На пути домой

      Морейн не могла избавиться от тревоги. Лан бросал на нее полные непонимания взгляды время от времени, в то время как сама женщина, кажется, не находила себе места. Что-то было не так, и это что-то было Айз Седай неизвестно. В конце концов, Страж не выдержал и, приказав всем потренироваться самостоятельно, подошел к Дамодред, сидящей у входа в хижину и рассеянно гладящей рыбацкую сеть.       – В чем дело?       – Не знаю. Я давно не ощущала себя так. Словно вновь иду в Око Мира. Только тогда я понимала, для чего это нужно, а сейчас даже не знаю, что происходит. Просто тревога, но она, кажется, достигла максимума.       – Это из-за Суан? Она должна прийти сегодня вечером.       – Я не знаю, Лан. Честно говоря, я сейчас хочу быть где угодно, только не здесь. И никак не отвлечься.       – Может быть, это из-за Лиандрин? Суан должна усмирить ее сегодня, а Найнив – свидетельствовать в Зале, – Лан встретился взглядом со своей Айз Седай. – Что вас связывало с Лиандрин?       – Разве в Башне об этом не судачили, когда мы прибыли туда сразу после того, как ты стал моим Стражем?       – О том, что я там услышал можно было книгу написать о тебе, – фыркнул Лан, и тут же поморщился, когда Брона отшвырнули в воду. – Этот мальчишка – обуза. Зачем ты его забрала?       – От него не так просто было отделаться, а потом я решила, что пытаться отогнать его в Тире – слишком большой риск. Может, Суан заберет его в Башню, раз ему так хочется стать Стражем, – женщина замолчала, явно не собираясь продолжать разговор о Лиандрин, но Лан понимал, что это необходимо.       – Морейн, – его выразительный взгляд заставил на этот раз хмыкнуть Айз Седай.       – Мы с Суан 5 лет были просто подругами, два года из которых я встречалась с Лиандрин. Но, как ты понимаешь, это было очень давно.       – Я чувствовал от тебя не только гнев и ненависть в ее сторону, – внимательно глядя за мальчиками проговорил Лан.       – Если бы не было Суан, возможно, наши отношения продлились бы намного дольше. Меня тянуло к ней всегда, но в Башне я бы никогда не стала размениваться просто на одноразовый секс.       – Да ты и где-либо еще такие предложения отклоняешь, – ввернул Страж, вызывая чуть смущенную улыбку у женщины. Даже спустя столько лет ее кэйриенское воспитание иногда давало о себе знать в самые неожиданные моменты.       Иногда невозможность физически снять напряжение в первый год их связи, выводила Лана из себя. Он всегда мог найти женщину, с которой проводил одну или несколько ночей, в то время как Морейн копила эмоции в себе, впитывала их, как губка, но сбрасывать могла лишь в ходе какой-нибудь битвы, что случалось нечасто. Он неоднократно предлагал ей провести ночь с мужчиной или женщиной, но ни разу Айз Седай так на это не согласилась. Лан даже пошел дальше и обсудил подобное с Суан, не рассказывая об этом разговоре Морейн, и неожиданно выяснил, что решение оставить Суан своим единственным партнером даже при очень длительных расставаниях принадлежало исключительно Морейн.       Сейчас напряжение будто кипело в ее теле, и Страж очень хотел, чтобы у двух Айз Седай была хотя бы одна ночь. Сила Морейн всегда была в ее сдержанности, но при внешнем спокойствии темперамент его Айз Седай не оставлял надежды на штиль внутри. И этого штиля можно было добиться лишь нахождением Суан рядом, пусть сейчас это и не нравилось Лану.       – Они не Суан, – пожала плечами Морейн и поморщилась, когда Перрин при очередном повороте не рассчитал и соскользнул в воду. – Надо будет его высушить.       – Сам высохнет, – фыркнул Лан, и женщина почувствовала, как он забавляется. Все казалось таким спокойным и безмятежным, что Морейн ощутила укол вины за свое состояние. – Ты можешь открыть проход в Башню.       – Как только я войду в Башню – сразу же умру. Пока Суан не призовет меня обратно. Поэтому остается только ждать.       – Думаешь, Лиандрин что-то сделает? Поднимет Башню против Суан?       – Не знаю. Не уверена, что ей хватит на это авторитета. Хоть Башня и полна врагов Суан, многие остаются на ее стороне, как избранной Престол Амерлин. Наверное, просто мне хочется в этот момент быть с ней рядом, поэтому я так себя чувствую.       Лан не был в этом уверен. Он хорошо знал свою Айз Седай и понимал, что она редко переживает по пустякам, а ее предчувствие обычно никогда не подводит. А еще он помнил, как иногда Лиандрин смотрела на Морейн, и это всегда заставляло Стража напоминать, что та не причинит вреда другой Айз Седай. Во взгляде Красной порой проскакивало желание обладать, причинить боль, использовать, подчинить. Было непонятно, чего Лиандрин больше хотела - убить Морейн или переспать с нею.       – Теперь я ощущаю тревогу от тебя, – женщина нахмурилась, отвлекаясь от все еще тренирующихся парней. – В чем дело? Ты что-то вспомнил?       – Как Лиандрин смотрела на тебя, – его ладонь сжала ее руку, лежащую на коленях. – Иногда мне казалось, что она хочет тебя убить, а иногда – что желает больше всего на свете. Возможно, она и сама не знала. Суан смотрит на тебя с любовью, будто ты самое драгоценное, а Лиандрин – будто ценность, которую она хочет иметь.       – Она любила меня, – тихо отозвалась женщина и почувствовала тоску. – Наверное, в этом не было ничего нормального, но когда я только прибыла, мне нужен был кто-то. Первое время Суан вела себя слишком плохо, чтобы ее можно было поставить в пару к наследнице знатного рода, а Лиандрин жаждала учиться, была хорошей и послушной.       – И хотела тебя.       – Нет, – Морейн с улыбкой покачала головой, вспоминая то беззаботное время. Если бы только они знали, что ждет их впереди. – Я сомневаюсь, что тогда она думала обо мне в подобном ключе. Он хотела стать мне подругой, искренне. Позже я узнала о том, что ее выдали замуж в 11 лет против ее воли, продали, как вещь, на базаре. У них есть рынок, куда те, у кого нет денег, приводят своих детей и там продают.       – Свет...       – Да. Мне показалось, что она меня понимает. Частично, конечно, но все же. Она знала, что значит, быть товаром для своей семьи, что значит хотеть лучшего. Но правда в том, что она хотела власти, жаждала ее, восхищалась ею, а я слишком хорошо знала, что за нею стоит. На самом деле мы были обречены на провал, Лия никогда не смогла бы просто спокойно жить, ей нужна была битва, бойня, из которой она обязательно выйдет победительницей. Я хотела мира, а она – войны.       – Из-за чего вы расстались?       – Из-за Суан, – пожала плечами женщина. – Я не любила Лию. По крайней мере не так, как Суан. Наверное, Лиандрин была моей первой влюбленностью, но Суан – любовью. Какое-то время мы пытались, но Суан и Лиандрин не выносили друг друга, их единственной связью была я, и в какой-то момент все сломалось. Они обе заставили меня сделать выбор.       – И что было потом? – Лан ценил моменты откровения, когда Морейн словно позволяла ему заглянуть в ее прошлое, без прикрас и оправданий, делилась и той собой, которая была в прошлом.       – Потом начались срывы. Меня тянуло к Лиандрин, отказаться от нее было сродни отсечению руки. Между нами не осталось ничего, кроме секса: болезненного, но необходимого. Несколько месяцев продолжалось подобное, пока Суан не выдержала. Она поставила ультиматум и оставила меня. Это был первый раз, когда я действительно поняла, что могу ее потерять. Это отрезвило, и я разорвала связь с Лиандрин.       – И она разозлилась.       – Да, – Морейн с трудом подавила желание зажмуриться, но воспоминания приносили боль даже сейчас. – Когда я ей обо всем рассказала, она пришла в ярость. Наверное, она убила бы меня, если бы не Айз Седай, которые ее защитили. Я этого не помню, к тому моменту я уже была без сознания.       – Как ее не изгнали из Башни? – гнев кипел внутри Лана, и Морейн мягко накрыла его ладонь и заглянула в глаза.       – Друг мой, успокойся. Это было очень давно. А не изгнали ее, потому что я попросила. Лиандрин не хотела этого, она не хотела меня убивать, просто потеряла над собой контроль, а я считала, что сама виновата в том, что заварила эту кашу. Отпусти я ее сразу, действительно выбери Суан, ничего этого не случилось бы.       – Мне нужно говорить, что на самом деле ты не виновата в том, что тебя едва не убили? – она улыбнулась, и Лан позволил себе притянуть ее поближе. Он все еще не привык вновь чувствовать ее, как раньше и каждый раз, ощущая себя частью Морейн, испытывал почти детский восторг. Она здесь, рядом, живая и невредимая. Долгие годы Лан не понимал Суан, не понимал, как тяжело ей каждый раз расставаться с любимой, и лишь ощутив это на собственной шкуре в полной мере осознал силу их связи. Смог бы он сам вот так каждый раз выбирать не любимого человека, а мир? А самое главное, смог бы он отпускать каждый раз самого дорого человека и не знать, увидит ли он его снова? Лан не был уверен, что нашел бы в себе на это силы.       – Я рада, что ты со мной. Нам нужны эти спокойные дни. Боюсь, мы не скоро ощутим что-то подобное.       Перрин закрыл глаза и перестал прислушиваться. В том, чтобы иметь волчий слух были огромные преимущества.

***

      День клонился к вечеру, и тревога переросла в страх. Она ничего не могла не сделать, ничего не могла узнать, в то время как Суан уже должна была быть здесь. Что-то пошло не так, совсем не так, и у Морейн не было понимания, чем помочь.       – Прекрати, – Лан чуть ли не вырвал у нее из рук леску, которая уже порезала ей палец, но женщина едва ли это заметила. Теперь все смотрели на нее с тревогой, и Морейн раздраженно вздохнула.       – Я не заметила, – она быстро исцелила порез и взяла чайник. – Пойду прогуляюсь до колодца.       – Я с тобой! – хор голосов оказался неожиданным не только для Морейн, но и для всех, кто вызвался идти с ней. Даже Брон стоял, готовый пойти вслед за Айз Седай, и Лан понял, что ему действительно очень не нравится этот парень.       – Если ты когда-нибудь попадешь в Тар Валон, – он сосредоточил свое внимание исключительно на трактирщике. – То должен знать. Попытка оттенить чужого Стража может стоить жизни, особенно если Айз Седай, к которой ты лезешь, не является Зеленой.       – Я не это имел ввиду...       – Ранд, – голос Морейн был спокойным, но все тут же притихли. – Пойдем со мной.       Ранд кивнул и быстро вышел вслед за Морейн, понимая, что им просто нужно поговорить. Возможно, он был готов признать, что очень эмоционально отреагировал на появление Суан, хотя и знал об их связи с Дамодред, но все еще считал, что прав. Было странно думать об Айз Седай, которая обычно не демонстрирует эмоции, как о человеке, который думает сердцем, но что-то подсказывало парню, что именно в этом и дело. Конечно, он не знал Амерлин так, как ее знала Морейн, но для него все было предельно очевидно. Суан Санче нельзя доверять.       – Я знаю, что ты не веришь мне...       – Я не верю ей, – перебил ее Ранд и понял, что это прозвучало, как признание. Может быть, им с Морейн действительно суждено пройти этот путь бок о бок, ведь Колесо все же привело ее к нему, не будь ее, он был бы уже сотню раз мертв или на стороне Темного. Потому что, видит Свет, там, в Оке Мира, он чувствовал, как крепко она держала его, будто молила сделать правильный выбор. – Я не хочу оказаться игрушкой Айз Седай.       – Я сделаю все, чтобы этого не произошло, – они шли вниз по берегу к колодцу, солнце нещадно палило, но Морейн, казалось, не ощущала жары.       – Если не будешь мертва.       – Суан не убьет меня, – усмехнулась женщина, и Ранд остановился. Он вдруг понял, как это выглядит со стороны: он пытается убедить Айз Седай, которая не может лгать в том, во что она попросту не верит. Говоря, что Амерлин не причинит ей вреда, она верит в это настолько, что Клятва позволяет ей сказать подобное.       – Тогда почему она чуть не сделала этого в Кэйриене?       – Даже там она не пыталась меня убить, – Морейн тоже остановилась и пристально посмотрела Дракону в глаза. – И я могу понять ее. Без сил от меня было бы немного пользы, а вот вреда – с лихвой. Сражаться я толком не умею, из лука не стреляю. Даже сейчас Отрекшиеся легко могут убить меня, а тогда я была беспомощнее котенка.       – Ты перерезала горло Ланфир, – усмехнулся Ранд, вспоминала, что котенком она в тот момент точно не была. Морейн лишь пожала плечами.       – Она просто не ожидала этого. Тем более, она была очень занята, – усмешка на лице женщины заставила Ранда отвести взгляд, вспоминая, при каких обстоятельствах он снова встретился с Морейн. – Теперь никто не будет так беспечен, Суан это понимает. И, пусть порой кажется, что она не знает, что делать, ее единственное желание – наша победа. Ну и желательно, чтобы при этом я выжила.       – А если ты ошибаешься? Она решила, что ты стала Черной, но что, если она сама ею является?       – Скорее мы снова доживем до Разлома мира, чем Суан Санче выберет Темного. У нее нет для этого причин, Ранд. Другие мои сестры либо уже были сломаны, когда пришли в Башню, либо слишком желали власти, авторитета, почитания, но Суан никогда этого не хотела. Быть может, именно поэтому Колесо и выбрало нас.       – Вы хотели просто жить, – пробормотал парень, чувствуя свою вину. Он знал, что не виновен, что и его самого никто не спрашивал, чего он хочет, но все же знать, что ты причина, по которой другой человек не может быть счастлив – тяжело.       – Да, – просто призналась Морейн, и они снова медленно двинулись к колодцу, который уже показался на горизонте. – Но это не важно. Мы сделали выбор 20 лет назад и с тех пор делали все, что было необходимо. Суан знает, что нужно сделать, хоть и пытается найти лазейку. Но ее нет, без Айз Седай ты не победишь.       – Ты хочешь, чтобы я доверял ей так, как доверяешь ты, но я не могу. Я не знаю ее так, как знаешь ты.       – И Слава Свету, – улыбнулась женщина, и Ранд от души расхохотался. Было странно видеть ее такой, но теперь он понимал, какая она для Лана. Морейн чуть приоткрыла ему себя, когда они отправились в Око Мира, но лишь в Кэйриене он видел ее настоящей и теперь не был готов от этого отказаться. По крайней мере пока она на его стороне. – Но, если серьезно, давай просто подождем. Как я уже говорила, в Башне полно врагов, не только Черных, и ей, возможно, придется сосредоточиться на том, чтобы избежать раскола.       – Что еще говорится в пророчестве об Айз Седай? Кто-то пишет, что они должны присоединиться к Дракону, кто-то – склониться перед ним. Во что веришь ты?       – Я не знаю, – слышать подобное от Морейн было странно. Ранд привык, что она ведет его, что он идет за ней, прислушивается к ней, и понимать, что она чего-то не знает казалось странным. – Единственное, в чем мы сходимся – Айз Седай должны быть на твоей стороне. А в каком качестве – непонятно. Оставь это Колесу, сейчас наша задача – Тир. Калландор.       – Ты неплохо управляешься с ведром, – кивнул на колодец Ранд, когда женщина с легкостью набрала вожу и они двинулись обратно. – Этого не ожидаешь от принцессы.       – Я давно не принцесса, – не преминула напомнить она, и Дракон вспомнил, что она рассказала Илэйн. Смотреть и слушать это было почти физически больно, но он заставлял себя. Морейн четко дала понять, что пойдет за ним до последнего, и он хотел знать ее. Но он даже не подозревал, сколько боли таится в ее прошлом, какой была ее жизнь раньше. – И Слава Свету за это. Мне приятнее быть Айз Седай, чем королевой Дамодред.       – Я слышал про Ламана. Говорят, айильцы убили его.       – Да, с его смертью закончилась война. Я не сожалела о его смерти.       – Мне жаль, что он сделал это с тобой, – Морейн лишь кивнула, не зная, что сказать. Он не должен был знать об этом, это было слишком личным, слишком тяжелым, чтобы кому-то рассказывать. До того момента срыва, лишь Лан и Суан знали об ужасах, через которые Морейн прошла во Дворце Солнца, но даже они не знали всего. – Если бы он не был мертв, я бы сам его убил.       – В очередь, – хмыкнула женщина, признаваясь, что ей нравится его забота. Она казалась искренней. – Сначала Суан, потом Лан. Тебе бы все равно ничего не досталось.       – Там и Лану бы не досталось, – отозвался парень с улыбкой на лице. Морейн ответила ему вызывающим взглядом. – Да, я признаю, что верю в ее любовь к тебе.       – Тогда чего ты боишься?       – Что этой любви будет недостаточно, – они снова стали серьезными. Ранд понимал, что ступает на опасную территорию, что, на самом деле, не имеет права обсуждать с Морейн ее отношения, которым больше лет, чем ему, но тревога за Айз Седай не покидала его все это время, с самого Кэйриена. – Я боюсь, что однажды ей придется выбирать между тобой и тем, что она считает правильным. Я боюсь, что она может выбрать не тебя. Морейн, я не хочу, чтобы тебе было больно.       – Даже если это произойдет, я смогу с этим справиться. Ты не можешь защитить меня от Суан, Ранд, потому что я не хочу от нее защищаться. Когда я отдала жизнь за то, чтобы найти тебя и защитить, я отказалась от нее. Это я ушла, я ее бросила и не позволила уйти со мной. Так что, если когда-нибудь Суан сделает мне больно, она лишь вернет услугу.       – Кэйриена недостаточно? – гнев бурлил внутри, как и всегда при воспоминании об этом. Он до сих пор видел, с каким ужасом Морейн посмотрела на Амерлин, как умоляла ее, а потом шагнула от нее подальше, будто загнанный зверек.       – Чего ты хочешь от меня, Ранд?       Он не знал. И она не знала. Они стояли у входа в хижину и смотрели друг другу в глаза, будто разделяли какую-то тайну, будто безмолвно просили друг друга о чем-то. Чего хотел Ранд? Чтобы Морейн выжила. Не лезла на рожон, а еще лучше осталась в этой хижине, пока все не закончится. Он боялся, что она умрет из-за него или что станет игрушкой Отрекшихся, пытаясь его защитить.       Он хотел, чтобы она была счастлива. Почему-то он чувствовал к ней нежность, будто она была его старшей сестрой или матерью, и сам же себя за это ругал. Он не должен считать ее семьей, не должен думать о ней так. У нее есть люди, которые любят ее, которые борются за нее и вместе с ней. И даже если он не доверял Амерлин, он видел в темных глазах любовь. По крайней мере там, в хижине, в них не было ничего, кроме всепоглощающей любви.       Он никогда не был ее семьей и не станет ею. Он – ее долг, ее путь, ее предназначение, но вряд ли она когда-то позволит себе даже просто обнять его, не используя это как попытку что-то ему донести или в чем-то его убедить. Он хотел ей верить, видит Свет, хотел, но не знал, может ли.       Морейн просто ждала. За то время, что они провели в дороге, она призналась себе, что привязалась к мальчику. Это было плохо, ведь, если он сойдет с ума или решит выбрать Темного, именно ей придется его убить, а сделать это, когда не испытываешь равнодушие – крайне сложно. Но, тем не менее, она заботилась о нем, даже больше, чем следовало. Ей хотелось оградить его от проблем, защитить, вложить собственные знания в его голову, чтобы он не совершал тех ошибок, которые можно избежать.       – Чего ты хочешь от меня, Ранд? – на этот раз вопрос был тихим, едва слышным, личным.       Чтобы была рядом. Была жива. Не предала. Не использовала. Чтобы была счастлива. Он не знает. Он хочет всего этого и боится сказать правду. Боится, что снова изменит все между ними или же, что еще хуже, она его неправильно поймет.       – Я хочу, чтобы ты не погибла из-за меня.       – Не могу обещать этого, – она улыбнулась, и тонкие пальцы обхватили его запястье. – Но если это произойтет, ты всегда должен знать, что это – мой выбор и не твоя вина. А теперь пойдем домой, скоро солнце окончательно сядет.       Когда они вошли, на кровати лежала Суан, а явно встревоженные мужчины переговаривались в другой комнате. Морейн не надо было быть провидицей, чтобы понять – случилось что-то плохое.