Честью и верностью

Сосредоточившись на изготовлении деталей, она не заметила, как пролетело время. План был перевыполнен, и Хонори попросила дополнительную работу. Она знала, что делала. Во-первых, ей нужно было себя зарекомендовать. В новом коллективе, будь он рабочий или кругом общения, необходимо демонстрировать соответствующие качества. Хонори показывала свои ответственность и трудолюбие, пусть и вид труда в тюрьме ей был совсем не по нраву. В жизни надо побывать в разных ролях, а быть простым работягой не такая уж и плохая затея. Так пролетела неделя. Время сыпалось как песок сквозь пальцы — незаметно. Подъем, работа, обед, работа, сон — и так по кругу, день за днём. Обыденность. Серая повседневность в серых стенах. За первой неделей утекла вторая и наступила третья. Раз в неделю Хонори посещала ринг, но проиграв часть заработанных на фабрике купонов, бросила эту затею, посчитав себя неудачницей. Её стезя — работать, просто выполнять поручения, получая в конце дня с десяток купонов. За четыре недели она скопила три тысячи купонов и не собиралась останавливаться на достигнутом. Почти всё её время проходило на производственном участке. Она сосредоточенно работала, концентрируясь на результат. Результат — купоны. Хонори не заметила, как жизнь превратилась в порочный круг. Если ад существовал, то фабрика в Крепости Меропид была именно ей. И Хонори не могла остановиться, начав изводить себя работой сверх меры. — Всё сделала? — надзиратель смерил её подозрительным взглядом. — Будут ещё задания? — не то, что бы ей сильно хотелось, но её статус новичка вынуждал её заряжаться хорошим отношением и доверием на будущее. Надзиратель устало вздохнул, почесав затылок. — Надо отнести коробки с препаратами в медпункт. Но они тяжёлые и… — Я справлюсь. Покажите, где лежат коробки, перетаскаю. Очередной прилипчивый взгляд как бы сомневался: «Точно ли справишься?». Пожалуй, даже хорошо, что никто не знал её как Хонори из жизни до тюрьмы. Здесь она только начинала свой путь и производила первые впечатления. — Так где коробки? — надзиратель всё ещё сомневался, поэтому Хонори начала настаивать. Коробки взаправду оказались нелёгкими. Взвесив одну из них в руках, она оглядела остальные двадцать штук и тихо выдохнула. Ничего, терпения ей всегда доставало. Главное с силами не оплошать… На тринадцатой коробке Хонори перестала чувствовать руки. Они висели у неё плетьми вдоль тела, пока она отдыхала возле стены. Рядом молчаливо взирали остальные семь коробок, и Хонори мрачно буравила их взглядом, желая, чтобы они переместились в медпункт самостоятельно. И всё-таки пришлось тащить дальше. Превозмогая себя, она несла грузы со всем усердием. Что ж там такое тяжёлое привезли? Переступив порог медпункта, она подняла голову… и, споткнувшись, полетела вместе с коробкой на пол. — О Архонт, Ризли, помоги ей встать! Хонори едва успела сообразить, что произошло, когда её подхватили под руки и с лёгкостью поставили обратно на ноги. Она непроизвольно обхватила чужие предплечья, опираясь. Её собственные руки и ноги дрожали. — Кажется, она переутомилась! Посади её на кушетку, пожалуйста, — высокий, но приятный слуху голос давал распоряжения: не поднимая головы, Хонори добралась до нужного места и села, ощущая, как путаются мысли. — Ризли, прости, я обработаю твои руки после, ладно? — Сиджвин, мои руки подождут. Меня больше волнует вопрос… нет, пара вопросов. Голос был настолько знаком, что Хонори вмиг протрезвела. Всё-таки ей не показалось. Она втянула голову в плечи и несмело подняла взгляд: над ней возвышался «господин шикарная задница». Он же заведующий Крепостью Меропид, он же Ризли. — Полагаю, я в представлении не нуждаюсь, а тебя зовут?.. — Хонорайн. Хонорайн Сиверс. — Новенькая? — глаза Ризли сощурились, кажется, он вспомнил. Наверняка просматривал личную карту. Хонори кивнула. — Хорошо. Хонорайн, зачем ты таскала эти тяжелые коробки? — Выполняла работу. Ризли посмотрел на неё как на умалишённую. Сиджвин, тем временем, суетилась у стола и, взяв стакан воды, подлетела к Хонори, протягивая таблетку. — Это что? — Хонори только сейчас обратила внимание на Сиджвин и несколько секунд тупо пялилась, пытаясь понять, что за существо перед ней. Мелюзина? Её поставили на роль медсестры? — Витаминки, ничего страшного! Выпей, пожалуйста, а после тебе нужно отдохнуть. — Здесь отдохнуть? — глупо переспросила Хонори, едва соображая. — Полагаю, добраться до барака в таком состоянии тебе будет сложно. Поэтому ничего страшного, если ты наберёшься сил здесь. Я не буду тебя беспокоить. Сюда почти никто не заглядывает. Я прослежу, чтобы ты набралась сил. Всё это звучало… неправдоподобно, но Хонори послушно выпила «витаминку». Как ни странно, Ризли всё ещё был здесь: сидел на соседней кушетке. Он был занят тем, что рассматривал свои руки — на костяшках были открытые раны. Мелькнув, догадка в сознании Хонори тут же испарилась. Она отчего-то совсем размякла. Слабость в теле усиливалась, казалось, «витаминка» только усугубила её положение. — Ваша Светлость, не знаю, запомнили ли вы меня… — Да, я тебя запомнил, — ровно произнёс Ризли. Хонори кинула на него взгляд: он с любопытством на неё смотрел. — Извините… — с трудом молвила она, тушуясь. — Не знала, что имела честь говорить с вами, Ваша Светлость. — Опустим формальности. Тебе не за что извиняться, Хонорайн. — Есть… за что… — Ризли с интересом наблюдал, как Хонори постепенно путала реальность с бессознательным состоянием. Перед кем же она просила прощения? Свет померк так же незаметно, как Хонори прилегла на кушетку и забылась сном младенца.

***

Ризли поставил последнюю коробку поверх другой и, перехватив осуждающий взгляд Сиджвин, поднял руки в защищающемся жесте, присаживаясь обратно на кушетку и протягивая ладони. — Неужели нельзя было поручить перенести их кому-нибудь другому? — тихо поинтересовалась она, прикладывая к сбитым костяшкам намоченную вату. — Меня не было всего две минуты. Не бурчи, — произнёс также негромко, переводя взгляд со своих рук на девушку, отвернувшуюся к стене. — Что за «витаминку» ты ей дала? — Не бурчу, — пробурчала Сиджвин. — Обычную. Я изучала влияние трав на людей, и эти витаминки — спрессованные травы. Ничего особенного… Не ожидала, что они произведут на неё такой эффект. — Вероятно, дело в переутомлении и стрессе. Интересно, откуда она? — А? — Сиджвин на мгновение обернулась, чтобы взглянуть на девушку. — В смысле «откуда»? — Из какой страны, имею ввиду. Не похоже, что она из Фонтейна, — задумчиво протянул Ризли. Люди из разных стран всегда отличались. Женщины Фонтейна, например, обладали чрезмерной манерностью и зачастую проявляли себя недотрогами. Эта девушка, напротив, нисколько не казалась недотрогой. На принадлежность к далёкой стране Тейвата указывала и фамилия Сиверс. Внешность у неё была незаурядная. Русые волосы и глаза серого цвета. Несколько слоёв одежды выдавали в ней человека, привыкшего одеваться тепло всегда и везде. У неё была чересчур бледная для Фонтейна кожа, ведь люди здесь часто загорали, проводя время около водоёмов и на солнце… Маловероятно, что она принадлежала к семье аристократов, раз оказалась в тюрьме. Её речь, немного грубоватая и прямая, также выдавала в ней человека из далёких краёв. Поразительно, что жизнь завела её в Фонтейн. Но что привело её сюда?.. — Можешь идти, у тебя наверняка много работы. — Спасибо, Сиджвин, — он запоздало отвёл взгляд: всё это время смотрел в спину спящей девушки. Стало как-то неловко. — Пойду. Кстати, позови её на ужин с нами. Если ты не против, конечно. — Я рада новым знакомствам. Позову её. Ризли в последний раз бросил взгляд на новенькую заключенную. Хонорайн Сиверс… Может, ему стоит навести справки?..

***

— Хонори, иди посмотри, что папа принёс! Голос мамы был полон воодушевления. С предвкушением соскочив со стула на кухне, Хонори помчалась на зов и прискакала в гостиную, запрыгивая на диван к маме. — Дамы, вы готовы? — подогревал интерес глава семейства, удерживая руку внутри походной сумки. Активные кивания головой Хонори заставили его бархатно рассмеяться. — Что ж… я принёс вам особые диковинки… Папа неспешно стал доставать из сумки подарок, который привёз своей семье… Это что-то имело достаточно большие размеры и необычную форму. Из сумки он достал… человеческую кисть. Обескровленную, посиневшую. Натуральную. Он вручил подарок в мамины руки. — Дорогая, это тебе. Я отрезал руку врага нашей Родины. Хонори подавила крик ужаса, рвущийся из груди… И медленно разлепила тяжёлые веки. Свет медпункта был приглушённым, нежели в бараке, поэтому сильно не ударил по глазам. Голова словно налилась свинцом. Хонори бесшумно села на кушетке, и верхний край накинутого на неё пледа стёк на ноги. — Я долго спала? Мелюзина, до этого заполнявшая какие-то бумаги, оставила их и поднялась, чтобы подойти к ней. — Как я и рассчитывала, четыре часа, — с улыбкой оповестила она. — Как себя чувствуешь? — Разбито. Сиджвин заметно погрустнела. Так искренне, что Хонори пожалела о сказанном и поспешила исправиться: — У меня так часто после сна. Но я чувствую себя лучше. Правда. Мелюзина снова улыбнулась, но на этот раз как-то снисходительно, и заверила: — Я не обижаюсь. Лучше, чтобы ты говорила правду. Если у тебя проблемы со сном, то я могла бы предложить помощь. В любом случае, я сама изучаю вопрос… — Вопрос?.. — Людей. Изучаю их настроение, здоровье, реакции, — она задумчиво приложила пухлый палец к губам. — Я же не человек, но моя обязанность — помогать людям. Поэтому я стараюсь лучше понимать людей. Если ты будешь со мной честной, то я смогу стать твоим другом. Ого. Хонори не смогла подавить изумление: это прозвучало так просто. Стать другом… Получить в друзья мелюзину? Кажется, новая жизнь ещё не раз её удивит. — Хорошо, — согласилась Хонори, и следом в повисшей тишине медпункта громко напомнил о себе желудок, пропустивший приём пищи в обед. Хонори покраснела. — Ты хочешь кушать! — восхищённо пропела Сиджвин, будто услышала не громкое урчание желудка, а песню древних фей. Хонори покраснела ещё сильнее. — Ризли, Его Светлость, пригласил тебя присоединиться к нам на ужин. Мы как раз успеем вовремя, если пойдём сейчас. Что скажешь? Хонори, недолго думая, кивнула. Раз сам заведующий на ужин приглашает, так отчего отказываться? Тем более, это редкий шанс раздобыть полезной информации из первых уст. Учитывая, что в тюрьме она находилась чуть меньше месяца, Хонори могла счесть себя настоящим везунчиком. Они добрались до пункта выдачи еды за планируемые десять минут. Людей, однако, уже не было видно: Сиджвин услужливо уточнила, что время уже позднее, и колокол на отбой звенел полчаса назад. Хонори не представляла, чем будет заниматься всю ночь, предварительно выспавшись вечером, но решила, что лучше подумать об этом на сытый желудок. Неподалёку от пункта выдачи еды их уже ждали. Ризли кивнул Сиджвин, севшей напротив него, и Хонори, занявшей место рядом с мелюзиной. Сиджвин пожелала всем приятного аппетита, и они дружно приступили к ужину. В тишине первого этажа было спокойно, еда вкусно таяла во рту: большой сэндвич с запеченным картофелем показались манной небесной. Слава Архонтам, что этот ужин организовал сам заведующий Крепостью. Померещилось, что такую вкусную еду Хонори никогда прежде не ела… — Как ты себя чувствуешь? — Ризли съел свою порцию быстрее всех. Хонори мысленно это отметила, но не удивилась: видно, что он держит себя в форме и хорошо питается. — Лучше, спасибо… — Хонори улыбнулась. — Не знаю, что это были за витаминки, Сиджвин, но меня вырубило с них в течение пяти минут. — Если у тебя проблемы со сном, я тебе уже говорила, буду рада помочь и изучить этот вопрос подробнее. — Ты такая… необычная. В хорошем смысле. Я никогда не общалась с мелюзинами, — Хонори смутилась. — Поэтому прости, если буду доставлять тебе неудобства. — Просто будь собой, — кивнула Сиджвин. У неё была милейшая улыбка из всех, что когда-либо видела Хонори. — С Сиджвин легко общаться. С ней не нужно думать о том, что сказать. Она поддержит любую тему. Сиджвин — универсальный помощник, собеседник и просто друг, — неожиданно произнёс Ризли, и в его голосе звучали уважение и искренность. Мелюзина просияла. — Ризли так редко хвалит меня! — Я просто перечислил факты, — он пожал плечами. А затем его взгляд обратился к Хонори, доедавшей свою порцию и слушавшую их диалог. — Хонорайн, я позвал тебя не просто так. У меня есть к тебе… дело? Предложение? Называй как хочешь. Кусок хлеба встал поперёк горла. Хонори прочистила голос, отложив приборы, сухо и по-деловому произнесла: — Я слушаю, Ваша Светлость. — Может показаться странным, ибо ты здесь недавно, и я тебя совсем не знаю как человека… В любом случае, мне сейчас не хватает рук в архивах. Я хочу, чтобы ты стала моим личным помощником. Работа несложная, но трудоёмкая. Иногда я буду поручать тебе что-то особенное… В общем, по ходу дела можно разобраться. Хонори немного… выпала в осадок. В самом деле, она, похоже, сорвала куш в новой жизни внутри тюрьмы, но… Её недоверчивая натура привыкла искать подводные камни совершенно везде, поэтому она спросила: — Почему я? Тут много более подходящих на эту роль людей, и с некоторыми заключенными вы наверняка знакомы дольше, Ваша Светлость. — Так ты согласна? — как ни в чём ни бывало, уточнил он, оставив её без ответа. Хонори отвела взгляд, но тут же вернула его и спросила: — А что по поводу оплаты? Вопрос вызвал на лице Ризли понимающую улыбку. Он постучал пальцами по столу и, оттянув время с ответом, все-таки произнёс: — Разве моя благосклонность — не лучшая плата в этом месте? Хонори нахмурилась. Она и не рассчитывала, что с Ризли будет легко общаться. Он постоянно увиливал и будто насмехался, неявно, но ощущаемо. Его положение позволяло так себя вести, и Хонори ничего не могла поделать. Даже возмутиться не смела. — Но мне же нужно как-то питаться… — О, — он удивлённо вздёрнул брови. — Об этом не переживай. Питаться ты будешь примерно так же, как сейчас, — то есть «немного лучше», хотел сказать он, но продолжил без уточнений: — И сменишь свой барак на более человеческую комнату со всеми удобствами. Конечно, я буду выплачивать тебе купоны, в соответствии с качеством твоей работы. Вероятно, будут и поощрения в виде премий. В общем, я не обделю тебя вознаграждением. В голове крутились вопросы: «За что? Почему я?». Она понимала, что Ризли не ответит. Не сейчас. Интуиция не подводила её в прошлой жизни и сейчас настойчиво твердила, что дело нечисто. Получить благосклонность заведующего тюрьмой? Но что он потребует взамен? И что она может дать ему в своём нынешнем положении, кроме помощи по работе, которую он попросит? — Я вижу твои сомнения и не стану давить… — Я согласна. Конечно, как я могу отказываться от такого предложения, Ваша Светлость? — спешно проговорила Хонори, взвесив все «за» и «против». Выбора в сложившейся ситуации ей правда не оставалось… Конечно, можно было продолжать работать на производственном участке, но насколько её ещё хватит, беря в пример сегодняшнее утомление? Ризли улыбнулся уголками губ. — Хорошо… Тогда, если ты выспалась, предлагаю приступить к работе прямо сейчас, — он поднялся из-за стола, и Хонори спешно встала следом. «Вот так сразу? Без предисловий, за работу?» — она взволвовалась. — Объясню всё по ходу. Сиджвин, спасибо за ужин. Могу тебя попросить занести нам с Хонори в кабинет по чашечке чая? — Конечно, Ризли, принесу через десять минут. — Спасибо. Идём, — он кивнул Хонори следовать за собой. Хорошо, что она успела выспаться. Потому что заказанный для работы чай сулил долгую ночь без сна.