…

Ветер часто приносит с собой интересные вещи. Например сегодня, как и вчера это зябкий дождь, мелкие листья и какая то ничем не обоснованная тоска. Вроде бы ”тоска„ не может иметь смысл схожий со словами ”радость„ или ”счастье„. Но как бы глупо это не звучало, тогда я чувствовала себя так хорошо. Казалось, что тело будто вросло в ледяной камень на котором я сидела и стало совсем не подвижно подражая ему. Подвижным в этой картине был только ветер, тот самый ветер, сейчас бережно вплетающий в густо посаженные перья всякий мусор собранный из самых разных мест. Аккуратно сделанные будто каким-то очень терпеливым неизвестным творцом, перья, беспокойно дрожали на ветру. Казалось они вот вот оторвутся и улетят, забирая с собой ту, хоть и маленькую частичку свободы, которой я тогда так дорожил. Сквозь, казалось бесчисленное количество бело-серых перьев, прежде испачканных в какой то зале неизвестного мне происхождения, я видел море. Если находясь в таком положении, нахохлится и слегка втянуть голосу, будет казаться что ты сидишь в маленьком, светлом коконе, где никто тебя не достанет. Не смотря на погоду здесь было так тепло и уютно. да и вид от сюда получше чем из наших гнёзд. Море… Такое красивое слово, а на деле просто солёная вода, так и норовящая попасть в глаза при каждой возможности. Еще море приносит с тобой тот полюбившийся мне холодок, из неведомого, сказочного места, или очередной горы? Где гнездятся такие же птицы. Но ведь если во всём мире есть только эти огромные холодные булыжники и море, то этот мир очень скучный. Разве мы были рождены только для того что-бы ловить рыбу, спать и есть? Если так, тогда зачем нас наделили способностью свободно мыслить и соответсвенно грустить? Ведь мы… — Ая! — выделился среди прочего шума громкий голос, бесцеремонно вырвавший меня из раздумий о ”быстротечном и вечном„. Мы все так быстро проживаем своё вре… — Ая вот ты где! Я тебя везде искала, а ты тут прохлаждаешься — Быстро протараторил голос. От таких высоких звуков у Аи всегда болела голова. Она сморщилась, желая поскорее избежать очередного бессмысленного монолога. — Ты ещё и на холодном сидишь?! Сколько раз я тебе говорила! Мне тебя ещё лечить потом! Ты хоть знаешь… — Началось, — произнесла вторая так что бы её не услышали, впрочем сейчас это быто не так сложно. Когда Юн меня здесь находила, всегда так противно ругалась. Хотя я её в какой то степени понимаю, она говорит что просто за меня волнуется. Но все же, за всю жизнь жизнь я не знала человека, который так беспокоится за других. Не воспринимая криков подруги Ая нехотя поднялась и медленно пошла в сторону гнездовья.