Любимый наложник императора

- Господин Хан, - слуга кланяется и Джисон переводит на него незаинтересованный взгляд. - Император ждёт вас. Джисон не отвечает, даже не кивает, но это и не нужно. Все прекрасно знают, что он не сможет ослушаться. Император ждёт - это значит, что у Джисона ещё есть два часа до наступления темноты. Поэтому кивнув Феликсу, Хан идёт к гардеробу, где другой помощник помогает ему выбрать одежду, а когда Ли справляется с водой, Джисон залезает в ванну. Он вымывается дочиста, немного медитируя в воде и делая самое важное приготовление, а после позволяет Феликсу натереть себя пахучими мазями и увлажняющими средствами. - Господин Хан, - тихо говорит Феликс, привлекая к себе внимание. Джисон тут же смотрит на него и видит, как Ликс скромно протягивает ему маленькую баночку. Хан кивает благодарно и тут же прячет её в одеяния. Феликс помогает ему одеться и через два часа Джисон стоит у входа в покои императора. Ожидаемо, что император не спит. Вместо этого он стоит у окна, но завидев Джисона тут же теряет весь свой интерес к звёздам. Хан проходит чуть дальше и опустив лёгкий поклон, замирает в ожидании, смотря в пол. Император молчит, а Хан в это время пытается успокоить дыхание, что успело участиться от нервов. Он никогда не нервничает в обычных ситуациях, но сейчас, в покоях покровителя, ему дурно. Одной из причин является сам император. Вторая причина - это чувства Джисона к своему императору. Третья - ревностные чувства к императору. Джисон при дворе только полгода, но среди нескольких наложников и наложниц, он является фаворитом. К своему вреду, Джисон успевает и влюбиться в императора, хотя Феликс его предупреждал, что этого нельзя делать. Причина банальна - Джисон может также легко уйти из фаворитов, как и пришел в это звание. Хотя сейчас он и держится в любимчиках, уже были случаи, когда Минхо быстро остывал. Но Джисон все равно влюбился. Глупо, опрометчиво, даже ни на что не надеясь. Но естественно он сам себе врёт. Он понимает это тогда, когда на последнем приёме во дворце, Минхо склоняется для поцелуя руки принца из соседнего государства. Хенджин так красив, что от его красоты падают в обморок даже девушки. Он высокий, его кожа белая и нежная на вид, а губы пухлые. Глаза выглядят одновременно и хитрыми, и добрыми, и даже Джисон подвисает на его внешности. Хенджин добрый, за время пребывания во дворце никому не грубит и вообще держится невероятно хорошо. За время, пока Хенджин у них гостит, Минхо ни разу не вызывал Джисона. С момента отъезда Хенджина это первый раз. Джисон надеется, что это не последний раз, когда он видит императора. Что он всё ещё хотя бы в фаворитах для "иногда". Возможно он жалок, но он не может приказать сердцу замолчать. Минхо отходит от окна, чтобы подойти к Джисону ближе. Его пальцы подхватывают младшего за подбородок и поднимает его лицо. Хан тут же сталкивается взглядом с другим, более проницательным и сильным. Джисон сглатывает, но честно старается смотреть в ответ, зная, что Минхо не любит когда уводят взгляд. - Я кое-что приготовил для тебя, Хани, - тихо говорит император. Джисон молчит, а Минхо поворачивает его голову вбок. Напротив кровати императора стоит деревянный манекен, а на нем невероятно красиво расшитое одеяние. Ткань выглядит дорогой, струится к полу и ленты переплетают талию и рукава. Лицо Джисона выдает непонимающее выражение лица. - Нравится? - также тихо спрашивает Минхо. - Да, мой господин. - Это для тебя. Джисон благодарно кланяется. - Это будет твой последний наряд как моего наложника. Джисону нужно невероятное количество сил для того, чтобы выровняться. Он сдерживает рвущиеся наружу эмоции, стараясь не выдавать ту боль, что сейчас начинает зарождаться в его сердце. - Завтра будет объявление о свадьбе члена императорской семьи, - говорит Минхо и тон его голоса невероятно теплый и довольный. - Хочу, чтобы ты надел это. Джисон кивает почтительно. Ну конечно, а чего он ожидал. Минхо женится на Хенджине, это было очевидно ещё в тот день, как Хван появился в их дворце. Феликс же предупреждал его. Говорил ему не влюбляться. Глупая твоя голова, Джисон. И сердце твое глупое. - Но естественно перед этим мы с тобой проведем ночь вдвоём. Ясно. Последняя ночь. Это их последняя ночь. После Джисона либо выкинут за ненадобностью, либо он будет жить при дворце, если господин смилуется и оставит его, не считая за лишний рот. Минхо склоняется к Джисону ближе и нежно проводит носом по его скуле. Он довольно улыбается, явно услышав любимые нотки на теле Джисона, но Хан на это не реагирует. Его тело предает его, и он вообще не может пошевелиться. Обычно он сам развязывал одеяние императора и сам делал все, чтобы доставить ему удовольствие, но сейчас его словно парализует. Джисон честно пытается заткнуть свои эмоции поглубже и тянет дрожащие руки к одежде Минхо, но старший останавливает его, перехватывая запястья. - Посмотри на меня. Джисон сглатывает и поднимает глаза на императора. Его бьёт лёгкая дрожь и Минхо видит это, слегка хмурясь. - Хани, что-то случилось? Тебе нездоровится? Его император так заботлив с ним, хоть и не должен. Он всегда был с ним добр и нежен, но сейчас, когда Минхо без малого, уже чужой жених, Джисону от этого дурно. Он глупит и когда сердце ускоряется от теплого взгляда императора, его глаза наливаются влагой. - Тебе плохо? - пугается Минхо и аккуратно касается его щеки ладонью. - Скажи где болит. - Сердце, - шепчет Джисон и одна слеза скатывается по его щеке. - Я позову целителя, - говорит Минхо, но Джисон останавливает его, не давая окликнуть слуг. - Пожалуйста, - просит Джисон. - Пожалуйста, я в полном порядке. Я не хочу портить нашу последнюю ночь, умоляю. Пожалуйста, я сейчас успокоюсь, я просто не ожидал новостей и переволновался. Минхо хмурится, но благо к выходу не идёт. Смотрит только на Джисона. - Пожалуйста, император. Я обещаю, что наша последняя ночь будет самой лучшей, только дайте мне пару минут. Минхо молчит, наблюдая как слезы стекают по щекам Джисона и заставляет наложника встать ровно. Он аккуратно стирает слезы большим пальцем и спрашивает: - Почему ты думаешь, что это наша последняя ночь? - Ох, я думал... Я думал, что если у вас будет муж, вы не захотите меня видеть. Минхо моргает, смотря на Джисона внимательно. - Муж? - Господин Хван. Господин Хван будет достойным мужем, и он невероятно красив, я думаю вы захотите проводить ночи с ним. Минхо уводит взгляд и Джисон выдыхает, разглядывая лицо императора. Тот явно о чем-то думает, и пока что Джисон может посмотреть на него подольше. Минхо невероятно красив и Джисон совсем не жалеет, что влюбился в такого человека. Да, потом он будет собирать себя по кусочкам, но сейчас... И вообще эти полгода он был счастлив. Его совсем не волновало что он наложник, что он нужен императору для развлечения. Он любил его, и полюбил быстро, наверное, с первой же встречи. Он соберёт себя, даже если на это понадобятся годы, и будет счастлив за Минхо. Потому что он желает для него самого лучшего. И Хенджин идеальная партия для такого человека. - Хани, - тихо говорит Минхо. - В чем-то ты прав, Хенджин женится на особе из императорской семьи. Но не я его муж. - Что? - всхлипывает Джисон. - В смысле не вы, господин? - Хенджин женится на моем брате. Джисон удивлённо моргает, уставившись на императора. Он перестает плакать, но его щеки все ещё влажные и император бережно стирает эту влагу. - На Сынмине? - неверяще уточняет Хан. - Да. - Но господин. Это же невозможно. - Это ещё почему? - Вы старший император и пока вы не женитесь, ваш брат не может вступить в брак. - А кто сказал, что я не женюсь перед ним? Джисон непонимающе смотрит на Минхо. - Я совсем запутался. Минхо улыбается и разворачивает Джисона снова к одеянию, которое показывал несколько минут назад. - Посмотри на одежду внимательнее. Какого она цвета? - Нежно-розового... - Да, я его подбирал не под твои щеки, чаги-я. Джисон вспыхивает от прозвища, как спичка, и кажется теперь его щеки красные, а не розовые. - Отец дал добро на нашу свадьбу, Хани. Джисон резко оборачивается, смотря на Минхо ошарашено. - На нашу... Что? Но как же? Как? - Маленькое условие, - морщится Минхо. - Мне нужно будет все равно оставить после себя наследника. Соответственно, пока одна из наложниц не забеременеет и не родит мальчика, я не смогу быть верен тебе телом, но душой и сердцем я уже твой. Джисон удивленно открывает рот. - Лу́на, - тихо проговаривает он наконец. - Что? - не понимает Минхо. - Луна сможет. Она... Я ей доверяю. Она сможет. - Прости, что... - Вам нужно оставить после себя наследника, чтобы род не прервался, - шепчет Джисон. - И если вы любите меня, я не могу просить о большем. Я влюблен в вас практически с первой встречи, господин, и прожить с вами в браке было заветной мечтой. Когда я увидел, как вы целуете руку Хенджину, я подумал, что все потеряно. Что вы будете с ним. - Хенджин красив, но влюблен в Сынмина. Странно, что ты не заметил их отношений. Они прятались буквально за каждым углом, - мягко улыбается император и нежно касается прядки волос Джисона, что так настырно лезет ему в глаза. - Для меня самым красивым всегда будешь ты, Хани. Отец был готов к этому. Он знал, что я выберу только тебя. - Господин, - шепчет Джисон и прижимается к императору. - Пожалуйста, скажи, что я могу просить твоей руки, - говорит Минхо, и взяв руку Джисона в свою, целует тыльную сторону. - Неужели вы меня спрашиваете об этом? Вы в праве делать все, что пожелаете, вы же император. - Рядом с тобой я лишь влюбленный парень, который не всегда может быть объективным. Ты моя самая сильная слабость. - Вы меня пугаете, господин, - краснеет Джисон. - Я имел ввиду, что моя любовь может показаться слабостью, потому чувства всегда делают нас мягче и нежнее, более зацикленными на ком-то. Но любовь к тебе, наоборот, даёт мне сил, желание быть лучше, защищать тебя и стать великим, чтобы ты был великим рядом со мной. - Для меня вы уже великий, - шепчет Хан. Минхо улыбается. - Вы говорите всегда так сладко, - уводит глаза Джисон. - Чтобы я стал более податливый. - Разве ты можешь ещё больше? - Император! Минхо заливается смехом от того, как щеки Джисона краснеют ещё больше. - Ты дашь мне ответ? - Ответ? - не понимает Хан. - Ты выйдешь за меня? Станешь моим мужем? Джисон замирает. А после хмурится. - Вы пользуетесь мной? - Что?! - Минхо пораженно смотрит на Джисона. - Вы же знаете как это должно быть. Пытаетесь призвать меня выйти за вас в ваших покоях, без свидетелей, словно я девка с рынка без опыта, - фыркает Джисон. Он отходит от Минхо, опасно сузившего свои и без того кошачьи глаза, и садится на кровать, тут же поправляя разрез, который открывает вид на его ноги. Но поправляет не слишком хорошо, от чего ткань открывает вид на часть ноги. Взгляд Минхо тут же облизывает кожу. - Хочешь, чтобы все было по регламенту? Минуту назад ты готов был сделать все, чтобы я не женился на Хенджине. - Минуту назад я не знал, что Хенджин влюблен в Сынмина. И неужели вы, мой господин, считаете, что я позволю себе отказаться от подарков, от того, чтобы понаблюдать за вашими страданиями, пока вы будете ждать от меня ответа. - Ты невыносим, - улыбается Минхо. - Хотите, чтобы я стал послушным? - Джисон склоняет голову в бок, наблюдая за Минхо. - Да, покладистым, если хочешь, - кивает император. Джисон смеётся. Мягко, заливисто, но в его смехе слышно, что Минхо не получит то, чего хочет. Минхо подходит к кровати, но ничего не делает. Просто наблюдает за Джисоном сверху вниз, пока Хан смотрит на него в ответ. Джисон улыбается нежно и поддевает часть одеяния так, что оно полностью открывает одну ногу. Хан развязывает пояс, длинные полы одежды расходятся в сторону, а Минхо неотрывно следит за каждым оголившимся участком кожи. Хочет прикоснуться, но не позволяет себе. Наблюдать за тем, как его дразнит Джисон, намного интереснее. Джисон приподнимает правую ногу, скользит ею по ноге императора, поддевая его одежды. Останавливается в районе паха и слегка нажимает на едва виднеющийся бугорок. Его глаза хищно стреляют в Минхо, потому что он чувствует, как сильно его император возбужден, хотя и пытается скрыть это под одеждой. Минхо выдыхает, борясь с желанием закрыть глаза и насладиться касаниями чужой стопы к его члену. Джисон делает несколько поступательных движений вверх вниз, массируя член Минхо сквозь ткань, а после сжимает пальцы на ногах и усмехается довольно. Проказник. Джисон знает, что выглядит хорошо. Особенно хорошо, когда он не до конца раздет, и его одежда красиво раскинута на простынях в ложе Минхо. Его слегка загорелая кожа невероятно красиво контрастирует со светлыми тонами в одежде, он умеет красиво выгнуться и невесомо коснуться так, что Минхо готов кончить от одного его вида. Но он знает, что это было бы ужасно по отношению и к себе, и к Джисону. Потому что если дать Джисону время, он сделает так, что оргазм будет ярче. Минхо не знает как он это делает, но все наложники, которые были у Ли до Джисона, так не умели. Они были хороши, но Джисон, с его искрой в глазах и добрым сердцем, навсегда поселился в сердце Минхо. - Господин, - зовёт Джисон. - Вам сегодня позволено только смотреть. - Ты не можешь быть так жесток, - чертыхается Минхо. - Я должен беречь себя для брачной ночи со своим возлюбленным, - улыбается Джисон. - Мой любимый, мой император, очень ненасытен. Джисон продолжает хищно улыбаться, и скользит одной рукой под свою одежду. Минхо видит, как он гладит себя, как скользит пальцами вниз к дырочке, и Минхо уверен, что ощущает даже просто стоя рядом, как пахнет тело Джисона. Он всегда так вкусно пахнет, Минхо знает. Джисон издает тихий звук, похожий на выдох и стон одновременно, и Минхо понимает по движениям его руки, что он вошёл в себя пальцами. Минхо слышит тихий хлюп и закатывает глаза, прорычав. Он смазал себя для него так хорошо. Джисон прекращает пытку так же быстро, как и начал. Минхо чувствует, как он меняет позу и открывает глаза. Джисон уже стоит, его одежда держится только на одном плече. Пальцы, до того побывавшие там, куда так сильно хочет погрузиться Минхо, скользят по шее и эта рука зарывается в волосы императора. Хан целует его, нежно скользя по губам языком, после мажет своими губами и тут же присасывается, углубляя поцелуй. Минхо стонет задушено и срывается совсем немного. Целует Джисона в шею и шумно выдохнув, вгрызается в нее, крепко держа хрупкое тело в руках и не давая вырваться. Метка оставлена, а Хан недоволен. Его свободная рука находит член Минхо и сжимает крепко, тут же начиная уверено надрачивать его сквозь ткань. Больно, но умелые движения, чужой приятный запах и поцелуи делают свое. Минхо кончает быстро, простонав в губы Джисона и тепло младшего тут же пропадает. - Куда ты..., - теряется Минхо видя, что Джисон даже не поправив нормально одежду, завязывает пояс, просто чтобы прикрыть наготу. - Разве мы закончили? Джисон улыбается и делает шаг назад, не давая себя поймать. Он добегает до двери, оставляя Минхо удивлённо смотреть ему в след, и просит стражу его выпустить. - Джисон, - зовёт его Минхо. - Я буду ждать вас, император, - говорит Джисон и поклонившись, юркает прочь из покоев. Минхо разочаровано стонет и падает на кровать. Простынь все ещё хранит чужой цветочный запах и прорычав от досады, он зарывается в нее носом. *** - Я его поклонник, - честно признается Хенджин и улыбается, наблюдая за Джисоном и его помощником Феликсом в саду. - Он им крутит, а разве твой брат с таким характером, что им можно крутить? Никогда бы не подумал. - Он же его любит, - говорит Сынмин. - Все влюбленные мужчины глупы. Хенджин переводит заинтересованный взгляд на Сынмина. - Считаешь себя глупым? - А кто сказал, что я влюблен? Хенджин обиженно морщится и собирается уйти, как Сынмин перехватывает его за руку и тянет к себе. - Не будь таким. - Каким? - Врединой. - Этому искусству меня научил один несносный наследник Императора, я его оттачиваю, - шипит Хенджин. Сынмин улыбается и мягко чмокает Хенджина в нос. Тот сразу же тает. В следующую секунду в их головы прилетают две шишки. - Эй, - злится Сынмин. - Это сто двадцать первая провальная ваша попытка спрятаться в стенах дворца. - Мы не прячемся, - протестует Хенджин, хмуро смотря на Минхо, стоящего неподалеку и наблюдающего за ними. - Поэтому вы сидите в кустах? - А ты почему сюда пришёл? - закатывает глаза Сынмин. Минхо кивает в сторону Джисона и Хенджин с Сынмином возвращают свой взгляд туда. Они втроём наблюдают, как к Хану приходит ответственный за наложников господин Чхве и низко поклонившись, вытягивает перед собой небольшой свёрток, уложенный в массивную шкатулку. Джисон заинтересовано смотрит в неё, а Феликс поклонившись, принимает подарок. Старший отходит, а помощник Джисона разворачивает свёрток, вытягивая перед собой. Джисон должен принять или отвергнуть подарок. Он разглядывает его какое-то время, а после кивает. Феликс помогает Джисону надеть подарок на шею, одно из дорогих украшений их дворца, и Минхо довольно хмыкает сам себе. - Принял, - тихо озвучивает его мысли Хенджин. - Только есть проблема. Минхо вскидывает взгляд и тут же понимает какая. Ответственный за наложников, господин Чхве, идёт прямо к их кустам. Хенджин с Сынмином тут же дают деру, шевеля ветвями и привлекая к этому месту и без того слишком много внимания. Господин Чхве, черт бы его побрал, как раз добирается до укрытия Минхо и развинув кусты, громко говорит: - Император, господин Хан принял ваш подарок. - Да чтоб тебя, - цедит Минхо. - Я и сам увидел. - Я должен был сообщить. - Уйди с глаз, - шипит император. Господин Чхве виновато отходит и Минхо видит, как Джисон с его свитой наблюдают за ним. Хан прикрывает лицо веером, но Минхо отчётливо видит как его глаза сужаются от смеха, который тот еле сдерживает. Остальные слуги тоже скрывают смех за рукавами одежд, за веерами, кто как может. Только Феликс улыбается открыто одними губами. Минхо вздыхает и выйдя из кустов, делает небольшой поклон в их сторону и гордо удаляется. Уже на выходе из сада он слышит заливистый смех. *** Джисон проводит чудесный день в компании Феликса, сплетничая с ним и обходя дворец, когда к нему приходит гонец с просьбой отца императора явиться к нему в покои. Хан не знает, что может заставить отца Минхо позвать его, ещё и в такое место, но все равно идёт, потому что ослушаться не может. - Я просто хотел пообщаться с тобой, Джисон. Присядь, - отец указывает на небольшое кресло, прямо возле его кровати. Хан сглатывает, и с места не сдвигается. - Простите меня, ваше превосходство, но я не могу. - Почему? - Мне не позволено. - Если я прошу, значит ты можешь сесть. Джисон неуверенно кивает и подходит к креслу, но не садится, а просто стоит за ним. Отец Минхо меряет его странным взглядом. - Боишься, что я тебя буду трогать? - Нет, не боюсь. Я знаю, что не будете. Но меня учили, что так нельзя. Кем бы ни был человек моему императору, я не имею права вести себя таким образом. - Хорошо, - вздыхает отец Ли и встаёт, обходя Джисона. Проходит к небольшому комоду и берет что-то, а после подходит к наложнику. Джисон разворачивается и удивленно смотрит на небольшие дощечки, что протягивает ему отец. - Я мог бы отдать тебе это через гонца, но решил, что так будет лучше. Мой сын хочет связать с тобой свою жизнь, но есть некоторые правила, как ты знаешь. Рождение ребенка. Джисон кивает. - Моя жена попросила, чтобы ты выбрал два имени. Женское и мужское. Для ребенка. - Что? - шокировано уточняет Джисон, забывая про все правила приличия. - Вы просите... Меня? - Да, тебя. Я был против этой затеи, но раз ты становишься частью нашей семьи, нужно дать и тебе шанс. - Но мы ещё даже не знаем... - Знаем, - говорит отец. - Она уже беременна. Джисон аккуратно забирает дощечки и не поднимает взгляд. Значит Минхо был у Луны, а значит... - Если твои имена будут достаточно хороши, ты сможешь назвать так ребенка, - говорит отец. - И помни, Джисон, что ты на особом счету теперь, но это не значит, что ты должен забыть про правила приличия и законы этого дворца. Хан кивает и делает низкий поклон. Его отпускают, и он сжав дощечки, выходит из покоев отца Минхо. Он шел сюда один, поэтому возвращается тоже один. Поэтому у него есть пара минут времени перед тем как зайти в покои и он прячется в небольшом углублении, чтобы перевести дух и выпустить слезы, что просятся наружу. Таблички в пальцах невероятно бесят, поэтому Джисон сжимает их так, что аж кожа белеет. Назвать детей... Луна уже беременна? Значит Минхо ходил к ней до того, как сказал Джисону. Горячие слезы стекают по щекам и Хан кусает губу, чтобы не издавать ни звука, если вдруг стража будет проходить мимо. Ему нужно несколько минут, чтобы пережить свою маленькую истерику и Хан возвращается в свои покои. Спасибо, что у него есть Феликс, который всегда его выслушает и не осудит и который позволит доплакать у него на коленях. *** К обеду следующего дня Джисон получает ещё несколько подарков, но ответ прислуге, которая их принесла, не даёт. Он говорит, что ему нездоровится и только после понимает, что сделал. К нему отправляют целителя, который осматривает его на предмет болезни, а после приходит и сам Минхо. Выгоняет из покоев всех, кроме Феликса. Тот сидит в углу комнаты и делает вид, что чем-то занят. Минхо садится возле кровати Джисона, не позволяя себе коснуться постели младшего. - Тебе плохо, Сони? Выглядишь ты хорошо. - Просто нездоровится, - тихо врёт Джисон. - С утра заложило нос, я занервничал. Минхо кивает, а после переводит взгляд на небольшую тумбу возле ложе Джисона. Злополучные дощечки, которые Джисон там оставил, словно смотрят на него с укором. - Феликс, не мог бы ты найти моего брата? - просит император. Феликс встаёт и нехотя покидает комнату, перед этим окинув Джисона и Минхо взглядом. Вообще-то он не должен искать никого, для этого есть другие люди, но император явно дал понять, что ему нужно покинуть покои Джисона. - Из-за этого? - спрашивает Минхо, кивая взглядом на дощечки. Джисон молчит и уводит взгляд. - Мы же обсуждали это... - Но мы никогда не врали друг другу. А вы соврали, когда сказали, что только пойдете к ней! Я доверяю Луне, но как я могу доверять вам? Или вы скажете, что вы император и можете крутить людьми как хотите? Тогда лучше женитесь на ней, пожалуйста, потому что если будет кто-то ещё, я не выдержу. Минхо молчит, а Джисон не может даже взглянуть на него, потому что слезы предательски просятся наружу. Чертов слабак! Он должен быть сильным. То, что император хочет на нем жениться это уже достижение, но его так сильно кидает в чувства! - Простите, - шепчет Хан. - Я не имею права, я знаю. - Я пошел к ней сразу после нашего разговора. Решил, что лучше покончить с этим сразу. О её беременности узнал вчера. И конечно ты прав в том, что не имеешь права мне указывать с кем мне спать и что мне делать, Джисон. Хан кивает, слушая и кусая губы. Какой же он придурок... Минхо сдержал слово, а он устроил целый спектакль. - Но я бы не пошел к ней без твоего ответа, без твоего выбора кто это должен быть, - уже тише добавляет Минхо. - Прошел месяц, это большой срок, конечно она забеременела. И это хорошо, знаешь, не придется это делать снова. - Только если родится мальчик, - так же тихо добавляет Джисон. Минхо кивает. - Прости, что тебе приходится терпеть это только потому, что я император. Джисон вскидывает удивленный взгляд. - Вы не... Пожалуйста, это я должен просить прощения, - говорит Джисон и подползает к краю кровати. Минхо склоняется к нему и аккуратно касается щеки. Хан поддатливо жмется, смотря на императора мокрыми глазами. - Даже если мне приходится делать такое... Это только по настоянию семьи, Джисон, я никого не люблю, кроме тебя, так сильно, и не хочу видеть никого рядом так сильно, как тебя. Джисон моргает несколько раз и несколько слез срываются с глаз, стекая по щекам. Минхо тут же сцеловывает их и нежно гладит пальцами лицо младшего. - Отец сказал тебе что-то неприятное вчера? - тихо спрашивает Минхо. - Нет, он был тактичен. - Мой отец? Такого не бывает, Хани. - Он сказал о законах и приличиях дворца. Я должен соответствовать. Император закатывает глаза, чем удивляет Джисона. - Поверь мне, никто не соблюдает приличия в этом дворце лучше, чем ты. - Все ещё обижаетесь, мой император? - спрашивает Джисон и его тон вмиг меняется с грустного на заигрывающий. Минхо удивленно смотрит на Джисона, а у того все такие же плаксивые глаза, но теперь он смотрит на старшего так, словно что-то хочет. И просит. - Можно мне поцелуй от вас? - шепчет тихо Джисон и Минхо не в силах противиться, склоняется к Хану для поцелуя. Их губы соприкасаются, и Хан выдыхает в их поцелуй, пока что особо не шевеля губами. Император нежно касается пальцами его волос и сначала прихватывает нижнюю губу Джисона, после верхнюю, и отпускает, дальше не настаивая. Хан заставляет его наклониться чуть ниже, уводя губы к уху старшего и практически невесомо касается ушной раковины. Минхо жмурится, пытаясь совладать с собственным возбуждением. Такой податливый и нуждающийся Джисон вызывает сильное желание, и Минхо не всегда понимает себя - он больше хочет завладеть им или защитить? Он всегда выбирает оба варианта сразу, если Хан ему позволяет. - Джисон, что ты делаешь? - А на что это похоже, мой господин? Минхо сглатывает и впивается пальцами в бедра Джисона, когда рука младшего касается его члена сквозь одежду. Джисон игриво усмехается и утягивает Минхо к себе в ложе, заставляя нависнуть над собой, а губами скользит к шее императора. Когда Минхо выходит из покоев Джисона, Феликс и Сынмин уже стоят там. Но завидев императора, оба еле сдерживаются, чтобы не засмеяться. У Феликса получается плохо, поэтому прикрыв рот ладонью, он аккуратно просачивается мимо императора к своему наложнику в комнату. - Минхо, - ошарашено выдыхает Сынмин. - А? - совершенно потеряно спрашивает старший у брата, не понимая его выражение лица. - Что? Сынмин прыскает со смеху и неожиданно выуживает из небольшого кармана платок. Он смачивает его слюной (на что Минхо протестует, но после укоризненного взгляда от брата, успокаивается) и вытирает подбородок и вокруг губ Минхо. - Да что там? Сынмин показывает платок, а на нем следы от еле заметной помады, но вся она была на лице, на щеках и шее императора. - Даже не заметил, что у него было что-то на губах, - потеряно говорит Минхо. - То что на шее я вытереть не смогу, - хмыкает Сынмин. - Да? Почему? - Потому что там засосы, хен, - посмеивается Сынмин. - Он так крутит тобой, это просто катастрофа. Лицо Минхо становится удивлённым, а после вдруг меняется на мечтательное. - Это того стоило. - Это? - интересуется Сынмин. - Ты знаешь, есть такой прием, когда можно заглотнуть так глубоко, что... - Минхо!!! - вскрикивает Сынмин и бьёт брата по плечу. Тот тут же замолкает. - Что? Ну ты же спросил! - Катастрофа, - качает головой Сынмин и утягивает Минхо за собой. В покоях Джисона слышится заливистый смех. Феликс хохочет как не в себя на кровати Хана, пока Джисон довольно потягивается и улыбается, как сытый кот. - Он выглядел так, словно провел в борделе два дня! - смеётся Феликс. - Полчаса и мастерство прекрасного меня, - улыбается Джисон, вспоминая события последнего визита Минхо. Минхо никогда не мог перед ним устоять. *** Хенджину приходится отъехать на свои земли ненадолго и за это время Минхо успевает полностью уговорить Джисона выйти за него. Джисон подаёт дощечки с именами, которые придумал - одно, если будет мальчик, второе, если будет девочка. Он не знает примут ли его варианты, но проводит несколько дней с матерью Минхо, когда та чувствует себя лучше, и у него получается зарекомендовать себя с лучшей стороны. А вот Минхо себя - очень часто компрометировать. Хенджин возвращается в их дворец не один, а с генералом своей армии Со Чанбином. Минхо просит Джисона присутствовать в саду на их первой встрече, чтобы представить его. Джисон пользуется этим, чтобы надеть лучшую одежду, что дарил ему Минхо. И полностью угадывает, когда император постоянно уводит на него взгляд, не в силах сосредоточиться на разговоре с Хенджином. Тот лишь понимающе хмыкает. Феликс, все это время сидящий возле Джисона, старается смотреть куда угодно, но только не перед собой, где сидит тот самый генерал. И тот буквально не сводит с него глаз. По окончании встречи Чанбин спрашивает у Хенджина может ли он претендовать на Феликса. - На Феликса? - удивляется Хенджин. - Не знаю, генерал, я попробую уточнить эту информацию. - Феликс не наложник, вы уверены? Чанбин уверен. Он пробует выловить Феликса отдельно, но тот всегда проворнее и убегает, ссылаясь на то, что его зовёт Джисон. - Почему ты отказываешься? - спрашивает Феликса однажды Хан, когда они снова валяются на ложе Джисона. В отличии от других наложников и их помощников, Джисон и Феликс очень близки. Хан бы сказал, что Феликс ему больше лучший друг или брат, и он благодарен, что такой человек есть рядом с ним. - Потому что он большой, и явно хочет меня использовать? - Большой? - Ну, его мышцы, - поясняет Феликс. - Ну так это самый сок, - растягивается в ухмылке Хан. - Джисон, - вздыхает Феликс и добавляет уже тише. - Если я ему откажу, меня выгонят из дворца? - Только если вместе со мной, - фыркает Джисон. - Император это вряд ли допустит. - Вот именно. - Просто, вдруг он... Вдруг он странный или извращенец. - Думаю Хенджин бы заметил это, - задумчиво тянет Джисон. - Он не выглядит как человек, кто подпускает к себе всякий сброд. - Ты никогда не угадаешь, - качает головой Феликс. Джисон с этим согласен. Но все равно создаёт ситуацию, чтобы Феликс и Чанбин поговорили в его покоях, пока он был занят кое-кем другим. - И как надолго тебя выгнали? - усмехается император, пока Джисон игриво мурчит у него на кровати и подползает ближе. - На всю ночь, но не думай ничего такого. Просто они закончат говорить поздно, зная Феликса, и я не хочу потом уставший возвращаться в покои. - Уставший, - выгибает бровь Минхо. - Да, мой господин. Потому что я собираюсь использовать ваш императорский рот для своей прихоти. Джисон укладывается на спину и заискивающе смотрит на императора, прикусывая губу. Минхо опирается на локоть, укладываясь на кровати так, чтобы повернуться к Джисону. - Кто-то возомнил о себе так много, когда ему предложили жениться, правда? - усмехается Ли. - Я был развратным и до этого, мой господин, не нужно перекручивать события, - улыбается ему в ответ Джисон. - Да, это так, - кивает Минхо и поддевает рукой пояс на одеянии Джисона. Хан ерзает и облизывает губы. - Но ты стал смелее, - замечает император и пока играет с поясом, ничего не предпринимая. - Это плохо? - Разве? - Жалеете, что берете меня в мужья? - Кстати об этом. Отец просил, чтобы мы женились в ближайшие пару месяцев. Сынмин хочет сделать это через полгода и нужен перерыв для дворца между бракосочетаниями. Кокетливое настроение Джисона вмиг тухнет и он ровно садится на кровати. - Так скоро? - Не хочешь? - склоняет голову в бок Минхо. - Просто... переживаю, - признается тихо Джисон. - Всего-то формальность, - в тон ему вторит Минхо и подтягивается выше, заставляя Джисона снова лечь на кровать. Хан послушно укладывается и Минхо расстёгивает его пояс, заставляя одежду раскрыться и оголить немного грудь. - Нас оденут в красивые наряды, - продолжает император, склоняясь и оставляя поцелуй на шее Хана. - Проведут долгую церемонию. Приедет много народу. Минхо сопровождает каждую фразу поцелуем, оставляя сначала их на шее и подбородке, а после спускается к груди. Он аккуратно поддевает ткань, и целует в центр, где совсем немного оголилась кожа. - Все будут трапезничать и выпивать. Мы с тобой будем сидеть в середине этого. А потом ты попросишь отлучиться ненадолго. Щеки Джисона краснеют и он чувствует, как проворные пальцы императора забираются под его одежду. Ещё пара движений и Хан всхлипывает, потому что руки Минхо уже там внизу, а губы продолжают целовать его тело нежно, пока он растворяется в картинке, что рисует старший. - Ты сделаешь все свои дела, и уже когда будешь возвращаться к главному месту празднования, вся твоя охрана неожиданно исчезнет. Минхо оставляет влажный поцелуй на ключице Джисона, шурша их одеждой, но Хан уже полностью в его власти. Его глаза полуприкрыты, он словно где-то далеко, дышит сбито и всхлипывает, когда чувствует как чужой член проскальзывает внутрь него. Хан не дурак, он готовился, когда шел сюда, потому что они с Минхо никогда не отказываются от плотских утех. Император вталкивается в него до самого конца и Джисон на краю сознания слышит и свой стон, и хлюп смазки, которую он закладывал внутрь, перед тем как прийти сюда. Минхо перехватывает его руки одной своей и вжимает в постель над головой Джисона. Вторая его рука нагло скользит по груди Хана, оглаживая кожу и задевая соски. Император склоняется над лицом Джисона и ухмыляется его потерянности. Он делает один толчок, и зарывается носом в шею Хана, а его губы дразнят ухо младшего в точности как Джисон издевался над ним недавно. - Я украду тебя с этой церемонии, - жаркий шепот на ухо заставляет кожу на теле Джисона покрыться мурашками. - И не дам никому тебя спасти. Буду брать твое тело всю ночь и утро, и следующий день. Джисон закатывает глаза и выгибается, обхватывая бедра Минхо своими ногами. Ему жарко от того, что они все ещё в одежде, он не может сдвинуться с места, потому что сильная рука императора держит его, но Хан не то чтобы и хочет пытаться. В горле пересыхает и ему остаётся только всхлипывать на глубокие размеренные толчки внутри него, пока его собственный член трётся об одежду и Минхо терзает его тело губами, а его вторая рука дразнит и без того чувствительные соски. - Минхо, - скулит Джисон, но понимает, что тот его не пощадит. - Я хочу увидеть полностью разбитого тебя в ту ночь, Джисон, - говорит Минхо и вталкивается словно глубже, заставляя Джисона вскрикивать на постели. - Пожалуйста, - шепчет Джисон, - сделай это! - Я заставлю тебя отдаться мне на всех поверхностях нашей комнаты, - сердце Джисона сжимается, когда он слышит последние два слова. - Заставлю насадиться на свой член каждой твоей дырочкой, Хани. Ты будешь моим навсегда, будешь принадлежать мне и телом, и душой. - Да-да-да, - как в бреду шепчет Хан и хнычет, когда толчки Минхо становятся чуть более хаотичными. - Прошу! Джисон чувствует, как Минхо сначала целует его кожу на шее, а после вгрызается, а его вторая рука отпускает ладони Джисона и теперь сжимает талию младшего. Хану кажется, что он для Минхо ничего не весит, потому что его сильные руки, держась за тонкую талию Джисона, насаживают его на свой член совершенно легко. Джисон хватает пальцами простынь над собой и чувствует, что уже на грани. Минхо берет его теперь быстро и Джисон скулит, прогибаясь в спине, когда чувствует, что уже подходит к краю. Его бедра вздрагивают, и он стонет тихонько, метаясь на кровати. Минхо перехватывает его бедра руками и вталкивается в последний раз, чтобы излиться внутрь. Они оба дрожат, и Джисон пытается сглотнуть остаток слюны, когда Минхо устало укладывается на него сверху и трётся носом о ключицу. Внутри становится влажно и тепло, а Хан выпускает простынь из пальцев и пытается выровнять дыхание. Они молчат с минуту, и Джисон чувствует, что член Минхо не спадает и тот снова делает толчок. - Минхо, да ты с ума сошел, - шипит Джисон, когда император уже полностью распахивает его одежду, как и свою и снова берет его. - Считай это репетицией, - усмехается старший. Джисон краснеет, слушая ужасно пошлые хлюпающие звуки внутри себя и стонет, потому что он очень чувствительный там внизу теперь. Хан пытается сбежать из рук императора, но тот только хмыкает, и кажется, действительно отпускает. Джисон выскальзывает из его рук и отползает на край, а после и вовсе встаёт дрожащими ногами на ковер возле кровати. - Далеко собрался? - спрашивает Минхо, а сам садится, свешивая ноги. Он тянет руку к Джисону, заставляя подойти. - Ко мне иди. - Пожалуйста, - шепчет Джисон. - Успокойся, хорошо? - тихо просит Минхо и разворачивает его к себе спиной. Джисон теперь стоит между ног Минхо задом к нему и чувствует лёгкий поцелуй на пояснице. Минхо сжимает его задницу в руках и опускает на свой член снова до того, как остаток спермы тонкой струйкой попробует вытечь из дырочки Хана. Джисон всхлипывает и хватается за бедра Минхо, сжимая накачанные мышцы пальцами. Хан пробует насадиться сам несколько раз, двигает бедрами вверх вниз. В какой-то момент Минхо начинает управлять его движениями, поддавая темп руками и заставляя двигаться в своем ритме. Хан чувствует, как широкие ладони сжимают его задницу и ему нравится, как бережно Минхо гладит его. А после заставляет полностью сесть на свои бедра. Подхватывает руками под колени младшего, заставляя их вжаться в грудь Хана и делает толчок, и у Джисона словно искры из глаз сыпятся. То, что было несколько минут назад не было подчинением. Но вот теперь, когда Минхо трахает его на весу, совсем не жалея и тараня его задницу без остановки, Джисон понимает что такое без возможности пошевелиться. Его буквально складывают пополам и все что он может, это держаться пальцами за бедра Минхо и надеяться, что старший не вытрахает из него все внутренности. Когда они оба кончают во второй раз, Джисон почти кричит и ему кажется, что Минхо буквально накачивает его спермой, а он даже сдвинуться не может. Когда ему позволяют встать на собственные ноги, Хан не спешит разворачиваться лицом к императору. Закусывает губу и обхватив ягодицы, разводит их в сторону. Минхо касается его растраханой дырочки пальцами и гладит, заставляя проскулить. Джисон выталкивает сперму из себя и та стекает по его бедрам, затекая на мошонку, потому что он слегка выгибается для лучшего вида. Минхо касается его ягодиц и разводит сильнее их в сторону, открывая себе вид. Старший оставляет почти целомудренный поцелуй на пояснице Джисона и тот выдыхает от такого контраста. Он разворачивается к императору и оперевшись руками о его колени, тянется для поцелуя. - Я попросил сделать горячую ванну к твоему приходу. Думаю она уже остыла, - шепчет Минхо. Джисон закатывает глаза и мычит довольно. - Император, вы самый лучший, знаете это? Я готов служить вам всю жизнь. - Будто у тебя есть выбор, - смеётся Минхо. *** Сынмин нарезает круги по комнате, в которой его готовили к церемонии бракосочетания. После целого дня приема и такого количества людей, и нервов, он сбежал сюда, чтобы немного придти в себя. Вообще-то сейчас он должен быть в покоях со своим мужем, но... - Господин? - удивлённо заглядывает в комнату Джисон, а после заходит и тут же прикрывает за собой дверь. - Господин, разве вы не должны быть... - Мне нужна повозка и незаметная одежда, - перебивает Сынмин Хана. - И как можно быстрее. Можешь попросить кого-то из слуг? - Могу, - кивает Джисон. - Но не буду. Сынмин уже поворачивается к нему всем телом и выгибает бровь. - Собираешься ослушаться члена императорской семьи? Джисон подходит к нему ближе и Сынмин с опаской смотрит на него. Хан садится в кресле рядом и заинтересовано смотрит. - Вы должны быть в ваших покоях с господином Хваном. Сынмин выдыхает и отворачивается. Черт, раздражает. - Я боюсь, - наконец-то признается Сынмин. - Вашей ночи? - Да. В комнате снова виснет тишина. - Вы ведь с Минхо только закрепили статус. Вы любили друг друга и ты был наложником Минхо, так что для тебя это не было проблемой, я уверен. Джисон морщится. - Не будь я его наложником, может он бы дал мне возможность хотя бы передохнуть между... Ай, впрочем. Хан затыкается, заметив испуганный взгляд Сынмина. - Я не пойду туда, - стонет младший брат императора. - Я не хочу. - Бояться не стоит. Хенджин имеет широкие плечи и хорошо развитую мускулатуру, - сам себе будто говорит Джисон, о чем-то раздумывая. - Но у него типаж романтического любовника. Неужели он делал вам больно, господин? - О чем ты? - тихо переспрашивает Сынмин. - Вы плохо готовились? - выгибает бровь Хан. - Ты... Ты про... - Вы не занимались любовью с господином Хваном? Ни разу? - аккуратно уточняет Джисон и до него начинает доходить. - Никогда, - мотает головой Сынмин. - Ох, - только и говорит Хан. Они молчат ещё несколько минут, и вдруг в дверь стучат. Сынмин испуганно дёргается и страх полностью окутывает его с головой, когда за дверью слышится голос Хенджина. - Котёнок , ты там? - Хани, - шепчет Сынмин. - Оставьте его на меня, господин. Джисон поднимается со своего места и пригвоздив хмурым взглядом Сынмина к месту, где тот стоит, идёт к двери. Он не даёт войти старшему и выходит, что-то говоря Хенджину очень тихо. Это срабатывает и Хван уходит, потому что Джисон возвращается один, а за дверью никого. - Спасибо, - выдыхает Сынмин. - А теперь попроси кого-то из слуг... - Господин, - перебивает его Хан. - Вам нужно раздеться. - Что?! - Я помогу вам подготовиться. - Что?! Нет, я не пойду! - Господин, поверьте, - Джисон оказывается возле Сынмина в два шага и перехватывает его за остатки от свадебного одеяния. - Поверьте, вам не будет больно. Будет некомфортно сначала, но я сделаю все, чтобы и это не ощущалось. Вы просто не знаете от чего отказываетесь. Вы же любите его. - Джисон, - Сынмин хватается в ответ за праздничное одеяние Джисона, которое тот не успел снять. - Сейчас же подай мне карету и коня, так быстро, как ты это сможешь сделать, раз не хочешь оставлять это на слуг. Я ясно даю понять? Они сталкиваются взглядами и Сынмин тверд, как никогда. *** Так унизительно! Сынмин никогда такого не испытывал. В отличии от Минхо и отца, Сынмин никогда не спал с наложниками или наложницами во дворце. Они с Хенджином влюбились, но Мин точно не был готов к продолжению после свадьбы. И он действительно собирался сбежать. Но проворные руки Джисона не дали ему этого сделать. Хан буквально силой затолкал его на ложе, помогая обтереться специальной водой, намазаться маслом и... Сынмин был невероятно красный в момент, когда Джисон объяснял ему как нужно растягивать себя. Его вымыли везде, заставив использовать вязкую субстанцию и Сынмину до сих пор стыдно. И теперь он стоит в их с Хенджином спальне, в другой одежде, с этими непонятными ощущениями внизу, а старшего и не видно. Сынмин пробует пройти немного вперёд, прямо к ложе. - Минни, - слышится сбоку и Сынмин испугано оборачивается. Хенджин сидит на обшитом тканью стуле и до прихода Сынмина явно читал. - Ты в порядке? - старший тут же считывает эмоцию у него на лице. - Относительно. Хенджин откладывает бумаги и встаёт, подходя ближе. Когда он уже может беспрепятственно коснуться Сынмина, тот делает шаг назад. - О? - Хенджин так и замирает с протянутой рукой в воздухе. - Я что-то сделал? - Почему... Почему я должен... Хенджин хмурится, не понимая что имеет ввиду Мин. - Почему ты должен что? - Почему я должен быть тем, кого... - Ох, - доходит до Хенджина и он неловко улыбается. - Прости, хочешь я буду нижним? Сынмин вскидывает голову и удивлённо смотрит. - А так можно? - Можно все, - кивает Хенджин. - Я, ну... Сынмин замолкает и вздыхает. - Я боюсь, но хочу попробовать. Когда ты в прошлый раз сделал это рукой... Сынмин имеет ввиду тот раз, когда они однажды с Хенджином потерялись в саду. Точнее, Хенджин потерялся, Сынмин отлично понимал в какой части сада они находятся, но сделал вид, что тоже не помнит где выход. Хенджин тогда тихонько усмехнулся и утянул его в плотские утехи рукой, из-за которых Мин был покрасневшим до самого вечера. - Понравилось? - помогает Хенджин. - Да. - Могу я подойти ближе? Сынмин кивает и Хван оказывается совсем рядом. Касается пальцами его волос, а после утягивает в поцелуй. Сынмин хватается за широкие плечи мужа и стонет тихонько из-за повышенной чувствительности. Он и заметить не успевает, как оказывается на ложе под Хенджином, как сам раздевает его и выцеловывает каждый доступный участок тела. Он забывает про страх, когда насаживается на член старшего и из-за переполненных эмоций и этой натянутости, забывает и двигаться. Хенджин позволяет лечь на себя сверху и двигает бедрами плавно сам, пока Сынмин тяжело дышит ему в шею и обнимает крепко. Темп ускоряется и Мин вскрикивает, потому что собственный член, что трётся о живот Хенджина и сочится смазкой от возбуждения, выстреливает спермой. Бедра дрожат, хотя Сынмин особо ничего не делал, но его тело реагирует, подрагивая от чувствительности. Во время своего оргазма Хенджин выходит из него и сперма попадает на ягодицы и бедра младшего, от чего тот смущается и прячет лицо ещё глубже в шею Хвана. Сынмин понимает, о чем говорил Джисон - ему понравилось. И благодаря Хенджину и растяжке Хана он чувствует себя хорошо. - А есть... Ограничения? - мычит Сынмин. - Нет. - Тогда... Тогда давай ещё раз? Хенджин усмехается. И как он может отказать на такую просьбу? *** - Господин, ну куда же вы, - вскрикивает женщина, подхватывает полы своей одежды и несётся за маленьким мальчиком, что теряется где-то в саду. Тот хохочет и убегает со всех ног, зная лабиринт сада наизусть. Он оборачивается, чтобы посмотреть, бежит ли за ним служанка, как врезается в чьи-то ноги и отшатывается, почти падая. Чужие руки подхватывают его и отрывают от земли и ребенок тут же узнает родной запах. - Папа, - вскрикивает мальчик. - Енджуни, будешь бегать от няни, папа тебя накажет, - ворчит Джисон и обнимает крепко мальчика на руках. Енджун жмется к отцу, вдыхая аромат цветов и прикрывает глаза, расслабляясь. Один из его пап всегда пахнет цветами, словно тоже рос в саду, как и те прекрасные растения, что постоянно видит там ребенок. - Он опять, - слышится звонкий смех и Енджун замечает Луну. - Мама, вас трое, зачем мне еще и няня. Она противная. - Енджун, - шикает на ребенка Джисон. - Господин, чем я вам не угодила, - жалостливо тянет няня, наконец-то нашедшая Енджуна. - Скажите мне и я постараюсь для вас. - Я к папе хочу, - хнычет Енджун. - Папа занят, - отвечает Джисон. - Папа меня не любит? - ребёнок почти готов расплакаться. - Что за мысли в такой маленькой головушке. Твой папа очень тебя любит, просто у него важные встречи с послами. И вы виделись за завтраком. - К папе, к папе, к папе! Джисон вздыхает. Наверно они слишком балуют Енджуна вниманием. Минхо старается уделять ему как можно больше времени, когда может, но в последнее время это не получается сделать в таком количестве, в котором привык Енджун. И хоть занять его может любой человек во дворце, Енджун все равно хочет к Минхо. Джисон отвлекает его как может весь день. С ним Енджун обычно спокойный и умиротворённый, с Луной учтивый, а с няней просто демон во плоти. Джисон забирает Енджуна с собой на небольшой пикник, потому что погода хорошая и нужно как-то оттащить его от дворца, где у Минхо проходят встречи с важными особами. Джисон совсем не привык к тому, чтобы нужно развлекать детей. Он привык развлекать взрослых и для детей этот способ... не очень подходит, скажем так. Но когда Луна рожает мальчика и Джисон впервые видит его, он думает - что же, пора понимать искусство воспитания. Енджун некрасив поначалу, как и все дети, когда рождаются. Но совсем скоро меняется и Хан смотрит на маленький теплый комочек с невероятным восхищением. У Енджуна есть все, чтобы чувствовать себя хорошо - два папы, которые любят его, мама, бабушка с дедушкой и очень очень очень много друзей во дворце. Поэтому молодой господин чувствует себя здесь как рыба в воде - бегает целыми днями и находит себе развлечения, успевай только ловить. И как у всех детей, у Енджуна есть свои любимчики. Он очень сильно любит своих пап, но дядю Сынмина и дядю Хенджина - попробуй оторви его от них, если те приезжают во дворец. Они приезжают с кучей подарков, и обещают, что когда мальчик подрастет, заберут его к себе ненадолго. Енджун потирает маленькие ладошки и невероятно ждёт этот момент. Совсем скоро у него начнется серьезная учеба. Он уже учится читать, писать, считать, рисовать, и многим другим искусствам, но папа Минхо говорит, что для того, чтобы стать императором, нужно знать куда больше. Енджун готов. Он уже знает, что если стать императором, то он сможет получить все игрушки этого мира, хотя папы и пытаются переубедить его, что все не так работает. Джисон и Енджун бесятся в мелкой реке, что течет рядом с дворцом, перекусывают, пробуют рисовать и в итоге оба вырубаются под наблюдением охраны. Когда Минхо находит их - спящих чуть ли не в обнимку, он несколько минут боится подойти. Енджун такой сладкий ребенок, когда спит. А потом просыпается и становится таким хаотичным, что Минхо порой удивляется - это точно от него или Луна от него что-то скрывает в своем характере. Минхо в итоге сдается и укладывается за спиной у Джисона. Тот сразу просыпается, давая обнять себя со спины и Минхо укладывает голову ему на плечо. Они наблюдают за спящим Енджуном какое-то время, а после Минхо переводит взгляд на Джисона. Джисон смотрит на него сонно в ответ, такой расслабленный и милый. Минхо обнимает его крепче и благодарит мысленно своего отца - ведь если бы тот в свое время не дал разрешение на такой странный брак, вряд-ли бы все было так радужно, как сейчас. Но они справились. Джисон научился быть правящим мужем, у них появился очаровашка Енджун, бабушка с дедушкой обожают этого сорванца и видят в нём будущего правителя. И когда Енджун вырастет и будет править, Минхо украдёт Джисона на полгода в поездку. Где они спокойно проведут время наедине и будут представлены сами себе, а пока... - Папа!!!