкий, с пульсирующей где-то за брюшиной веной, он всё равно казался бесплотным призраком, готовым растаять в любой момент. — Я грязный весь, — вяло протестовал Тони, отнимая руку от тела, которое ластилось под неё. — Ерунда, — выдохнул Питер с изломом. — Ну хочешь, тоже ополоснись? — А ты… ? — Я здесь побуду. Благодарно кивнув, Тони начал стаскивать плотный чёрный костюм, почти прилипший к потному телу. Питер, вжавшийся в раковину, чтобы занимать меньше места, помогал по мере возможности, стягивая узкие рукава с широких ладоней. Когда на мужчине остались только боксеры и носки, Пит замер, затаив дыхание. — Тони? — Да? Поцелуй опустился на губы неожиданно, но мягко. Тони позволял целовать себя, покорно поворачивая голову, отвечая с той же силой, но сам не касаясь мальчишки, который положил ладони на его лицо и отчаянно шарил по его губам своими, будто ободряя и утешая. Смутившись своего порыва, тихо засмеялся и наклонил голову, утыкаясь ей в плечо. — Всё, иди. Тони безропотно залез в тесный душ и включил воду, даже через ее шум вслушиваясь в шорохи и вглядываясь в темнеющий за матовым стеклом силуэт. Когда он выключил воду, оттуда сразу же раздался голос. — Тони? Полотенце только одно. Тебе придётся моим вытираться, вот, — через верх прилетело белое потяжелевшее от воды полотенце. — Влажное, конечно, но всё же лучше, чем ничего. — Переживу, — хмыкнул Старк, растирая руки и грудь. Ран почти не было, разве что пара кровоподтеков на ребрах, которые ощущались болезненным теплом при нажатии. Питер стоял перед ним, повернувшись спиной к двери, но по-прежнему не выходя. Совершено голый, не возбужденный, не пытающийся прикрыться. Честный. Открытый. Ничего общего с теми агрессивно-соблазнительными ужимками, что наблюдал в его поведении Тони в их последний вечер. Замерев с полотенцем у паха, он замер, не в силах оторваться от увиденного. Сделал вперёд шаг, другой. Остановился напротив мальчишки. Теперь их разделяло не более десяти дюймов, пронизанных нитями, которые невидимый портной стягивал все крепче. — Самое горячее, что я в жизни видел, — так же прямо и честно признал Тони. Положил ладонь на плечо, медленно повёл пальцами вниз, очерчивая выточенные мускулы. Задел подушечками сосок, впитал ожидаемую твёрдость пресса. К моменту, как линия окончилась у основания бедра, у Питера уже уверенно стоял. — А, нет. Вот это самое горячее, — усмехнулся Тони и поймал взгляд расплывающегося перед ним на глазах юноши. Они ещё даже не соприкоснулись, но — оба чувствовали это — нити уже были надежно пропущены через обоих, крепили их друг к другу незримыми путами, проходили через тела, души, через прошлое и будущее. Оторваться невозможно. Они не собирались. Финальное движение затягивало шов, впечатывая обнаженную кожу в кожу, сплавляя их в единое целое. Теперь Тони целовал его сам, исступлённо, голодно, не оставляя ни одной степени свободы, требуя себе всё. Питер чувствовал, как из-под его спины ускользнула дверь, а спустя пару секунд ее заменила прохлада постели, одно оставалось неизменным — вжимающийся в него Тони, напористый, горячий, неуловимо нежный в своих резких жадных движениях. Они несколько раз перекатывались, не переставая целоваться, пока не остановились, наконец, лёжа лицом друг к другу, позволяя себе различить оттенки, отдельные ноты в этом оглушительном бое. Питер закинул одно бедро на талию Старка, и тот сразу же опустил руку на его задницу, растер открывшуюся доступу дырочку, едва заходя внутрь. Через пару секунд сзади вдруг стало скользко и Питер не успел толком ничего понять, как первый палец легко протолкнулся в него, заставив подавиться воздухом. Он всхлипывал и цеплялся за широкие плечи, но не пытался увернуться от властной хватки, от настойчивого вторжения, раскрывающего его всё сильнее, теряясь в ощущениях, и даже не дёрнулся, когда Тони развернул его спиной к себе, откидывая его плечи назад и вновь дотягиваясь губами до губ. Но рефлекторно вздрогнул и сжался, когда к заднице с очевидным намерением притерся уже каменно-твёрдый член. — Ну же, малыш, впусти меня… пожалуйста, — хрипло просил Тони, тяжело дыша ему в шею, просил так, будто это было вопросом жизни и смерти, будто, если он не окажется внутри Питера немедленно, то умрет без этого. Такая жгущая, бескомпромиссная потребность окончательно подчинила себе его волю — Питер обмяк, со скулящим звуком роняя голову на плечо Тони, немного согнул верхнюю ногу и подался навстречу толкающейся в него плоти, часто дыша и цепляясь за удерживающую его поперёк груди руку, а, насадившись до упора, замер с тихим стоном. Тони вжимал его в себя до боли, до хруста костей, прикусывал губами под ухом, сплетясь с ним так плотно, как только возможно, и только теперь чувствовал, как разжимается постепенно тугая пружина внутри, что держала в напряжении столько времени. Он не двигался, лишь целовал вновь и вновь, ослабив на секунду хватку, чтобы развернуть плечи мальчишки вполоборота к себе, впитывал его запах, растворялся в нем, задыхаясь от счастья, которое пока боялся признать своим. Когда Питер слабо шевельнулся, дёргая тазом, и вспышка удовольствия отдалась в Старке пьянящим эхом, он будто очнулся и начал двигаться, плавно раскачиваясь, но не разжимая объятий ни на мгновение, погружаясь все глубже, набирая постепенно темп и требовательно забирая у судьбы с процентами всё то, что она так крупно ему задолжала. Забывая о себе, о своих ощущениях, о том, что это его первый раз, Питер вошёл в резонанс с хватающимся за него Тони, желая дать ему больше, как можно больше, возместить ему сторицей всё, что не успел, вымаливая прощение за то, что оставил одного, вручить себя целиком, без остатка. И когда с судорожным вздохом Тони замер, пульсируя глубоко внутри, он откинулся расслабленно в его сильной хватке уже в эйфории и на мгновение даже искренне удивился, когда сам Старк опустил руку ниже и в минуту довёл его до яркого оргазма, сцеловывая финальный стон с его губ. Они лежали мокрые, скомканные в одно целое, восстанавливая дыхание и способность говорить ещё довольно долго, и только когда Питер вздрогнул от холода, съёживаясь и теснее притираясь к груди Старка, тот зашевелился, развернул его к себе и накрыл их сбившимся на сторону одеялом. Пит нашёл на ощупь пальцы Тони и переплел их со своими. — Я люблю тебя. Прости, что не сказал тогда, — еле слышно шепнул он севшим голосом. — Мы же сейчас здесь, — устало улыбнулся мужчина в ответ и поцеловал влажный лоб, отодвинув с него волосы. — Значит, ты был прав. —Тони? — после недолгой паузы вновь заговорил Питер. — Ты уже не сердишься на меня? Ну, за то, что наврал тебе тогда про свои похождения?.. Тони громко, искренне и спокойно засмеялся.
