Повелитель Снов

      Что-то витало в воздухе, подумал Чуя, когда открыл глаза тем утром.       Это не было чем-то осязаемым. Это было похоже на зуд под кожей, на тяжесть, которая плотно сидела на его груди, затрудняя дыхание.       А может, это была просто рука Дазая. Возможно, это была именно рука Дазая. Гребаный осьминог. Несмотря на то что в Йокогаме было очень жарко, влажно и июньское солнце уже заглядывало в окно, он не хотел отпускать Чую ночью. Каждое утро он просыпался с головой Скумбрии на груди, с рукой, обхватившей его туловище, крепко сжимавшей его и заставлявшей обливаться потом.       По крайней мере, он спит, - подумал Чуя. Теперь, когда они почти каждую ночь спали в одной постели, у него почти никогда не было темных синяков под глазами. Это было не идеально, не летом и без кондиционера, но все равно. Это стоило того, чтобы проснуться потным и более чем противным.       Он взглянул на телефон: пять тридцать. Довольно рано для подъема, в день, когда у него не было тренировки с Фукудзавой-саном. Но он мог бы выйти на пробежку. Размять мышцы, пока температура на улице еще приличная.       Дазай наверняка проснется и будет в ужасе, если он уйдет без него и без предупреждения.       Он глубоко вдохнул, стараясь держать нервы в узде. Может быть, он отправится на пробежку в другой день. У него все равно не будет времени, чтобы собраться на работу, если он уйдет сейчас. Вместо этого он примет душ и хоть раз нормально позавтракает дома.       Медленно, стараясь не разбудить другого, Чуя выскользнул из его объятий. Дазай попытался прижаться к нему во сне, притянуть обратно к своей груди, но Чуя вырос с Акико-нии, и Скумбрия не имел ничего общего с ней, когда та была пьяна. Он выпутался из футболки и шорт, бросил их на подушку и пошел в ванную. Может быть, ему удастся хотя бы смыть с себя это странное ощущение.

***

      Дазаю всегда требовалось время, чтобы прийти в себя. Он любил эти секунды между сном и бодрствованием, это смутное ощущение, которое окутывало его постоянно работающий мозг. Тогда Чуя был мягким, обнимал его за плечи, приоткрывал рот в легком храпе, прижимался к нему ногами, поднимал и опускал грудь, убаюкивая Дазая каждый раз, когда он просыпался ночью. Чувствовать дыхание Чуи было приятно. Это успокаивало. Ему не хотелось думать о том дне, когда Чуя чуть не умер, потому что ему пришлось применить Порчу. В тот момент Дазай был уверен, что опоздал и Чуя мертв. Он никогда не сможет перестать благодарить Йосано-сенсей. Он до сих пор не знал, что подарить ей на ее следующий День Рождения, но подарок должен был быть грандиозным.       Он вздохнул.       Прошел миг, и его мозг вернулся к реальности. Его рука поднялась и нащупала простыню, покрывающую матрас. Подождите. Какого черта?       Глаза Дазая широко распахнулись, и он рывком сел, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках Чиби, которого здесь не было. Какого черта, куда, черт возьми, он делся, что случилось-       — Я на кухне, говнюк!       Голос мгновенно успокоил его. Чуя здесь. С ним все в порядке. Все хорошо. Он сделал долгий вдох. Все в порядке.       Он взял себя в руки как раз в тот момент, когда Чуя появился в дверях, уже одетый, с чокером Дазая на нее. Увидев это на нем, он расслабился еще больше. А вот неодобрительный взгляд Чуи на его лице - нет.       — Тц, ну серьезно. Я учуял твой страх за гребаным кофе. Ты драматизируешь, как проклятый.       Дазай улыбнулся и снова опустился на матрас. Он немного покатался, просто потому что мог. Сторона Чуи все еще пахла им. Он уткнулся лицом в подушку и глубоко вдохнул.       — Чиби просыпается слишком рано. Это вредно.       — Тц, я всегда просыпаюсь в очень рано. Я не виноват, что ты ленивый и глупый.       Дазай улыбнулся и перевернулся на спину, раскинув руки, подзывая к себе Чиби. Очень осторожно слизняк подошел ближе и остановился в нескольких дюймах от него. Отлично.       — Если ты думаешь, что я понесу тебя в ванную, то можешь-       Быстрый, как змея, Дазай бросился вперед: он схватил Чую за руку и потянул его за собой, обхватив его тело конечностями, чтобы тот не смог убежать. Тот издал весьма недостойный звук и начал извиваться.       — Что за... Гребаный осьминог, отпусти меня!       — Чуе удобно. — ответил он, потираясь лицом о грудь Чуи. — Еще пять часов, пожалуйста.       — У нас сегодня гребаная работа!       — Чиби - любимчик Президента. Мы можем опоздать. Или вообще не прийти.       — Нет, мы не можем, тупой говнюк! Отпусти меня!       — Неа.       — Я не собираюсь из-за тебя заработать репутацию лентяя! Вставай!       — Но я правда не хочууу~       Мелодия звонка Чуи прервала его попытку возразить. Дазай сжал его сильнее, и Чуя стукнул его по голове. Грубо.       — Это Фукудзава-сан, урод. Мне нужно ответить, отпусти меня!       — Никто не мешает Чуе ответить на звонок с того места, где он находится.       — Ты мешаешь мне дышать, мать твою.       — И это еще я драматизирую...       Бормоча проклятия под нос, Чуя ответил на звонок и поприветствовал Фукудзаву-сана, инстинктивно протянув руку к волосам собеседника, чтобы начать почесыва кожу головы. Дазай вздохнул, расслабившись. Это будет хороший день.

***

      Правда, была вероятность, что он не будет хорошим.       — ... По данным полиции, за последние пять дней при подозрительных обстоятельствах погибли шесть человек. — Куникида-кун встал перед экраном и показал следующий слайд с фотографиями шести человек и их именами. — Жертвы и мужчины, и женщины, никто из них не знал друг друга и не жил поблизости. Разные профессии, возраст и образ жизни. Единственное, что их объединяет, - это то, как они все умерли.       Чуя, сидевший рядом с ним, подтянул ноги, чтобы сесть на стул скрестив ноги. Тот факт, что он был маленьким и выглядел при этом мило, а не неуклюже, вызвало у Дазая болезненное ощущение в сердце. Ему очень хотелось просто наклониться и прижаться к его ногам, где было бы тепло, уютно и просто прекрасно.       Но он не думал, что Чуя это оценит. В конце концов, они были на работе.       Он покачал головой и изо всех сил старался слушать Куникиду-куна.       — Двое из них упали в обморок у себя дома, еще один - когда собирался зайти в раздевалку в торговом центре. Последние трое просто гуляли, когда потеряли сознание, и им помогли прохожие, вызвавшие скорую. Всех шестерых срочно доставили в ближайшую больницу, и они пробыли в коме менее двадцати четырех часов, прежде чем умерли.       — Никаких проблем со здоровьем? — спросила Йосано-сенсей, сверяясь с папкой в своих руках. — Никаких токсинов в их крови или окружающей среде?       Куникида-кун покачал головой.       — У них не было никаких причин умирать так внезапно. Ни ран, ни проблем со здоровьем. Полиция осмотрела место преступления, а патологоанатом провел очень тщательную токсикологическую экспертизу. Все результаты оказались отрицательными. Единственная странная общая черта - всплеск мозговой активности в области гиппокампа за несколько часов до смерти.       — Значит, они видели сон, а потом умерли. — Дазай подвел итог, постукивая ручкой по губам.       Куникида-кун кивнул.       — Полиция проверяет больницы Йокогамы и других регионов на предмет аналогичных случаев, но пока ничего не обнаружено.       — Это наверняка чья-то Способность. — все повернулись к Ранпо-сану, который, казалось, впервые за несколько недель был чем-то очарован. Одной рукой он поддерживал подбородок, а другой размахивал леденцом. — Та, которая каким-то образом может убивать людей во сне.       Дазай скривил рот и откинулся на спинку стула, уставившись в потолок, словно там были все ответы, которые он искал.       — Я не могу вспомнить никого, кто мог бы сделать что-то подобное. А ведь эта способность настолько необычна, что могла бы стать достоянием всего подземного мира.       Ранпо-сан громко пососал свою конфету.       — Это человек имеет доступ к большому количеству людей из разных слоев общества и может легко перемещаться по Йокогаме. И если бы не возникло подозрений, кто-нибудь обязательно заметил бы, что происходит что-то странное. — он на минуту замолчал, вертя во рту леденец, а затем направил его на Куникиду-куна. — Те двое, что рухнули дома. Когда примерно это случилось?       Куникида-кун быстро сверился со своими записями.       — Первая, Такахаси Кумико, тридцати лет, была домохозяйкой. В тот день ее сын болел, поэтому утром она не выходила из дома. По словам ее мужа, он работал дома и услышал, как их сын плачет уже более десяти минут. Он пошел проверить, что происходит, и, возможно, помочь ей, когда обнаружил ее на полу в гостиной. К счастью, ребенок сидел в своем стульчике и был здоров. Это произошло примерно в два часа дня. — он перевернул страницу. — Второй, Сейчи Сатоми, тридцать девять лет, только вернулся домой с дочерью, как упал в обморок. Это было примерно в шесть пятнадцать вечера.       В общем, это ни о чем не говорило.       Ранпо-сан улыбнулся.       — Эх, наконец-то что-то интересное.       Чуя вздохнул, похоже, смирившись с абсолютным отсутствием стыда у своего брата. Даже Куникида-кун не выглядел особо удивленным.       Фукудзава-сан встал и кивнул Куникиде-куну. Тот сел.       — Спасибо, Куникида-кун. — он повернулся ко всем с серьезным видом. — Похоже, в Йокогаме завелся серийный убийца, который наносит удары с ужасающей скоростью. Полиция ожидает, что к концу сегодняшнего дня появится еще одна жертва, поэтому нам нужно действовать быстро. — Чуя-кун, — Чуя раздвинул ноги и выпрямил спину. — возьми с собой Куникиду-куна и еще раз опроси свидетелей. Поговорите с ведущими следователями и осмотрите места преступления. Будьте осторожны, мы все еще не знаем, с чем столкнулись, и не хотим, чтобы кто-то из вас стал следующим. — Дазай и Ранпо-кун рассмотрят дело прямо на месте. Йосано-кун, иди поговори с патологоанатомом, ты наиболее компетентна в этом вопросе. Держите связь друг с другом. Любая зацепка может оказаться мелкой, любая деталь - незначительной. Я буду на постоянной связи с начальником полиции и сообщу вам, если они найдут кого-то еще. Свободны.       Все молча вышли из комнаты. Вместо того чтобы отправиться к своему столу, Дазай последовал за Чуей, чтобы принести шляпу и пистолет Слизняка.       — Мне все это не нравится.       — Я не удивлен.       — Я должен быть там с тобой и Куникидой-куном. Я понадоблюсь, если вы найдете нашего преступника.       Чуя замолчал, убирая кинжалы в ножны. Дазай заметил, что в одном из рукавов Чуи спрятан тот, который он ему подарил.       — Мы не знаем, как работает эта Способность. Я не хочу, чтобы ты был там, по возможности...       — Чиби, я единственный, у кого есть иммунитет к Способностям-       — ... К тому же, от тебя будет больше пользы там. — он посмотрел прямо на него. — Поработай с Ранпо-нии и выясни, кто это и как работает это дерьмо.       — Ранпо-сан не нуждается во мне-       — Работайте вместе. — он снова подчеркнул. — Лучше вдвоем, чем одному. Этот парень опасен, нам нужно работать быстро.       — Это, вообще-то, еще одна причина, чтобы я был рядом. Тебе нужно больше прикрытия-       — Куникиды-куна будет более чем достаточно. Он умеет драться, он быстр, а его Дар - большой плюс. В худшем случае, ты же знаешь, что у меня есть Порча.       — Это не так обнадеживает, как ты думаешь, Чиби. В последний раз, когда ты ее использовал, она бы убила тебя, если бы меня не было рядом.       — В прошлый раз меня похитили, накачали наркотиками, и я болел. Теперь все по-другому. Я смогу контролировать ее. — он наклонил голову и похлопал Дазая по плечу. — К тому же, ты знаешь, что это лишь крайняя мера.       — И все же-       — Я живу со своими способностями всю свою гребаную жизнь, Дазай. Перестань говорить так, будто ты лучше меня знаешь, как я должен поступать.       На этом Дазай замолчал: Чуя вдруг выглядел рассерженным.       — Я не это имел в виду, и ты это знаешь.       — Конечно.       — Я знаю, на что ты способен. — сказал он осторожно. — Я просто беспокоюсь.       Беспокойство о том, что его больше не будет рядом, осталось невысказанным.       — Ты не можешь всегда быть рядом, Скумбрия. Я могу позаботиться о себе. Постарайся помнить об этом.       — Я помню-       — Правда? Потому что ты не вел себя так уже несколько гребаных месяцев.       Это было унизительно.       — Извини, за заботу-       — Это не так, и ты это знаешь. — он подошел ближе, и Дазай смог разглядеть едва заметные веснушки на его носу. — Даже Ранпо-нии и Акико-нии поняли, что не могут всегда держать меня под контролем. Ты тоже должен с этим смириться. Мне не нужен защитник. Ты должен это понять.       Дазай и сам это понимал.       Мысли возвращали его в другое место, в другое время. К крови на руках и трупу на руках, рыжим волосам и бежевому плащу, испачканному и испорченному. Он всегда опаздывал, когда это было важно, всегда был слишком бесполезным, чтобы чем-то помочь. Единственная причина, по которой Чуя все еще был рядом, - это Йосано-сенсей, и он с болью осознавал это.       Он не мог пойти по этому пути. Он глубоко вдохнул раз, два, три раза, пытаясь вернуться к реальности. Моргнув, он вернулся в настоящее, Чуя по-прежнему был рядом, а глаза серьезны. Он сглотнул.       — А что, если я не хочу?       Лицо Чуи при этом опечалилось. Он попятился назад и вздохнул.       — Я не создан для того, чтобы оставаться в клетке, Дазай. Я знаю, что тебе не все равно, но если ты будешь продолжать меня душить, ничем хорошим это не кончится. Разберись в себе, пока этого не случилось.       И он вышел вместе с Куникидой-куном за дверь, помахав на прощание остальным и оставив Дазая позади.

***

      За те два часа, что они с Ранпо-саном изучали материалы дела, Дазай не переставал дергать ногой. Дазай видел, что терпение Ранпо-сана трещит по швам, а шум и вибрация от ударов коленом о стол были настолько постоянными и раздражающими, что Дазай был искренне удивлен, как тот еще ничего не сказал. Ведь Ранпо-сан не отличался выдержкой и самообладанием.       — Дазай. — ах, вот и оно. — Если ты не прекратишь, я прикажу Йосано отрезать тебе ногу. Она тебе не нужна, чтобы читать. — он поднял глаза. — Но вот чего я точно не сделаю, так это позову Чую-куна в Агентство, чтобы он сломал их только потому, что у тебя проблемы с привязанностью. Так что прекрати.       — ... Поверишь ли ты мне, если я скажу, что цель не в этом?       Ранпо-сан выглядел оскорбленным его словами.       — Ты хочешь сказать, что я не прав?       — Нет! — сказал он, подняв руки в (надеюсь) успокаивающем жесте. — Я бы никогда! Это была шутка!       Ранпо-сан угрожающе направил на него свой леденец.       — Никогда не шути с подобными вещами, Дазай. Иначе я лишу тебя обеих ног, прежде чем ты успеешь понять, что происходит. И это будет больно.       — Понял. Не буду.       — Хорошо. — Дазай сделал глоток кофе. — Чуя-кун тоже был бы не в восторге, если бы знал, как ты разговариваешь с его любимым братом.       Дазай прыснул, кофе расплескался.       — Ранпо-сан!       — Что? Ты ведешь себя как обиженный щенок, а я должен игнорировать твое жалкое поведение? Тц. — он вернулся к чтению. — Такое впечатление, что ты меня совсем не знаешь.       Дазай оглядел опустевший офис, словно Чуя мог внезапно выскочить из ниоткуда, затем наклонился к собеседнику и понизил голос.       — Ты мог бы хотя бы попытаться быть более сдержанным.       — Зачем? Ты же так не делаешь. — он перевернул страницу и постучал пальцем по щеке. — Меня смущает домохозяйка. Точно ли к ней не приходили в то утро?       — Нет, кабинет мужа находится недалеко от входа. Он бы заметил, что кто-то приходит и уходит.       — Посылки не доставляли? Не заказывали еду на обед?       — Нет. — Дазай наморщил нос. — Неужели я действительно настолько очевиден? Я же не веду себя с Чиби по-другому.       Ранпо-сан даже не соизволил поднять голову, прежде чем нанести метафорический удар в живот.       — Господи, да ты даже до своего - весьма жалкого, надо сказать, - момента осознания чувств, ты был по уши в нем. Для меня это было довольно тревожно. Не зря же Фукудзава-сан теперь так много времени проводит в своем кабинете, а Куникида-кун постоянно выглядит так, будто у него вот-вот случится инсульт. — он кривит рот, глядя на что-то на странице. — Даже Йосано была близка к тому, чтобы ударить тебя пару раз. Единственный лох, который не знал об этом, был ты.       — ... Даже Чуя.       — Конечно. — он размял руки. — Кто-то, с кем ты можешь спокойно спать по ночам.       Точно.       Стоп.       — Ранпо-сан-       — Я не понимаю. Для такой Способности нужен держать человека в поле зрения. Но, как, черт возьми? — он издал разочарованный стон и оглядел стол. — Где фотографии с места преступления домохозяйки? Они мне нужны.       Дазай передал их.       — Ранпо-сан, что ты имел в виду-       — Подожди! Дом одноэтажный, выходит на улицу?       Дазай встал и обошел стол, чтобы наклониться за спиной Ранпо-сана и посмотреть на фотографию в его руке. Он нахмурился.       — Похоже на то. Полиция не включила эту деталь в свой отчет.       — Конечно, не включили, бесполезные идиоты. — он поднял телефон и начал набирать номер. — Ты ведь знаешь, что это значит?       — Ублюдку совсем не обязательно находиться рядом с ними. Он может быть где угодно, лишь бы ему было хорошо видно выбранную жертву, пока он ее будет убивать. Черт.       — Я предупрежу Чую-куна и Куникиду-куна. А ты поговори с Фукудзавой-саном. Полиция должна знать.       — Я могу позвонить им-       Ранпо-сан посмотрел на него с недоумением.       — Он только что сказал тебе, что ты его душишь, а ты хочешь ему позвонить?       — ... Возможно, ты прав.       — Я знаю. А теперь иди.       Дазай уже спешил покинуть переговорную. Однако их разговор был далек от завершения.

***

      Чуе пришлось выйти из гостиной Такахаши, чтобы ответить на звонок. Куникида-кун мог бы взять на себя допрос мужа, но ему еще предстояло рассказать им то, о чем они еще не знали из полицейского отчета. Вероятно, они скоро закончат.       Ранпо-нии быстро ввел его в курс дела.       — Значит, это может быть кто угодно. Охуенно.       Он прислонился спиной к входу и пожелал, чтобы курение на работе было профессиональным занятием. Ему действительно нужна была сигарета.       — Ну, большинство серийных убийц - мужчины. Учитывая, что возраст жертв постоянно колеблется между тридцатью и сорока годами, я бы сказал, что велика вероятность того, что и его возраст находится в этом диапазоне.       — Фантастика. Это сильно сужает круг подозреваемых.       Он почувствовал, как Ранпо-нии надулся.       — Знаешь, Чуя-кун, если ты расстроен поведением своего парня, то должен вымещать злость на нем, а не на мне.       — Ха?! Он не мой парень, какого хрена ты- Заткнись!       — Парень, ебырь... как хочешь, так и называй.       Лицо Чуи запылало.       — Какого черта! Мы не тра- Какого хрена, Ранпо-нии!       — Знаю. — ответил он. Чуя мысленно видел его ухмылку. Он веселился, ублюдок. Чуя собирался убить его. — Не груби мне в следующий раз.       Чуя закрыл лицо рукой и громко выругался.       — Тебе нельзя общаться с другими людьми. Никогда. Какого хрена?       — Да, да, кого это волнует. — его тон снова стал серьезным. — Но если серьезно, Чуя-кун. Будь осторожен. Он может заинтересоваться расследованием и увидеть тебя.       — Не волнуйтесь, мы будем начеку. — он прикусил губу, но потом сдался и спросил: — Он все еще с тобой?       — Дазай? Нет. Он с Фукудзавой-саном, чтобы ввести его в курс дела. — слава богу, блядь. — Я бы никогда не использовал при нем слова на букву "П" и "Е". За кого ты меня принимаешь?       — Поклонник хаоса.       — Верно. Но это вызовет у него сердечный приступ, а мне он нужен собранным. — он сделал паузу. — Ну, мне он не нужен, но он полезен в качестве резонатора.       — Ты - угроза.       — Да!       — Не гордись этим!       Ранпо-нии рассмеялся, в его голосе не было ни капли стыда.       — А если серьезно, то поговори с ним. Он выглядит так, будто его пырнули ножом, а потом бросили умирать, как маленького домашнего котенка. Это раздражает.       Чуя закатил глаза.       — Он уже дергал ногой?       — Да. Я пригрозил ему Йосано.       — Хорошо. Скажи ей, чтобы заходила с мачете в руках. Ей понравится.       Ранпо-нии снова рассмеялся.       — Оох, Чуя-кун, я так горжусь тобой.       Чуя отошел от двери, когда почувствовал, что Куникида-кун открывает ее. Такахаси-сан, стоявший позади него, был с покрасневшими глазами, и Чуя вдруг очень обрадовался, что его не было рядом во время этого водопада. Он не винил его за эмоции, но не думал, что сможет справиться с ними в данный момент.       Он склонил голову в молчаливом прощании, а Куникида-кун вежливо напомнил ему, чтобы он позвонил им, если вспомнит что-нибудь новое. Мужчина кивнул и вернулся в дом.       — Эй, Куникида-кун вернулся. Я введу его в курс дела. Поговорим позже, Ранпо-нии.       — До скооорого, Чу-у-я-кун~       Он повесил трубку. Какая же он угроза.

***

      Ранпо-сан присоединился к Дадзаю и Фукудзаве-сану как раз в тот момент, когда последний закончил говорить с полицией.       — Это дело для них приоритетнее всего остального. Начальник полиции дал нам полную власть над расследованием.       Ранпо-сан кивнул.       — Наконец-то они делают что-то правильно.       — Однако это не поможет нам выяснить, кто этот парень. — сказал Дазай, раскрыв на коленях ноутбук. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы взломать базу данных полиции. — Ммм... У них нет ничего о пользователе Способностей, который бы совпадал с нашим парнем. — он поднял глаза, размышляя. — Может, Танеда-сан поможет с поиском?       Фукудзава-сан покачал головой.       — Танеда-сан в последнее время оказался в несколько затруднительном положении. Нельзя допустить, чтобы он вступил в сговор с Организацией Одаренных, даже если это к лучшему.       Дазай недовольно скривил рот.       — Тогда мне придется об этом позаботиться. — он закрыл ноутбук и оставил его на стол Фукудзавы-сана. — Дайте мне несколько минут. Возможно, у меня есть способ.       Он оставил Фукудзаву-сана и Ранпо-сана и закрыл за собой дверь кабинета. Он достал телефон, прокрутил контакты и выбрал номер, по которому не звонил почти три блаженных года. Собеседник ответил через два гудка, явно озадаченный.       — Дазай-кун?       Некоторые вещи действительно не меняются, подумал он, осознав, насколько неприятен ему этот голос.       — Сколько лет, сколько зим~ — сказал он с удовольствием. — Нам нужно поговорить.

***

      Чуя и Куникида-кун вышли из дома пятой жертвы, когда на улице уже почти стемнело. Тридцатидвухлетняя Ватанабэ Акито покупала новое платье для свадьбы своего брата, которая должна была состояться через месяц. Продавец сразу же вызвал скорую помощь, но через восемнадцать часов она скончалась в больнице.       — До сих пор вся информация, которую нам давали семьи, совпадала с данными полиции. — Куникида-кун перевернул страницу своего блокнота и что-то записал. — Надеюсь, Йосано-сенсею больше повезло с медэкспертом. Ранпо-сан сообщил тебе еще что-то?       Чуя проглотил комби-удон, который был его ужином, и покачал головой.       — Нет, я больше ничего от них не слышал. — он посмотрел на часы. — Еще не поздно опросить семью последней жертвы. Надо заканчивать есть и идти.       Куникида-кун кивнул. Некоторое время они ели в легком молчании, а потом мужчина вздохнул.       — Чуя-кун. — Чуя поднял глаза. — Я не хочу вмешиваться в твои личные дела, но есть ли причина, по которой ты постоянно проверяешь свой телефон? Ты выглядишь очень расстроенным каждый раз.       — Ха? — Чуя несколько раз моргнул. — Что ты имеешь в виду? Я не расстроен.       Куникида-кун просто смотрел на него. Чуя физически ощущал на своей коже его осуждение. Он поковырял палочками то, что осталось от удона.       — Ничего такого. — сказал он. — Просто удивительно, что Скумбрия до сих пор не утопил меня в сообщениях.       Куникида-кун выглядел озадаченным.       — Я думал, ты сказал ему утром, чтобы он оставил тебя в покое? Может, он дает тебе пространство?       — Да. — он уставился на свою еду и проткнул кусок яйца палочкой. — Но это первый раз, когда этот ублюдок действительно послушал меня. Это подозрительно.       Куникида-кун наклонил голову.       — Я не специалист по любовным ссорам...       —Какого хрена?! Мы не встречаемся... Не говори так!       — Прошу тебя, Чуя-кун, постарайся сохранить хоть каплю достоинства. — Чуя закрыл рот. — Может, вы и не... вместе, но у меня уже голова болит от того, как вы продолжаете танцевать вокруг этого. И то, как вы прилюдно выясняете отношения, честно говоря, смущает всех нас.       Черт возьми, если даже Куникида-кун понял это, значит, все было очень, очень плохо.       — Как я уже говорил, — он отпил немного воды. — я не специалист по любовным ссорам, но лучшая стратегия - это общение. С Дазаем это может быть сложно, но попробовать стоит.       — Возможно, я... подавил в себе некоторое разочарование. — признал он. Его удон выглядел очень интересно. — Думаю, он не специально душит меня. Он просто волнуется. Слишком сильно, наверное. — он вздохнул. — Это были долгие месяцы.       Куникида-кун хмыкнул в знак согласия.       — Твое похищение заставило нас всех волноваться. А Йосано-сенсей сказала мне, что Дазай практически не проявлял эмоций, когда тебя похитили       Похоже, так и было, - подумал Чуя. Он вспомнил пустые глаза, когда тот сидел рядом с кроватью в лазарете. Он все еще чувствовал запах крови, который пытался смыть с себя, но так и не смог полностью стереть. От Дазая пахло страхом за чужую жизнь, болью и смертью. Чуя не хотел больше видеть его таким.       — Акико-нии и Ранпо-нии... Даже Фукудзава-сан... Они знают меня дольше. Они знают, как я реагирую, когда меня душат. Они знают, что мне не нравится, когда я чувствую себя в ловушке, и они старались сделать все возможное, чтобы этого не произошло. Не думаю, что Дазай осознает, настолько плохо поступает.       — Если честно, ты очень хорошо скрываешь свой дискомфорт.       Чуя пожал плечами.       — Думаю, он нуждается в близости больше, чем я. Поначалу я не возражал против этого. И до сих пор не возражаю, большую часть времени. Но прошло уже несколько месяцев, а я все еще не могу выйти из комнаты, чтобы он не запаниковал. А теперь он позволяет этому мешать работе... Это уже слишком. Я же не девица в беде.       — Определенно нет. — подтвердил Куникида-кун. — Ты можешь буквально раздавить любого врага, который встанет на твоем пути. И я думаю, он это знает. И опять же, я бы предложил поговорить об этом.       — Тц, он будет драматизировать ситуацию, я это уже знаю.       — Я бы предпочел не знать, чем вы двое увлекаетесь, Чуя-кун, пожалуйста.       Чуя отхлебнул воды.       — Мы не- Куникида-кун...!       Куникида-кун поднял руку, чтобы остановить его всплеск.       — Я знаю. Просто подкол. Если честно, я бы хотел, чтобы вы тоже так делали. В офисе было бы не так напряженно.       — ... Не уверен, что мне нравится эта твоя сторона, Куникида-кун. Где невинность? Где порядочность?       — Они умерли, когда я в последний раз застал вас двоих, обнимающихся на диване в Агентстве. Это не то, для чего он предназначен, ты же знаешь.       — Мы не- Я устал и заснул-       — Конечно. И поэтому ты лежал на Дазае, пока он гладил тебя по волосам.       Чуя застонал.       — ... Неужели это так очевидно?       — Очень, Чуя-кун. Очень очевидно.       Но Чуя не мог заставить себя стыдиться этого.       Телефон избавил его от необходимости что-либо говорить.       — Ранпо-нии? Есть новости?       — Есть еще одна жертва. — последовал неутешительный ответ. — Ее доставили в больницу Йокогамы.       Свидетелям шестой жертвы придется подождать.       — Увидимся там.       Вот черт.

***

      Чуя никогда не любил больницы. В них пахло антисептиком, хлоркой и смертью. Он не понимал, как люди могут выдерживать работу там целыми днями, каждый день. Он не завидовал врачам.       Тридцативосьмилетняя Накамура Аими лежала на больничной койке. Ее муж и дочь, все еще одетая в школьную форму, сидели рядом с ней. Чуя глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, вошел и склонил голову в знак приветствия.       — Накамура-сан, я Накахара Чуя. Мы с Куникидой-куном расследуем дело, которое может быть связано с тем, что случилось с вашей женой, и нам нужно задать вам несколько вопросов.       — Мы уже поговорили с полицией. — сказал муж, не отрывая взгляда от жены.       — Я понимаю. — сказал Куникида-кун, делая шаг вперед. — Но рассказ из первых уст о том, что произошло, поможет нам не упустить ничего из виду в перекрестном общении с полицией. Кроме того, мы сможем составить собственное мнение без влияния других следователей, а это поможет увидеть закономерности, которые другие люди могут упустить.       Мужчина - Дайчи, вспомнил Чуя - вздохнул и потер шею.       — Мы готовили ужин. — сказал он. — Якисобу. Я резал огурец для салата, а Айми занималась основным блюдом. Она готовит намного вкуснее, чем все что я когда-либо ел. Я всегда говорил, что ей следовало бы стать шеф-поваром, а не полицейским, но она любила свою работу. — он посмотрел на них. — Сегодня у нее был выходной. Она забрала Чику-тян из школы, сделала с ней несколько покупок. Ничего особенного.       — Мы остановились, чтобы купить упаковку "Бобы". — добавила Чика-тян. — Я взяла один с измельченной клубникой внутри и пошутила, что это одна из моих фруктовых порций на день. — она рассмеялась. Ее голос был слабым, но она не плакала. Куникида-кун чувствовал себя неловко, и Чуя не мог его винить: он терпеть не мог, когда в дело вмешивали детей.       — Похоже, это был прекрасный день. — сказал он. Не самое худшее воспоминание, если мы не успеем вовремя остановить парня, - подумал он. А потом ему стало ужасно стыдно. — Ты заметила что-нибудь еще?       Она покачала головой.       — После этого мы сразу пошли домой. Было уже поздно, и папа забыл ключи утром.       — Я вернулся домой минут через десять после них, думаю. Она упала в обморок через полчаса. Мы не знали, что делать, и я вызвал скорую. Детектив - Сасаки-сан, он работает с Аими - опросил нас и рассказал о своих подозрениях. — он тяжело сглотнул. — Есть ли вероятность, что он может ошибаться?       Чуя не ответил: это казалось маловероятным, и он не хотел давать им ложные надежды. Куникида прочистил горло.       — Мы не можем быть уверены в этом прямо сейчас. — сказал он, ни к чему не обязывая. Лицо Накамуры-сана стало мрачнеть, и он кивнул.       — Это похоже на шутку, понимаете? Сегодня с ней все было в порядке. Ей стало лучше. — он тяжело вздохнул. — Почему это должно было случиться?       — Что значит "ей стало лучше"?       Накамура-сан прикусил губу, словно ему было больно даже просто думать об этом. Ответила Чика-тян.       — Маме было... не очень хорошо. Пару лет назад она получила тяжелую травму.       — Ее вызвали на ограбление. — Накамура-сан подхватил рассказ. — В итоге она погналась за грабителями на своей машине. Дождь шел уже несколько дней. Она свернула с дороги, машину занесло, и она врезалась в дерево. Ее напарник не выжил, а она несколько недель пролежала в больнице. — он сглотнул. — Она так и не перестала винить себя в аварии. С тех пор она пребывает в очень мрачном состоянии.       Чуя краем глаза взглянул на Куникиду-куна.       — Она обращалась к кому-то по этому поводу? К психотерапевту? Или, может быть, к психиатру?       Накамура-сан покачал головой.       — Да, в самом начале. К психотерапевту. Она должна была, это был приказ ее начальника. Но она перестала ходить, как только ей разрешили вернуться на работу. Она не хотела, чтобы это мешало ее карьере. Она научилась достаточно хорошо маскировать это на работе. Никто и не замечал, я думаю. Но дома... мы знали, что ей нездоровится. Ей нужна помощь.       — К сожалению, это очень частое явление, Накамура-сан. — сказал Куникида-кун. Муж сглотнул.       — Иногда у нее бывают хорошие дни. Сегодня был один из них.       — Мне очень жаль, Накамура-сан. Мы сделаем все возможное, чтобы найти того, кто это сделал. — это было самое близкое к обещанию, которое Куникида-кун мог себе позволить дать. Накамура-сан кивнул, но больше ничего не добавил.       Они ушли, оставив семью наедине. Акико-нии ждала их чуть дальше по коридору, держа в руках небольшой поднос с двумя чашками кофе. Каждый из них с благодарностью взял по одной.       — Как все прошло?       — Это было отстойно. — честно ответил Чуя. — Ее дочери было на вид лет пятнадцать. Я бы не хотел повторять этот разговор.       Она скривила рот и коснулась его руки в знак солидарности.       — Есть новости с вашей стороны, Йосано-сенсей?       Она выглядела еще менее счастливой от этого вопроса.       — Патологоанатом подтвердил то, что мы и так уже знали: никаких сопутствующих заболеваний, вообще ничего, что могло бы спровоцировать случившееся. — она кивнула в сторону комнаты Накамуры-сана. — А сканирование ее мозга показало высокую активность.       — Вероятно, она начала видеть сны сразу же.       Чуя несколько мгновений смотрел на дверь комнаты, молча потягивая кофе. В его мозгу эхом отдавались слова "Нет никаких значимых сопутствующих заболеваний".       — Акико-нии, - повернулся он к ней. — каково было состояние психического состояния других жертв? Нам что-нибудь известно?       Акико-нии в замешательстве наклонила голову. Она достала из сумки папку с документами от патологоанатома и быстро просмотрела их.       — Мммм... Троим из них прописали Вортиоксетин - его обычно используют для лечения депрессии. Еще у двоих дома был Сайко-Киси-То - полиция забрала его с собой, чтобы исключить возможность заражения другими веществами. Его можно использовать по разным причинам. Но поскольку они были физически здоровы, велика вероятность, что они использовали его для лечения тревоги или посттравматического стрессового расстройства. А вот насчет последней жертвы не знаю. Анализ крови ничего не показал. — она подняла голову. — А что?       Чуя понимал, что это очень маловероятно. Но в этом был смысл.       Он уже собирался изложить им свою теорию, когда появились Ранпо-нии и Фукудзава-сан. Он огляделся.       — Где Дазай?       — Что, не поприветствуешь нас? Мы недостойны?       Чуя закрыл глаза и сосчитал до трех.       — Привет, Ранпо-нии. Фукудзава-сан, как всегда рад вас видеть. Где Скумбрия? Он не из тех, кто будет сидеть сложа руки.       Это было мягко сказано. Он не упустил бы возможности проведать его, как курица-наседка, да еще и с законным основанием.       Ранпо-нии фыркнул, но Фукудзава-сан выглядел так, словно просил небеса о силе.       — Дазай наводит справки у своего информатора. Он встретится с нами в Агентстве, когда закончит.       Черт.       — Он пошел один?       Ранпо-нии наморщил нос.       — Не смотри на нас так, будто мы послали его на смерть, Чуя-кун. Я бы предложил поехать с ним, но он вышел из офиса раньше, чем мы успели это понять. Он написал нам из такси.       — Я не-       — Ты вроде как да. — подтвердила Акико-нии, предательница.       — Нет. — повторил он. — Но он последний из нас, кто должен быть там, один, когда рядом этот ублюдок!       — Что ты имеешь в виду?       Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — Две жертвы страдали от посттравматического стрессового расстройства и тревоги. Трое из них лечились от депрессии. Накамура-сан тоже лечилась бы, если бы не боялась, что клеймо разрушит ее карьеру, и поэтому не обратилась за помощью. Готов поспорить, что у седьмой жертвы тоже были серьезные проблемы с психическим здоровьем.       Чуя увидел момент, когда Ранпо-нии все понял.       — Он выбирает их из-за этого. Он это видит или чувствует. Он специально выбирает их.       — Как ты думаешь, почему? — спросил Куникида-кун.       — Я не уверен. Это странная способность, даже Ультрадедукция пока не может ее разглядеть. Возможно, информатор Дазая сможет помочь.       Дазай. Он был самым уязвимым среди них для этого ублюдка. Чуя набрал его номер еще до того, как Ранпо-нии закончил говорить. Дважды раздался гудок, а затем звонок перешел на голосовую почту. Он попробовал еще раз.       — Он встречался с кем-то из Специального Отдела по Необычным Способностям. — сообщил Ранпо-нии. — Ты сможешь связаться с ним только после того, как он закончит.       Чуя громко выругался. Несколько медсестер ахнули.       — Твою мать, тупой, идиотский-       — Чуя-кун. — Акико-нии схватила его телефон, прежде чем он успел раздавить его рукой. — Все будет хорошо. Даже если этот ублюдок узнает, что мы его ищем, Дазай скользкий, как угорь. Его и так трудно выследить, а сейчас он и вовсе старается быть незаметным. К тому же у него есть "Больше не человек".       — Давайте пока не будем рассматривать худший вариант развития событий. — согласился Куникида-кун.       Чуя сжал руки в кулаки, пытаясь убедить себя в том, что они правы. С неохотой он кивнул.       — Хорошо. — Фукудзава-сан незаметно сжал его руку, успокаивая. — Сейчас уже поздно. Вам всем нужно отдохнуть. Завтра мы свяжемся с семьей последней жертвы и выясним, подходит ли она под эту теорию.       — Подходит. — заявил Ранпо-нии.       — Да, но нам все равно нужно убедиться. И, надеюсь, у информатора Дазая к тому времени будет что-нибудь для нас.       Все кивнули и стали выходить. Акико-нии зевнула и потянулась, обхватив одной рукой плечи Чуи. Он оценил этот жест, но все равно собирался набить Дазаю морду, как только этот ублюдок вернется из своего маленького одиночного приключения.

***

      Машина Анго тихо ехала по улицам Йокогамы.       Странно было находиться с ним после столь долгой разлуки. Он совсем не изменился: те же очки, та же стрижка, тот же хорошо сидящий костюм и манера поведения. Дазаю очень хотелось разбить его лицо о руль и заставить врезаться в дерево. Но он поступил, как подобает хорошему мальчику, которым он стал, и не стал пытаться его убить.       — Итак, чем обязан, Дазай-кун?       Дазай уставился в окно: небо потемнело, фонари были единственным источником света во тьме. К тому времени, как он закончит, будет уже слишком поздно красть ужин Чуи в этот вечер. Проклятье.       — Есть один Одаренный, который убивает людей так, как я никогда раньше не видел. — сказал он. — Его нет в базе данных полиции.       — Полагаю, ты хочешь, чтобы Отдел предоставил тебе список Одаренных, проживающих в Японии.       — Бинго~! — радостно подтвердил он. — Как хорошо, что ты все еще умный и сразу все понял!       Анго вскинул бровь и посмотрел на него с досадой.       — Ты же знаешь, что это секретная информация, Дазай-кун. Я не могу дать тебе ее. Или кому-то еще, если уж на то пошло.       — Не можешь или не хочешь?       — Не все ли равно? Он не должен попасть не в те руки...       — Печально, когда старый друг больше не доверяет тебе, Анго.       — Ты приставил пистолет к моей голове через пять секунд после нашего воссоединения!       — Ух, все еще держишь мелкие обиды? Это так раздражает. — он застонал и откинулся на подголовник. — Люди умирают, Анго. Мне плевать на Одаренных в Японии. Мне нужно только один человек.       Анго хмыкнул и повернул налево. Он остановился на светофоре.       — Дай мне список того, что нужно искать. Я лично посмотрю. Это максимум того, что я могу сделать.       Дазай хлопнул его по спине. Сильнее, чем обычно, но, по крайней мере, он не пытался убить этого ублюдка. Пока.       — Хороший мальчик, Анго!       — Гребаное отродье-       Анго снова завел машину, слегка ругаясь, а Дазай послушно передал ему список того, что они знали, а это было не так уж много.       — Позаботься об этом побыстрее. Мы понятия не имеем, кто это может быть, а у нашего Агентства есть люди на задании. Они могут стать мишенью.       — Ах, да, ВДА. Как там жизнь?       Дазай пожал плечами, его тело расслабилось в кресле.       — На удивление нормально.       — Ода-кун был бы рад за тебя.       Легкость мгновенно покинула тело Дазая.       — Не смей.       — Я просто сказал факт.       — Не стоило.       Анго вздохнул, но бросил эту затею. Некоторое время он ехал в тишине, направляясь неизвестно куда. Дазай просто хотел покончить с этим и уехать.       — Как там Накахара-кун?       Дазай не думал, что его тело может стать еще более жестким. Он ошибался.       — А тебе какое дело?       Анго пожал плечами. Если он и уловил холодность Дазая, то никак этого не показал.       — Мне доводилось сопровождать Танеду-сана на встречах с вашим Президентом. Он всегда был рядом с Фукудзавой-саном, охраняя его, как ястреб. Его трудно забыть. — Дазай почувствовал, как у него дернулся глаз. — Говорит как матрос, но способности интересные. Жаль, что он никогда не покинет Агентство, в нашем отделе он бы пригодился.       — Да. Могу себе представить.       Краем глаза он заметил, как Анго взглянул на него.       — И ваш доктор тоже. Она интересная. — Дазай ничего не ответил. — Хотя, это логично, если учитывать, что они подопечные Фукудзавы-сана, хотя уже и совершеннолетние. Правительство не будет пытаться их завербовать.       — Логично.       Он остановил машину. Дазай удивился, увидев, что тот отвез его обратно к общежитию Агентства.       — Рад был тебя увидеть, Дазай-кун.       — Я бы хотел сказать "спасибо", но, сам понимаешь. Я все еще не люблю предателей.       Анго решил проигнорировать это.       — Я дам тебе знать, как только найду что-нибудь.       — Спокойной ночи, Анго.       Он был уже на полпути к выходу из машины, когда Анго снова заговорил.       — Дазай-кун? — он остановился и повернул голову. — Будь осторожен.       Дазай закрыл за собой дверь и пошел к зданию. Он слышал, как Анго уезжает, и не стал оглядываться.

***

      Перед дверью Дазая сидел маленький пес, и вид у него был злобный.       — Какого черта ты себе позволяешь? — так он очень мило приветствовал свое возвращение.       — А? — Он остановился перед Чуей, озадаченный. — Что я наделал?       Чуя встал и ткнул пальцем ему в грудь. Не должно было быть больно, но было больно.       — Ты, блять, исчез!       — Я был с информатором? — он наклонил голову, еще более озадаченный, чем раньше. — Серьезно, какого хрена? Разве Ранпо-сан не сказал тебе? Я отправил ему сообщение.       — Да, но без всяких гребаных подробностей!       Дазай обошел его и вошел в свою комнату. Снимая пальто и обувь, он услышал, как Чиби захлопнул за собой дверь. Чуя, по сути, разбрасывал свои вещи. Если он был настолько зол, что не заботился о состоянии своей одежды, то Дазай знал, что у него проблемы. Он вздохнул.       — Это не первый раз, когда я ухожу на несколько часов без особых объяснений. — он вышел из прихожей на кухню. — Что в этом такого?       — Ты ушел!       — И я вернулся!       — У тебя, блять, не было с собой запасного варианта! Ты что, блять, умереть хочешь? Не отвечай! — Дазай закрыл рот. — Ты не можешь, блять, просто так разгуливать!       — Чиби, я, наверное, самый защищенный из нас: шансы на то, что убийца сможет сделать со мной что-нибудь с помощью своей Способности, ничтожны. Я был в максимальной безопасности.       Он открыл шкафчик и окинул взглядом пустые и унылые полки. Он снова закрыл его. Он был чертовски голоден, черт побери. Он снова повернулся к Чуе и облокотился на гарнитур.       — Честно говоря, я не понимаю, к чему ты клонишь, Чуя. Я думал, тебе нужно пространство. Я пытаюсь тебе его дать, хотя мне это и не нравится. Чего ты еще хочешь?       Слизняк не ответил сразу. Он опустил глаза, все еще невероятно расстроенный.       — Ты был на улице. Один. Встречался хрен знает с кем.       — Ха? И что? Чуя ревнует? — Он надеялся, что тот заглотит наживку: ведь взвинченный Чуя гораздо менее опасен, чем разгневанный. — Не стоит. Поверь, с этим парнем у меня всегда будет только рабочий контакт.       — Я и не собираюсь! — А вот и румянец, на который надеялся Дазай. С ним Чуя выглядел восхитительно. По крайней мере, если в итоге он его побьет, то воспримет это радостно. — С чего бы мне ревновать к дурацкому расточителю бинтов?       — Тогда почему, Чиби? Я устал, а ты ничего не объясняешь.       — Ты пошел один! — повторил он.       — Да, мы уже говорили об этом-       — Ты ушел один и не позвонил мне! — Дазай медленно моргнул, совершенно ошеломленный. — Откуда, блять, я должен был знать, что с тобой все в порядке, гребаный мудак?! Ты, блять, последний человек, который должен ходить без прикрытия, пока этого ублюдка не поймают, маньяк-самоубийца, и ты бы знал, если бы был с нами сегодня!       Дазай приподнял бровь.       — Что ты имеешь в виду?       Чуя выглядел явно неловко, но его взгляд был серьезным и непреклонным.       — Его жертвы - люди, с проблемами в психике. — медленно произнес он. Ох. — Мы не знаем, откуда он знает, но он знает. Это связь между жертвами. Это его тип.       Дазай опустил глаза в пол.       — Чиби слишком много волнуется.       — Я волнуюсь в меру. Мы все по-своему запутались, но если мы правы, то ты в наибольшей опасности.       — У меня есть "Больше не человек". — серьезно, почему он все время забывал об этом? — Я все еще в наименьшей опасности среди всех нас.       — Ты не можешь обнулить то, к чему не можешь прикоснуться, придурок!       — Мы не знаем, как это работает, Чиби. Возможно, оно не сможет повлиять на меня независимо от-       — Я не собираюсь ставить твою гребаную жизнь на случай, если ты окажешься прав, Дазай! — он слегка запыхался и выглядел искренне разъяренным. — Сколько раз я должен тебе повторять, чтобы ты понял, что я не шучу? Твоя жизнь важнее дела.       Это был не первый раз, когда Чуя говорил ему что-то подобное с тех пор, как они познакомились. Тем не менее, это заставило Дазая на мгновение замолчать.       — Я не это имел в виду, Чиби. — он сделал шаг ближе, но Чуя слегка отодвинулся. По мнению Дазая, он был слишком далеко. Впрочем, ему всегда казалось, что Чуя недостаточно близко. Он бы не возражал, если бы тот жил рядом с ним, но не был уверен, что Чиби это одобрит. Печально. — Я просто имел в виду, что есть шанс, что я все еще в наибольшей безопасности среди нас. А ты весь день ходил по местам преступлений. По статистике, ты подвергался большей опасности, чем я за весь день. — он сделал паузу. — И в твоей жизни было немало травм.       — Это не я читаю стихи о том, как здорово было бы покончить с собой. И это не я, блять, ухожу в одиночку. — он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Я просил тебя не душить меня, не исчезать вот так на несколько часов. Никто не знал, где ты, блять, был и с кем. Нельзя так делать, гребаный мудак!       Дазай шагнул вперед; на этот раз Чуя не шелохнулся. Он вгляделся в неистовый свет в глазах Чуи; в его потрескавшиеся губы, которые выглядели так, словно их в беспокойстве искалечили зубами; в нервное подергивание пальцев, которые, возможно, сдерживали не только попытку задушить. Он понял, что, если Чуя не показывает этого, это не значит, что он полностью забыл о своем похищении. Он просто лучше скрывал это и перекладывал свою тревогу в другое русло. Он беспокоился не за себя. Он волновался за них. За него.       — Мне очень жаль. — сказал он. — Я не думал-       — Конечно, ты не думал. Ты, блять, никогда не думаешь.       Молча, надеясь, что Чуя не укусит его со злости, Дазай протянул руку и притянул к себе свою очень беспокойную собачку.       — Прости, Чиби. — прошептал он, снова зарываясь лицом в его волосы. — Я в порядке.       Медленно Чуя поднял руки и сжал его в ответ. Наверное, сильнее, чем обычно, но Дазай все равно выдержал.       Они долго молчали. Чуя, по мнению Дазая, слишком быстро отстранился, глядя на него так, словно ждал, что тот что-то сделает. Глаза его по-прежнему были встревожены, но на губах играла улыбка, и Дазаю очень захотелось поцеловать его.       Он опустил голову на плечо другого, но не сделал этого.       Чуя нежно погладил его по волосам.       — Давай, Скумбрия. У меня в комнате для тебя есть жаркое.       Дазай хихикнул и вышел вслед за ним. Он действительно очень любил его.

***

      На следующий день они, как обычно, вместе вошли в офис Агентства. Никто ничего не сказал, но Чуя был уверен, что Ранпо-нии чуть не задохнулся, пытаясь не рассмеяться. Вот ублюдок.       Чуя решил проявить милосердие и не обращать на него внимания. Он бросил сумку на стол и повернулся к Куникиде-куну. Он был хорошим человеком и заслуживал внимания.       — Есть новости из больницы?       Куникида-кун покачал головой.       — На данный момент ее состояние стабильно. Других случаев тоже нет.       — Знаешь, это очень странно. — заметил Дазай, сидя на своем обычном месте на столе Чуи. Никто не осмелился прокомментировать и это. — Я имею в виду, что он явно не испытывает никаких угрызений совести, а его Способность позволяет убивать так легко, что я ожидал бы, что количество трупов уже намного больше.       Ранпо-нии кивнул.       — Я тоже так думаю. Он не собирается останавливаться, и ему явно нравится то, что он делает.       — Может, мы их еще не нашли?       — Не думаю, Куникида-кун. — Ранпо-нии откинулся на спинку стула и вытянул ноги на столе. — Все остальные жертвы теряли сознание либо в общественных местах, либо в компании других людей. Я не удивлюсь, если он может контролировать время действия своей способности после того, как она на них подействует. Он хочет, чтобы их нашли. Наверное, надеется, что общественность его заметит и сойдет с ума.       — Будем надеяться, что это не так. — в комнату вошел Фукудзава-сан. — Это был бы хаос. Мы должны поймать его, пока люди не начали паниковать.       — Он не пытается ничего скрыть. — задумчиво продолжил Ранпо-нии. — Должно быть еще шесть или семь жертв, по крайней мере. Должно быть, что-то не позволяет ему это сделать.       — Еще один человек замешан? — спросил Дазай. Ранпо-нии покачал головой. Он подался вперед и подтянул ноги, усевшись на стул пожав ноги к себе. Он взял папки на столе и снова начал их читать. Затем он остановился и ухмыльнулся. Это привлекло всеобщее внимание.       — Бинго.       — ... Что ты имеешь в виду?       — Я знаю, почему жертв не стало больше.       Тишина, которой были встречены его слова, растянулась на целую вечность.       — Ну?! — Куникида-кун был первым, кто раскололся. — Почему?       Ранпо-нии поднял палец, чтобы заставить его замолчать.       — Все жертвы теряли сознание после смерти предыдущей. Дело не в том, что он не хочет убивать больше. А в том, что не может.       Дазай был первым, кто соединил все точки.       — Его способность - вот что его останавливает. Он не может использовать ее более чем на одном человеке.       Ранпо-нии кивнул, явно довольный.       — Пока Накамура-сан жива, больше не будет новых жертв. — подтвердил он. — Это также означает, что сейчас - самое безопасное время для нас, чтобы искать его.       Накамура-сан, которая все еще боролась со своими внутренними демонами, чтобы остаться в живых.       — Дазай. — обратилась к нему Чуя. — Как думаешь, ты сможешь обнулить его способность, если мы доберемся до него?       — Мммм... Не вижу причин для провала. — ответил он. — Мне, конечно, придется его потрогать, но да, проблем быть не должно.       Чуя вспомнил Чику-тян в школьной форме и потрясенное выражение лица Накамуры-сана.       — Тогда, возможно, нам удастся остановить этого ублюдка до того, как кто-нибудь еще умрет.       Фукудзава-сан кивнул.       — Чуя-кун и Куникида-кун, —Чуя заметил, как напрягся Дазай, но тот прикусил губу и промолчал. — Последняя жертва. Идите и узнайте все, что сможете, о ее психическом состоянии. Дазай, есть новости от твоего источника?       — Пока нет. Они позвонят мне, как только что-нибудь найдут. — он открыл свою электронную почту. — Я отправлю информацию о том, что нужно искать.       — Держи нас в курсе.       Чуя взял свою сумку и засунул в нее папки с делами. Дазай не сдвинулся с места ни на дюйм.       — Ты в порядке? — спросил он.       — Нет. — честно ответил Скумбрия. — Но я же не могу тебя связать, верно?       Чуя поднял голову и уставился на него: Дазай не выглядел счастливым, но все же пытался улыбнуться ему. По крайней мере, он пытался.       Чуя поднялся и погладил его по щеке, подойдя достаточно близко, чтобы прошептать ему на ухо. Он заметил, как тот слегка покраснел.       — Хороший мальчик. Сегодня ты получишь вкусное угощение.       Румянец только усилился.       — Эх, Чуя и вправду умеет дразнить, когда хочет.       Чуя стукнул его по голове, но нежно.       — Заткнись, идиот, или я скормлю краба, которого собирался приготовить, бродячей собаке.       — Ты никогда не сделаешь этого!       — Проверь!       — Чуя-кун? — Куникида-кун позвал с порога. — Нам пора идти.       — Иду! — Он снова стукнул Дазая, просто так. Скумбрия хихикнул. — Увидимся за ужином, бродяга!

***

      — Саюки Чиба, тридцать один год. Она упала в обморок по дороге в продуктовый магазин. Пробыла в коме десять часов, меньше всех жертв. — повторил Куникида-кун. Они сидели в парке неподалеку от квартиры женщины, остальные сотрудники Агентства были с ними на связи. — У нее не было ближайших родственников, а те немногие, кого полиции удалось разыскать, не очень-то и хотели общаться с ней.       — Как же так? — донесся до них голос Фукудзавы-сана.       — Она была хикикомори. И мы только что были у нее дома: нашли просроченные антипсихотики в ее ванной. Флакон был запечатан, а анализ крови оказался чистым. Вероятно, она не принимала их уже хрен знает сколько времени. Они порвали с ней связи много лет назад. — печально заключил Чуя.       Ранпо-нии заговорил, возвращая его к реальности.       — И ты говоришь, что ее кома была самой короткой?       — Да.       — Интересно. — Чуя услышал в голосе Ранпо-нии ухмылку. — Ну, это, конечно, умно.       — А? Что именно?       — То, как он на самом деле убивает. — мысленно Чуя представил, как его брат потягивается. — Это действительно оригинально, надо отдать ему должное. Технически он их не трогает, ни наяву, ни во сне. Все, что он делает, - это заманивает их в ловушку, пока он не вызовет у них достаточно эмоций, и они сами себя убьют, сделав всю работу за него. И почти никаких доказательств его причастности. Идеальное убийство. Ну, не совсем, с моим участием, но близко к тому.       — Вот почему он выбирает людей, которые и так психически неустойчивы. — голос Акико-нии был просто шепотом, полным того же недоумения, что и у Чуи. — Ими легче манипулировать, как ему хочется.       — В данном конкретном случае - да. Кроме того, больше шансов, что они пережили хотя бы одну сильную травму. Готов поспорить, что он заставляет этих людей по кругу переживать худшие страхи и моменты своей жизни, пока они просто не сломаются.       — Больной ублюдок. — Чуя прикусил ноготь на большом пальце. — Какого хрена?       — О, я согласен. Это ужасно. Никогда не встречал ничего подобного.       — Чуя-кун, Куникида-кун, возвращайтесь в Агентство. Нам нужно перегруппироваться и составить план действий в соответствии с новыми событиями. Принесите то, что вы нашли в доме Чибсы-сан, и фотографии, которые вы сделали. Будет полезно увидеть все воочию.       — Да, Фукудзава-сан. — он отключил звонок и убрал телефон в карман, затем посмотрел на Куникиду-куна.       — Следующий поезд отправляется через полчаса. Обратный путь может занять некоторое время.       Чуя улыбнулся.       — Куникида-кун... — мужчина посмотрел на него немного неуверенно. — Ты когда-нибудь задумывался, каково это - парить над городом?       — Нет? А зачем мне... Чуя-кун? ... Чуя-кун!       Покрепче ухватившись за руку Куникиды-куна, он рассмеялся и активировал "Смутную Печаль". Иногда полезно иметь альтернативные способы передвижения. Хотя он не был уверен, что Куникида-кун с этим согласится.

***

      Плюс работы с семьей в том, что они поддерживают тебя все время, когда жизнь идет под откос. Плохо то, что семья все время находится рядом.       — Итак, - Акико-нии облокотилась на его стул, положив подбородок на ладонь, и улыбнулась, как Чеширский кот, которым она и была. — ты и твой парень помирились? Вы вместе пришли сегодня утром.       — Он не мой парень.       — Твой кто угодно.       — Он не мой кто угодно. — сказал он, не поднимая глаз от чипсов, которые ел. — А теперь заткнись, он вернется с минуты на минуту.       — Честно говоря, я в шоке, что ты позволил ему уйти, когда рядом этот псих.       — Он пошел в туалет, Акико-нии. А Накамура-сан все еще держится.       Его взгляд автоматически остановился на двери ее палаты. Они вернулись в больницу, чтобы сопроводить Акико-нии туда, где она была наиболее полезна для расследования. Чуя не хотел, чтобы она шла одна, а Дазай выглядел так, будто его нервы были на пределе и он закричит, если тот снова уйдет без него, поэтому он пошел с ним. Так было лучше, чем если бы он снова улизнул, никому ничего не сказав. Куникида-кун не очень хорошо воспринял возвращение в Агентство, и он присоединился к Фукудзаве-сану и Ранпо-нии в полицейском участке, где они вводили детективов в курс дела и пытались придумать, как найти этого парня.       Акико-нии по-прежнему не отходила. Подозрительно.       — ... Почему ты спрашиваешь?       — А зачем мне причина? Разве я не могу поинтересоваться личной жизнью своего младшего брата просто из любви к нему?       — Нет. — ответил он. — Не так. Не тогда, когда речь идет о Дазае. Что ты замышляешь?       — Абсолютно ничего. Клянусь честью.       — У тебя ее нет.       — Грубо!       — Сколько ты на это поставила?       — ... Пять тысяч.       — Моя жизнь стоит всего пять гребаных тысяч йен?!       — Только в этом бою. Ставки выше в том, сделаешь ли ты ход, или он.       — ... Вы ужасные люди. — он уставился на нее. — Каковы шансы?       — Не в твою пользу. — она улыбнулась, сучка. — Но и не в его. На данный момент пятьдесят на пятьдесят. Мы все согласны, что вы оба отстой.       — Погоди, это не только ты и Ранпо-нии?       — О, нет. Харуно-сан решила, что это достаточно интересно, чтобы присоединиться к веселью. Куникида-кун не согласился, но он хочет знать, когда это произойдет. Он говорит, что тогда ему дадут отпуск.       — Зачем ему... Знаешь что, мне все равно. — он остановил ее, прежде чем она начала извергать новые нелепости. — По крайней мере, он не-       — Фукудзава-сан оказался настоящим сюрпризом. Я не ожидала, что он поставит пятьдесят тысяч йен на Дазая.       Чуя смял упаковку в руке.       — Что?!       Акико-нии не смогла сдержать смех больше тридцати секунд.       — Боже мой, видел бы ты свое лицо! — она схватилась за живот, а глаза заслезились. — О боже... Я шучу, Чиби. Пожалуйста, никогда не меняйся.       — ... Я узнаю, на что поставила Харуно-сан, и позволю ей выиграть. Ты ни черта не заслуживаешь.       — Эй, не смей!       — Отсоси. — он посмотрел на нее исподлобья. — И ты ни черта не узнаешь о вчерашнем дне. — он ухмыльнулся. — И это хорошо.       На самом деле, ничего и не было. Почти было, - подумал он, вспоминая, как Дазай смотрел на его губы и как он подсознательно облизнул свои. Но потом, к разочарованию, ничего не произошло.       Впрочем, ей не обязательно было это знать.       Акико-нии выглядела крайне оскорбленной.       — Подлый.       — Ведьма.       — Коротышка.       — Психопатка.       Акико-нии сузила глаза и высунула язык. Он повторил за ней. Он был благодарен, что Накамуры не было в зоне ожидания, чтобы увидеть это.       Акико-нии первая отвела взгляд. Она наблюдала за парой медсестер, проходивших мимо них, а затем перевела взгляд на дверь Накамуры-сан, скривив рот в раздумье.       — Знаешь, — сказала она затем. — такие случаи заставляют задуматься.       — О чем?       Она пожала плечами.       — О том, что не нужно ни о чем жалеть.       Чуя не ответил. Он смотрел на свои раскрошенные чипсы и думал о том, что, возможно, в ее словах есть смысл.

***

      Дазай прислонился спиной к стене и вздохнул. За углом Чуя и Йосано-сенсей снова начали обсуждать дело, прикидывая, как можно заманить парня в ловушку.       Ему в голову пришла мысль, что у них это не получится.       Он закрыл глаза, успокоился и присоединился к двум другим, широко улыбаясь.

***

      Скумбрия вел себя странно. Чуя был не дурак, и он уже знал этого ублюдка и его фальшивую улыбку. Что-то произошло за то время, его ухода в туалет и возвращения. Что именно, он понятия не имел.       Впрочем, времени на раздумья у него буквально не было.       Вдруг они увидели врачей и медсестер, бегущих к палате Накамуры-сан. Акико-нии поспешила присоединиться к ним, крикнув Чуе и Дазаю, чтобы те держались подальше.       — Черт. — единственное, что сказал Дазай, вставая со своего места.       Вот уж действительно, - подумал Чуя. Кто-то в комнате закричал. Похоже, это была девушка. Чуя надеялся, что кто-нибудь выведет Чику-тян из палаты. Ей не нужно было видеть, как умирает ее мать.       Накамура-сан умерла через двадцать один час после того, как упала в обморок. Чуя не мог отделаться от мысли, что, если бы они раскрыли дело раньше, возможно, им удалось бы спасти ее.       Через несколько минут после констатации смерти к ним присоединилась Акико-нии.       — Даже мой Дар не смог ничего сделать: она была мертва еще до того, как мы вошли. — она бросила перчатки в мусорное ведро.       — Как быстро.       — Интересно, как он узнает, когда снова сможет убивать. — Чуя тоже встал, подхватив свое пальто. — Сколько времени ему понадобится, чтобы найти кого-то еще?       — Кто знает. — Дазай потянулся и повернулся к Акико-нии. — Когда будет вскрытие?       — Они уже вызвали патологоанатома, мы начнем, как только он приедет. На этот раз я буду ему помогать. Может быть, вместе мы найдем что-то новое.       Чуя кивнул.       — Я позвоню Фукудзаве-сану. — сказал он. — Нужны сообщить остальным.       — Не уходи далеко, Слизняк.       — Куда я, блядь, денусь? Я только возьму свой телефон-       Все произошло так быстро, что он даже не успел ничего понять.       Чуя повернулся, чтобы взять телефон из сумки, как вдруг на периферии появился странный яркий свет. Он поднял голову и посмотрел на него: он был ярко-фиолетовым и приближался к нему. Он почувствовал себя почти загипнотизированным и поднял руку навстречу, желая дотронуться, он был его, для него, он был-       — Чуя!       Кто-то оттолкнул его. Чуя упал на пол больницы и ударился головой о стул позади себя. Он громко выругался, готовый разорвать того, кто это сделал. Он открыл глаза и замер. Перед ним стоял Дазай, слегка пошатываясь на ногах. Свет окутывал его, вращаясь вокруг него, как торнадо.       Так же быстро, как и появился, он исчез.       Дазай посмотрел на него, на его лице появилась улыбка.       — Видишь, Чиби? Со мной все в порядке. Ты слишком много беспокоишься.       Затем, прямо перед Чуей, его глаза закатились, и он упал на пол.       — Дазай!