На пути домой

      – Илэйн, Эгвейн и Найнив, вам необходимо вернуться в Башню и продолжить обучение. Мы с Рандом отправляемся в Тир. Мэтрим и Перрин, вам я задам простой вопрос: куда направитесь вы?       Они уже сидели в седлах, когда Морейн кратко обрисовала дальнейший путь. Если кто-то и хотел возразить, то не стал, то ли помятуя о том, что еще вчера Айз Седай была еле живая, то ли просто понимал, что смысла в этом немного. Тем не менее, возражений не последовало, лишь все взгляды сконцентрировались на Перрине и Мэтте, которые моментально ощутили себя неуютно под всеобщим вниманием.       – Я уже сказал Ранду, что последую за ним, – негромко проговорил Перрин, и Морейн в очередной раз задумалась, что таится за этим хладнокровием и спокойствием.       Парень явно что-то скрывал, то ли от нее лично, то ли ото всех, но она помнила, что он никогда не выступал открыто против нее, как это делали остальные, за исключением Эгвейн. И даже тогда, когда она ловила в темных глазах девушки немой вопрос или осуждение своего решения, взгляд Перрина оставался спокойным, а он сам – принимающим все, что было необходимо принять.       Увидев его глаза в Тар Валоне, на мгновение в голове Морейн родилась простая и чудовищная одновременно мысль: уничтожить Перрина или отдать его сестрам, чтобы те выяснили суть связи парня с волками, а то, что это именно она, женщина не сомневалась. Но его покорность ей и судьбе, его безоговорочное «надо – значит надо» остановили ее, и сейчас Айз Седай возблагодарила за это Свет. В нынешнее время любой человек, умеющий отбиваться от приспешников Темного, уже на вес золото, а уж такой неплохой боец, как Перрин – подавно.       – Я тоже еду с вами, – отозвался Мэтт, и Морейн лишь кивнула.        С ним было сложнее, чем со всеми остальными, даже с Рандом. Женщина не понимала, что особенно в этом пареньке, кроме того, что он был чудовищно удачлив и также чудовищно часто влипал во все возможные неприятности. Если в случае с Перрином, Морейн была рада решению остаться с Рандом, то вот Мэтт был для нее, скорее, обузой, но она видела, как просветлело лицо Ранда, всего на мгновение, и вздохнула.       – Сколько примерно нам ехать до дороги в сторону Тар Валона?       – Если мы поедем галопом, то доберемся до этой дороги чуть больше, чем за сутки, если не торопиться, то около трех дней пути, – отозвался Лан, который ехал рядом с Морейн по правую руку, в то время как Ранд, как-то неожиданно, оказался с другой стороны. У Эгвейн мелькнула странная мысль, что и Ранд мог бы быть ее Стражем, но она тут же напомнила себе, что Морейн – Голубая, и два Стража у нее быть не может.       – Думаю, нам нет смысла слишком спешить, Престол Амерлин сейчас также на полпути в Тар Валон, – казалось, Страж просто беседовал со своей Айз Седай, но каждый понимал, что проговоривают они это только для них. – Задерживаться не будем, но и коней загонять – тоже.       – Как скажешь, – отозвался Лан и чуть ускорился, чтобы проверить дорогу впереди.       Мэтт бросил на Стража быстрый взгляд и задумался. Он помнил, как пришел к сестрам Морейн и одна из Красных обмолвилась, что они его уже ждали. Мэтрим понимал, ведь нужно быть дураком, чтобы не понимать, что Айз Седай ему не доверяла, но эти чувства были абсолютно обоюдными. Чтобы Морейн не задумала, в этом замешан Ранд, а значит, и они все. От Лиандрин он наслушался о таверенах, но верить в эту чушь не хотелось, потому что иначе это означало бы, что он привязан к Ранду до конца жизни. Тот, видимо, готов умереть героем, а вот самому Мэтту эта идея не улыбалась, хотя он и шел упорно, как ослик на поводке, за другом и Морейн. Или, точнее, только за Морейн.       – Морейн Седай, – к женщине подъехала Эгвейн, и Ранд чуть приотстал, поравнявшись с Перрином и Мэттом. Пока они ехали по очень широкой дороге, но уже сейчас Мэтт видел, что она скоро начнет сужаться. Видимо, к этому же мнению пришла Эгвейн и предпочла переговорить с Айз Седай сейчас. – Я хотела спросить о шончан.       – Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться, Эгвейн, – в голосе женщины действительно звучало сожаление, да и врать Морейн не могла, но девушка лишь кивнула. Ее интересовало другое.       – Почему Белая Башня ничего с ними не делает?       – Например?       – Я не знаю, – гнев, что теперь не угасал в Эгвейн, моментально вырвался наружу, а боль пережитого, не скрываясь, звучала в словах. – Они забирают твоих сестер, забрали твою Восседающую, Морейн! Найнив и Илэйн видели, как они забирают женщин, убивают ваших Стражей! Они мучили нас, каждую из нас, привязали к себе, как собак, а Башня не делает ничего!       – Эгвейн, – теплая ладонь Морейн накрыла руку девушки в попытках успокоить. Та вздрогнула, как от удара, и сердце женщины сжалось. Она лишь слышала давние рассказы о шончан и том, что они делают с направляющими Силу женщинами, но сталкивалась с этим впервые. – Ты видела тело Майган Седай, Восседающей Голубой, но не знаешь, что она прибыла из Башни, чтобы понять, что происходит. Я двадцать лет ездила по миру в поисках Дракона и также ни разу не слышала о том, что на самом деле делают шончан. Они пришли на наши берега впервые за много лет. Придет время, и Башня обратит свое лицо в сторону шончан и мы отомстим за наших сестер, я верю в это, но сейчас главное – Ранд.       – Престол Амерлин усмирит его, как только он попадется ей на глаза, – буркнула девушка, заставляя Морейн нахмуриться. – Прости, Морейн, если ты надеялась на другое, но Ранд для них опасен. Видит Свет, он опасен для всех.       – Так ты думаешь, что он сойдет с ума?       – А ты так не считаешь? Думаешь, его защитит то, что он – Дракон?       – Нет, Льюис Террин ведь убил всю свою семью, – напомнила Морейн, и Эгвейн бросила на Ранда быстрый взгляд. – Но я хочу знать, веришь ли ты в него. На сколько я помню, вы были очень близки.       – Он мне как брат, – женщина едва не фыркнула. В таком случае Суан ей, как сестра, а от одной мысли об этом внутри все сжимается от смеха, до того абсурдным кажется. – Но я не понимаю, почему ты спрашиваешь об этом.       – Полгода в Башне пошли тебе на пользу, – одобрительно проговорила Айз Седай, и Эгвейн, даже не осознавая этого, улыбнулась в ответ на похвалу. Она все еще была благодарна за все хорошие слова, которые ей говорила женщина. – Ты – будущая Айз Седай, довольна сильная и храбрая, однажды, возможно, именно тебе придется решать судьбу Ранда уже в качестве моей сестры.       – Я его не предам!       – Нет, но должна знать, что делать, если он сойдет с ума. Ты должна быть готова ко всему, Эгвейн, иначе тяжесть вины может тебя уничтожить.       – В Башне упоминали о тебе и Престоле Амерлин, – любопытство и раньше вредило девушке, но сейчас, отмечая, как потяжелел взгляд Голубой, она едва ли не впервые пожалела, что не смогла сдержать язык за зубами. – Ранд рассказал, что произошло в Кэйриэне. Без подробностей, в общих чертах. Мне жаль, что тебе пришлось выбрать его.       Какое-то время Морейн молчала, и девушка уже решила было, что ей никто не ответит, а потом нашла в себе смелость и бросила беглый взгляд на Айз Седай. Казалось, та боролась с собой, ослабь она контроль хоть на мгновение и вся хваленная выдержка полетела бы в пекло. И внезапно до Эгвейн дошло: все, о чем говорили Принятые и некоторые Айз Седай – чистая правда. Морейн была любовницей Престола Амерлин и именно поэтому то, что произошло в Кэйриэне, в городе Дамодред, так сильно ранило ее.       – Я искала Дракона 20 лет, – неожиданно проговорила Айз Седай. Ее голос был спокойным и тихим, лицо не выражало больше никаких эмоций. – 20 лет назад я покинула Башню и с тех пор почти не появлялась в Тар Валоне. Я выбрала его не несколько дней назад, Эгвейн, я сделала это 20 лет назад и с тех пор не сходила с этого пути. Тармон Гайдон приближается, и Ранд должен быть к этому готовым. Многие погибнут, защищая его, еще больше унесет Последняя Битва, но если Темный и Отрекшиеся его заберут, все будет напрасно.       – Ранд никогда не примкнет к Темноту, – тонкие губы сложились в грустную усмешку, и внутри Эгвейн все похолодело. Как многого она еще не знает?       – Нам остается лишь верить в это. А вам с Найнив и Илэйн – хорошо учиться всему, чему вас могут научить.       – Да, Морейн Седай, – девушка слегка улыбнулась, склонила голову в знак подчинения и чуть приотстала, позволяя уже вернувшемуся Лану занять свое место рядом с Морейн.       О чем говорили Айз Седай и ее Страж никто не слышал, но, несмотря на тихий тон голосов, было очевидно, что они о чем-то спорят. Перрин следил за ними слишком пристально, но ничего не мог поделать. Эта Связь и пугала, и интересовала его одновременно, было в этом что-то удивительное, но при этом явно доставляющее удовольствие и Стражу, и Айз Седай. Он слышал много рассказов о том, как Айз Седай гибла следом за своим Стражем, отказываясь принять его смерть, хоть эти случаи и не были обычными. А сейчас, глядя на Эгвейн, он всерьез обдумывал вариант, при котором мог бы стать ее Стражем. В конце концов, Колесо явно не позволит ему стать простых кузнецом, коим он и собирался быть всю жизнь.       Он много наслушался от солдат Пограничья об Айз Седай и теперь все полученные сведения сравнивал с единственной женщиной, которую знал. О Морейн многие говорили с восторгом, что было не удивительно: ее Стражем был Лан, и они часто приходили на выручку шайнарцам, вызывая только уважение и благодарность.       – Мы будем проезжать деревню, там есть постоялый двор, – голос Морейн, обычно тихий, сейчас звучал четко и громко. В такие моменты Найнив не могла избавиться от ощущения, что у женщины на голове корона, а сама она облечена в королевские регалии. – Заночуем там, а рано утром вновь отправимся в путь.       Ответа не последовало, но Морейн его и не ждала. Найнив вновь бросила беглый взгляд на Лана и тут же разозлилась на саму себя. Чтобы этот мужчина о себе не возомнил, но никто не смеет просто ее игнорировать, при этом чуть ли не в сантиметрах от Морейн находясь. Голос разума напомнил Мудрой, что та является его Айз Седай, но Найнив была слишком взвинчена и расстроена, чтобы прислушаться к нему.       – Ты в ней сейчас дыру прожжешь, – фыркнула Илэйн, ехавшая с ней рядом, хотя при этом сама то и дело бросала взгляд на Ранда. – Он ее Страж.       – Сама знаю, – буркнула Мудрая, стараясь при этом, чтобы ее злость не была очевидна. Хотя, лучше пусть думают, что она злится, чем то, что она ревнует. – Мне все равно, что делает Морейн и Лан.       – Хорошо, что ты не Айз Седай, – наследница Андора уже открыто улыбалась, и Найнив, не выдержав, дернула себя за косу, хотя и обещала самой себе этого не делать. – Я слышала, когда Айз Седай пытаются солгать, они не могут вдохнуть.       – Ты бы лучше с собой разобралась, Илэйн, а не просто пялилась, как рыба, на Ранда, не разговаривая с ним, – теперь девушка фыркнула совсем не весело, и Мудрая не удивилась бы, если та обиделась, однако, та все-таки ответила.       – Я знаю, что он – жених Эгвейн. Ранд меня не интересует.       – Ну-ну, – проговорила женщина, но на том и замолчала.       Разговор затих, каждая погрузилась в свои мысли, и очень скоро Илэйн заметила, что почти все едут молча. Ее мысли же устремились в сторону того, что их ждет в Башне. Девушка ни на секунду не сомневалась, что ее титул никак не спасет от гнева Престола Амерлин, а уж то, что Суан Санче будет в гневе, Илэйн не сомневалась. Оставалось надеяться, что Морейн не написала письмо ее матери или отцу, потому что в этом случае ее ждет что-то даже пострашнее выволочки от Айз Седай.       Принцесса вздохнула, глядя на тетю. Хоть они и были довольно близкими родственниками, в Кэймлине Морейн видели так редко, что даже ее отец, король-консор Тарингейл Дамодред почти не упоминал сестру, хотя их отношения были хорошими, насколько это возможно с теми, кто не виделся годами. Лишь однажды девушка слышала, что отец отзывался о своей старшей сестре жестко: Моргейз тогда упомянула, что он мог бы попробовать претендовать на Солнечный трон ради Галада, на что тот ответил ей, что трон принадлежит лишь Морейн и никому другому, но она оказалась слишком трусливой для того, чтобы занять его.       Сейчас, глядя на свою тетю, назвать Морейн трусливой у Илэйн не повернулся бы язык. Она знала историю, знала, что, когда Ламан умер, именно Морейн должна была сесть на Солнечный трон, как единственная наследница, однако, та просто исчезла из Белой Башни, перед этим подписав отречение и оставив его своей младшей сестре, которую Илэйн не видела никогда. Вновь появилась Айз Седай лишь тогда, когда на трон села новая королева Гэлдриан и, чтобы не думал по этому поводу Тарингейл, сестре он ничего не сказал.       Илэйн отчаянно хотелось поговорить с Морейн, особенно с учетом того, что она росла под рассказы о величии своей тети, и даже Элайда, отношения с которой у Голубой Айз Седай были, мягко говоря, натянутые, признавала силу Морейн. Девушке никогда никто не объяснял, что стало причиной этой вражды, однако, казалось, лишь одно упоминание Красной сестры могло вызвать у Голубой нехороший блеск в глазах. Однако, видела это Илэйн лишь однажды, когда была еще ребенком и с тех пор Морейн приезжала еще трижды, только на несколько часов и ни разу не оставалась ночевать. Хотя, у нее были в замке свои комнаты.       – Тетя, – Лан улыбнулся Илэйн, едва заметно, но словно подбадривая, и девушка была ему за это благодарна. – Я бы хотела извиниться за то, что ослушалась вас всех и покинула Башню.       – Ты уже извинялась, – отозвалась Морейн, внимательно глядя на племянницу. Как бы странно это ни было, она видела в ней черты не брата или Моргейз, а чистейшее упрямство Анвайрэ, при этом не осознавая, что оно в полной мере раскрылось и в ней самой. – Но ты ведь сделаешь это снова, если потребуется, не так ли?       – Но я ведь не могла оставить Эгвейн! Ты отчитала меня, но ведь сама сделала бы точно также. Папа говорил мне...       – Нет, Илэйн, не сделала бы, – голос был холоден также, как похолодело все внутри девушки. Айз Седай не могут лгать. – Есть разница между чувствами и долгом. Твой долг всегда должен быть превыше чувств, даже если это означает, что нужно бросить самого дорогого человека.       – Но ты ведь остаешься с Рандом...       – Это и есть мой долг. Я должна защищать Ранда и именно этим занимаюсь. И продолжу заниматься, даже если для этого мне придется бросить вызов своим сестрам. Ты – наследница Андора, единственная. Моргейз не молода и уже не сможет родить другую девочку, поэтому ты должна выжить. Обязана. Это и есть твой долг. Перед страной и перед родителями.       – А как же ты сама? – гнев оказался плохим советчиком и в ту же секунду, как с губ слетело это обвинение, Илэйн о нем пожалела. – Прости, я не это хотела сказать.       – Именно это, – Морейн казалось, что внутри нее кипит гнев, но он был крепко смешан с виной. Все эти годы она задавалась лишь одним вопросом: не был ли ее отказ от трона ошибкой? И она не была готова позволить кому бы то ни было осуждать ее, она и сама прекрасно с этим справляется. – Но я не подходила для трона. Династию Дамодред на Солнечном троне было необходимо прервать, потому как за последние три поколения никто из наших предков не сделал ничего хорошего для своей страны, а Ламан еще и начал войну. Так что я сделала одолжение, не восходя на Солнечный трон, а ты была рождена для того, чтобы править в Андоре. И мы больше не будем это обсуждать. Ты вернешься в Башню, Моргейз получит от меня письмо и примет решение, оставлять ли тебя на попечении моих сестер или лучше забрать.       – Но я хочу быть Айз Седай! – страх отказаться от мечты был такой сильный, что Илэйн даже не заметила, как повысила голос, привлекая к их разговору всех. – Пожалуйста, Морейн, не лишай меня этого.       – Это будет решением твоей матери, Илэйн, – Морейн легко дотянулась до поводьев лошади и их лица с племянницей почти соприкоснулись. – И если в следующий раз ты позволишь себе подобный тон в разговоре со мной, так легко не отделаешься.