youth

— Успокойся. Сан кладёт ему ладонь на колено, потому что Юнхо нервно подёргивает ногой вот уже на протяжении… чёрт его знает, сколько времени. Привычка вредная и прилипчивая, и Юнхо совершенно не в состоянии её контролировать. — Чего ты так трясёшься? Он скоро приедет. — Не знаю, — удручённо выдыхает Юнхо и продолжает смотреть в окно, выглядывая машину, на которой должен подъехать Минги. — Просто волнуюсь. Мы, конечно, вроде как разобрались, но прошла целая неделя с тех пор, как я его видел. Он, кажется, был в порядке, когда мы расстались, но я не уверен, что происходит с ним сейчас, — выдаёт, как на духу, все мысли, терзающие его мозг. — Мы разговаривали вчера, — Сан пожимает плечами. — Он был довольно бодрым. Намного более бодрым, чем в любой предыдущий разговор до этого, Юно. Юнхо резко переводит взгляд на друга, щурясь. Ему вчера Минги не звонил, лишь оставил несколько сообщений в мессенджере. — Не смотри на меня так. Это я ему сказал, что у тебя расписание до поздней ночи, но я не виноват, — Сан тяжело вздыхает и дует губы. — Раньше ты не казался таким ревнивым, — строит рожу. — Чего? — возмущается Юнхо, а сам чувствует, как по задней стороне шеи пробегают мурашки. — Я не ревную. Просто удивился. — Ага, — прячась за стаканом с кофе, тянет Сан, и в его взгляде Юнхо читает насмешку. — Угомонись, Сан-а, и прекрати делать то, что ты делаешь. — А что я делаю? — Сан невинно расширяет глаза, отчего его брови приподнимаются и скрываются за длинной кудрявой чёлкой. — Я только рад, что у вас вроде как всё наладилось. Видеть вас обоих в подобном состоянии было не очень. У тебя хотя бы макияж практически всегда на лице, а этот, — он неопределённо качает головой, — как поганка. Юнхо щёлкает языком, не желая комментировать слова друга, и опять устремляет взгляд в окно. Раннее утро, только-только начинает светать, но расписание настолько жёсткое в преддверии нового года, что более адекватное время для встречи выбрать просто не удалось. А Юнхо очень хочет с Минги встретиться. Когда он ушёл от него в прошлый раз, снова оставив его дома одного, в нём засели максимально сложные и противоречивые чувства. Их вечер по большей части прошёл удачно — они доели остывший ужин, посмотрели «Один дома», по мере просмотра которого всё больше отвлекались на какие-то отдалённые от фильма темы, и Минги, постоянно жавшийся к боку Юнхо, в итоге так и уснул на его плече. Конкретно в тот момент Юнхо был счастлив, потому что видел на лице Минги безмятежность. Морщинка между бровей разгладилась, и Юнхо не смог устоять от того, чтобы периодически не водить по этому месту пальцем, словно убеждая себя в происходящем. Он правда был там — рядом с Минги. Кидался в него скомканными салфетками и даже смеялся, обзывался и хлопал его по плечу, будто бы не было того месяца, что казался сущим адом какое-то время. Прощаясь с Минги и взяв с него ещё одно обещание писать каждый день и разблокировать мемберов, Юнхо вернулся в общагу, где его ждало очередное испытание. Оставить Минги дома и видеть напоследок его немного печальное, но определённо посветлевшее лицо, было проще, чем возвращаться туда, где Минги не было вовсе. Зато были взгляды мемберов, их любопытные вопросы и отчаянное желание узнать, как там их товарищ. И Юнхо всеми силами пытался не врать много, пересказывая их встречу. Он не хотел рассказывать лишнего, чтобы потом не пришлось объясняться, — теперь вся ответственность лежала на Юнхо и его умении держать язык за зубами. Даже Сан, который потом повис на нём в комнате и требовал более детальных подробностей, остался практически ни с чем. Юнхо только сказал, что теперь всё будет в порядке, потому что Минги пообещал ему. Свои чувства он упомянул вскользь, чтобы сделать ситуацию более ясной — Сан был не в восторге, когда сначала Юнхо сказал ему, что «у Минги всё хорошо». Ему пришлось сознаться, что он принял чувства друга, а не разбил его до конца. Сан остался доволен, хотя теперь и лип к Юнхо по делу и без. Даже сейчас, когда Юнхо наконец договорился с менеджером о встрече с Минги, Сан увязался за ним. Впрочем, местами Юнхо ему благодарен. Своей болтовнёй и подколами он хорошо раздражает отвлекает. — Чего ты так нервничаешь? — возмущённо спрашивает Сан и потягивает кофе через трубочку. — Это всего лишь Минги. — Во-первых, это не всего лишь, — Юнхо скрещивает руки на груди и, замечая, что всё ещё трясет ногой, останавливается. — Во-вторых, я просто хочу, чтобы он был в порядке. Сказать по телефону он может что угодно, но если с ним что-то не так, я пойму это только сейчас. Сан фыркает в ответ, но ничего не отвечает, продолжая наслаждаться своим напитком. Юнхо хочет забрать себе часть его спокойствия — ему волнение по таким вот причинам совсем не присуще, оттого и тревожит это ещё сильнее. Он сам не понимает, чем вызвано нервное напряжение в спине и шее, с которыми он не может совладать с предыдущего вечера. Тяжесть в груди придавливает сердце к позвоночнику словно с намерением уничтожить в пух и прах. — О, пришёл, — Сан садится прямо, с любопытством вытягиваясь и смотря на идущего к их столику Минги, а Юнхо вскакивает на ноги, отчего чашка с американо, стоящая на столе, жалобно звякает о блюдце. Краем глаза он видит, с каким лицом теперь косится на него Сан, и как он снова прячет свою долбанную усмешку за высоким пластиковым стаканчиком. Но это лишь краем глаза и на долю секунды — всё основное внимание занимает Минги, замотанный в тёплый, красно-коричневый шарф, в котором Юнхо смутно припоминает вещь Сонхва. И сколько он вообще унёс чужих вещей из общежития? Мысль какая-то яркая — проскакивает в поплывшем от волнения мозге и тут же испаряется, как только Юнхо замечает розовый румянец на щеках Минги, запотевшие от снега очки и бубенчик шапки. Друг движется неторопливо и привычно неуклюже — задевает длинными руками спинки стульев, цепляется за них концом шарфа и спотыкается о ножку стола, когда подходит совсем рядом. Юнхо продолжает стоять, но ноги ватные. Он не понимает, почему видеть Минги сейчас — так приятно. — Ты чего это подскочил-то? — разматывает шарф и снимает очки, тут же начиная протирать краем шарфа. Затея, очевидно, не самая лучшая, потому что даже отсюда Юнхо видит разводы и мелкие шерстинки на стекле, поэтому аккуратно забирает очки и трёт уже о свою рубашку — она мягкая, плотная, и ворсинок не оставляет. Он знает это, потому что делал так неоднократно раньше. — Вот, — водружает очки на нос Минги и поправляет дужки за ушами так, чтобы не давили. Минги таращится на него, перестав, кажется, даже дышать, и Юнхо слышит смешок со стороны и ощущает, как уши начинают предательски гореть. — Хорошо выглядишь, Минки-я, — добавляет он тихо и треплет напоследок по пушистым после шапки волосам, игнорируя недовольный взгляд в ответ на комплимент. — М-да. — Заткнись, Сан, — роняет Юнхо, пытаясь прогнать от себя наваждение, когда поворачивается к нему лицом. — Так чего подорвался? — Минги раздевается до конца. — Соскучился что ли? Виделись не так давно. То, как звучит Минги, будто бы накрывает Юнхо своеобразным куполом — привычно, мягко, хрипло и низко. Без страдания в голосе, без излишних надежд, без слёз и без всего того, что Юнхо слышал там с того самого дня, как Минги, стоя в гостиной их общежития, сказал, что уходит. Голос действует расслабляюще, усыпляет накопившуюся в спине усталость и отгоняет тревожные мысли. Минги и правда ощущается сейчас так, словно он в порядке. Юнхо поджимает губы в улыбке, забирая у Минги пальто и вешая его на спинку стула. — Просто рад тебя видеть, — запоздало говорит он, когда друг, наверное, даже уже и ответа не ждёт, потому что перебрасывается фразами с Саном. — Я тоже рад, Ю, — Минги протягивает ему кулак для приветствия, и Юнхо отвечает, стукаясь костяшками, после чего они обмениваются похлопываниями по спине — так знакомо и уютно. Приветствие отзывается теплом в душе и мурашками на плечах. — У тебя потом сеанс у доктора Ли? — Сан берёт Минги за руку и ласково гладит по косточке запястья — жест тоже привычный и тоже приятный. Юнхо счастлив, что у Минги есть люди, готовые о нём позаботиться, и Чхве Сан определённо такой человек, хоть и бывает порой занозой в причинном месте. — Ага, да, — Минги листает меню с напитками. — Но вообще-то у меня сегодня назначена ещё встреча, так что у меня вроде как насыщенный день, — отвлечённо продолжает он, а в Юнхо просыпается любопытство. — И чем же вы будете заняты, господин Сон? Новый год как-никак, а ты по встречам шастаешь? — спрашивает и тычет в одну из позиций в книжечке. — Вот этот попробуй, в меру сладко, не приторно, тебе понравится. Минги кивает и чешет затылок. Юнхо снова — почему-то ему кажется, что это только начало — видит насмешливый взгляд Сана. Закатывает глаза на его комично приподнимающиеся брови и снова возвращает внимание к Минги — тот уже пялится на десерты, даром что слюни не текут. — Мне нужно отдать Хонджуну наработки и посмотреть тексты. Меня с записи никто не снимал, будут подгонять на этой неделе. — Ты и сниматься с нами будешь? — лицо Сана смешно вытягивается от удивления. — Тебе поставили расписание? — Не, — Минги отрицательно машет головой. — Кэп посмотрит партии в треке, но в клипе меня не будет. — И ты что, как… в порядке с этим? — Юнхо наблюдает за выражением лица Минги, стараясь уловить малейшие изменения, но друг абсолютно спокоен. — М-м, ну, — тот задумывается, потирая подбородок, будучи всё ещё увлечённым чёртовым меню, которое, если честно, Юнхо уже хочет вырвать из его рук и заставить посмотреть на себя. Желание странное, и он подавляет его в зародыше, ёрзая на месте, будто бы это может помочь. — Трек-то уже давно готов, у меня забрали всё сразу же, как только я уехал из общаги. Просто доработать кое-что, дозаписать задники и всё такое. На самом деле нет такой уж необходимости видеться, но хён настоял. — Понятное дело, — хмыкает Сан. — Он уже весь извёлся, что ты бросил его — именно в таком контексте, ага, — он усмехается. — Очевидно, что рэп Хва хорош, и он бесится с этого ещё сильнее. — Ты нагоняешь атмосферу, Сан-а, — Юнхо прищёлкивает языком, щурясь на друга. — У них всё в порядке. — Именно поэтому Сонхва-хён иногда сам на себя не похож, да, — продолжает язвить Сан. — Потому что у них всё в порядке. — Просто время напряжённое, — говорит Минги, прежде чем Юнхо успевает ответить. Впрочем, и к лучшему, потому что у Юнхо сейчас на языке лишь рекомендации, куда Сан может засунуть свой длинный язык. Ему очень не хочется, чтобы у Минги были лишние причины накручивать себя. Даже если то, что из-за ухода друга действительно появились некоторые трудности, — правда, Юнхо не хочет, чтобы это подтверждалось таким образом. — Сонхва всегда волнуется за нас больше других, а капитан просто… капитан. Минги улыбается своим же словам, и Юнхо улыбается вместе с ним. Они смотрят друг другу в глаза ещё некоторое время — Юнхо буквально готов растечься на стуле от того, как глаза Минги превращаются в щёлочки от широко растянутой улыбки. Как-то обезоруживающе и до дрожи волнующе, хоть и откликается в душе с некой тоской. Их прерывает кашель сбоку и следующее за ним хриплое хихиканье. — Ох, ребята, — Сан подтирает уголки глаз, притворно умиляясь, когда Юнхо смотрит на него. — Эйтини будут в восторге, когда ты вернёшься, Минги-щи. Ваш вайб сложно переплюнуть. — Я даже посмотрел комментарии под последним шоу, — Минги поднимается с места, чтобы сделать заказ. — Как будто не так плохо, как я думал. Юнхо следит за ним взглядом, когда он уходит, и скрещивает руки на груди. В своём огромном свитере друг кажется ещё более худым, чем Юнхо мог припомнить с Рождества, поэтому он тут же достаёт телефон, ставит себе заметку напоминать Минги о еде и просит менеджера выделять время на встречи с ним на постоянной основе. По возможности. Пока совершенно неясно, сколько продлится лечение Минги, и как долго он будет отсутствовать в расписании группы, но Юнхо поклялся себе сделать всё возможное, чтобы друг чувствовал себя в комфорте и безопасности во время отлучки. Сейчас, конечно, в Минги абсолютно ничего не выдаёт того, что он каким-то образом старается совладать с запретами и обещаниями, данными им лучшему другу, как будто ему действительно просто достаточно знать, что Юнхо не против его чувств. Он ведёт себя идентично тому, как он вёл себя до перерыва. И Юнхо не знает — хорошо это или плохо, потому что совершенно не представляет теперь, чего можно ожидать от Минги. Зато в чём Юнхо точно уверен, так это в том, что проблемы здесь есть конкретно у него, а у не Минги. Он просил Минги дать ему обещание быть в порядке, когда сам контролировать свои действия не может. — Ты скучаешь по нему, — еле слышно говорит Сан и, протянув руку через стол, гладит по ладони. Юнхо понимает, что снова пялился. — Конечно, скучаю, — вздыхает грузно и делает глоток уже давно остывшего кофе. Слегка морщится от горечи. — Хотя я порой злюсь на него и раздражаюсь, он всё ещё мой лучший друг. Я не помню, когда мы в последний раз расставались с ним так надолго. Видеть его рядом так естественно, что даже просто его отсутствие я переживал тяжелее, чем какие-то другие подробности. — Ты, хм, злился на него довольно сильно в последний раз, — дипломатично замечает Сан, а потом смотрит в окно, словно не сказал ничего такого, от чего внутренности Юнхо передавливает. — Может, было бы проще, будь ты чуточку более сговорчивым. — Не начинай гундеть снова. — А кто, если не я? Только я знаю детали. Могу себе позволить. — Ты сейчас пойдёшь в машину и будешь ждать там, если не перестанешь подначивать, — Юнхо скользит по нему равнодушным взглядом. — Ты действительно такой страшный, когда начинаешь злиться, — Сан обиженно поджимает губы. — Понимаю Минги в полной мере. Я бы тоже лучше спрятался. — Ну так ты можешь, — не совсем понимая, к чему ведёт их диалог, отвечает Юнхо и, смотря в сторону, встречается взглядом с Минги, что уже возвращается к ним с подносом. Идёт между пустыми столиками и всё равно умудряется спотыкнуться около одного, задев его ботинком. Юнхо, чувствуя веселье, начинает смеяться, когда кусочек торта, который взял Минги, падает плашмя на тарелку, и розочка из меренги отваливается, укатываясь по подносу. Минги неверяще смотрит вниз, на десерт, и его плечи трясутся от смеха, отчего кофе подозрительно волнуется в высоком стакане. — Я раньше думал, что ты хороший лжец, Чон Юнхо. На лице Сана ни тени усмешки или любой другой эмоции, что прятались там ранее. Сканирует глазами, изучает, словно пытается влезть в самую душу. Туда, куда даже сам Юнхо заглядывать не торопится. Взгляд тяжёлый и пронзительный, от такого хочется скрыться побыстрее, даже если ты ни в чём не виноват. Юнхо никак не комментирует слова друга, боясь выдать себя ещё больше. Он и подумать не мог, что, оказывается, и сам в своих чувствах очевидный до абсурдности, хотя не позволял себе даже думать о таком. Минги ставит поднос на стол с тихим стуком, и Юнхо вздрагивает, когда он садится, прижимается тесно бедром к бедру и, хлопнув по колену Юнхо пару раз, оставляет свою ладонь на чужой ноге, словно ей там самое место. Сердце разгоняется до скорости болида за несколько секунд, отчего кровь приливает к месту соприкосновения с Минги и начинает жарко пульсировать. Юнхо поднимает взгляд на Сана, уже готовый встретить его тёмные внимательные глаза, но тот заинтересованно спрашивает что-то, что Юнхо не слышит из-за шума в ушах, у Минги и совершенно не смотрит на друга. Юнхо гулко сглатывает и прикрывает веки, осознавая, наконец, полную реальность своих проблем. — Меня не будет как минимум несколько месяцев, — говорит Минги, как только дверь кафе захлопывается за Саном. Юнхо, занятый размазыванием кофейных капель по столешнице, замирает. — Пока такие прогнозы. — Так долго? — Юнхо ощущает, как воздух вокруг него густеет. Горло сжимается, когда до него медленно доходит сказанное. — Лечение, реабилитация, возвращение к тренировкам и графику будет постепенное, — Минги пожимает плечами, и конкретно в данную секунду Юнхо видит, наконец, что его спокойствие — напускное. То, какие эмоции испытывает он сам, его тоже не совсем устраивает. Юнхо очень не нравится, что Минги будет отсутствовать такой длительный срок, но вместе с тем он чувствует облегчение. Пусть оно, конечно, хорошенько сдобрено налётом вины, Юнхо готов смотреть правде в глаза — ему необходимо свыкнуться со всем тем, что произошло. Ему необходима передышка, отдых, оттяжка — можно назвать это любым образом, и Юнхо в этом нуждается. Он не хочет проблем. Он боится, и ему страшно настолько, что он готов пожертвовать совместным временем с Минги, если это поможет. Юнхо не привык волноваться из-за такого и испытывать щенячий восторг только потому, что кто-то находится рядом. — О, да ладно тебе, Ю, это всего лишь полгода, — Минги хлопает Юнхо по колену, вырывая его из раздумий. — Трусишка. Юнхо моргает несколько раз, недоумевая. — М? — Да у тебя лицо такое, будто ты вот-вот расплачешься, — друг улыбается и, наклонившись, бодает Юнхо лбом в плечо. Тот накреняется под чужим весом, снова ощущая смущение. — Это временно, — так откровенно злорадствует Минги, что Юнхо моментально остывает. — Это всего лишь я, ты не будешь скучать сильно. — Ты, маленький засранец, — Юнхо отпихивает Минги от себя, чем заставляет его тихо смеяться. — Ты не можешь говорить мне такие вещи, когда ещё неделю назад нылся мне о том, что хочешь быть рядом. — Это другое, — Минги внезапно краснеет, и Юнхо вместе с ним — он не знает, о чем думает друг, но вот собственный мозг подкидывает полумрак комнаты, тишину и сухие поцелуи. — Но я серьёзно, Ю. Всего полгода, и я вернусь к вам. Здоровый и счастливый. Как и обещал тебе, — улыбается кротко и немного нервно, но Юнхо не может винить его. Наверняка, после того, как он вернётся домой, его ждёт полный раздрай в душе, ещё и после встречи с капитаном. — Ты так спокоен, — не сдерживается. Закусывает щёку изнутри, но слов уже не вернуть, и Юнхо остаётся только надеяться, что на его лице сейчас не читается какое-нибудь отчаяние, от которого Минги станет ещё хуже. — А как я могу не быть? — Минги смотрит с откровенным любопытством. Подталкивает очки с кончика носа обратно на переносицу. — У меня нет выбора. Тебе я никогда не лгал, Ю, и не собираюсь. Ты сам сказал, что я прошу у тебя всё взамен всего лишь одного обещания. Если так, то и я тоже буду делать всё. Чтобы по-честному. Юнхо чувствует, как потихоньку начинает щипать глаза. Почему-то тогда, неделю назад, он был таким уверенным и сильным — по крайней мере на тот момент, когда заявился на порог чужого дома, — а теперь ощущает, как не может справиться с бурей внутри него. Словно вместе с осмыслением собственных эмоций его настигло то же самое, от чего с таким трудом пытается уйти Минги. Страшно. — Не грусти, Юно-я, — Минги мягко дотрагивается до плеча Юнхо. — Это ничего. Я, кстати, даже написал кое-чего. Покажу тебе, когда увидимся в следующий раз, окей? Тебе пора идти, тебя ждут. Все происходящее — как в тумане. Минги накидывает ему пальто на плечи и подталкивает к выходу из кафе, приподняв руку на прощание. Сердце стискивает грусть, когда Юнхо снова оставляет друга одного, но он всё же заставляет себя улыбнуться — совсем чуть-чуть, одними уголками губ, на что Минги улыбается ярко, щурясь. Ради этой улыбки Юнхо не будет плакать, хотя сам ничего такого не обещал.