jealousy

— Что это было? — над головой Гецати разве что не нависали грозовые тучи. И хотя на лице Кости не было видно эмоций, Дима с одного взгляда понял, что попал. И очень серьезно. — Она же просто фанатка, — сказал Дима с несвойственной ему стыдливостью. — я хотел просто её обнять, а она сама меня в щеку поцеловала, — добавил он, чувствуя странную необходимость оправдаться. —А ты видимо был и не против, вон какой счастливый из квартиры вышел, так ещё и след от помады оставил. На молоденьких потянуло? —Костя не как не унимался, постепенно выражение его лицо становилось более грубым.—Поехали домой, там поговорим. Матвееву просто было нечего ответить и он пошел вслед за Константином. Всю дорогу, они ехали молча, никто не нарушал эту гробовую тишину. Лишь иногда Дима замечал на себе взгляд Кости, который не сулил ничего хорошего. Зайдя в квартиру, в несколько бесшумных движений Гецати сократил расстояние между ними и резко прижал Диму спиной к ближайшей стене. — Кость ты злишься из-за этого? Вместо ответа Костя накрыл губы Димы своими. Он жестко вторгся в рот парня языком, страстно целуя. Дима, не ожидавший такого напора, попытался оттолкнуть Гецати, выставив вперед две ладони, но тот был словно каменное изваяние — сколько бы парень ни давил на его грудь, он не сдвигался ни на сантиметр, все сильнее углубляя свой поцелуй. Глубже и интенсивнее: настолько, насколько это вообще возможно. Дима почувствовал, что ему не хватает воздуха, он задыхался в самом прямом смысле слова. Он снова попробовал сопротивляться, но Гецати сразу же перехватил обе его ладони одной рукой и прижал к стене, зафиксировав над головой. Константин целовал Матвеева яростно, не переставая двигать языком и постоянно меняя угол. — Кость… — слова Димы походили на стон. Он старался отдышаться, отчего грудь часто поднималась и опускалась. Гецати отстранился от него и посмотрел на Матвеева своими глазами. В них читался упрек и недовольство. Гецати с силой вдавил Диму в стену, прижимая его всем своим весом, отчего тот охнул — остатки воздуха покинули его легкие. Заметив это, Костя снова поцеловал Матвеева. — Ты, — голос Гецати охрип, — мой, — словно стараясь доказать это себе и Диме, он напористо вжимал его в стену. Свободной рукой мужчина схватил Диму за волосы и потянул на себя. — Только мой, — это больше походило на рычание. Гецати резко дернул Диму и, не выпуская из руки его волосы, повернул лицом к стене. Он наклонился к шее Матвеева и лизнул ее кончиком языка, отмечая, как по коже любимого побежали мурашки. Распробовав вкус его кожи, мужчина снова опустился к шее, но на этот раз пустил в ход зубы: он укусил парня с такой силой, что на языке появился металлический привкус крови. — Костя! — недовольно вскрикнул Дима, почувствовав вспышку боли. — Нельзя ли по нежнее?! — Нет, — четко заявил Гецати, дразня своим горячим дыханием ушную раковину Матвеева. Он оттянул волосы Димы немного назад, тем самым приблизив свое лицо к его. — Это урок, — отчеканил он, грубо целуя парня. — Хватит… — просил Дима. — Мы все еще в коридоре! Перестань! — обе его ладони были захвачены Костей, поэтому добровольно уйти он не мог. Оставалось пользоваться единственным оружием, что было ему доступно — голосом. — Ну же, пошли в спальню. — Нет, — упрямо повторил Гецати. — Молчание, — твердо сказал он. Матвеев знал, что когда Гецати говорит таким тоном, спорить не следует: если не замолчит сам, то его заткнут. Внезапно Константин отпустил ладони Димы, но, как оказалось, лишь для того, что обвить обеими руками его талию и притянуть к себе. Он умело расправился с одеждой и уже через несколько мгновений она валялась на полу. — Ты решил поиграть прямо здесь? — Диме не очень-то хотелось заниматься подобным прямо посреди коридора, но недвусмысленные действия Гецати уже успели его распалить, поэтому здравый смысл отходил на второй план. Не говоря больше ни слова, Гецати жестко сжал эрегированный член парня рукой, и начал водить по стволу ладонью, постепенно наращивая ритм. Парень попытался раздеть Константина, но тот шлепнул его по ладони, не позволяя. — Не трогай. На лице Матвеева была смесь самых разных эмоций: вожделение, шок, удивление, растерянность, желание — все это бурлило внутри него, пытаясь найти выход. — Просто возьми меня, ну же… Гецати никак не реагировал на просьбы парня, лишь продолжал дразнить его, медленно водя рукой по твердому члену. — Неужели ты не хочешь войти в меня? Почувствовать, как я тебя сжимаю… Так сильно и горячо… — бормотал Дима, переполненный ощущениями. — Войди в меня прямо сейчас! Я так хочу тебя… — Умоляй меня, — холодно сказал Гецати, выпрямляясь и прижимаясь к Диме всем телом, давая почувствовать свою эрекцию бедром. Его член уже был в полной готовности. Его пульсация чувствовалась даже сквозь одежду. — Какой ты жестокий. — вздыхал Дима, мечтая только об одном: почувствовать, как его сзади берет любимый своим идеальным достоинством. — Ну же, хватит… Войди в меня… Я же чувствую, что ты хочешь, — Матвеев выбрался из хватки и, уперевшись двумя ладонями в стену, повернулся к мужчине спиной. Он потерся своей задницей о выпирающий через ткань член Гецати. — Почувствуй меня, — в его голосе на самом деле стала появляться мольба. Он не помнил, когда в последний раз настолько сильно хотел Константина. Бесцеремонно схватив Диму за волосы, он спросил: — Ты понял? — Что?.. — мыслительный процесс сейчас давался Матвееву с трудом. Каждая его клеточка искрилась желанием. Голой грудью он чувствовал холодную стену, а спиной — разгоряченное тело, от этих контрастов ему было сложно разобраться в своих ощущениях. — Хочу тебя… Только тебя! — повторял он, задыхаясь от возбуждения. Он мог бы всего несколько раз провести рукой по стволу, и оргазм бы не заставил себя ждать. — Хочу тебя, люблю тебя, желаю тебя! Кажется, Гецати наконец-то удовлетворил ответ. Он быстро разделся и приспустил штаны. В наказание он не стал долго разрабатывать парня и облизав два пальца вставил их в задний проход Димы. Немного разработав его, он приставил ко входу свой член и резко вошел во всю длину. С животным рыком мужчина входил в Диму снова и снова, с каждым разом сокращая интервалы. — Ах! — Матвеев сжал ладони в кулаки, пытаясь избавиться от навязчивого желания дотронуться до своего члена и закончить эту сладкую пытку. Но нет — это должен был сделать Гецати: он довел его — ему и завершать! — Дай мне кончить! Пожалуйста, — ныл он. Гецати будто не слышал. Он молча продолжал ритмично толкаться в анус. Еще и еще. Смазки выделялось все больше, поэтому скользить было все удобнее. Еще чуть-чуть. — Ну же… Ах…-попросил Дима уже громче. Голос Матвеева немного вернул Константина к реальности. Он понял, что обделил вниманием один очень важный орган, поэтому, прижавшись поближе к парню, он сильно сжал его член, захватывая в плотное кольцо. Диме пришлось немного выпрямиться, отчего внушительные размеры Константина почувствовались еще сильнее. — Никогда не забывай: ты только мой! — жестко сказал Гецати, впиваясь губами в светлую кожу на шее Димы— завтра там точно будет синий след. — Да, — задыхаясь, согласился Матвеев, — только твой! Ах! — он кончил и, прогнувшись в спине, залил ладонь мужчины горячей спермой. — М-м, — Гецати несколько раз сильно дернулся — его накрыло волнами сильнейшего оргазма. Он обессиленно прижался к обнаженному Диме, не в силах пошевелиться. Перед глазами плясали белые пятна, а все мышцы резко расслабились. Заставив себя перебороть слабость, он все же приподнялся и вытащил из Матвеева член, наблюдая, как из него при этом выливалась белесая семенная жидкость. — Ух, — Дима недовольно посмотрел на себя и Константина, — ну как так? Прямо здесь… Вот нельзя было немного потерпеть и дойти до спальни? — он опустил взгляд на пол — там уже начала образовываться небольшая лужа. — Нет, — спокойно ответил ему Гецати забирая свою одежду. Хотя его лицо уже вернуло свое привычное безэмоциональное выражение, сразу чувствовалось, что Константин пребывал в отличном расположении духа — точно лучше того, в котором он был до этого. — я в душ, — сказал он, покидая коридор. — Эй! Ты шутишь?! — крикнул ему вслед Дима.Он был шокирован происходящим. Не слишком ли это жёстко, вот так бросать любимого голым со спермой в заднице…