Бестелесный участник

Путь на место был недолгим. В самой машине была звенящая тишина. Александр не мог пока что поговорить с Димой, ведь рядом сидели члены съёмочной группы. Начни медиум общаться с «никем» операторы расстегнут ширинку на черных сумках, достанут камеры и начнут снимать такое интересное явление в микроавтобусе. А диктор начнет рассказывать: «Удивительно, но на пути к испытанию, медиум начал вести разговор с духами». А если Шепс случайно назовет Матвеева по имени, тогда у зрителей программы может возникнуть очень много ненужных вопросов. За окном уже была кромешная тьма, когда автомобиль остановился у кладбища. Свет от фар разрезал черноту, помогая разглядеть ближайшую окрестность. Виднелись металлические ограждения у могил, которые отсвечивали серебристым отблеском. Черные каменные плиты стояли не пройдешь, не сдвинешь, точно солдаты на поминках своего сослуживца. Где-то прикопаны искусственные цветы ярких, кислотных оттенком, где-то стоят рюмки до краёв наполненные водкой, где-то в блюдцах оставлены уже затвердевшие на морозе шоколадные конфеты. Александр, ухватив рюкзак за лямку и переместив его подальше в салон, вышел из машины. Было и так ясно, что сумку экстрасенса позже все равно вынесут ему. Чернокнижник быстро выкарабкался следом, пока Шепс не успел закрыть за собой двери. Сразу перед медиумом встал один из операторов, провожая экстрасенса к ведущему и героям. Их было легко увидеть: свет был направлен прямо на людей. Единственной сложностью были ограждения, о которые можно легко споткнуться в темноте. Конечно Диме они не мешали, в отличие от Саши, который осторожно шел по снегу. Подойдя к людям, Матвеев заметил множество духов за сегодняшними героями. Лица серьезные, стоят смирно, руки по швам и смотрят в затылок человека напротив. — Здравствуйте, Александр, — поздоровался Андрей Кислицин, который на этот раз был в роли ведущего. — Я знаю, что сегодня вы хотели попасть именно на кладбище. Медиум хмыкнул в ответ, соглашаясь со словами ведущего. Шепс сделал шаг вперёд и прошёлся глазами по каждому человеку. Чтобы не мельтешить перед взглядом экстрасенса, чернокнижник встал чуть правее, почти вжимаясь в железный забор. — За вами всеми духи стоят, — проговорил томно Александр, поглядывая на собравшихся по очереди. — Тоже это заметил… — прошептал Дима, рассматривая повнимательнее каждый невидимый образ. — Здесь след на шее, — оповестил дух, вытягивая голову и указывая рукой. — Один, — медиум прошёлся пальцами по собственному горлу. — И что это значит, что вы показали на шее? — не понял Кислицин. — Повешенный был, — раскрыл очевидное Александр, уже смотря только за спину одной из героинь. — Рядом женщина светловолосая. — медиум указал рукой влево, — Как будто откуда-то оттуда бы пришли, энергия оттуда идёт. Пока Шепс рассказывал что-то своё, Матвеев залип на пару душ. Стоят ничего не делают, даже не смотрят на людей рядом, глаза устремлены в пол. Дух подошёл чуть ближе, стараясь понять, чем его так завлек данный дух. Не успел чернокнижник сказать и слова, как перед его носом резко пролетело лезвие ножа. — Вот теперь отсёк, — пояснил свое действие Саша, делая шаг назад и возвращаясь на свое место. Матвеев ошарашенно смотрел в глаза медиума. На прежнем месте не осталось и следа интересовавшей его души. — Че ты отсёк? — скомкано задал вопрос Дима, хмуря брови и сжимая челюсть. Александр, ничего не говоря, вернул нож в свой рюкзак, который оказывается уже давно принесли из машины. Дух продолжал прожигать глазами экстрасенса, взгляд которого уже переключился на другую женщину. У Димы не укладывалось в голове произошедшее. Исчезновение души из-за материального предмета не должно было быть. Это просто не могло сработать. Почему Саша ничего не сказал на счёт нее, а просто «отсёк»? Слишком много вопросов крутилось в голове Матвеева. — Ясно, — тихо сказал чернокнижник, садясь на корточки и облокачиваясь на металлическую оградку. Саша слышал духа, поэтому, незаметно для людских глаз, выставил указательный палец, прося Диму заткнуться. Дух ничего не ответил, продолжая наблюдать за происходящим. — Сын стоит, — сказал Александр, продолжая смотреть на женщину, — твой. Твоя кровь. Голову опускает. Прям обнять тебя хочет, — медиум подошёл ближе и скрепил руки за спиной человека. — Прости меня… Дима видел, как дух рядом кивнул Шепсу, будто бы благодаря. Интересно, а как родители чернокнижника отреагировали на его смерть? Мать, наверное, бросилась на руки к отцу, сжимая пальцами его рубашку, а из ее глаз потекли соленые дорожки. Отец просто стоял, опустив очи, с грустным лицом, стараясь сдержать выступающие слезы. Брат бы не хотел верить. Он бы уткнулся лицом в ладони, пряча себя от окружающего мира. Отстранившись от заплаконой женщины, Саша указал пальцем на «воздух»: — Между вами. Позади тебя обходит, — на этот раз экстрасенс обращался к молодой девушке. Затем указал на предыдущую женщину, — и будто бы руками приобнимает, но руки черные. Прям запах аж машинного масла пошел, — коснулся рук девушки, — поцеловать сюда хочет. Береги мое золото. Хотел поводить ее на батут. Я хотел быть хорошим отцом, а не как твой. Медиум продолжал накидывать сказанное, пока Матвеев смотрел, как образ рядом шепчет ему на ухо нужные слова. Позже, когда Шепса отошёл к оградке и присел на корточки, Александр начал думать, что тут происходит. Он оглядывал территорию, не поднимая глаз вверх. — Ну я вам могу сказать, что здесь что-то нехорошее, — наконец огласил свой вердикт экстрасенс. — Не просто. Сейчас трясти начинает, прям перетряхивает. — Саша поднялся на ноги, смотря в сторону других памятников. — С чем это может быть связано? — спросил Андрей, складывая руки в замок. Медиум ничего не говоря, спокойно открыл калитку и вышел с могилы, направляясь дальше в темноту. Все люди сразу двинулись за ним. Александр иногда останавливался, вертя головой, будто он что-то искал. — Ты куда? — Дима пытался поспеть за экстрасенсом, что давалось ему с трудом. Несколько раз, дух, пытаясь понять куда ставить прозрачные стопы, останавливался, из-за чего через его «тело» проходила одна из женщин. Это вызывало неприятное, мерзкое ощущение, будто что-то склиское, холодное и мокрое проводит своими конечностями по твоей спине, вызывая табун мурашек. Саша ничего не говорил, просто продолжал следовать наугад по ночному кладбищу. — А, вон она, — наконец остановившись у одной из могил, сказал Шепс. — Вон она стоит. Володьку меньше любила, Сашку больше. Догнав Александра, Матвеев увидел женский силуэт. Не успел дух разглядеть повнимательнее ее образ, как женщина начала идти дальше, ведя за собой медиума. Все вновь шли дружным отрядом за своими проважатыми, только у одних это был призрак женщины, а у других экстрасенс. Чернокнижник не мог понять, куда их ведут. Он услышал, как шептались за спиной люди. По их словам, могила женщины осталась далеко позади, но она все не останавливалась, направляясь все глубже во тьму. Никто не понимал, куда они направляются. Все двигались уже по огромным сугробам. Ноги собравшихся тонули в белых ледяных хлопьях. Духам было гораздо проще пройти, поэтому Дима смог догнать женщину. Это оказалась ничем непримечательная бабушка. Ее лицо было плохо видно из-за черноты ночи, но все равно были видны многочисленные морщины, которые как маска скрывали ее лицо. Шепс завороженно смотрел на двух духов, которые переглядывались между собой. Матвеев кидал взгляд то на женщину, то на медиума. — Дальше, — махнула сухой рукой бабушка, разворачиваясь и идя вперёд. Дима отправился следом, слыша как сзади пыхтят герои, непоспевающие за Александром. Экстрасенс тоже пошел следом, пытаясь не потерять из виду два невидимых образа. Пройдя чуть дальше чернокнижник увидел ещё одного духа, у одной из могил. Женщина подняла руку, указывая в его сторону. — Не подводит, — вздохнул Саша, увидя данную картину. — На него рукой показывает. Оказалось, что этот мужчина был дедом одной из героинь. Никто из присутствующих не знал этого, кроме самой женщины. — Вот поглядите на этого раздолбая! — крикнула своим скрипучим голосом бабка, махая рукой в сторону деда, который просто стоял на месте. — У нее обида на него, — сделал вывод Саша, слыша крики женского образа. — Конечно! Все они такие — бестолковые распиздяи! Чтоб все они в земле гнили! — не унималась бабка, злостно топча ногами снег. — Возненавидела она род мужской и теперь бумерангом по вашей семье, — закончил Шепс. — Обида или сознательно нанесенное магическое воздействие? — задал вопрос Кислицин. — Да сознательное конечно, — прошептал Дима, уставая от такого шоу и садясь коленями на снег. — Марусю попросила мешочек подложить один, — сказала бабка, поворачиваясь в сторону Александра. — Не согласилась падаль малолетняя. — Маруську попросила подклад отнести, — повторил за женщиной медиум. — А она не принесла. — Так она проклинала его или нет? — не понял Андрей, что выходит по итогу. — Как тут не проклясть? — буркнула бабка, отворачиваясь в сторону леса. — Да, обида была, ненависть была, — ответил экстрасенс завершая свое испытание. Но тут возникла другая проблема. Вернувшись на место, женщины сообщили, что Надежда Шевченко тоже это увидела и предложила вбит осиновый кол в могилу Ксении — бабки этой. Александр был категорически против такого предложения. Дима, услышав такое интересное решение проблемы, даже немного оживился. В итоге, все свелось к тому, что все свои вопросы экстрасенсы сейчас решат на консилиуме. Осталось дождаться ещё двух ведьм. .............................................................................. Когда вернулся микроавтобус, Матвеев сразу в него зашёл. Конечно, предварительно подождав, когда его покинут Лина и Надежда Эдуардовна. Смотреть, как происходит их консилиум не было ни малейшего желания. Единственное, что сейчас интересовало чернокнижника, это ситуация с «отсечением». На нее у него до сих пор не было ответа. Поговорить с медиумом ему мешали шныряющие туда сюда операторы, которые немного изменяли расположение камер и света на территории. Поэтому дух ждал момента, когда они поедут назад в отель, чтобы там уже все разузнать у Саши. Сейчас же Дима прошел по салону машины и удобно устроился в кресле. Сложил руки на груди, поджав к себе колени и, закрыв глаза, отвернулся в стенку. До его ушей доносились обрывки фраз экстрасенсов, что спорили снаружи, но Матвеев не обращал на это внимания, плавая где-то в океане своих мыслей, на резиновой лодке непонимания. Через пол часа, чернокнижник услышал, как открываются двери автомобиля. Голоса экстрасенсов, редакторов и операторов заполнили все пространство. Дух повернулся в сторону разговоров, чтобы убедиться, что на него ненароком не сели. Он находился на одиночном кресле с права, обычно его занимал кто-то из съёмочной группы, но на этот раз оно осталось «пустовать», если не учитывать невидимый человеческий силуэт. Дима, осмотрев сидящих, вернул голову к стенке, стараясь разглядеть пейзаж в окне, не обращая внимания на периодические переглядки Александра. Приехав к отелю, Матвееву не было куда идти, кроме номера Саши, да и сам экстрасенс не был против. Тот лишь легко махнул ему рукой, показывая идти за собой. Быстро дойдя до нужной комнаты по длинным коридором светлого здания, медиум на пару с духом прошли внутрь помещения. Все та же кровать, непонятная картина со стадом лошадей, которая ещё немного и не вписывалась бы в интерьер номера. Александр начал снимать верхнюю одежду, вешая ее на вешалку в маленьком коридорчике. Чернокнижник прошел в глубь комнаты, собирая в своей голове все вопросы, которые он готовился задать Шепсу. Только двинувшись вперёд, как перед Сашей встаёт Дима со скрещенными руками на груди и серьезными, пустыми глазами. Такой взгляд дополнял образ духа, делая Матвеева ещё более мертвым на вид. — Ты так и не ответил на мой вопрос, что означает «отсёк»? — наклонив голову набок, задал интересующий его вопрос дух. — Ну, то и значит. Я немного не понимаю, что ты хочешь, Дим, — спокойно проговорил Александр, подходя к кровати. — Там стоял дух, где ты взмахнул ножом, — приподнимая брови, объяснял Матвеев, — потом она пропала… Я просто не понимаю, может ты ее не видел, но тогда как нож способствовал ее исчезновению? — Эта душа не принадлежала той семье, — начал пояснять медиум, — она как бы просто прилипла к этим людям, черпая из них энергию. Поэтому я и прогнал ее, — расслабляя плечи, Шепс присел на край кровати. — Ну, а как же нож? — не унимался чернокнижник, взмахивая руками в стороны. — Так он же не обычный. Заговоренный, — закинув одну ногу на другую объяснил Саша. — Понятно, — «вздохнул» дух, опускаясь рядом с Шепсом. Получив ответ на вопрос, размышления из сознания Матвеева никуда не ушли. Что было, если бы Александр случайно задел этим куском железа димино лицо, он же пролетел буквально в сантиметрах от его носа. Чернокнижник бы тоже был «отсечён», как тот женский образ? Тогда куда бы он попал? Назад в готический зал, к которому он уже привязался? К себе на могилку, где он ещё ни разу не был? В свою родную квартиру в Тольятти? Или просто бы испарился из этого мира, оставаясь витать где-то в пустоте? Дух этого никогда не узнает. Ночью Дима решил не засиживаться в комнате Александра. Чернокнижник спокойно прошел через запертые двери, выходя из номера в просторные коридоры. Матвеев просто ходил по этажам, иногда заглядывая в комнаты постояльцев, не задерживаясь на месте. Ему было интересно только узнать, где находятся пара других ясновидящих, которые спрятались от его глаз за одними из дверей из множества. Зачем он хочет их найти, Матвеев и сам не знал. Скорее всего они уже спят, как и Шепс, да и большинство людей в отеле. Чернокнижник смог найти только Надежду Эдуардавну. Осторожно заглянул в один из номеров и увидел спящую ведьму. Дух сам себе кивнул и быстро ретировался из помещения, возвращаясь в сашин номер, по пути усмехаясь со ситуации с осиновый колом. Уже на утро, вместе со всеми, Дима отправился в микроавтобус. Занял свое излюбленное кресло, которое вновь оказалось, на его счастье, пустовать. Смотреть в глаза экстрасенсов было бесполезно. Лина и Шевченко его не замечают, или не видят, а с Шепсом он все равно бы не смог поговорить в присутствии других людей в салоне. Так что Матвеев занялся своим обычно делом: рассматривал проносящиеся за окном деревья и красочный рассвет на горизонте.